Семейные разборки, вышедшие на подобный уровень, не могли не веселить. Алексу было забавно наблюдать за тем, как взрослые люди, тем более их положения, так по-детски ругались.
— Что смешного? — почти в голос спросили они и бросили в сторону Алекса по подушке.
Увернуться от них ему не удалось, поэтому он лишь прикрыл лицо руками. Вероятно, это подтверждало тот факт, что лучше не вмешиваться в дела семейные и тем более не стоять на линии огня.
— Все, хватит! — сделав глубокий вдох и убрав от лица выбившиеся из хвоста волосы, гневно рыкнул Дэвид.
— Сам начал! Ты только посмотри, что теперь с моей прической! — не менее гневно, но чуть мягче отозвалась Моника, не без гордости про себя отмечая, что уже давно у нее не получалось так отвлечь брата.
Собирая растрепанные волосы в высокий хвост, Моника бросила на него по-детски игривый взгляд и не менее по-детски показала язык.
Ответа на это не последовало. Дэвид молча ушел в свой кабинет.
— Заходи почаще, у нас тут весело, — улыбнувшись Алексу, Моника наклонилась, собирая с пола подушки.
— Да уж, но, думаю, мне лучше в это не вмешиваться, — улыбнувшись в ответ, Алекс помог ей собрать подушки.
Закончив с восстановлением порядка в приемной, Моника села за стол с чувством полной гордости за себя.
— Ну да, тебе же еще потом жить с этим монстром, — она достала пудреницу и посмотрелась в зеркало, улыбаясь сама себе.
— Да... Спасибо за помощь с фото, — робко произнес Алекс, направляясь к дверям. — Я пойду.
— Не за что, приходи еще, — помахав ему рукой, Моника приступила к не менее важной миссии, коей являлось поправление макияжа.
Зайдя в кабинет Дэвида, Алекс замер пороге, наблюдая за тем, как тот, сидя за столом, был занят заполнением обоймы пистолета.
— Все сделал? — не отвлекаясь от своего занятия, Дэвид поднял взгляд.
— Спасибо, что не удалили то фото...
— Какое фото?
— Эм, неважно... — тут же поправил себя Алекс, решив, что если уж Дэвид забыл о том, какое именно фото, то и напоминать об этом не стоит.
— Сегодня у меня много дел, так что спускайся вниз, тебя отвезут домой, — убрав пистолет и встав из-за стола, Дэвид обошел Алекса и коротко погладил его по голове. — И не вздумай опять ждать меня всю ночь, я буду поздно.
— Хорошо.
— Все, иди, — выпроводив его из кабинета, Дэвид задержался у Моники, которая, завидев его, тут же начала обвинять в том, что он испортил ей такую хорошую прическу.
Алекс спустился вниз и вышел из здания, оглядываясь в поисках знакомой машины. Она стояла на парковке в паре десятков метров, но его взгляд привлек маленький котенок, который, жалобно мяукая, зашел за угол здания. Котенок был настолько маленьким и беззащитным, что Алекс не удержался и пошел за ним, чтобы поймать.
— Иди сюда, кис-кис-кис... — забежав за угол в поисках котенка, он осмотрелся. Даже зная, что Дэвид явно не согласится оставить его дома, Алекс все равно хотел взять котенка. Ведь он был таким маленьким и пугливым, что Алекс невольно узнавал в подобных бездомных крохах себя, и поэтому не мог смотреть на них без сожаления.
— Поймал!.. Иди ко мне, малыш... — наклонившись к котенку, прижавшемуся к стене, Алекс осторожно взял его в руки... но тут же вздрогнул, ощущая чье-то присутствие.
Не успев что-либо произнести и даже обернуться, он был пойман сзади, а большая горячая ладонь мгновенно зажала ему рот.
— А мы поймали тебя. Кто бы мог подумать, что ты сам придешь к нам в руки, — грубый мужской голос довольно прозвучал за спиной. — Даже выслеживать не пришлось.
Все попытки вырваться, что совершал Алекс, были бесполезны. Ладонь на его лице разжалась, но он даже не успел вскрикнуть, потому что ее тут же заменил платок, от резкого запаха которого он заснул.
Когда Алекс пришел в сознание и открыл глаза, то попытался привстать, но это оказалось невозможным: руки были туго связаны за спиной, а ноги в коленях обмотаны грубым ремнем. В глазах все плыло, он мог различить лишь силуэты стоявших рядом людей и их голоса.
— Смотрите, босс, он очнулся, — усмехнулся один из мужчин, гася сигарету о стену.
— Отлично, — другой наклонился к Алексу и похлопал его по щекам. — Просыпайся, малыш. Если ты будешь вести себя тихо, то все будет хорошо.
Он взял Алекса за плечи и приподнял. Схватив за волосы, он заставил откинуть голову назад.
— Хм, а ничего, смазливый, — усмехнулся мужчина, выдыхая в сторону своего пленника облако сигаретного дыма. — Сегодня ты поможешь мне решить одно весьма важное дело.
— Кто вы?.. — тихо произнес Алекс, пытаясь рассмотреть лицо человека, который держал его.
— Простой бизнесмен, но благодаря тебе я немного расширю свой круг деятельности. Думаю, Дэвид не поскупится, чтобы мы вернули тебя в целости и сохранности. М? Ты ведь попросишь своего "папочку" спасти тебя? — голос седоватого мужчины в годах звучал более чем уверенно и самодовольно. — А пока можешь насладиться моим гостеприимством.
Он заклеил Алексу рот скотчем и резко отпустил, позволив упасть на холодный пол.
— Отнесите его в другую комнату, пока он не понадобится, — усмехнувшись, мужчина направился к распахнутым двустворчатым дверям.
Его приказ быстро исполнили. Отнеся Алекса в темную маленькую комнату, его бросили на пол и захлопнули дверь. Как бы он ни пытался освободиться — это не приносило ничего, кроме боли. Веревка врезалась в запястья, и чем больше он старался ослабить ее, тем сильнее она натирала кожу.
Все то продолжительное время, что Алекс находился в этой темной комнате, он прислушивался к тому, что происходит в других комнатах, но ничего не слышал. Несмотря на вернувшуюся четкость взгляда и сознания, он был беспомощен. Гораздо беспомощнее того котенка, за которым пошел. А эти люди, державшие его здесь, явно не страдали скромностью, потому что позволили себе не только украсть Алекса почти из офиса Дэвида, но и требовать чего-то, прикрываясь своей находкой.
"Я доставляю ему только проблемы...", — обреченно заключил Алекс, закрывая глаза.
Наконец-то дверь открылась, и в комнату вошел мужчина. Он поднял Алекса с пола и потащил за собой из комнаты. Пройдя по достаточно длинному коридору, он ногой открыл перед собой дверь и, зайдя в просторный зал, в котором за большим столом сидело несколько человек, швырнул Алекса на этот стол.
За самым дальним краем стола сидел Дэвид, и он бросил лишь пару брезгливых взглядов на то, как юношу схватили за шею и заставили приподняться.
— А как тебе такой расклад? — держа Алекса за волосы, седоватый мужчина поднес к его горлу нож и выжидающе замер.
Дэвид не оценил этого маневра и остался абсолютно спокоен, в нем ничто не дрогнуло, а взгляд выражал полное безразличие как к происходящему, так и к тому, чем это могло закончиться.
Непроизвольно вздрогнув, видя этот взгляд, Алекс осмотрелся и вновь вздрогнул, увидев Кристиана.
— Если этот дешевый фокус и есть твой козырь, то это не сильно повлияло на мое решение, — скучающе подперев рукой подбородок, упираясь локтем в стол, ответил Дэвид своим привычным холодным тоном.
— Позволишь мне убить того, кого так заботливо опекаешь? — еще плотнее прижимая нож к шее Алекса, раздраженно спросил мужчина, никак не ожидая получить в ответ такое безразличие.
По щекам Алекса скатывались слезы, от одной только мысли о том, что Дэвиду действительно все равно, ведь у него нет причин дорожить тем, что он буквально подобрал с улицы.
— Смотри, он уже плачет. Соглашайся быстрее, пока я не сломал твою игрушку, — мужчина довольно улыбнулся и провел по щеке Алекса кончиком ножа, ловя им слезу.
— Если хочешь попытаться получить мое согласие, то убей для компании и Кристиана, ведь когда-то...
— Заткнись! Ты, наглая тварь! — вспылив, выкрикнул мужчина, сжимая в руке волосы Алекса еще сильнее.
Немного успокоившись, усилием воли заставив себя мыслить более здраво и не обращать внимания на надменность Дэвида, мужчина медленно выдохнул:
— Скажи мне, когда будешь согласен, — спокойно, но с очевидным недовольством в голосе произнес он.
Скользя лезвием ножа по шее Алекса, он резко спустился к плечу и рассек кожу, оставляя достаточно глубокий порез. От дикой боли Алекс дернулся, не в силах вскрикнуть, и умоляюще взглянул на Дэвида.
Но Дэвид по-прежнему с безразличием смотрел на происходящее. Мужчина наносил Алексу все новые и новые раны, иногда с силой ударяя о стол, но Дэвид без особо интереса наблюдал за ним, иногда переводя взгляд на Кристиана, который тоже не отличался обеспокоенностью и интересом.
Убедившись, что ни нанесение ран, ни ударов Алексу не приносят какого-либо эффекта, мужчина резко отпустил его и с силой швырнул на пол.
— Черт! — ударив ногой стол, гневно рыкнул он, откидывая от лица седые пряди волос. — Кристиан, убери это отродье отсюда! Пристрели его и выкинь где-нибудь подальше! Мне уже надоел этот пустой треп!
— Хорошо, отец, — кивнув, Кристиан обошел стол и поднял указанную жертву с пола.
Алекс из последних сил открыл глаза, когда Кристиан закинул его себе на плечо и направился к выходу. Он умоляюще и обреченно смотрел на Дэвида, но тот даже не удосужился взглянуть в его сторону и продолжил разговор с тем мужчиной.
Выйдя в другую комнату и закрыв за собой дверь, Кристиан опустил Алекса на пол и достал пистолет.
— Вот, вероятно, и все... — произнес он, передернув затвор.
Алекс, вжавшись спиной в стену, закрыл глаза, не видя смысла сопротивляться или просить пощады. Дэвид сделал выбор и не обязан всегда спасать его от жестокости судьбы.
Судорожно вздохнув, ожидая своего конца, Алекс ни о чем не жалел. Ни о том, что произошло, ни о том, что все так сложилось в его жизни. Он был рад, что ему удалось ощутить, каково это, не быть одиноким, и что сердце все же умеет биться чуть живее.
Оглушительный звук выстрела нарушил возникшую тишину.
Пуля вонзилась в стену, всего в нескольких дюймах от лица Алекса и резко обожгла щеку своим порывом.
Широко распахнув глаза, он увидел стоявшего рядом Кристиана, который, усмехнувшись, наклонился к нему и приподнял за ворот изрезанной футболки. Зажав ладонью одну из ран на плече Алекса, он постепенно сжимал ее сильнее, словно выжимая из нее кровь. И когда кровь уже переполнила его ладонь и капала на пол, он стряхнул ее на стену, окропляя сочными каплями раскол возле пули.
Отпустив Алекса и прижав к стене, Кристиан резко поднял его и, взяв на руки, вышел из комнаты.
— Не вздумай даже пикнуть, — бросив его на стол, прошептал Кристиан на самое ухо. Не дожидаясь какой-либо реакции, он сгреб плотную скатерть и завернул в нее Алекса.
Далее Кристиан все делал молча, с полным отсутствием какого-либо выражения на лице, словно противоречил себе же. Вновь взяв Алекса на руки, он вышел из здания и бросил его в багажник своей машины, словно тряпичную куклу.
Все это было слишком странно и непонятно, настолько, что Алекс не мог даже догадываться, к чему все это, а молчание и взгляд Кристиана пугали еще больше, чем все произошедшее.
Лежа в багажнике его машины, по всей видимости изображая труп, Алекс чувствовал, как из глаз текут слезы. Он уже был готов умереть, но Кристиан нарочно промахнулся, хотя все и выглядело так, что он попал прямо в цель и исполнил приказ человека, которого назвал отцом.
После долгой дороги машина наконец-то остановилась, а через несколько минут Кристиан открыл багажник. Стянув скатерть с Алекса и намотав ее на лежащий рядом массивный кейс, он захлопнул багажник. И вновь все молча, не сказав ни слова. В каждом движении Кристиана чувствовалось, что он и сам не знает, зачем все это делает. Так или иначе, он выбросил этот бесформенной моток скатерти с моста и сел в машину.
Когда Кристиан вновь остановился, то не заставил себя долго ждать и, закинув Алекса себе на плечо, направился в сторону небольшого загородного дома, чем-то напоминающего охотничий домик в лесу.
Зайдя в него, Кристиан включил свет и оставил Алекса в одной из комнат на небольшой постели. Пройдясь по дому, он, за неимением большего, ограничился бинтами и бутылкой водки.
Сев рядом с Алексом, который непроизвольно попытался отстраниться, Кристиан разрезал на нем веревки, освобождая руки и ноги. И, сорвав одним резким движением скотч, зажал рот Алекса рукой, сдерживая вскрик.
— Тебе лучше вести себя тихо, — приблизившись, Кристиан шепнул это на ухо, медленно разжимая руку.
Алекс кивнул, потому что все равно ничего не смог бы сказать, а сдерживать крики боли ему не впервой. Он лишь смотрел широко распахнутыми, удивленными глазами.
Игнорируя этот взгляд, Кристиан с явным сомнением в своих действиях обрабатывал его раны.
— Что ты хочешь сделать со мной?.. — наконец-то тихо спросил Алекс, пересилив себя, потому что этот страх перед неизвестностью давил сильнее, чем боль от безразличия Дэвида. Да и Кристиан не мог делать все это просто так, по доброте душевной, и явно преследовал какие-то цели.
— Ничего. И я же сказал тебе молчать, — в голосе Кристиана четко прослеживались неприязнь и недовольство, смешанное с раздражением, но, тем не менее, он продолжил обрабатывать раны и неумело забинтовывать их.
Закончив со всем, он обтер горлышко бутылки, стирая с него нити, оставшиеся от бинтов, когда он промачивал их водкой.
— Открой рот, — зажав одной рукой подбородок Алекса, другой он удобнее обхватил бутылку. Поднеся ее ко рту, он заставил сделать несколько полных глотков этой жгучей прозрачной жидкости.
И как бы Алекс ни хотел этого — у него не было возможности сопротивляться.
— Я сделал это не для тебя, а для себя, — колко и четко произнес Кристиан, схватив его за шею и приблизившись к лицу.
Отпустив Алекса, позволяя прокашляться от выпитого и резкости жеста, Кристиан дождался, когда он успокоится, и, проверив раны, что они больше не кровоточат — вышел.
Алекс осторожно лег на спину, чувствуя, как по щекам стекают крупные горькие слезы. Он не всхлипывал и не чувствовал, что плачет, он просто знал, что слезы скатываются по коже и падают на простынь. Насильно выпитое спиртное давало свой эффект, и, перестав о чем-либо думать, он постепенно уснул.
Еще несколько дней Алекс провел в этом небольшом доме, наедине со своими мыслями и непреодолимой душевной болью. Кристиан лишь иногда заходил, чтобы проверить его. Когда Алекс отказывался есть, Кристиан насильно заставлял его открыть рот и проглотить еду, чтобы он окончательно не обессилел.
Через некоторое время Алекс немного пришел в себя и бесцельно ходил из одного угла комнаты в другой. Заходя в ванную, он видел себя в зеркале, и оттуда на него смотрел человек, лишенный души.
Все произошедшее постепенно тускнело в памяти, за исключением холодного и безразличного взгляда Дэвида. Алекс помнил его все так же четко, будто вновь ощущая, но понимал, что не имеет права осуждать Дэвида. Но его слова казались еще холоднее и жестче, чем сам Дэвид.
— Идем, твой курорт закончился, — сказал Кристиан, войдя в ванную и остановившись позади Алекса, а в его взгляде было нечто наводящее на мысли, что в этом нет ничего хорошего.
