Минул почти год... боль не ушла, нет — лишь стала глухой. И почти ничего уже не напоминало в нем того весёлого и компанейского парня, которым он был раньше. Холодный, спокойный взгляд зелёных глаз. Тихий, низкий голос и мрачный юмор.
Такими стали многие из них — почти все, кого коснулись потери при ударе пиратов. Многие друзья отвернулись от Али, не приняв его новый нрав. Остались лишь самые верные. Рядом шел Рокус, один из оставшихся — спокойный и невозмутимый белокожий уроженец Крамаррона, холодного и гористого мира, полного, как золотая шкатулка духов, всякими сокровищами. Половина редких ископаемых в Иерархии добывалась там. Но высокая сила тяжести и холод изменили турианцев с Крамаррона. Светлокожие, невысокие, но чрезвычайно сильные и выносливые, со спокойным флегматичным характером.
Вот и сейчас Рокус молча шёл рядом, лишь слегка морщась от жары. На середине моста стояла стайка девушек и оживлённо переговаривалась, размахивая при этом руками. На наплечных шевронах виднелась руна "один".
"Первогодки, — отстранённо подумал парень. — Кто, интересно, отпустил их такой толпой?" Обычно шумных и раздолбаистых новобранцев помногу не отпускали, здраво опасаясь, что молодёжь большими группами склонна искать на свой зад приключения. Вот и сейчас — одна из девушек вскочила на перила моста и, раскинув руки, пошла по ним. "Ненормальная!" — подумал Али. Свалится вниз — утонет. Пока спасатели прилетят, минуты три пройдёт, пока найдут в воде, пока достанут... точно утонет. Хотя может она тоже умеет плавать как турианцы на Мендуаре.
"Ну вот, накаркал!" — девушка закачалась, неловко переступила с ноги на ногу, взмахнула руками и с писком полетела спиной в воду. И как он идумал не смогла выплыть.
Время замедлилось — Али подбежал к перилам, скинул сапоги с кителем и, перебравшись через перила, под изумлённый вздох толпы, прыгнул следом. Вынырнув, огляделся и увидел девушку в паре метров впереди — в широко распахнутых зелёных глазах той плескался ужас. Сделав пару сильных гребков, Али, как учила сестра, поднырнул под неё, вынырнув за спиной. Слегка прикусил за шею — девушка расслабилась. Тогда юноша обхватил её правой рукой и, загребая воду левой и ногами, спокойно поплыл к берегу. "А водичка-то прохладная", — подумалось отстранённо. Девушка было снова затрепыхалась, но новый укус успокоил её. Несколько минут — и вот его нога коснулась песчаного дна реки. Проплыв ещё несколько метров, Али твердо встал на ноги в воде. Подхватив девушку на руки, он пошел к видневшимся рядом ступеням пристани.
На берегу собралась огромная толпа. Когда Али поднялся на набережную, все смотрели только на него: мужчины и женщины, старики и дети не могли оторвать взгляды от того, кто только что у них на глазах совершил невозможное. Он спас девушку, проплыв при этом несколько десятков метров... Юноша огляделся, продолжая держать на руках спасённую — та клещом вцепилась в него и зажмурилась. Видать с колонии где нет глубоких рек. Теплый ветерок обдувал мокрую кожу и одежду, с которой потоками стекала вода. "Ну вот, — подумал Али. — Выгляжу, наверное, как чучело".
Из толпы протолкался Рокус, с сапогами и кителем в руках. За ним шли двое спасателей в оранжевых комбинезонах. Друг с совершенно ошарашенным видом смотрел на него.
— Что это только что было, Али?! — воскликнул он.
— Что-что... небольшая спасательная операция. А что?
— Ну ты даешь блин.
Парень улыбнулся ошарашенному другу:
— Я глазам своим не верю! Когда ты прыгнул за ней, мне подумалось: вот я и лишился друга... Я решил, что ты таким странным способом удумал покончить с собой. Но то, что я увидел дальше, просто не укладывается у меня в голове...
— Курсант! — вмешался один из спасателей. — Разрешите осмотреть пострадавшую?
— Да-да, конечно, — ответил юноша и посмотрел на всё также лежавшую на его руках девушку. Та больше не дрожала. Она смотрела на своего спасителя широко распахнутыми малахитово-зелёными глазищами. "Духи! У неё глаза, почти как у Игорька..." — подумал парень.
— Ты как? — спросил он девушку.
— Всё, вроде, нормально, — ответила она.
— Тогда, пусть тебя осмотрят спасатели, — и аккуратно поставил ту на землю.
Спасатель отвёл девушку чуть в сторону и включил сканер инструметрона, а Али, поманив, Рокуса спустился на причал.
— Помоги-ка мне, дружище. Надо отжать рубаху и брюки, а то долго сохнуть будут.
— Да не вопрос, Али.
Пока отжимали, прошло несколько минут... но толпа на берегу и не думала расходиться. Али одел сапоги с кителем и, как мог, расправил складки на брюках. Вернувшись на набережную, Али увидел толпу, всё так же смотревшую на него. Чуть не утонувшая девушка, увидев парня, подошла и крепко к нему прижалась.
— Как тебя зовут, красавица? — спросил Там.
— Сиррона Нотарис. А тебя? — ответила девчонка, смотря на юношу таким взглядом, что у молодого турианца закипела кровь.
— Али Таанирр, — ответил он.
— Курсант! — снова влез давешний спасатель. — Вы можете ответить на несколько вопросов?
— Задавайте, сэр, — сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, ответил парень.
— Как вас зовут, господин курсант? И откуда вы?
— Моё имя Али Таанирр, и я с Мендуара.
— С "Пиратской могилы"!.. — раздались голоса вокруг
— Скажите, вы и вправду умеете плавать?
— Ну, вы же все это видели! Да, я умею плавать. Как и большая часть турианцев.
— Как много вы потеряли что прыгнули в воду?
Над толпой повисла тишина. Потом снова зашептались:
— двух друзей, их отца, деда с бабушкой. Они в прошлом году, во время атаки на колонию, погибли в бою с многократно превосходящими силами пиратов. Благодаря их жертве мои родные отец и брат, а также многие из моих соседей живы до сих пор.
— Достойная смерть! — пронеслось по толпе.
— Достойная. Друг убил больше сорока пиратов, в одиночку.
— Храбрый воин, — сказал спасатель.
— Воин? Мой друг не был ещё воином... ему исполнилось всего двенадцать лет.
Турианцы потрясённо замолчали, и над толпой повисла звенящая тишина.
— Знаете, — сказал юноша, — я, не задумываясь, отдал бы свою жизнь за то, чтобы они снова жили. Я горжусь каждым днём, каждым часом, когда называл их друзьями.
— Теперь я понимаю всю тяжесть твоей утраты. Разом потерять половину семьи... — раздался рядом голос друга.
А Сиррона молча смотрела с восхищением.
Глава 15.1 И снова потерять всё.
Игорь (Земля, Ванкувер, 1-2 июня 2367 год)
Вот он, этот город — город забравший у меня деда... Огромные башни по берегам залива и сам космопорт, выстроенный на полуострове, вместо Стэнли парка. Неприятная, но необходимая жертва развития космонавтики. Несколько квадратных километров бетонного поля, разделённого дорожками для проезда технологического транспорта. Наше место с краю, почти у самого моря, и из рубки открывается отличный вид на пролив Джорджия. Сияющее жёлтое Солнце, бездонное голубое небо... и запах — запах Земли! Из памяти всплыло и чётко зафиксировалось — точно так же пахло на берегу Финского залива. Куда мы в прошлой жизни ездили с моими друзьями из Питера.
Когда мы сели, то профессор развил бурную деятельность, совершенно загоняв своих помощников и нас до кучи. Его неуёмная энергия так и била ключом. Прооравшись на кого-то в инструметрон, он сказал, что через час будет суборбитальник, и к тому времени мы должны выгрузить всё на посадочное поле. Ну надо — выгрузили. Профессор остался крайне доволен нашей чёткой и качественной работой. И постоянно ставил в пример другим членам экспедиции... ну, может быть, кроме Лиары. Сама же азари ходила грустная и изредка бросала на меня странные взгляды. Наша совместная тренировка, кстати, прошла вполне успешно: Лиара и кросс спокойно пробежала, и гимнастику сделала — она у десантниц азари своя, но весьма похожа на человеческую. И в биотике, когда сосредоточится, весьма сильна. По крайней мере, когда дело касается именно умения, а не голой силы. В общем, в игре "кто кого перемудрит" она меня сделала. Причём довольно легко. Так что реванш получился отменным — утёрла мне нос азари... Хотя я не в обиде — такая тренировка мне была здорово нужна. После мы с ней, под дружный смех девчонок, разыграли в "камень, ножницы, бумага", кто идёт первым в душ. И опять Лиара выиграла. Обговорив по пути, что именно такая тренировка азари по утрам и нужна, пришли в каюту. И я, пока Лиара мылась, думал, что бы ей подарить на прощанье — и не нашел ничего лучше, чем каменный меч. Тем же вечером я его азари и подарил, объяснив, что выменяла его у аборигена в одном мире на тесак. Лиара очень смутилась, но приняла подарок. И вот, пришла пора прощаться... мне немного грустно, что так мало я с ней пообщалась. Азари оказалась замечательной собеседницей и рассказала мне много занимательного о протеанах, их цивилизации. Ну что сказать — это был этакий Третий Рейх на полгалактики, причём эти перцы были свято уверены в своём праве. Так что я очень сильно задумался: а стоит ли откапывать и будить Явика? В реальности мэн может оказаться таким острым перцем, что всем солоно придётся. Хотя он почти в конце жатвы заморозился — так что Жнецы, может, с него спесь-то выбили... Ладно, дожить ещё надо. Впереди почти восемнадцать лет — а это, с моим-то "везением", довольно долгий срок...
Несмотря на наши труды, первыми за грузом приехали челы из сети магазинов модной одежды. И мы все, забыв покой, принялись разгружать первые две палубы... Так заработались, что чуть не проворонили отлёт археологов. Забросив временно разгрузку, вышли все попрощаться с учёными и, под шуточки и смех, жали друг другу руки. Подойдя к смущённой азари, крепко её обнял и прошептал на ухо, чтобы она была поаккуратнее на своих раскопках — а то убьют, не дай бог... как же мы тогда встретимся? Лиара стала темно-синей от смущения и прошептала мне в ответ, чтобы я тоже поберегся вместе со всеми своими весёлыми космонавтами, а то галактика — это всё же не парк на Тессии.
Посмотрели друг дружке в глаза, и девушка не удержалась:
— Откуда ты всё-таки знаешь, что мы встретимся, Игорь?
Я приблизился почти вплотную к её ушному отверстию и как можно тише прошептал на азари:
— Я Провидец, Лиара.
Глаза девушки широко распахнулись, она закрыла рот руками и только тихо прошептала.
— Богиня!
Но тут налетел профессор и, обняв и расцеловав меня на прощанье, увёл ошарашенную Лиару с собой. Я лишь с грустной улыбкой провожал её взглядом.
Садящееся солнце окрасило пролив в багряно-алые тона, тени стали длинными и кажется, что море переливается червонным золотом. Завтра Макс, Билли и Лука отгонят "Барсучонка" на Камчатку. Там находится завод силовых машин — нашему кораблю требуется заправка реактора. Ещё перед уходом с Иллиума Макс договорился с группой кроганов и ворка-шахтёров о покупке нулевого элемента (или НЭ) — эта сплочённая команда добывает его в системах Терминуса. Ворка работают, а кроганы обеспечивают безопасность и сбыт. Так что, затарившись несколькими контейнерами прямо в пространстве, мы решили, что в любой человеческой колонии, имеющей завод, производящий реакторы, произведём перезарядку — а тут такой удобный фрахт прямо на Землю. Где у Макса куча друзей аж на добром десятке подобных заводов. Реактор заправляют примерно раз в три-четыре года — зависит от интенсивности использования собственного гипертоннеля. Чем чаще — тем быстрее истратишь. На самом деле ровно половина прибыли за фрахт откладывается на НЭ.
А вся остальная команда отправляется в отпуск — Чарли пообещал показать нам с Аэрдил Канаду, уроженцем которой он является. И я уговорила его съездить в Союз, пообещав показать ему свою прародину. Чарли, смеясь, согласился. Так что две недели у нас на Канаду и две — на Союз. А остальное время, если останется, проведём с остальным экипажем на Гавайях — пузо погреем.
Поднявшись на борт, увидела Чарли, вид которого меня поразил. Старпом стоял посреди коридора, в медицинском прозрачном скафе, надетом на медицинский же светло-зелёный костюм, и смотрел на дверь каюты Аэрдил. Чего это он так вырядился? И тут меня осенило — неужели ребята решились?! А Чарли просто боится за Аэрдил и всё медлит...
Волосы мужчины были влажными (видимо, он помылся в медотсеке) и, одев стерильное бельё и скаф, пошёл к девушке.
— Чарли, — сказала я, подойдя к нему. Парень вздрогнул и обернулся. — Иди к ней. Она ждёт тебя — ждёт и волнуется... И ещё немного боится.
— Я боюсь за неё, Рыжик... Вдруг что... я этого просто не переживу, ты понимаешь?
— Она ещё на Иллиуме в аптеку заходила и денег там много потратила. Меня ещё сомнения одолели, зачем... а теперь я поняла. Иди давай, не заставляй её ждать!
— Всё-то он понимает, — пробурчал Чарли, открыл дверь каюты и зашёл в шлюз. Обернулся, посмотрел на меня. Я широко улыбнулся в ответ. Мужчина глубоко вдохнул и двери закрылись.
Зайдя к себе, сходила в душ и, прикрывшись щитом завалился спать.
Всю ночь снилась какая-то муть из обрывков образов и мелькающих лиц людей, которых я никогда не видел. Кровь будоражили странные ощущения и эмоции. Проснулся весь разбитый, будто вагоны разгружал... Кое-как заставила себя выползти на тренировку. И только вдоволь набегавшись да после двух полных тактов гимнастики с шестом более-менее пришел в себя. Вся команда давила подушки. Я вышел с инструметрона в городскую сеть и заказал три кило творога с доставкой на борт, не забыв указать номер посадочного поля. Пока везли творог, успел сходить в душ, умыться и причесаться. Нацепил белый уник и пошел в кают компанию.
Пискнул инструметрон — творог привезли. Выхожу на пандус — в воздухе висит дрон-доставщик с бумажным пакетом в манипуляторах. Перекидываю деньги из корабельной продуктовой кассы через терминал дрона и забираю пакет. Порадую команду сырничками! Жаль, сметаны не достать — как не было в северной Америке этого продукта, так и нет, и даже время над этим не властно... Хорошо хоть сгущёнка есть в холодильнике — и то хлеб. Над морем горит Солнце, оставляя золотую дорожку на волнах, вопят чайки и ныряют в волны, сверкая белым оперением — красотища какая!
Чарльз Ксавье (Земля, Ванкувер, утро 2 июня 2367 год)
Как всегда, он проснулся резко — сознание сбросило с себя путы сна, и мозг чётко и ясно принялся за работу. Рядом был кто-то горячий, и на руке лежала чья-то голова. Доля мгновения — и Чарли вспомнил, где он и с кем... и сердце сжалось от нежности. Светлые волосы Аэрди в тусклом синем свете ночника отливали сиреневым. Тихое спокойное дыхание говорило, что она спит. Мужчина привстал на руке и вгляделся в милые сердцу черты. Коснулся губами мочки заострённого ушка и спустился по скуле к уголку губ. Дыхание прервалось, ресницы задрожали... и Чарли утонул в розовом свете глаз. Их губы встретились, и поцелуй длился и длился, пока не закружилась голова...
— С добрым утром, сердце моё, — с трудом переводя дыхание, сказал он.
— С добрым, — ответила девушка, обвив его шею руками и прижавшись к груди.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина.
