Катализатор

— Так, хватит, — остановил Фокса Павлов. Лисицын послушно замолк. — Ник, для понимания ситуации: если растяжение не сильное, то поболит и перестанет. Если сильное — то рука скоро отечет. Но при любом раскладе надо холодный компресс, обезболить и фиксирующую повязку. Руку не напрягать. И, по-хорошему, скататься все-таки в "травму", разрыв связок и прочие неприятные вещи исключить, а то мало ли.

— Тёма же сказал, что обойдемся, — поморщившись, проговорила Ника.

— Тёма не врач. И я не врач. Просто в свое время... интересовался вопросом. Но мой, и не только мой частный опыт совсем не гарантирует, что у тебя то же самое.

На это Нике сказать было нечего. Немного помолчали.

— Как там твой бронтозавр? — спросил насупившуюся девушку басист.

— Вымер в ледниковый период, — буркнула Ника, посмотрела на Максима и уточнила, — Холодно, аж кости ломит, не понятно — болит или не болит.

Максим отпустил Никину руку и стал снимать с котлеты намокшие салфетки. Отросшие волосы падали на глаза, и он поминутно встряхивал головой, стараясь отбросить их со лба.

— Мешают? — поинтересовался доселе помалкивавший Фокс.

— Кто? — не понял Макс.

— Волосы, — охотно пояснил Славик, попутно изображая руками нечто похожее на ирокез.

— А-а... Ну да, мешают... — поморщился басист. — Скорее бы уж отрасли, чтобы в нормальный хвост можно было собрать.

— Конский? — влез Славка.

Максим пожал плечами.

— Я вот думаю, если хвост — конский, то тогда голова — это то, откуда конский хвост растет...

Ника, у которой нынче и был этот самый конский хвост, хотела возмутиться, но не успела. Вернулся Артём. Кажется, до аптеки и обратно он бежал, но в кафе зашел почти спокойным шагом. Выровнять дыхание у него, впрочем, до конца не получилось.

— Я купил таблетки и еще мазь какую-то. Ну и бинты. Перекись еще. — Чуть хрипловато доложил он и водрузил перед девушкой аптечный пакет.

— Ладно, — кивнул Максим, и снова, очень осторожно приложил к пострадавшей Никиной лапке замотанную свежими салфетками котлету. — Пока холодное подержим, потом намажем. А у таблеток надо дозировку уточнить.

Подошел Саня, поинтересовался состоянием девушки и рассказал вести с полей — ничего кроме самолюбия Васи не пострадало, но мозг он Медведеву изрядно выклевал. В конце концов, звукарь-паникер-скандалист умотал в курилку, чем Сашка и воспользовался.

Наступило небольшое затишье. Павлов морозил Никину конечность, Славка с Саней гуглили симптомы переломов и вывихов, Чернов разложил на столе покупки и углубился в изучение инструкции к таблеткам — размер мануала поражал воображение и сулил кучу побочек. Занятые делами они пропустили появление в кафе администратора, а вот он диспозицию оценил едва не от дверей.

— Э-э, народ! Это что за колеса?! — завопил он, подлетая к столику. — Макс, я не понял, вы решили чем-то закинуться для остроты ощущений?

— Я тебе сейчас устрою остроту ощущений! — тут же взбеленился Тёма. — По судам затаскаю за причинение вреда здоровью!

— Чего-о!? — кажется, товарищ решил, что Чернов уже чего-то принял.

Павлов выразительно глянул на Славку и тот поспешил отвлечь Чернова, что-то тихо быстро сказав ему прямо в ухо. Артём отмахнулся, но инициативу потерял.

— Ром, это обезболивающее, — ровным тоном проговорил Максим, вклиниваясь между администратором и Черновым. — И Тёма кое в чем прав: со сцены загреметь — как нефиг делать. У нас вот ЧП — Ника оступилась и рукой приложилась капитально. Могла и сломать.

Ром заметно расслабился. Сочувственно оглядел честную компанию: Нику с котлетой, Макса на амбразуре, пышущего праведным гневом Чернова, Фокса с Саней, ненавязчиво пытающихся оттереть вокалиста подальше, чтоб, в случае чего, администратору не сразу прилетело...

— Да-а, не удачно вышло. Но ничего, до свадьбы заживет. Хорошо, что левая...

— Ты дебил?! — снова взвился Чернов.

Администратор сразу понял, что сморозил какую-то глупость, но вот какую именно, до него не доходило.

— Она что левша? — уточнил он нерешительно.

— Она — наш соло-гитарист! — гаркнул негодующий Артем.

Ром несколько мгновений осознавал услышанное, а потом резко спал с лица.

— Я думал она твоя подружка, — пробормотал он, быстро взглянув на Макса, потом посмотрел на Чернова, окончательно стушевался и совсем тихо добавил: — Ну или его...

Нике, умудрившейся неудачно дернуться в начале неразберихи и задеть пострадавшей кистью столешницу, снова было паршиво, и она даже не отреагировала на этот пассаж, хотя при другом раскладе обязательно хотя бы взглянула на мальчишек — они-то как восприняли такое заявленьеце. Особенно Максим. И наверняка смутилась бы, но сейчас просто отфильтровала как не относящееся к делу. В отличие от следующего вопроса Рома:

— И что теперь?

— Мы сыграем.

Голос прозвучал хрипло. Все дружно на нее уставились. Ника откашлялась и как можно увереннее произнесла:

— Может это будет не лучший наш сет, но замену искать не придется.

— Замену замене, — брякнул из-за Павловского плеча Славка.

Ника улыбнулась, немного натужно, но все же — пару минут назад она не была способна и на это.

— Макс? — Ром ожидал подтверждения от басиста.

Ника посмотрела на Артема. Он, выключенный из диалога, злился, но молчал — Ром изначально договаривался с Павловым, ему и флаг в руки, хотя может просто опасался ляпнуть что-то нелицеприятное в адрес администратора. С Максимом они переглянулись, и Чернов дернул плечом — "делай, как знаешь". Павлов перевел взгляд на Нику, та потихоньку разворачивала кисть — сначала в одну сторону, потом в другую.

— Мы сыграем, — медленно повторил Максим Никины слова, и Ром слегка воодушевился. — Нам надо кое-что обсудить.

— А-а, ну ладно, — закивал администратор. — Если что надо будет, вы скажите. — И быстро ретировался в служебное помещение, наверное, испугался, что передумают.

Повисла напряженная тишина. Мальчишки переглядывались, косились на Нику.

— Мы можем выйти вчетвером... — выдал, наконец, Артем.

— В смысле? — возмутилась Ника.

— Подожди, Ник, — проговорил Максим. — Сейчас мы просто перебираем варианты.

— Да-а, зашибись вариантики... — пробормотал себе под нос Славик.

— Тут уж — какие есть.

— У нас еще три часа до начала — может все пройдет!

— Может. А может и нет, что тогда?

— Мы будем надеяться на лучшее! Гугл обещает, что все будет норм! — с неуместным оптимизмом заявил Фокс, а потом добавил. — Но к худшему все равно лучше приготовиться.

— Спасибо, Слав, умеешь ты поддержать, — буркнула Ника.

— Хорош болтать, — хмуро бросил Тёма. — Надо чекиться. Вон, Вася идет. Оль, ты пока посиди. Саня тебе звук отстроит, а там видно будет.

Девушка только и смогла, что обреченно кивнуть. А куда деваться. Спорить, бить себя пяткой в грудь? Какой смысл.

— Повязку надо, — напомнил Максим.

— Макс, ты и сделай, — тут же вылез Славка. — Ты же, это... вопросом интересовался, да?

Басист пожал плечами.

— Ну давай. Мы погнали.

Мальчишки направились к сцене, по пути обсуждая сложившуюся ситуацию, без рацпредложений, а так, с точки зрения накопившихся эмоций. Ника проводила их взглядом и повернулась к Максиму. Оказалось, он внимательно за ней наблюдал. Какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза и молчали. Ника снова поймала себя на мысли, что сегодня все "немного слишком". Вдруг подумалось, что ее "производственная травма" — это цена. И какая только дурь в голову не придет. Ника опустила глаза и выдохнула.

— Как рука? — спросил Максим.

— Почти нормально.

— А когда шевелишь?

Ника повторила недавний маневр с поворотом кисти, сжала кулак.

— По-моему, одинаково.

— Это хорошо.

— Да? — девушка с надеждой уставилась на Павлова.

— Ну-у, мне кажется, что да, но можем погуглить как Фокс.

— Лучше не надо, — нервно хихикнула Ника. Ей хотелось верить в прогноз басиста и совсем не хотелось попутно выяснить какую-нибудь неуместную подробность, способную поставить крест на и так зыбких перспективах отыграть сегодняшний сет. Впрочем, Максим причину уточнять не стал, просто передал ей тюбик с гелем.

— Мажь сама, только старайся, чтобы на ссадину не попало.

Ника кое-как натерла запястье. Потом повозила по ссадине смоченной перекисью ваткой, хотя, с учетом того, сколько времени уже прошло, можно было и без перекиси обойтись. Оставалось только наложить повязку. С этим вышел небольшой спор: кисть полагалось фиксировать так, чтобы сустав поменьше двигался, и автоматически означало, что девушка не сможет взять ни одного аккорда. Нику такой расклад не устраивал категорически, и она-таки смогла уговорить Максима просто перевязать запястье. У Павлова в итоге на лице было написано: "И как это я дал себя уболтать?", она же была горда собой — отстояла свое мнение (да еще и перед кем!), не стушевалась. Настроение, правда, портили не слишком приятные ощущения в пострадавшей лапке, и непрезентабельный вид получившейся конструкции.

— М-да, я похожа на недосуицидницу... — вслух подумала Ника, прикидывая, как спрятать повязку. Водолазку надеть все-таки? Она в ней под кондеем сварится — в кофте вон сразу же рукава задрала выше локтя. Кто знает, может, если б не задирала, легче бы отделалась при падении...

— Давай замаскируем, — неожиданно предложил Максим и снял свой напульсник — широкий кожаный, девушке он закрывал почти все предплечье (ну две-то трети точно). Вообще-то, ей он был велик, но на бинт оказалось вполне нормально.

— Сойдет, — резюмировал Максим. — Пошли?

Ника кивнула. Неловко покидала в пакет тюбики-бинты-флаконы и встала из-за стола.

Макс сразу поднялся на сцену — как раз отстроили ударные. Ника же, огласив вести с полей о состоянии здоровья, приткнулась на любезно пододвинутом Тёмой стульчике, и достала инструкцию к таблеткам. Обезболивающее действовало до шести часов. Девушка взглянула на экран мобильного — начало пятого. Сет в семь. Выпить сейчас? К сету действие таблеток уже пойдет на спад. Не пить? Если мальчишки вдруг увидят, что ей больно, вообще на сцену не выпустят. И потом, кто знает, через сколько эти пилюли на нее подействуют. Таблетку Ника все же выпила, но пока отстраивались Макс и Сашка, все думала — не зря ли. Немного отвлеклась только, когда принялись за ее гитару. Чудно было стоять на сцене с пустыми руками, особенно в конце саундчека, когда напоследок проверяли баланс. Она, конечно, порывалась взять гитару и хотя бы "посмотреть, на что можно рассчитывать", но была обругана всеми по очереди и отправлена "слушать общий звук без геройств". Учитывая единодушие коллектива, спорить девушка не стала.

Принимая во внимание первое впечатление от Васи, Ника была приятно удивлена качеством звука. Все его ужимки и прыжки, неспешное начало работы, вопли после ее фееричного падения и выискивания его последствий, как бы говорили о том, что от аппарата ничего хорошего ожидать не стоит, особенно с таким-то звукарем. Но на практике все оказалось неплохо, а учитывая специфику акустики помещения, так и вовсе отлично. Без гула и резонирующих частот, с высоким уровнем звука в мониторах, с нормальной "читаемостью" вокала... Пусть на сцене придется тесниться "на одной ноге", но хоть звук приличный — уже хлеб... Некстати подумалось, что, может, на сцене стоять и не придется, и девушка, уже заученным опасливым движением размяла кисть. Нормально вроде.

Чек закончился. Вася уже собирался врубить в порталы какое-то фоновое музло, но мальчишки одолели просьбами выделить еще время на сцене в связи со сложившейся внештатной ситуацией.

— Ну, еще полчаса у вас есть, — не слишком довольно протянул Вася. Потом подумал и поправился, — Максимум — час, потом народ попрет. Нефиг маячить.

На том и порешили. Скучковались около "сцены", разрабатывая "план Б". Поначалу давалось это тяжко. Сводилось все к тому, чтобы перетрясти сет-лист и минимизировать Никино участие. Нику это, естественно, не устраивало. Спустя пять минут пустопорожних споров Тёма объявил:

— Стоп! Хорош время тратить. Короче, сейчас думаем, что можно сделать с сетом без Ольки! Ольчик, не возмущайся! Пробуем. После этого, в последние десять-пятнадцать минут, Оль, ты пробуешь играть. Сможешь — отлично, если проблемы какие-то будут, значит выходим вчетвером.

С этим все согласились, Ника в том числе.

Конструктива оказалось не много. Павлов предложил заменить несколько гитарных соло басовыми.

— Ты пробовал так? — спросил Чернов.

— Ну да, — кивнул Макс. — Не скажу что всерьез, но играл на досуге. Несколько вариантов могу предложить.

— Показывай!

Макс показал. И надо отдать ему должное — получилось здорово. В итоге, все предложенное утвердили. Еще пару соло взялся сыграть Сашка. Для нескольких песен срочно подобрали дублеров из более раннего материала — попроще... Больше ничего особо придумать не успели — время таяло.

— Ладно, Оль, пробуй, — наконец дал отмашку Артём.

Ника как смогла, прикрутила панику (а вдруг ничего у нее не выйдет?!) и, попутно разминая руку, поднялась на сцену. Пальцы привычно легли на струны... Ля-минор, до, фа, фа-минор... Сначала медленно, потом смелее. Припев "Стаи"... Соло из "Крылья за спиной"... Нормально, немного смазано в конце, но не плохо. Продолжать она не стала, просто посмотрела на мальчишек.

— Как рука? — озвучил общий вопрос Артём.

— Как обычно, — пожала плечами Ника, почти не соврала даже. Конечность казалась не то, чтобы деревянной — так, немного скованной, но девушка признаваться в этом не собиралась. И вообще, может просто размяться немного надо.

— Не болит, не ноет?..

Ника покачала головой.

— Ладно, играешь, — принял решение Чернов.

Ника мысленно возликовала.

— Только соляки все равно за парнями.

Ликования поубавилось, но спорить девушка не стала.

Дальнейшее обсуждение продолжили уже за столиком. На повестке дня стоял порядок песен в сете. С одной стороны, лучше что посложнее, потехничнее передвинуть вперед, чтобы успеть сыграть, пока не устала. С другой — можно сразу огрести и потом вообще играть не получится. К единому мнению так и не пришли. Рука у Ники не болела. Может сама по себе прошла, или, скорее, просто обезболивающее подействовало. Но вот спрогнозировать, как конечность себя будет вести все два часа сета...

В итоге решили порядок оставить как есть — меньше суматохи, меньше вероятность накосячить на ровном месте. Песни-дублеры задействовать по обстоятельствам. Нике руку беречь и не геройствовать. Это "не геройствовать" повторялось частенько, так что девушка уже начала закипать.

После шести Саня с Максом принесли на всех еды, на сей раз за счет заведения — то ли изначально так планировалось, то ли Ром выделил от щедрот за то, что не слились после Никиного полета. Впрочем, объедать администратора никто не собирался — нажираться от пуза перед выступлением — так себе идея, и в сон клонит, да и просто тяжеловато. Так что ограничились перекусом.

Народ прибывал. Причем, если днем появлялись в основном "мимокрокодилы", то сейчас чувствовалось, что идут целенаправленно за атмосферой, за музыкой, за живым звуком и драйвом, ну и поесть и выпить, конечно, тоже. С Максом время от времени здоровались, трясли руку, лупили по плечу — выражали радость встречи, в общем. Остальным общаться было особо не с кем, но Нику это не расстраивало. В очередной раз взглянув на часы, она отправилась "наводить марафет" перед выступлением.