Вадим остался ждать вожака на улице.
Первое, что увидела Лина в своей комнате (Павел проводил до двери и корректно проследил, как она закрылась) — аккуратный флакончик тёмного стекла, стоявший на подоконнике. Зелье от старшей ведьмы.
"Это оно!"
"Это мне!"
— А ну живо заткнулись! — рявкнула девушка.
Бодигард, стоявший под дверью, едва не подпрыгнул. Лина вовремя вспомнила о том, что полог тишины ставить уже некому, и повела разговор с сущностями мысленно.
— Вампир, ты сможешь проследить за демоном, если я выпью это зелье?
"Конечно"
"Так не честно! Ты мне обещала, что анимальчик будет только мой!"
— Доверия не заслуживаешь.
"Ты мне ещё за метку ведьминой внучки должна!"
— Я помню. Поэтому не отказываюсь пить эту гадость, а всего лишь прошу, чтобы ты не зверствовала.
"Ему понравится, обещаю!"
"Главное, досуха его не выпей, озабоченная"
"Я не позволю"
"И я! Я тоже не позволю"
"Уважаемые, цыц! Кто потом расскажет обо всём хозяйке?"
— Что-то мне особо не хочется знать всё в подробностях, давайте... ну, как получится. Молчать, как партизан, вас всё равно не заставишь.
В ответ сущности дружно обиделись и умолкли.
Лина с облегчением вздохнула.
За окном стемнело. Мельком глянув на мобильник, она обнаружила, что время уже почти десять. И, торопливо сунув в карман сарафана пузырёк, вышла из комнаты.
Павел терпеливо подпирал стенку рядом с её дверью.
— Вы что, действительно всё это время простояли тут? — удивилась Лина.
— Не совсем. Я заходил к себе — переодеться.
Лина кивнула — да, на нём была другая рубашка и штаны из камуфляжа, на ногах — высокие армейские ботинки.
— У вас ночная смена?
— Ребятам надо отдохнуть. Пусть выспятся. А мы с Вадимом Алексеевичем...
— Что, периметр будете охранять? — попыталась пошутить девушка.
На что получила вполне серьёзный ответ:
— На периметр хватит одного меня. Вадик в доме посторожит.
Лина стиснула зубы. Вадик в доме во время разборок с демоном? Да он же всю малину испортит! Придётся вести вожака в звукоизолированные комнаты любимой мамочки.
Момент, когда открылись ворота, впуская долгожданных гостей, хозяйка не заметила. А вот знакомый визг шин Димкиного внедорожника заставил собраться.
— Алиску быстро в дом, — велела она Вадику. — Павел, придержите бойцов, нам не нужны лишние носы и уши.
"И сплетни"
Материализовавшемуся из воздуха Альберту было поручено накрывать стол на кухне. Регине — проводить Алису и Фила в отведенные им комнаты. И одновременно с Павлом она оказалась у въезда в гараж, где встал, как вкопанный, внедорожник.
Вадим безошибочно определил местонахождение Алисы, и готов был принять её с рук на руки. Но дверцы не торопились открываться, и Павел вздохнул — ему были хорошо слышны истеричные нотки в голосе бывшей Верховной самки, отказывавшейся выходить. Лине они были слышны чуть хуже, но...
— Алиса, — твёрдо сказала она, — мне холодно. Выходи уже, мы давно тебя ждём.
— Пусть они уйдут, — ответила из машины та.
— Вадим, Павел, отойдите от машины, — скомандовала Лина.
— Отойдите, — продублировал, опустив стекло, вожак.
Анималы отошли, Лина нажала на кнопку, ворота с тихим шелестом поднялись. Мотор едва слышно заурчал, и внедорожник мягко въехал в освещенное гаражное нутро. Алиса открыла дверь со своей стороны и бросилась к подруге.
— Лина, ты... они... — бессвязно пыталась выговорить она, обхватив ту обеими руками и сотрясаясь в беззвучном плаче.
— Алиса, милая, ну не надо, — тут же подскочил к ним Фил.
— Уйди с глаз моих, — холодно сказала Лина, по мере возможности поглаживая анималку по спине и забирая весь негатив. Демон, чувствуя любимую жертву, пытался отказаться, но ему пригрозили лишением зелья.
— Солнышко, — послышался взволнованный голос вожака, — как ты?
— Я в порядке. А вот твоя сестра... Как вы могли? Два мужика?! Довели слабую женщину! Алиса, радость моя, мы сейчас пойдём ужинать, потом ты примешь ванну, и заснёшь, а когда проснёшься — забудешь всё это как страшный сон!
И она повела отчаянно цеплявшуюся за неё подругу на выход. То есть — на вход. В дом. При этом на вожака даже не посмотрев.
Два анимала задержались у машины, забирая вещи, и Лина ускорилась.
— Как же так? — горестно спросила Алиса, проходя уже коридором третьего этажа.
— Тсс, всё будет хорошо. Ты что больше хочешь — есть или в душ?
— В душ, — не раздумывая, выбрала Алиса.
Лина шокировано примолкла. Что такого надо было сделать с анималкой, чтобы она отказалась от еды в пользу водных процедур?
Неслышно возникшая рядом Регина по лининому знаку отправилась доставать банный халат и дополнительное полотенце для роскошных волос анималки. Открыв перед подругой дверь комнаты, Лина осталась снаружи. Регина выскользнула ей навстречу, а Алиса, даже не потрудившись войти в ванную, стала сбрасывать с себя одежду.
— Алина Аркадьевна, ужин Алисе Всеволодовне подать сюда?
— Да, я думаю, так будет лучше. Когда она захочет меня видеть — позовите, пожалуйста. И... присмотрите за ней пока.
— Да, Алина Аркадьевна.
Они быстро двинулись на кухню, уж Павел с Вадиком могли догадаться, куда отвести вожака с его бывшим/будущим родственником?
Оказалось, что нет. Альберт оказался проворнее.
Трое хмурых анималов сидели за столом, Павел стоял.
Регина метнулась за подносом, накладывая на тарелки всё, на что падал её взгляд. Альберт невозмутимо выставлял перед вновь прибывшими разогретое мясо, овощи, нарезки и салаты, но и они, что странно, есть не торопились.
— Так я могу идти, Дмитрий Всеволодович? — переспросил Павел.
— Идите.
Бодигард по-военному четко развернулся и скрылся за дверью. Следом скользнула Регина с полным подносом.
— Альберт, — тихо сказал Лина, — я вас подменю, а вы подготовьте другую комнату для Филиппа Александровича.
Тот с достоинством, но быстро снял поварской колпак и фартук, и покинул кухню.
— Ну, что же вы не едите, друзья мои? — радушно поинтересовалась хозяйка. — Мы так старались, столько наготовили, самые лучшие кусочки вам отбирали...
— Солнышко... — голос вожака дрогнул. — Мы...
— Накосячили вы, но это же не повод держать вас на голодном пайке?
— Нет, ангел Алина Аркадьевна, вы только не подумайте...
— Что, мне тоже выйти? Не мешать вашим тупым разборкам?
— Фил, заткнись, — прошипел Вадик.
— Значит, остаюсь, — спокойно резюмировала девушка.
Она развернулась к плите, и притронулась к чайнику. Тот был горячим. В заварочнике плескалась тёмная жидкость. А вот кофе сварить не помешает...
— Я слушаю тебя, Вадим, — спокойно произнёс за её спиной вожак.
— Пятница прошла без происшествий. Ночь тоже.
— Ночевал у Алины?
— Она не пустила. С ней была Ольга Петровна.
— Дальше.
— Дальше по плану они должны были...
— Я в курсе, что должны. Что случилось, я спрашиваю, — в Димкином голосе отчетливо проступал едва сдерживаемый рык.
— Лине стало плохо. Я приехал. Павел связался с тобой. Но если бы не ведьмы...
— Почему не устранил причину самостоятельно?
— Это как ты себе представляешь? — не выдержала обсуждаемая. — Он должен был меня трахнуть на глазах у всех?
Судя по вытаращенным на неё трём парам глаз, ей удалось сказануть что-то несусветное.
— Солнышко... — начал было Димка, но тут в дверях возникла Регина.
— Алина Аркадьевна, Алиса Всеволодовна вас зовёт.
— Спасибо, уже иду.
Она аккуратно перелила вовремя поспевший кофе в чашку и с ней в руке без слов покинула кухню.
Алиса после душа выглядела намного лучше, а поев (когда Лина вошла, поднос был почти пустым), и вовсе пришла в расслабленное состояние.
Лина со своей чашкой кофе присоединилась к ней, усевшись рядом на диван.
— Ну что, подруга? Жива?
— Жива, — подтвердила та, но без привычного энтузиазма.
— А я сегодня чуть не сдохла, — поделилась с ней Лина. — Поэтому у тебя про обряд ничего не спрашиваю. Не до того.
— Обряд? Да я там особо не участвовала. Лежала, как под дурью. Это страшно, Лин, будто тебя по живому пополам режут.
— Алис, ты же сильная. Ты справишься.
— Я знаю. Всё будет хорошо.
— Обязательно!
— Сейчас не понимаю, как я могла быть такой дурой?
— Ну, с кем не бывает... Ничего, у тебя ещё будет и метка, и свадьба, как у вас положено.
— Нет. Не будет. После моего обмана Фил никогда не останется со мной.
— Глупенькая ты у меня... Вот слушай, Алиска. Когда на тебе метка жены появилась? Не помнишь?
— Ну, может, через неделю... как мы стали встречаться...
— Вот с тех пор он всё знает о твоём обмане. Эти ваши метки так устроены... Он потому и пошёл к дяде Севе...
— Он ходил к папе???
— А ты не знала? Да, просил твоей руки и прочих частей тела.
— И что папа?
— Согласился твой папа, вот что! Умный он мужик. Но только дело-то нам сперва обтяпать надо — от Горного клана тебя отмазать, а уж там...
— Так Фил всё знает???
— Да ему ещё и тигр этот поганый рассказал, когда я его пьяного по всем кабакам искала.
— И он ни словечком ни обмолвился... То есть...
— Да любит он тебя. И зверь его... как там у вас... ?
— Признал? — с несвойственной ей робкой надеждой выговорила анималка.
— Во-во, точно, признал, — подтвердила Лина. — Так что никуда он от тебя не денется.
И тут Алиса широко зевнула. Видимо, обряд, стресс и дорога дались ей нелегко, и Лина сама разобрала для подруги постель, уложила её прямо в халате, и подоткнула одеяло. Правда, желать спокойной ночи было уже некому. Анималка заснула, ещё не коснувшись подушки.
Выйдя в коридор, хозяйка нос к носу столкнулась с одним из гостей. А именно, с только что обсуждаемым Филом. И направлялся он явно не в отведенную ему комнату.
— Куда собрался? — крайне холодно спросила Лина.
— К Алисе, — с лёгким недоумением ответил анимал.
— Она спит. А ты спишь сегодня в другом месте. Изволь соблюдать порядки этого дома, пока находишься у меня в гостях.
— Но... Мы с Алисой...
— Я не знаю, что вы творили с Алисой, но она абсолютно измучена и ей нужен отдых. Завтра.
— Что завтра?
— Завтра придёшь к ней с цветами и будешь просить прощения, понял? Хорошо будешь просить, так, чтобы она тебя простила. Но не вздумай поставить на неё ещё одну метку. Иначе...
— Ой, ну настоящая Верховная самка, — умилился Фил. — Да тебе, похоже, и обряд проходить не надо... Сама всё знаешь. Так бы вот всегда...
— Филипп Александрович, вы забываетесь, — голосом Лины можно было погружать в глубокую заморозку. — И отправляйтесь уже к себе. Или проводить?
— Ну что вы, ангел Алина Аркадьевна, — шутовски раскланялся тот, — дорогу найду. Спокойной вам ночи.
— Взаимно.
Уверенная в том, что анимал не посмеет ослушаться, Лина развернулась и пошла вниз, на кухню, где, как сообщали ей метка и суккуба, до сих пор находился Димка.
Тот действительно сидел там, даже не притронувшись к пище. Альберт молчаливой тенью маячил у входа, не решаясь зайти в своё собственное помещение.
— Идите спать, — сказала ему Лина. — Посуду в мойку я как-нибудь загружу.
— Спасибо, Алина Аркадьевна, — поблагодарил тот, и ушёл с явным облегчением.
Лина прошла к столу и села рядом с Димкой.
— Милый, почему ты не ешь?
Милый так резко развернулся к ней, что девушка слегка вздрогнула.
— Лина, ты сможешь меня когда-нибудь простить?
— Честно? Не знаю. Но вот если мы с Альбертом зря готовили всё это, не прощу точно.
— Солнышко, да у меня кусок в горло не лезет, ведь мне Вадик с Пашкой всё рассказали... Ты сегодня могла...
— Могла. Но ведь этого не случилось? И, кстати, ты мне всё ещё должен. Давай ты поешь, а разборки перенесём на потом, хорошо?
— Хорошо, — с обречённым видом согласился вожак.
И только тут до Лины дошло, что он ещё ни разу не попытался даже прикоснуться к ней. Как-то это... совсем для него не типично. Вообще для анималов, предпочитающих тактильный контакт всем остальным, это не типично. И по метке совсем не чувствовалось ни радости, ни ожиданий... Она встала и подошла к мойке. Взяла чистый стакан и принесла Димке воды — вот жажда его ощущалась совершенно определенно.
— Милый, попей, — ласково сказала ему, положив руку на плечо.
— Спасибо, — Димка поднял свои глаза, и Лина удивилась непривычному — полному раскаяния и даже какой-то тоски — выражению в них.
Суккуба недовольно чавкала это раскаяние, и требовала свою вкусняшку.
Похоже, вожак не совсем безнадёжен. Он что-то понял? И как теперь с ним быть? И, может, ещё не всё потеряно?
— Дима, расскажи мне всё, — попросила Лина, удивившись сама себе.
Ведь как раз разговаривать с ним она и не собиралась...
— Солнышко, мы оказались связаны с тобой гораздо крепче, чем я думал. Не могу понять, как это вышло, но... В наших парах такое бывает только после второй метки и свадьбы. И, Лина... — почти прошептал он, — мы не сможем быть вместе... Прости.
"Это должна была быть моя реплика!"
— А вот это — вопрос спорный, — из чувства противоречия возразила она. — Но я тебя понимаю, и где-то даже поддерживаю.
— Нет, родная, не понимаешь! Если у нас так вышло с одной меткой, вторая тебя просто убьёт!!! Я... я... Лучше отказаться от тебя и знать, что ты жива и здорова, чем...
"Да он же сейчас заплачет!"
"Ой-ой..."
"Сама сейчас заплачу"
— Милый, — Лина бесцеремонно придвинулась к Димке и обхватила ладонями его лицо, — я уважаю твоё решение. Но хотя бы эту ночь ты можешь провести со мной? Видишь ли, мой демон, у которого ты забрал энергию, очень голоден. Я говорю об этом прямо, чтобы ты не думал о какой-то жалости с моей стороны. Я до сих пор не восстановилась, и ты нужен мне.
— Это правда?
— Наичистейшая.
— Солнышко, но я не...
— Да? А так?
И Лина приникла к его губам, продолжая удерживать Димкино лицо в ладонях. Не ответить ей молодой и горячий анимальский организм не смог. Поцелуй затягивал, как в омут, и демон сорвался с поводка. Внезапно она обнаружила себя сидящей на Димкиных коленях, задыхающейся от желания и стискивающей обеими руками его затылок, чтоб ненароком не прервался контакт.
"Что я творю?!"
"Мур-ррррррррр"
Димка тоже совершенно явно испытывал трудности с дыханием, да и в штанах становилось всё более тесно. Он обвёл глазами заставленный снедью стол — еду было жаль, но сейчас превалировал совсем иной голод. Его руки сжимали тонкую талию, сминая белоснежный сарафан, а в голове тяжело пульсировала кровь. Разум сдался под напором будоражащего запаха любимой женщины, которая хотела его так же сильно, как он её.
— Подожди, — прошептал он, с трудом отрываясь от таких сладких губ. — Сейчас...
Миг, и он уже встал, ища взглядом хоть какую-то точку опоры (еду всё-таки лучше сохранить, она ещё пригодится). Лина с демоном испуганно всхлипнули, оказавшись прижатыми к сильному телу и без какой-либо опоры под ногами. Его руки сжимали линину талию, свободно удерживая девушку на весу. Спустя долю секунды он переместился со своей удивлённой ношей к свободной разделочной поверхности из искусственного камня, и бережно подсадил её туда.
