К сожалению, на этот случай особо поживиться здесь было нечем. Ну не набивать же карманы — а для этого как раз необходим отвергнутый балахон, имеющий с десяток потайных отделений — всякой ерундой, может и очень эффективной при встрече как с рядовым, так и достаточно сильным магом, но совершенно бесполезной при столкновении с хранителями Врат. Там в дело вступит найденный амулет, принцип действия которого пока оставался для меня весьма туманным.
Шум, столь редкий в Темном замке, неожиданно заполнил двор, и я прытко подскочил к окну и просунул в него голову — большего узкое отверстие просто не позволяло. Обзор при этом получился не самый лучший, учитывая толщину стен, поэтому единственное, что мне удалось захватить, это головы нескольких наемников. Лиц их я не видел, зато ожесточенные выкрики стали намного отчетливее. А еще я различил совершенно одинокий в своем спокойствии голос, отвечающий на них не менее любезно. Большего мне не требовалось. Я вылетел из магического хранилища, сломя голову пронесся по лестнице и только у самого выхода приостановился, откинул со лба влажную прядь волос, восстановил дыхание и лишь затем нарочито медленным шагом направился во двор.
Мое появление большей частью собравшихся прошло незамеченным. Думаю, чтобы привлечь их внимание мне сейчас понадобилось бы не меньше, чем пара подземных толчков. Я сделал еще несколько шагов, причем шел, не крадучись, а топая вполне уверенно. Теперь лица наемников со столь знакомым выражением ледяной злости предстали во всей красе, только обращены они оказались не на меня, а на Энира. Слуга же распрямил плечи, даже став чуть выше ростом, но меня это не обмануло. Я понял: его надо спасать. И как можно быстрее. Это в кругу своих обязанностей он великий маг, а наедине с толпой разъяренных наемников всего лишь обычный, слабый человек.
— Энир, ты мне нужен, — как можно небрежней обронил я, протискиваясь сквозь строй наемников. — Где это видано, орешь тебе, орешь, а ты тут прохлаждаешься.
За эту отповедь я поймал его благодарный взгляд, но ответил он неторопливо, с достоинством:
— Прошу прощения, господин. Я сейчас же готов выполнить любое ваше поручение.
— Тогда идем, ты понадобишься мне в башне.
— Э нет, — сверкнув на меня волчьим оскалом, слуге преградил дорогу наиболее взъерошенный наемник. — Ты, маг, иди, не вмешивайся. А нам тут еще надо разобраться. Ты сам подумай, к гостям уважительно следует относиться, а что встречаем мы — неприкрытую ненависть. Да за некоторые реплики я головы сносил самим магам, а уж какому-то...
Я выставил перед собой руки и отрицательно помотал головой.
— Нет-нет. За воротами замка делайте, что хотите, а здесь никого не смейте трогать. И тем более Энира. Кстати, комнаты готовы? — Он поспешно кивнул. — В таком случае попрошу всех разойтись по своим покоям и не попадаться мне на глаза. Я занят, понимаете? Голову ломаю, как найти неуловимых привратников, а вы тут базар устраиваете прямо под моими окнами!
— Так не пойдет, — возмутился наемник. Его тут же поддержали остальные. Вновь со всех сторон понеслись оскорбительные выкрики и звон оружия.
— Ну все, с меня хватит! — вскипел я и заорал на весь замок: — Хенигас!
Энир дернул меня за рукав, заставляя нагнуться к себе. Прошептал на ухо:
— Он уехал. Сказал, будет только к вечеру.
— Отлично, — выдохнул я и тут же повысил голос. — А ну тихо! Итак, пока ваш главарь в отъезде, командую вами я. Поэтому вы сейчас же расходитесь по своим комнатам, и уверяю, тот, кто вопреки приказанию попадется мне на глаза, потом сильно пожалеет. Настолько, что жаловаться Хенигасу придется уже не ему, а его товарищам. Если они осмелятся. Надеюсь, вы меня поняли? Или требуется наглядная демонстрация? — И я остановил хмурый взгляд на одном особо ретивом. Он промолчал. — Нет. Вот и хорошо. В таком случае чего ждем?
Наемники, перекидываясь короткими и не слишком любезными фразами, тем не менее решили ретироваться. Что-то в моем облике заставило включиться их инстинкт самосохранения.
Я вытер влажный лоб и утомленно глянул на Энира.
— Мне все равно, из-за чего тут у вас произошел весь сыр-бор, но впредь попрошу этого не допускать. Я прекрасно понимаю твои чувства, но больше связываться с наемниками не стану. Будешь выкручиваться сам. А теперь иди и держись от них подальше.
Слуга кивнул, проглотив обиду. Я отвернулся и тут же почувствовал, как спину ожег злой взгляд. Хотел хмыкнуть, но передумал. У меня и так врагов по горло, куда ж мне еще одного?
Хенигас вернулся, как и обещал, лишь когда окончательно стемнело. Я встретил его внизу и знаком попросил следовать за собой. Черная лестница привела нас в комнату-обманку, которая, как и тупиковая каморка, не вела никуда и представляла собой небольшую гостиную. Стены, задрапированные темно-золотистой тканью, слабо переливались в свете пламени, танцующего за каминной решеткой. Так же молча я предложил наемнику расположиться в придвинутых к огню креслах с высокими, мягкими спинками и широкими подлокотниками. Сам я опустился в одно, даже не дожидаясь его. Недоумевающий Хенигас последовал примеру и чуть наклонился вперед, разглядывая мое лицо.
— Что произошло? — негромко осведомился он.
— Ничего особенного, если не считать, что твои воины до смерти перепугали Энира, — спокойно ответил я. — Да и вообще ведут себя достаточно нагло за исключением, пожалуй, лишь одного Цирона. Он был единственным, кого я не заметил сегодня во дворе, когда они были готовы наброситься на бедного слугу и растерзать его за неосторожные слова. Кстати, почему на поиски амулета ты послал со мной именно его?
Хенигас слегка улыбнулся.
— Он последний из моего прежнего отряда, уничтоженного одним магом-одиночкой. Так получилось, что мне требовалось оставить кого-то в главной башне привратников на случай возвращения беглеца, так Цирон и выжил. А это отребье, что доставило тебе сегодня некоторые хлопоты, пришлось набирать в спешке. Конечно, я подыскивал лучших, но дело в том, что таковые наотрез отказывались служить Единым. Пришлось остановиться на других, а их еще надо не на один раз тесать и учить.
— Ясно, — протянул я.
— Но ты ведь не об этом хотел поговорить, — усмехнулся он. В темных проницательных глазах отразилось пламя.
Разубеждать его я не стал, тем более, что он, как всегда, оказался прав.
— Да. Расскажи мне, как действует амулет.
— Я и сам собирался тебя просветить, но раз ты успел спросить первым... Нужно разломить его, и тогда заключенные внутри чары выйдут и уничтожат всех находящихся поблизости хранителей.
— Так просто? — удивился я, успевший нафантазировать себе невесть что. — Но... тогда зачем вам я?
— Веланд хочет, чтобы ты сделал это лично, — наемник откинулся на спинку кресла так, что его лицо оказалось в тени. — А желание Старшего, сам знаешь, закон.
— Лично... — прошептал я.
— Да, а мы прикроем тебя на случай чего.
Я пристально глядел на огонь, жадно лижущий длинные поленья. От камина шло приятное тепло, согревающее мои внезапно похолодевшие руки. Будоражащий воображение танец пламени словно олицетворял собой тот хаос, что творился сейчас в голове, полный сумбур, в котором обрывки фраз цеплялись одна за другую и беспрестанно путались, так и не вспоминаясь до конца. "Великая честь служить Единым...", "Привратники — враги..." Кажется, все это говорил мне Шеррай.
Я встал и подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу, вглядываясь в бархатное ночное небо. Возможно, именно поэтому я не пропустил начала появления на нем широкой дымчато-розовой полосы, словно начинался рассвет. Спустя короткий миг к ней присоединились новые, голубые как глаза привратников. Они прорезали черноту чуть выше и ниже первой, и их свет был настолько силен, что лазоревым оттенком заблистал весь небосклон. Полосы чуть подрагивали, словно яркое тонкое полотно на ветру, закручивались в туманные спирали, распрямлялись, но только для того, чтобы вновь принять новую форму.
Я услышал за спиной дыхание Хенигаса, тоже подошедшего взглянуть на странное явление, и чуть подвинулся, давая ему место у окна. Внезапно вдалеке что-то откликнулось на сияние неба, озарив мрак в том месте серебристой вспышкой. Я до рези напряг глаза, пытаясь угадать, где находится источник странного света, но тщетно. Тогда я поспешил на смотровую башню, самую тонкую и высокую. Каменные ступени вихрем промелькнули под ногами, вознося меня над Темным замком. Только отсюда, с небольшой круглой площадки, я смог различить тускло мерцающую искорку в глубине чащи. Как раз там, где находились Врата этого мира.
Я оглянулся и ничуть не удивился, увидев за спиной Хенигаса. Все это время он неотступно следовал за мной.
— Это Приход, — выдохнул я. — Запомни этот момент, наемник, ибо только что миры поприветствовали новых привратников.
Глава четвертая
Не знаю, как этой ночью спал Хенигас, на удивление спокойно отнесшийся к моим словам, а вот мне даже не удалось погрузиться в полудрему. Я до полуночи проворочался в уютной постели, устраиваясь то так, то эдак. Подкладывал под щеку сложенные ладони, комкал подушку в надежде пристроить беспокойную голову, но ничего не помогало. В итоге легкое покрывало скатилось на пол, а следом за ним, не выдержав издевательств, последовала многострадальная подушка. Злой как черт я сел и скрестил ноги, мрачно вглядываясь в темное окно. Голубое зарево давно рассеялось, но факт оставался фактом — к утру все Врата обретут защитников.
Мне примерно представлялось, что именно сейчас должно происходить и кто еще бодрствует в эту ночь. Так и виделось, как огромная старая башня переживает третье нашествие привратников, как новые, еще ничего толком не понимающие хранители распределяют между собой проходы в миры, а затем безуспешно роются в уцелевших книгах и свитках, пытаясь определить, как исчезли их предшественники. Я резко выпрямился. Это смутное представление совершенно неожиданно навело меня на другую мысль. А что, если им и искать ничего не надо, и те уцелевшие успешно проскользнули мимо цепких рук Единых к своим братьям. Уж кто-кто, а они мигом расшифровали небесное волнение и поняли, чем оно является для них.
Спасением.
Конечно, новые Хранители Врат пока еще слишком молоды и неопытны, так что перетянуть их на свою сторону не составит особого труда, только вот кому именно удастся сделать это первым? Безусловно, оставшиеся в живых имеют определенное преимущество, потому как составляют с третьей волной привратников единое целое. Но с другой стороны, Веланд прекрасно умеет убеждать других в своей правоте и он не какой-то там рядовой маг, а Старший из всех ныне существующих...
Я мягко спрыгнул на пол и быстро оделся, одновременно прокручивая в памяти слова Хенигаса, брошенные мне в спину с редким равнодушием. "Приход ничего не меняет. Завтра мы отправляемся на поиски нашей четверки, а со всем прочим пускай разбирается Веланд". Ага, завтра, как же! Особенно учитывая, что я даже понятия не имею, с чего начинать поиски. Насчет раз использованного способа возникали серьезные подозрения, и чтобы проверить догадку я не поленился среди ночи незаметно смотаться к Вратам. Все вышло именно так, как я и думал — покорный мрак вдруг взбунтовался и наотрез отказался раскрывать мне местонахождение привратников. Миры словно отворачивались, скрывая себя от моего взгляда, а мягкая чернота из верного союзника превратилась в злейшего врага и начала настойчиво покалывать виски морозным дыханием. И чем упорнее становился я, тем жестче следовал отклик на мои действия. Биться над мраком можно было целую вечность, но в том, что результат станет иным, я сильно сомневался. Да и не было ее у меня, этой вечности. Старший требовал исполнения приговора как можно быстрее, а значит, лишь прибавлял мне головной боли.
Я с сожалением отступил, хотя так и подмывало любыми средствами добиться у миров полного послушания, заставить их открыться мне. Ведь уже на рассвете такой возможности может и не быть. Здесь встанут строгие стражи, от рождения в совершенстве владеющие мраком и мгновенно чувствующие все, что с ним происходит, а мне лишние посвященные не нужны. Ведь еще неизвестно, кем они будут: новыми врагами или покорными доносчиками. Хотя мне это по большому счету без разницы, потому как пользы ни от одного из их качеств все равно не дождешься.
Выбравшись из Врат заиндевевшим и злым, я принялся чуть притоптывать на месте и тереть посиневшие руки, чтобы хоть немного отогреться. Больше мне такой встречи с мраком не хотелось, и я знал, что нужно делать, чтобы избежать повторения — просто не требовать у него невозможного. Но если не у него, то у кого тогда?
Я жалко улыбнулся сам себе. До рассвета оставалось не так уж много времени, но даже возвращение в замок учителя никак не способствовало прибавлению свежих идей. Сверху до низу перерытая библиотека хранила полное молчание, и причина на то имелась весьма банальная — привратники никогда и не прятались. А раз так, то и надобность в их поиске отпадает. Только легче мне от этого не становилось. Я тоскливо подпер голову кулаком и некоторое время бесцельно блуждал взглядом по стенам. Это ж подумать только, сколько всего развешено, разложено. И хоть бы что мне сгодилось Но куда там, мордой я для этого не вышел.
Здоровенный фолиант сиротливо валялся на полу, еще несколько расположились на креслах и массивном столике, в разных стадиях прочтения. Я меланхолично перелистывал посеревшие от времени страницы, с тоской прикидывая, к чему именно можно присобачить несколько найденных строк. Сами по себе они никакого смысла не несли, но вот вкупе кое-что получалось. Конечно, невесть что, но не в моем нынешнем положении разбрасываться даже самыми бредовыми идеями. Заглянув напоследок поочередно во все раскрытые книги, дабы в самый ответственный момент не допустить грубейшей ошибки, я поднялся на ноги.
Согласно намеченной очередности действий, первое, что мне предстояло, это сотворение устойчивой и насколько это будет возможным, "живой" иллюзии любых Врат. Здесь главное заключалось не в выборе конкретного объекта, а в абсолютной точности исполнения. Мысленное представление недавно виденной Арки началось с вытаскивания из бесформенной черноты тонкой искрящейся линии, соединяющей копию с оригиналом. Два светящихся пятна пока неясно вырисовывались вдали друг от друга, но я как мог напрягал память, воссоздавая строение Врат до мельчайших деталей, вплоть до малозаметных царапин на матовой поверхности. При этом я не забывал каждую новую черточку старательно переносить с настоящей Арки, затаившейся среди сплетения деревьев, на свою иллюзию, медленно всплывающую из полумрака библиотеки. Линии цеплялись одна за другую, сливались и изгибались, создавая некую воздушную форму, пока еще едва намеченную, различимую только внутренним зрением. Но я старался, прилагая все свое умение, все познания в магии, и делал мираж как можно отчетливее, выводя его за грань простого воображения как можно ближе к реальности. Остановился лишь тогда, когда понял — дальше нельзя, иначе Арка, задуманная как иллюзия, оборвет связь с оригиналом и сама станет им прямо здесь, посреди комнаты, никому не нужная и никуда не ведущая.
