"Черствое сердце"_Третья книга цикла

— Ты специально? — уточнила я, когда его рука заскользила от коленки к бедру. — Знаешь, что я сейчас слабая и сопротивляться не буду.

Он рассмеялся.

— А ты действительно не будешь сопротивляться? — осведомился Куран.

И прежде, чем настал сладкий поцелуй, в двери спальни забарабанили. Потом донеслось: "Прекрати! Если бы он хотел тебя видеть, позвал бы! Оставь их в покое!". Но, несмотря на уговоры Кая, Элен все равно ворвалась в комнату, застукав нас в интересной позе, что жутко ее смутило и взбесило. Наверное, так выглядела я, застав их вместе. Куран рассвирепел.

— Что тебе здесь нужно?! — зарычал вампир, вперив испепеляющий взгляд в девушку. Она стояла посреди комнаты, хватала ртом воздух и краснела от гнева и ревности.

— Я... я... Она... Вы... — пыхтела Элен, а Кай пытался вытащить ее из покоев господина.

— Убью... — прорычал Куран. Я прокашлялась. Он закатил глаза, и выкинул из головы затею с наказанием. Когда дверь закрылась, хотел вернуться к тому, на чем нас прервали, но...

— Наверное, не стоит! — его остановила я.

Куран откинулся на спину, и уставился в потолок.

— Да. Наверное. Ты еще слаба. Трое суток спала и еле дышала. Раны не затягивались. Я слишком много выпил из тебя. Позвал на помощь Карла. Он приехал с медикаментами и провизией. Сказал, что теперь для тебя обратного пути нет. Придется время от времени пить кровь. — Говорил он. — Хотя, меня радует, что твои раны быстро заживут.

Даниэль немного помолчал, и решил сразу расставить все точки над "i".

— То, что ты видела здесь, с Элен, это было...

— Ты хотел есть? Заодно и выбросить меня из головы на время. Я угадала? — предположила я, хотя прошлое я хотела оставить в прошлом.

— Да, — согласился он. — Наверное, я хотел тебе насолить. Если бы ты не появилась, то ни о чем бы и не узнала. Мне просто нужно было успокоиться и перестать ревновать. А тут пришла Элен...

— Как всегда верная, и вся такая раздетая! — передразнила я. — И ты подумал, а почему бы и нет?

— Но ты же спала со своим женихом, — упрекнул меня Даниэль.

Пристыдил! Я покраснела.

— Будем считать, что мы в расчете, — сдалась я и прижалась к нему. Взяла за руку и позволила себе еще немного поспать. Вампир крепче меня обнял. Как делал почти месяц, пока я лежала в отключке.

После звонков ото всех (сначала Карл интересовался моим здоровьем, потом Римма и Саша, демоны и мелкие), я вспомнила, что и самой было бы не плохо позвонить родителям. Они небось меня уже в розыск объявили. Как раз после этих мыслей, меня набрал розыск, то есть Руслан. Долго орал в трубку о подлой ведьме, которая всех постоянно пугает. Я слушала краем уха, и смотрела на Курана. Вампир взял опеку надо мной, и в данный момент решил кормить с ложки. Я отказывалась и мотала головой. Потому что кормом была манка. А я ее не перевариваю. Скорее всего Даниэль это знал, и приготовил исключительно из вредности, так сказать, в наказание.

— Надеюсь, один очень сообразительный милиционер не допустил, чтобы мои фотки крутили по телеку в рубрике "Их разыскивают родственники, соседи и милиция"?

— Не переживай. Я ж не совсем тупой. Хотя, мы тут так волновались, что я уже начал искать твое тело по всем оврагам. — Выдохнул он. — Рад, что с тобой все в порядке. Что родителям то твоим сказать?

— Ничего не говори. Я сама к ним с повинной приду. Через часика два.

Отложила телефон. Скрестила руки на груди в знак протеста. Даниэль посмотрел на меня с видом, "Хватит кочевряжится, жри давай! Что я зря у плиты стоял?". Медленно поднес к моему рту ложку с кашей. Я скосила на нее глаза. Скривилась. Он настойчиво придвинул ложку. Я демонстративно отодвинулась, упираясь спиной в подушку.

И тут явился спаситель. Возник прямо передо мной и ложкой, как раз в тот момент, когда Даниэль хотел сделать еще одно движение. Радостный Митя раскрыл рот, чтобы крикнуть "Вема, вампий, а вот и я!" — как схлопотал кашу! Которую он также недолюбливает, как и я.

Мы с Кураном обалдели. Ребенок, кривляясь, медленно пережевал дозу манки. Изобразил Даниэлю рожицу типа "как ты мог так со мной поступить?". Но потом повернулся ко мне и, качая головушкой, устыдил:

— Вема, вема! Ай-я-я-й!

— Тоже волновался? — догадалась я.

Малой бросился обниматься. Он себе места не находил, когда не мог меня почувствовать. Еще сильнее испугался, не обнаружив признаков Курана, будто нас никогда не существовало.

— Все хорошо, маленький! Не хныч. — Приговаривала я, поглаживая Пельменя, разревевшегося у меня на груди.

Даниэль отставил тарелку с кашей. Подсел к нам. Я уперлась в его плечо, уловив в себе приятное чувство торжества. Все налаживалось. Родные и любимые были рядом. И Поль больше никогда не придет и не навредит ни мне, ни им. Спасибо за это Феофану!

Показаться на глаза родителям и объяснять, особенно папе с его больным сердцем, где была, почему не звонила, казалось равносильным признаться в смертном грехе. Я боялась. Даниэль пообещал присутствовать и взять вину на себя. Впрочем, Римма и Сашка уже успели что-то наврать о каком-то там загадочном отпуске. Маг даже, взяв справку у Карла, сходил ко мне на работу и поиграл в гипнотизеров, уладив вопросы с моими выходами. Сказал, мол, я опять попала в больницу. В общем, друзья меня прикрыли.

— Ты сделала выбор? — спросил Куран, сидя за рулем машины.

Мы почти подъехали к дому.

Услышав вопрос, я бы взорвалась от злости... Дня три назад. Но сейчас — нет.

— Да, — сказала я, заметив Вову у подъезда, и дернула за ручку двери, когда машина остановилась. — Сделала.

Настал тот самый момент, когда пора менять свою жизнь.

Он нервничал. Не знал, как смотреть мне в глаза. Смешно, ведь и мой верный, надежный Вова умудрился променять меня на ночь со старой подругой. Я знала это и не стану объяснять откуда.

— Привет, — подошла я.

— Дин, — заговорил он, взял меня за руку, нервничая. — Давай забудем весь этот бред. Если ты скажешь, что между тобой и этим твоим... ничего не было, то...

Вова хотел услышать ложь. А я устала врать. Смотрела на него и отрешенно улыбалась. Несмотря на серость ситуации, мир казался пестрым, сверкающим, и меня это делало счастливой, невесомой.

— Ладно, — стиснул зубы парень. — Но я готов забыть и простить твою измену, если мы все начнем сначала. Дина, я по-прежнему люблю тебя. Давай вычеркнем последний месяц и поженимся?

Я оглянулась. Машина Курана все еще стояла на стоянке.

Он тоже ждал моего решения. Сунув руку в карман, я обнаружила там два кольца. Точнее Вовин подарок и перстень Даниэля, которые уже давно носила с собой и почему-то не выкладывала. Одно украшение я вытащила на свет. Разжала кулак, посмотрела на блестящую побрякушку.

— Свадьба? — проговорила я, рассматривая в руке тонкое золотое колечко. — Тихая семейная жизнь, двое детей, работа, дом... Мечта нормальной девушки.

И тут же подумала: "Придется прятать свою сущность. Не только ведьмовскую, но теперь и вампирскую. Много врать...".

Мотор взбунтовался, и машина Даниэля двинулась прочь. Я бросила взгляд ему в след.

— Прости, Вов. Я не могу. Я не нормальная. — Признание далось так легко, как естественное дыхание. — Знаешь, Вов, а я ведьма. Покой — не для меня!

Он не понял. Парень думал только об отказе и крепко сжимал в руке возвращенный мною подарок.

— Он — для тебя? — обиделся бывший жених.

— Так решила Судьба, — пожала плечами я. — Прости.

Не сказав больше ни слова, Вова развернулся и навсегда ушел из моей жизни, оставив в ней след. А рядом оказался Михаил.

— Что с ним будет? — спросила я.

— Ничего, — улыбнулся ангел. — Попечалится пару месяцев, потом найдет свой покой в некой Галине: 24 года, медсестра, параметры 90-60-98. Женится, обзаведется тремя детьми.

Теперь я была спокойна за него.

— Он ведь не был мне предназначен? Так ведь?

— Ну, — затянул хитрый Михаил. — Его дали тебе, как очередную ступень, которую нужно перешагнуть. Просто ты немного задержалась на ней. Владимир должен был вернуть тебе эмоции, заставить чувствовать, стремиться к чему-то. А еще подготовить к возвращению твоего вампира. — Сделал небольшое лирическое отступление о Даниэле. — Он, кстати, правду тебе говорил, что сам ничем в тот момент не мог помочь. Так что поступил правильно, когда отпустил, хоть ты и расценила это как предательство.

— Вова помог мне во всем разобраться, — пробубнила я. — А что же сделала я для него? Только боль причинила?

— Нет! Ты сделала его сильнее. Теперь он будет внимательнее относиться к женщинам. Сам никогда не изменит и жене не позволит. Хотя... — сощурился блондин, я толкнула его в бок. Михаил рассмеялся. — А чего ты еще здесь стоишь и время тратишь?

— А что я должна делать? — озадачилась, прокручивая в голове все планы на день.

— Там твой вампир, на чемодане сидит. Хочет восвояси улететь, наверное. — Выдал ангел. — Он то решил сыграть в "Случай". Когда ты за кольцом потянулась, он не хотел подслушивать, но наблюдал и подумал: "Если она достанет его кольцо, значит, выбор сделан! Я уйду".

Три удара сердца набатом прозвучали в идеальной тишине, окружившей меня на мгновение.

— Он не может! — зарычала я. — После всего, что произошло. Неужели он не верит в меня?

— Еще как может! Мы, мужчины, существа нежные! С нами мягко надо.

— И трусливые. Отвези меня к нему! — потребовала я, влезая на заднее сидение мотоцикла.

— Так точно, госпожа ведьма! Доставлю в целости и невредимости! — хихикнул Михаил, протягивая мне шлем.

Я вломилась к вампиру, ураганом, сносящим с пути все и всех. А точнее Кая. Не тратя времени и сил на споры и ссоры, легким заклинанием заткнула рот Элен (впрочем, она, помня прошлый опыт, и не собиралась орать, а послушно села в уголок, ожидать, когда мое проклятье само пройдет). После чего, с рейдом, двинулась в спальню. Куран действительно сидел на чемодане. Как выяснилось, в прямом смысле слова. Он перевел грустный взгляд на меня. Поднялся, подошел, уперся рукой в стену рядом, спросил:

— Зачем ты пришла?

— Ты дебил, что ли? — злости было столько, что у меня даже зубы скрипели. Я не могла поверить в то, что он собрал шмотки и собирался опять меня бросить, даже не поговорив. — Я люблю тебя!

— А как же твой Вова? — рассмеялся Куран.

— Если я не нужна тебе, то не стоило приезжать! Проваливай! Опять! Уходи!

Истерика уже перешла в слезливую стадию. Я оттолкнула его от себя и схватилась за ручку двери.

— Ты истеричка! У тебя нервы ни к черту! — выдал за моей спиной Куран и услышал о себе много старого, но в новом варианте. Даниэль таращился на меня, свирепея с каждой минутой монолога. И стоило мне отвернуться, как вампир ухватил меня за шкирку, оттягивая от выхода.

— Я полгода, пока тебя не было, практически не жила! Потом пришел ты, и...

— Дина! — зарычал Куран, пытаясь заставить меня молчать.

— Сволочь ты, Даниэль. Тебе нельзя доверять. Зачем ты мне голову морочил? Зачем я тебя вообще встретила? — что называется, меня понесло.

— Помолчи! — рявкнул вампир, схватил меня за плечи и потряс, потом прижал к стене, придавив руками, чтобы не дергалась.

Двери приоткрылись. Кай просунулся и спросил:

— Вам чай сделать?

— С мышьяком? — уточнила я. — В его кружку. Две чайные ложки, пожалуйста.

— Принеси валерьянки этой дуре, — приказал Куран. — Литра два!

Кай прикрыл двери. Я пообещала укусить Даниэля. Влепила ему пощечину. Он снова потряс меня. Дверь опять отворилась и явила Кая.

— А?.. — хотел о чем-то спросить он, но услышал "Уйди!" — произнесенное сразу мной и вампиром.

Только телохранитель исчез, как Даниэль вдруг рассмеялся и, ткнулся носом мне в шею.

— Даниэль! Не бросай меня! — взмолилась, не веря тому, что приходится уговаривать кого-то быть со мной. Прижалась к нему и заплакала.

— Я люблю тебя, ведьма! Я вернулся за тобой. Неужели ты думаешь, что я отдам тебя какому-то смертному? Ты можешь быть только моей. Ты уже давно принадлежишь мне! Неужели не поняла? И чего ты только бесишься? Хотя ты всегда была сумасшедшей. — Шепотом прозвучало у моего уха его эгоистичное признание, и вампир поцеловал меня так, чтобы я забыла обо всем на свете, и думала только о его руках, о его губах.

Как-то незаметно, все окружающее стало абсолютно не важным. По-крайней мере, значительным, казалось, лишь возможность находиться в его объятиях, чувствовать, как прикосновения обжигают кожу, быть с ним единым целым.

Глава 42. Пора поставить точку

Элен шла за Каем, крепко державшим ее за руку. Он увел ее подальше от дома, понимая, что хозяина беспокоить не стоит. Девушка молча плакала от боли и обиды. Они шли вдоль дороги. Машины проезжали мимо на сумасшедшей скорости. Ветер трепал белоснежные длинные волосы девушки. Вдруг, Кай резко остановился. Развернулся к Элен и поцеловал ее крепко, демонстрируя всю скопившуюся за долгие годы страсть, тревогу, неразделенную любовь. Она же сопротивлялась. Пару раз ударила его в грудь кулачками. Но Кай даже не почувствовал. Тогда Элен решила подождать. Однако через несколько секунд поддалась мягким прикосновениям его губ и ответила тем же.

— Я всегда буду защищать тебя, только скажи: "Да!" — проговорил он, отодвинувшись от нее, в конце концов.

— Мне не нужно!.. — услышал ответ он.

Стиснул зубы и почувствовал, как сердце обрывается. Не хочет биться.

В этот момент, обычно пофигистичные прохожие, точнее проезжие, увидев расстроенную, красивую девушку, остановились и решили вмешаться. Посчитали, будто Кай ее обидел и хочет навредить.

— Вам помочь? Он вас преследует? — заинтересовался крупный парень, приоткрыв двери машины.

Кай зарычал. Громко, пугающе, по-звериному.

Случайные свидетели этой сцены мигом захлопнули двери авто и укатили по неотложным делам. А Элен бросилась наутек в ближайшую посадку, которая раскинулась мрачной чащей из тонких деревьев через автотрассу. Она знала, что бежать нужно очень быстро, ведь телохранитель клана Куран передвигается с немыслимой скоростью. Но он, удерживая в центре собственного мира только одну фигуру, удаляющуюся от него, забыл посмотреть по сторонам, когда сорвался с места вдогонку. А ведь первое правило, которому нас всех учат с детства: переходя дорогу, посмотри налево, затем направо. Наверное, вампирам мамы об этом не рассказывают.

Элен поняла, что произошло нечто ужасное, лишь услышав жуткий свист тормозов и удар тела об капот машины. Она оглянулась, а парня не было на том месте, где она его оставила. Этого блондинистого вампира, который смотрел на нее с такой невыразимой болью и нежностью — нет!

Шаг. Второй. Медленное, заторможенное движение.

Она видела, как к распластавшемуся на асфальте телу торопятся люди, останавливаются машины, и из них тоже выходят, чтобы посмотреть на картину смерти. Лишь Элен не знала, что делать. Прячась за спинами двух мужчин, она робко выглядывала, опасаясь покалеченного вампира. Но он не шевелился. Лежал и кровоточил. Кай хотел умереть. Его лицо, украшенное багровыми пятнами, не выражало эмоций. Глаза остановили взгляд.