Ополаскиваю лицо холодной водой, чтобы смыть остатки сна. Хочется сделать первый новый год после возвращения из-за Грани волшебным для Тео. Не знаю, почему, но это желание не покидает меня с тех пор, как он согласился провести его со мной. Для меня это много значит. Для меня это тоже впервые... Тихо выскальзываю после умывания, ненадолго задержавшись в коридоре, чтобы окончательно быть готовой к встрече нового года, и возвращаюсь к Тео. Он встречает меня светлой улыбкой и взглядом горящих глаз. При встрече обязательно скажу Хани, как благодарна за ее старания. Шумно вздохнув, приближаюсь к некроманту, чтобы тут же быть заключенной в надежные объятия. Тихий свист ветра в ушах — и декорации сменяются, представая перед моими глазами уже комнатой Тео. Мы стоим на перепутье его жилища. Коридор направо ведет на кухню, прямо — в спальню. Но мы уверенно поворачиваем налево.
Гостиная, догадываюсь я. Небольшая и вместе с тем просторная. Накрытый стол, и я в очередной раз сокрушаюсь при мысли, что уговорить Тео готовить и дальше не выйдет: все сделано идеально...Жаль, что только на новый год. Я посылаю восхищенный взгляд мужчине, он правильно его оценивает, только кивая в ответ, и уверенно ведет к месту, где будет проходить торжественная часть встречи. Дело в том, что каждый новый год в нашем городе проводится устоявшаяся веками традиция: глава Совета Магов посылает ментальное поздравление всем жителям города, а о наступлении нового года сообщают три раза моргнувшие лампочки в углах комнаты, которые вешаются в первую очередь при заселении квартиры. Это еще и своего рода сигнал о помощи, если вдруг суждено случиться чему-то плохому. Слава Творцу, на моей памяти не происходило ничего настолько важного, для чего стоило бы задействовать светлячки.
— А ведь мы же не услышим поздравления Кельвина, — немного разочарованно сообщаю я, вспоминая, как менталист обнаружил неспособность проникать в наши с Тео сознания.
Некромант, улыбнувшись уголками губ, наливает в высокие бокалы с блестящим напылением на ножках вино, по консистенции которого я догадываюсь — красное, и вместо ответа начинает декламировать:
— Многоуважаемые жители города! Сегодня трехтысячный год от сотворения нашего мира и тысячный с того момента, как в нем появилось разумное человечество... За это время мы прошли через многое, испытали большое количество лишений...
— Стоп-стоп-стоп, — перебиваю я. — Ты что, читаешь его мысли?..
— То, что он не может достучаться до нас, не означает, что мы не можем того же самого. Загадывай желание, Рен, — внезапно прерывается он, кивая на мерцающие огни светлячка. — Новый год наступает...
Тео подает мне мой бокал, одной рукой обнимая за талию, а второй ухватывая свой, и я понимаю, что настал момент, о котором я мечтала всю жизнь. Пусть мое желание и будет откровенной банальщиной, но я хочу быть с любимым мужчиной до конца своих дней. Это именно тот человек, с которым я вновь обрела себя. И наконец-то осознала в полной мере, что может значить для одного-единственного создания Творца слово "дом".
Удивительно, но, как только желание формулируется в мозгу, я слышу перезвон колокольчиков. Недоуменно смотрю на Тео, но он лишь пожимает плечами, ласково улыбаясь:
-Я тоже это слышу. Реальность приняла наши просьбы... С Новым Годом, любимая, — его поцелуй нежен и почти невесом, но это легкое касание губ рождает в душе такую бурю в ответ, что я на ощупь опускаю свой бокал на стол и обеими руками обхватываю лицо Тео.
А почувствовав на талии его ладони, и вовсе забываюсь. Но счастье длится недолго. Тео отстраняется от меня и заговорщически шепчет:
— У меня для тебя подарок...
— У меня тоже, — в тон ему отвечаю я, чем немало удивляю собеседника: когда бы я успела подготовиться?
Но он не знает и даже не догадывается, какое сильное впечатление произвел на маленькую девочку, по незнанию впервые пересекшую Грань... Я аккуратно тянусь рукой к пройме платья и выуживаю оттуда припрятанный в лиф небольшой мешочек, передавая его Тео. Именно эта вещица заставила меня задержаться в коридоре перед телепортацией в квартиру некроманта. Пока он осторожно развязывает скрывающие содержимое шнурки, я поясняю:
— Я ничего не помню из своего детства. Ничего до того момента, как ты не спас меня от того зла в капюшоне. Единственное, что пришло со мной из прошлой жизни, это небольшой кусочек черного оникса, который Марта с Гансом — мои приемные родители — показали мне спустя несколько лет. Агазон придал ему форму и зарядил энергией, а также наложил несколько видов защиты, которые могут уберечь от любого воздействия, — я ненадолго замолкаю, позволяя Тео рассмотреть цепочку с кулоном в виде молнии, выполненного из того самого материала, что прошел сквозь пространство вместе со мной. — Я бы хотела, чтобы он был твоим.
Тео заворожено смотрит на камень, словно не впервые видит его, но сейчас не совсем то время, когда стоит задавать вопросы, поэтому я уверенно перехватываю цепочку из рук некроманта и одеваю ему на шею.
— Ты стал именно той вспышкой молнии, которая навсегда изменила мою жизнь, — уверенно говорю я, когда заканчиваю, и Тео опять улыбается. — И теперь я без тебя этой жизни не представляю.
Меня награждают умопомрачительным поцелуем, после чего над ухом слышится еле заметный шепот:
— А теперь время для моего подарка, Рен...Закрой глаза, милая.
Сомкнутые веки обостряют чувствительность и слух. Откуда-то издалека доносится легкая атмосферная баллада с этническими мотивами, и я одновременно с этим ощущаю ладони Тео на висках. Он стоит совсем рядом и вливает в меня часть своего резерва. Только вот зачем, мучает меня невысказанный вопрос, на который я надеюсь получить ответом после отмашки некроманта открыть глаза. А когда получаю добро, неопределенности отпадают сами собой.
Мое лицо осторожно поглаживают ладони светло-бежевого цвета. Глубокие черные глаза наполнены счастьем и надеждой. Тьма, полюбившая меня, проносится в мыслях сравнение, когда я перевожу взгляд на желанные губы и отмечаю, что наблюдение за ними в цвете только добавляет привлекательности. Тео не изменяет привычкам, одеваясь под стать мне в одежду темных оттенков, но как же естественно и непринужденно сидит на его плечах простая хлопковая рубашка...и какие будоражащие мысли вызывают обтягивающие все необходимые стратегические места джинсы.
— Спасибо, — проникновенно шепчу ему я и касаюсь губ легким поцелуем. — Хотя бы в новый год насладиться красками мира — это прекрасно...
— Не только на новый год, — уверенно возражает Тео. — Теперь наша с тобой магия не находится в конфликте, и ты спокойно можешь воспринимать любые виды моего исцеления.
— Наша магия? — непонимающе смотрю на него. — Что это значит, Тео?
— Это все звенья одной цепи, родная, — улыбается некромант, и я невольно повторяю выражение его лица. — В каждой точке разветвления наших судеб Творцом предусмотрена возможность выбора того или иного пути. Делая шаг в сторону дороги, которую ты считаешь правильной, автоматически срастаешься с ней и всем, что может ожидать впереди. Так и с нами: ты могла остаться с Домиником, — меня передергивает при упоминании этого имени, и я с опаской смотрю на Тео, но он, кажется, просто излагает факты, как если бы это была лекция по основам медицины. — И тогда его магия жизни больше не носила бы временного характера, если дело коснулось бы тебя. Но ты решила иначе. Поэтому теперь можешь бессовестно пользоваться моими возможностями, — он добавляет лукавства в улыбку, и я возмущенно хлопаю его ладошкой по плечу:
— Но это ведь нечестно! А как насчет тебя? Какой выбор сделал ты? И можешь ли ты пользоваться моей магией?
— Я давно все для себя решил, Рен, — он перехватывает мою руку, прижимая ее к губам и продолжая смотреть прямо в глаза. — Именно поэтому и смог стать некромантом.
— Мы...были знакомы раньше? Я имею в виду, до того, как я впервые оказалась за Гранью? — поясняю я, видя непонимание со стороны Тео.
— Были, Рен, — кивает некромант. — Знакомы и очень дружны.
— Так вот откуда ты знаешь про трюфели! — приходит ко мне озарение, на что Тео смеется, соглашаясь. — А правда, что у меня иногда появляются звездочки в глазах? — вспоминаю я о неожиданном признании Хани.
— Когда ты радуешься. Или предвкушаешь что-то, вот, как сейчас, — с улыбкой кивает спутник. — Потанцуем?
Я смущаюсь, нервничая на раскрытую ладонь Тео, потом перевожу взгляд выше, где его губы все еще прижаты к нежной коже, и вынужденно признаю:
— Я...не умею.
— Я тоже, — успокаивает меня некромант. — Но обнимать тебя хочется гораздо сильнее новогоднего ужина...
Вкладываю свою руку в его и тут же оказываюсь прижатой к твердому телу Тео. Выдыхаю от неожиданности, и выражение лица некроманта становится до того шкодливым, что появляется даже желание стереть его. А потом меня плавно начинают вести, следуя поворотам сюжета музыкального сопровождения... Если Тео действительно не знает, как нужно танцевать, то его точные движения я могу объяснить только прекрасным чувством ритма. Отвлеченная шагами и оборотами, я не замечаю, как удобно устраивается на пояснице рука партнера. Осознаю это лишь тогда, когда пальцы начинают путешествие по позвоночнику, рождая в местах соприкосновения с кожей сотни мурашек, от которых меня бросает в дрожь, в то время как жар от пальцев некроманта, ощущаемый даже сквозь ткань платья, создает невероятный контраст ощущений.
Когда в дело вступает вторая рука, я не выдерживаю напряжения и упираюсь лбом в плечо Тео. Ладони удобно устраиваются на моей талии и начинают неспешное движение вниз, словно пытаясь посчитать истинное количество булавочек на платье. Я поднимаю голову, ловлю горящий взгляд и, не выдержав, запускаю руки в любимые кудри на затылке, глубоко и неистово целую, моментально ощущая перемещение рук некроманта на ягодицы. А дальше кто-то решает, что на мне слишком много одежды... Потому что подол платья начинает подниматься вверх под уверенными движениями пальцев, которые при этом умудряются еще и подстроиться под ритм музыки, окружающей нас. Я прерываю поцелуй и смотрю на Тео, еле дыша, в то время как он отвечает хитрым озорным взглядом. Кто же мог подумать, что ползущие вверх булавки создадут такое впечатление!
Дрожу, но уже не от холода, хотя Тео ловко избавляет меня от платья, на секунду задержав дыхание и рассматривая открывшиеся взору виды. Похоже, мое нижнее одеяние нравится ему не меньше, чем то, которого меня уже лишили. Вооружившись идеей справедливой мести, пробегаю пальцами по его груди, одновременно расстегивая маленькие пуговки на, как мне теперь начинает казаться, орудии пытки, отделяющем от кожи мужчины, и в компанию к платью летит темная рубашка, так горячо лелеемая мною в самом начале вечера. Тео, усмехаясь, стремительно опускается на колени, целуя меня в живот и заставляя ноги подкоситься.
— Это мы снимать не будем, — уверенно заявляет некромант, любовно поглаживая чулки одной рукой, а другой избавляя от кружевного низа.
От следующего поцелуя у меня начинает кружиться голова, и я, пытаясь сохранить равновесие, запускаю руки в мягкие кудри любимого мужчины. А потом вдруг оказываюсь опрокинутой на уже знакомой кровати с нависающим сверху Тео, упирающимся руками по обе стороны от моей головы. Телепортировал из гостиной, догадываюсь я, с силой притягивая его к себе, целуя и с досадой обнаруживая наличие на некроманте брюк, которые сейчас очень мешают. А вот ему явно доставляет неудобства верхняя часть моего гардероба. Недолго, правда. Разум начинает плавиться, неторопливо отступая на второй план, от того, что творит некромант, тело изгибается, и уже опробованным способом я стягиваю с Тео остатки одежды. Только бы не потерять контакта с кожей!
Он нагло пользуется ситуацией и моей усиленной занятостью, потому что, только успев избавиться от чужих брюк и белья, тут же чувствую уверенный первый рывок внутри себя. Сдавленно охаю, ощущая на губах глубокий жесткий поцелуй, обхватываю бедра Тео ногами, сокращая мышцы и вызывая его непроизвольный стон, и мы начинаем двигаться в едином ритме.
Я никогда бы не подумала, что от единения с другим человеком можно получить настолько полный и красочный спектр эмоций. Такое ощущение, что до встречи с Тео жила, словно в эмоциональном вакууме. И только теперь начинаю понимать, каким ключом была открыта дверь в страну ощущений и невероятно чуткого восприятия действительности. Потому что вижу это сквозь отсветы приглушенных светильников в его глазах, чувствую в каждом осторожном прикосновении или судорожном объятии, ощущаю в движениях, сводящих тело и душу с ума. И весь мир сужается до восприятия одного-единственного человека, когда-то давно решившего посвятить себя моей защите и поддержке. Подарившего покой и состояние бесконечного счастья. Бескорыстно отдавшего свою нежность.
— Люблю тебя, — нехотя отрываясь от желанных губ и повернув голову, хрипло выдыхаю почти у самого уха Тео.
На мгновение он останавливается, смотрит на меня долгим взглядом. И тьма в глазах взрывается фейерверком эмоций. А затем, не предупреждая, Тео начинает двигаться яростно и резко, выпивая мои крики поцелуями. Но мне нравится эта дикость. Кажется, сейчас к его сердцу тоже был подобран ключик. И имя ему любовь...
В несколько движений он доводит нас обоих почти до потери сознания. Не выдержав, кусаю его за плечо, услышав знакомый довольный полурык-полустон. А потом, когда он почти падает сверху без сил и пытается откатиться, не выпускаю его изнутри, отвечая на непонимающий взгляд лукавой улыбкой. Попался... Разгадав мои коварные планы, Тео начинает сиять и сам, а я, пользуясь моментом и его расслабленностью, нежно провожу пальцами вдоль его позвоночника.
Кажется, этот новый год станет лучшим в моей жизни.
Глава 15. Казнь
Мы не телепортируемся к Боно, как сделали бы это для обычного задания. Взявшись за руки, словно школьники, и размахивая ими взад-вперед, не торопясь, идем по улицам к конторе адвокатов, благодаря тому, что сегодня, вопреки установившейся традиции прошлой недели, встали пораньше. Тео и новый год — да, именно в такой последовательности следует принимать лекарство от забвения. Потому что за прошедшие семь дней я не только обнаружила в себе кулинарный талант, но еще и поняла, что, например, занятия медитацией, при условии некоторого разнообразия поз, позволяют не только духовно оздоровиться, но и эмоционально благоговеть. О чем это я?..
Тео, улавливая отголоски моего настроения, только качает головой с таким видом, будто говорит: "Ты неисправима, Рен". Но молчит. И правильно делает. Имей я хоть малейшую надежду на урегулирование характера, он не был бы сейчас таким счастливым идиотом. Так что, я считаю, мы вполне себе в расчете.
Ответом на подобные умозаключения служит сдавленный смешок сбоку, но в целом — я даже не сомневаюсь в этом — Тео со мной согласен на все сто. Собравшись с мыслями, некромант чуть сжимает мою ладонь:
— Все запомнила?
