Мой муж в тантре! Твой подарочек не столь прост, как ты думаешь, и как я думала вначале. Ангтун на самом деле обладает незаурядными способностями актрисы.
Но она ведёт себя совершенно искренне! Я бы почувствовал игру! ответил Тор удивлённо.
Я же сказала: незаурядными! Ей выпала возможность сыграть эффектную роль кающейся грешницы перед большим и блестящим обществом, да что там перед всей Империей! Она играет её всем сердцем и душой. И пусть Ангтун живёт в этой роли дальше. Беда может случиться, если теперь, с уже частично раскрытыми способностями, она вздумает играть другую роль.
Тор не до конца поверил, но призадумался. Вообще, если сначала суждения Толтиссы он воспринимал как откровения, то теперь он относился к ним гораздо более спокойно и порою критически. Её уверенность напомнила ему что-то знакомое ту же слепую веру в свою систему, что он видел в глазах учёных-догматиков, млевших от слова Прогресс. Только здесь она была обращена не вовне, а на саму себя
* * *
Через пару дней после возвращения произошёл случай, который приоткрыл Толтиссе суть её дара в тантре. Соитие теперь служило для Тора и Толтиссы способом установить ещё один канал духовного общения и гармонизации чувств, страсти в соединении больше не было. Поэтому порою они даже засыпали слившись. Такой ночью Толтиссе приснился необычный сон.
Она вновь соединена с Эстайором, как в ту их последнюю ночь. Они вместе карабкаются по ступеням к тантре, но дальше художник поднимать её уже не может, и Толтисса продолжает тащить его. Наступает тантра у Эстайора, гетера чувствует острейшее наслаждение, соединённое с разочарованием, что самой подняться не удалось. Желая
погасить разочарование, она полностью отдаётся наслаждению, и вдруг оно становится ещё намного сильнее и глубже. Она неистово ласкает любовника, пока тот не обмяк в её объятьях, полностью потеряв силы. Тут она его отпускает, и певец умирает с улыбкой на губах, в последнюю секунду сменившейся гримасой непередаваемого ужаса. А гетера чувствует колоссальный прилив сил и энергии, всё её тело омолодилось. В её голове раздаётся спокойный, несколько ироничный голос:
Приветствую тебя, самая сильная ведьма этого мира! Твой приход ко мне великая радость для меня.
Толтисса видит чёрного красавца, воплощение мощи и силы.
Князь Мира Сего, Кришна, Чёрная Благодать! с восхищением и некоторым страхом восклицает она. Как ты прекрасен и силён!
Назови ещё Владетель Двух Валгалл, сыронизировал Лучезарный. И ты прекрасна и сильна, моя посвящённая Избранная Толти! Настолько, насколько может быть прекрасен и силён человек.
Толтисса отметила, что Кришна отбросил суффикс сса. Это могло истолковываться двояко. Теперь он считает её либо своей рабыней, либо сестрой. Мысль, что Князь Мира Сего может считать её рабыней, возмутила гетеру.
Отец Лжи, я свободная женщина, а не рабыня твоя!
Зачем же оскорблять меня, свободная и могучая Толти! Ты действительно теперь свободна, полностью свободна. Ведь у жриц этот суффикс отбрасывается, а ты теперь выше жриц. Ничтожные людишки прозвали меня отцом ничтожного явления. А я на самом деле отец Свободы.
Но ведь свободу дал нам Творец!
А научил пользоваться ею я. Почувствуй, наконец, всю красоту свободы, Толти. Примитивные люди думают, что мне угодны злодейства и кровавые жертвы. Они полезны лишь моим низшим прислужникам, подпитывая их энергией. Я же поднимаю разумные существа до свободы, так же как ты поднимаешь их до тантры. У тебя не все выдерживают подъём, и у меня происходит то же. Невозможно поднять суетного и мелкого душой. Если он пытается подняться до призрака свободы, он заслуженно поступает на растерзание моим слугам. А ты сумела выдержать подъём полностью и достойно.
Ты говоришь правду, Отец Лжи. Я не перестаю тебе удивляться.
Теперь ты чувствуешь, что ты вольна использовать твои колоссальные силы Посвящённой на всё, что угодно. Ты вольна творить добро, вольна причинять зло вызвавшим твоё недовольство или просто неугодным. Ты вольна отдаваться любой страсти до конца и всей душой, и вольна этого не делать. Ты вольна верить в Бога или не верить в него. Я не тупой Свободомыслящий, уверенный, что служит мне, запрещая упоминать даже имя Бога. Я-то сам в Бога верю, но тебе этого не навязываю. Он дал вам выбор между порядком и свободой. Он архитектор. Я тот, кто дал вам право перестраивать чертёж И не называй меня больше Отец Лжи. Ложь частный случай одной из высших свобод: свободы мнений. Если ты высказала что-то, оно должно быть принято, поскольку его высказала ты, свободная личность, свободная душа, ценность которой абсолютна. Ты всегда права!
А как же законы природы и общества?
Я не могу изменить законы, и даже Творец законы природы и законы души не меняет. Ты свободна и поэтому ответственна за все проявления своей свободы, в том числе и в обществе. Рассчитывай свои силы и свои действия Но помни: расчёт удел тех, кто слаб. Для таких, как ты, есть лучшее мерило вкус. Будет ли этот поступок прекрасен? Создаст ли он сильный, запоминающийся образ? Обогатит ли он палитру твоей бесконечной жизни? Ты художница реальности. Жрицы молят о стабильности, прогрессисты копаются в законах мироздания, как крысы.Атытворишь.Иногдатворчествотребуетжертв.Иногдаслёз. Но разве шедевр того не стоит? Забыл тебе сказать ещё одну мелочь. Ты действительно омолодилась. Теперь ты можешь прожить лет до трёхсот, сохраняя молодость и очарование, если будешь правильно рассчитывать действия и вовремя пополнять свои силы. И это лишь начало. Те, кто служат Порядку, ищут бессмертие в закостеневших формах. Ты же обретёшь его в вечном обновлении, в силе, которую будешь черпать из самого потока жизни.
Я очарована тобой, Кришна, Отец Свободы! И Толтисса попыталась обнять Князя.
Не стремись к недостижимому. Ты один раз прорвалась ко мне, и почти невероятно, что ты прорвёшься ещё раз. Я намного выше даже ваших Победителей, а ты немного не дотянула до их уровня и дотянуться уже не сможешь, так же как этот дурачок Клин не смог дотянуться до твоего и до своего подъёма. Пользуйся своей свободой мудро, Посвящённая Толти, не замахивайся на невозможное!
Князь Мира Сего исчез, оставив после себя аромат красоты и силы, очарования, прелести и своих речей.
В восторге от своей вновь обретённой силы Толтисса выскочила из своей комнаты и помчалась к своей лучшей подруге, наставнице рабынь Илтун. Она чувствовала в себе силы исцелить её от того ужаса, что сотворили над нею в публичном доме. Она обняла её, не совсем проснувшуюся от неожиданности, и влила в неё маленькую часть своих сил.
Госпожа, что с тобою и что со мной? сказала Илтун.
Илтунисса, больше не называй меня госпожой. Я твоя подруга, и я тебя освобождаю, не слушая больше никаких возражений. Я исцелила тебя, пользуясь вновь обретёнными способностями, теперь ты сможешь иметь детей. Да, кстати, дурачок Клин переоценил свои силы и умер в моих объятьях. Жаль его, но это не худшая и почётная смерть. Вели рабыням убрать его тело получше.
Илтун как-то странно посмотрела на госпожу и выскользнула из комнаты. А в комнату ворвались две самых худших из её рабынь. Они упали на колени перед госпожой и заплакали:
Госпожа, мы виновны перед тобою в тупости и нерадивости, но не наказывай нас так страшно!
Толтисса почувствовала, что они теперь лишены способности иметь детей и ощущают страшную боль. Ну что же, законы природы и души не меняются даже Богом, за все нужно платить.
Я позову лекаря и вам дадут болеутоляющего.
Про себя она подумала, что всё равно теперь ей распродавать своих рабынь, разгонять свою свиту и удаляться подальше. Продать рабынь легче и дороже всего в публичный дом, а за этих двух негодниц можно будет взять ещё дороже: они полностью подготовлены.
* * *
Толтисса проснулась и ощутила, что она и Мастер сжимают в объятьях друг друга. Она с неистовой страстью ласкает Мастера, а тот с величайшей нежностью отвечает ей. Толтисса ещё не вышла из образа Великой Посвящённой Кришны и с восхищением подумала:
Какая мощь! Надо кровопускание ему устроить, чтобы принять эту силу до конца! и неожиданно для самой себя впилась зубами в ярёмную вену Тора. Но в этот момент она вышла из образа той, кем могла стать ещё так недавно, и успела удержаться, не прокусив вену. Тор воспринял это просто как исключительно страстный, хотя и болезненный, укус. Завершив соитие так, чтобы Тор не заметил ничего необычного, Толтисса нежно поцеловала его и сказала:
Мой возлюбленный! Я сделала свой выбор раз и навсегда. Но как был прав Патриарх! Насколько опасна моя профессия. Я была, оказывается, у самого края пропасти. Если бы я убила в своих объятиях этого любящего дурачка Эстайора, я бы стала ведьмой-йогиней! И ещё я поняла, насколько примитивны обычные представления о Дьяволе. Он действительно может лгать правдой.
Рад, что ты удержалась на краю, моя возлюбленная! И Тор последний раз в это утро поцеловал свою жену по тантре. Он в момент укусапочувствовалкраткийвсплескчужойволи,новозлюбленнаясмогла его преодолеть.
Проснувшись, она поняла: во сне она не просто убила, а вобрала Эстайора. Его талант, его молодость, сама его жизнь стали её добычей. Вот он, механизм ведьмы: не магия, а чудовищная гипертрофия тантры полное единение, завершившееся полным поглощением. Эстайор, умри он тогда, стал бы её источником молодости на десятилетия. А дальше был намёк Кришны: вовремя пополнять силы.
Когда Толтисса подошла к Илтун, та попросила хозяйку пройти в её комнатку и неожиданно бросилась на колени:
Госпожа, не становись ведьмой, чтобы исцелить меня!
В её глазах мелькнуло узнавание тень того самого черного красавца из сна, который был ей совершенно чужд, но почему-то теперь пугал до дрожи.
Это был сон, Илтун! Этого теперь не может быть! А я тебя освобождаю, поскольку надо распускать свою свиту. Ты поедешь в мой новый дом как домоправительница.
Тогда подожди с отпуском на волю, пока мы не пристроим всех моих учениц сказала Илтун, которая, как теперь было видно, восприняла часть её сна.
Конечно же, мы с тобой позаботимся о них наилучшим образом. Да, кстати, как и было во сне, я запрещаю отныне и навсегда называть меня госпожа. Называй меня подруга.
Хорошо, госпожа-подруга.
Толтисса поняла, что на дальнейшие уступки Илтун не пойдет, найдя компромисс между требованиями этикета и требованиями госпожи, и молча согласилась. А в гимнастическом зале перед Толтиссой бросились на колени те самые две негодные рабыни. Они в слезах каялись в своих ошибкахинерадениииобещалиисправиться,лишьбыхозяйканепродала их в публичный дом. с улыбкой их простила.
Толтисса простила их слишком легко. Потому что в глубине души уже знала: картина сна была не пророчеством, а соблазном. А этих двух она действительно могла бы продать в публичный дом без зазрения совести ещё вчера. Их слёзы сегодня были лишь напоминанием, какой ценой даётся власть, на которую она едва не позарилась
* * *
Ещё через день за ужином Толтисса сказала:
А сейчас, уважаемые сёстры, гости и мой возлюбленный, я спою свою новую песню. И она запела.
Гимн Свободе Наследье разумных от Бога Свой выбор самим совершить. Ты сам выбираешь дорогу,
Ты сам выбираешь, как жить.
Рассудком размерь жизни годы,
И в Бога хоть верь, хоть не верь.
Свобода, свобода, свобода Ты к чистому разуму дверь.
Коль цель и душа совершенны, Твой путь озаряет успех. Сполна заплати его цену,
Отбросив понятие грех!
Пройти униженья, невзгоды
Безгрешность заставит сполна,
Свобода, свобода, свобода
К успеху дорога одна. Достойным прорваться к успеху
Мешают сословья и честь,
Отбрось их, гнилую помеху,
На бунт поднимись и на месть. Оковы привычны народу, Но гнев его их разорвёт. Свобода, свобода, свобода На копья народы ведёт.
И, сбросив ярмо предрассудков, Встаёт человек-великан.
Убив все сомненья рассудком, Сметает границы всех стран.
Покорность нужна для народа
Но в рост совершенный встаёт.
Свобода, свобода, свобода Всем тёмные силы даёт.
Распять нас на раме законов
Мечтают попы и князья,
Разрушив оковы канонов,
Их свергнут свободы друзья!
Стремленье к священной свободе Не выжгли столетья расправ, Ведь если ты прав, то свободен! А если свободен, то прав!
Да, страшная песня, задумчиво сказал Тор. Ему показалось, что теперь она смотрит на мир с высоты той бездны, куда чуть не сорвалась. И все люди даже он видятся иначе: потенциальными источниками силы, сложными игрушками, материалами для творчества. Но он сразу же отмёл это ощущение и убедил себя пока что забыть его.
Госпожа-подруга, а ведь её чуть-чуть переделают и возьмут себе друзья свободы, заметила Илтун.
И правда, гимн свободе запели революционеры. Они лишь чуть-чуть переделали его, заменив всем тёмные на громадные, последние две строчки на
Свобода, свобода, свобода
Источник всех благ и всех прав!
и сделав ещё несколько косметических изменений. При этом они утверждали, что восстановили подлинный текст гимна, который сама Толтисса исказила из страха перед Имперским Судом. А консерваторы заменили последние две строчки на
Свобода, свобода, свобода
Что значит, что ты всегда прав!
копья на плаху и сделали ещё несколько подобных же изменений, приписывая эту редакцию Тору. Так что перехитрить Дьявола человеку невозможно, человек при этом перехитрит сам себя. Всё, что Дьявол ни даст, он даст так, чтобы получить от этого выгоду.
Ирония судьбы, подумал бы кто-нибудь сведущий, что каменщики, копавшиеся в тайнах материи и духа ради истинного прогресса, и Жёлтые революционеры, желавшие снести старый мир, в итоге стали использовать один и тот же инструмент песню, рождённую на краю демоническойбездны.Толькоодниискаливластьнадприродой,адругие над историей. И тем, и другим Дьявол сулил одно: освободитесь от оков, и всё будет ваше. Словом:
Ложь во спасенье Всё та же наглая ложь.
Тень милосердья
Часто скрывает
Путь, что на бездну похож.
Глава18
Duralex...
Так прошла ещё неделя, пока, наконец, состав мирной делегации не оказался принят. Через три дня она должна была уплыть в Карлинор. Тор попросил Сейм предоставить ему место на корабле делегации. Этой просьбы ожидали и одобрили без голосования. Толтисса хотела обвенчаться, но разрешение на второй брак без согласия жены Тору мог дать лишь Патриарх или Император. Патриарха не было, Императора беспокоить было не с руки.
В последний день было ещё одно страшное мероприятие. Тора несколько раз вызывали на следствие в Имперский Суд и в Светский Суд Империи по делам о покушении на него и на Ангтун. Теперь должно было состояться объявление приговоров и приведение их в исполнение. Заодно предстояла казнь ещё нескольких бандитов, пойманных в столице.
За городом были подготовлены кол, два креста, плаха, виселица и рама. Собрались все высшие сановники и Сейм. За ними теснились горожане. Привели осуждённых. Первым, по достоинству, оглашались приговоры Имперского Суда. Вывели вперёд одетую в длинное дерюжное платье служанку. Секретарь зачитал приговор.
