Бюро магической статистики - 2

— Рена, вам куда?

— Туда, — указала Арисса.

— Простите. Нет.

— Что — нет?! — уперла руки в бока Арисса.

— Вот то и нет. Иди отсюда, — вышибала понял, что сейчас состоится скандал, и решил не церемониться. — Бабкам сюда нельзя, а решишь уборщицей устроиться, придешь завтра. С черного хода.

— Да ты... ах ты хам помоечный!!! — взвилась Арисса.

Голос у нее был пронзительный, сил и вдохновения хватало, так что в следующие десять минут вышибала узнал о себе много нового. И о своих родных тоже. Так бы и треснул, но далеко стоит, не дотянуться.

В борделе зато ее отлично слышали.

Могла ли Арисса перебить своим голосом музыку и прочий шум?

О, если бы ей было нужно, она бы и до столицы дооралась из Левенсберга. Не особо напрягаясь. А уж ради Симочки!

По всей улице уже лаяли собаки. Из окон высовывались любопытные головы, а Арисса продолжала свое выступление.

Первой сдалась рента Лулу.

Нет, она бы выдержала и не такое, но мужчины, это такой сложный народ... вот как тут получишь удовольствие, когда под окном орет вот такое? А?

Ни расслабиться, ни отдохнуть спокойно, мужчины своих баб вспоминают, дергаются... девочки, опять же, никак сосредоточиться не могут, хихикают почем зря, куда уж тут мужчин обольщать?

Так что рента вышла на крыльцо, уперев руки в бока.

— Тебе чего тут нужно? Ты...?

Арисса и не подумала отступать. Наконец-то, достойная противница!

— ТЫ!!! Где мой сын?!

— Да виверна его знает! Как его хоть зовут!?

— Симоч... то есть рент Симон Слифт!

Кого другого Лулу бы и не вспомнила, а этого поди, забудь.

— А, это тот дурачок!

Арисса аж поперхнулась.

— Ду... чок?!

— Этого у нас точно нет! Да у него и денег столько не найдется, к нашим девочкам сходить!

Арисса оценивающе посмотрела на Лулу.

Рента ответила ей насмешливым взглядом. Но вот ведь... при всем том, Арисса понимала — ей не лгут. Симочка может быть где угодно, но не здесь. Местные девки бесплатно не обслуживают.

Потребовать пройтись по борделю?

Это было бы уж и вовсе глупо, так что Арисса ограничилась полумерами.

— Если ты мне соврала...

— Я поняла. Ты вернешься.

Арисса кивнула.

Вернется. И борделя тут точно не будет. Она его лично в монастырь переделает. Два раза!

Рента Лулу так и стояла на крыльце, пока вредная тетка не убралась от дома. Симон ее! Да на кой и кому такое надо?! Понятно, рано или поздно и он кому-то сгодится, и женится, и никуда не денется. Вот его будущей жене-то паршиво будет! И муж третьего сорта дрянь, и свекровь — первого сорта стерва. Ну да ладно, ей к клиентам надо. И к девочкам, а то расслабились, ржут, как лошади, скоро краска потечет от смеха!

А ну, работать!

Глава 10

Элисон выехала рано утром. Рано-рано, еще даже не рассвело. Она любила эти минуты, и рассвет ей хотелось встретить в горах. Вот так, остановить рамбиль, постоять, посмотреть.

Как медленно окрашиваются в розовый цвет белые шапки на вершинах гор, как сам свет, особенный, прозрачный, заливает все вокруг, словно серебристая волна идет, пронизывает воздух, и ты открываешь рот — и дышишь этим жидким светом.

И тоже светишься...

И тишина.

Ты, и свет, и горы...

Так и вышло.

Элисон стояла, и смотрела, а потом и вовсе опустилась на дорогу, и сидела, и просто дышала. И чувствовала себя такой живой, и спокойной, и сильной... даже можно и ключик снять, сейчас ей ничего не страшно.

Ой...

Что-то мощное налетело сзади, прижалось крупной меховой тушкой и мягко сказало в ухо:

— Муррррр!

Элисон шлепнулась в пыль. И сказала то, что думала.

Кот и ухом не повел. А что он — виноват, что эти люди такие неустойчивые?

— Мяв.

— Да понятно, что мяв, — отряхнула рубашку Элисон. Кожаные полуштаны-полуюбка и так ничего не боялись, а вот на рубашку кое-что нацеплялось. — Как твои дела, кот? Рыбку будешь?

Кот еще выразительнее мявкнул.

Спрашиваешь, человек!

Конечно, буду! Давай сюда рыбку!

Элисон послушно полезла в машину. Достала здоровущую копченую форель и протянула коту. Тот вежливо протянул лапу. Когти там были такие... здоровущие! И такие интеллигентные! На такие посмотришь — и ни один нашатырь не поможет!

Кот в два укуса расправился с рыбиной, облизнулся, и выразительно умыл усы. Понятно, для него это не так, чтобы пропитание, девушка уважение высказала. Вот, и он уважение выскажет, мышака ей подарит. Почему нет?

Кот ловко запрыгнул в рамбиль, и уселся на переднее сиденье.

— Мяв.

Тут уж, хочешь, не хочешь, пришлось снять ключ, и вслушаться в то, что пытался объяснить кот.

— Мышак? С тобой? Ладно... Поедем...

Кот знал дорогу, а Элисон послушно ехала, куда сказано. Вплотную к нужной пещере подобраться было нельзя, правда, но кот выбрал самый удобный путь. Это люди не разбираются, а коты — они умные, они себе дорогу найдут!

И другим тоже.

Площадка, машина, которую пришлось оставить, удобная дорога, хижина, пещера... и вот в этой-то пещере чувствуется такое...

Тут Элисон и пробрало.

— Ой, мама...

Фабиан уже почти помирал. А она же без защиты, она все это чувствует, и как же неприятно! А надеть... тоже не выход, тогда кошака перестаешь как следует понимать! Так что Элисон волевым усилием задавила лишнее, присела на корточки перед Фабианом, кое-как перевернула его на спину...

— С...и!

Вытащить кляп, сбегать к рамбилю, вернуться с водой и попробовать хотя бы напоить мужчину — на все это ушло минут десять. Фабиан даже пить почти не мог. Горло пересохло так... но какое-то количество воды внутрь попало.

— Весь горит, — поделилась Элисон с котом.

Кот мявкнул.

С его точки зрения, это уже почти дохлый мыш. Но для подарка сгодится, вполне-вполне. *

*— никому котики дохлых мышек не дарили? Я целой крысы удостоилась, вот! Прим. авт.

Элисон вытащила из рамбиля брезент, который там был припасен на случай дождя, и кое-как перевалила на него Фабиана. Даже не развязывая, пусть пока так. Еще вздумает дергаться, она с ним точно не справится... мужчина же, и достаточно сильный!

Магией она его приложит, но она ж будет по горам, и за рулем, и рамбиль вести... тут одного неудачного поворота хватит, чтобы костей не собрать.

Тащим...

Тяжелый, гад!

Мог бы и похудеть, вообще-то! Но кое-как Элисон его и дотащила, и в рамбиль перевалила, не особо стараясь уберечь. Рука там, нога, травмированный живот... да плевать! Если его тут оставить — точно помрет, а так, может, и довезет она его?

Кот мявкнул.

Элисон коснулась рукой пушистой шкуры, ладонь утонула полностью.

— Спасибо тебе. Я расскажу, что ты помог?

Кот фыркнул.

Не верил он в человеческую благодарность, ну да ладно! Пусть рассказывает!

Фабиан очнулся от сильной боли, застонал, и Элисон тут же развернулась к нему.

— Пить можешь? Сделай усилие! НУ!!!

* * *

Фабиан с трудом открыл глаза.

Над ним парило сосредоточенное женское лицо, и эту женщину он знал.

Но ее не могло тут быть!

Или...?

— Ты... тоже?

Элисон молча запихнула ему в рот горлышко фляги. Может, и нельзя пить при ранениях в живот, но тут уж все равно, все паршиво, куда еще-то?

— Пей, скотина! Не смей подыхать у меня на руках, не то сама прибью!

Фабиан так опешил, что стал молча глотать воду, а Элисон полезла в багажник. Там хранилась аптечка — на всякий случай. Это ж рамбиль, и горы, так что в багажнике хранились безразмерные штаны и рубаха, одеяло, пара сапог, аптечка, канистра с водой, галеты, которые можно было размочить, набор инструментов...

Элисон половина не пригодилась бы, но аптечку она вытащила. Можно ругать рента Видрича, можно хвалить, но укомплектовал он ее на совесть. Сам рамбилем пользовался, сам мог оказаться в горах, а потому лекарства были свежими и с активным магическим компонентом. Это радовало. Элисон такие знала со времен учебы, сама принимала пару раз... только надо дозу поменьше, чтобы не до отката.

— Так... глотай!

После обезболивающего и стимулятора, Фабиан даже языком шевелить смог. Элисон его даже развязала — веревки разрезала, с узлами она б точно не справилась.

— Ты мне не снишься?

— Попинать?

Кот разумно удрал, чтобы не показываться на глаза противному мышаку. Пришлось Элисон отдуваться и за себя, и за тех хвостатых.

— Нет. Откуда ты здесь?

Элисон вздохнула.

— Фабиан, пока таблетки сняли часть проблем, объясни, как ты здесь оказался, и кто тебя так покалечил. Вас уже второй день ищут, поэтому расскажи мне сейчас, что случилось, и где остальные. Я сегодня поехала снимать показания датчиков в этот район, заметила горного кота, который был рядом с пещерой, мне стало любопытно. Они существа очень умные, а кот вел себя странно.

Фабиана, который как раз устраивался поудобнее в рамбиле, чтобы не трясло, и скрипел зубами от боли, передернуло.

— Он меня сожрать хотел?

— Н-нет. Скорее закапывал, — дрогнули губы Элисон.

— ЧТО?!

— Как то самое... что коты закапывают. Определенно, ты ему не понравился. Он закапывал, выл, — прости, киса, — ну и получилось, что спас тебе жизнь. Так что с тебя причитается в пользу котов. Я пошла посмотреть в пещеру, нашла тебя, и сейчас мы едем в город. У тебя явная горячка, воспаление, что еще — не знаю...

Фабиан коснулся живота.

Внутри все ныло. Было больно даже от воспоминаний, но...

— Они сказали, я не выживу.

— Справедливо. Не знаю, кто — они, но, если бы я сегодня не оказалась здесь, ты бы умер ночью. Может, к утру. Сейчас лекарства тебя поддерживают, но это ненадолго, потому устройся как можно удобнее и держись.

— Спасибо, — слово далось Фабиану с трудом. — Я не забуду.

— Надеюсь, ты продержишься до города. Если что — поговоришь с лекарями сам, ну, или я поговорю с твоим отцом. Я же правильно понимаю, тебя ранили в живот?

— Д-да, — с запинкой согласился Фабиан.

— Еще где раны есть?

— Нет.

— Отлично. То есть паршиво, но я хоть знаю, что врачам сказать. Остальное — порезы, не глубокие раны?

— Вроде да. Уййййй...

— Держись. Где остальные?

— У работорговцев. Движутся в сторону Доверна.

— Твою виверну! Эта зараза тут откуда?

— Не знаю...

Фабиан принялся рассказывать все, что узнал или запомнил. Правда, врал он тоже немало. Сказал, что хотели разыграть тупого полицейского, придумали историю, поехали в горы и попались работорговцам. Их он описал достаточно подробно, имена назвал, они же не скрывались, беседовали при всех...

Элисон внимательно слушала.

Вранье она улавливала, но решила, что ей наплевать. Ее это не касается, пусть с Фабианом полиция разбирается. А как по ее мнению, он уже наказан. Фабиану становилось все хуже, лекарства переставали действовать на глазах, а давать добавку Элисон опасалась.

Лекарства на магической компоненте опасны тем, что высвобождают скрытые резервы человеческого тела. А если их уже нет? Или слишком мало осталось?

Нет, она не рискнет.

Элисон все сильнее выжимала педаль газа, почти летела по горным дорогам... каким чудом она не угробилась, она и сама сказать бы не могла. Боги помогли!

Вот и Левенсберг!

Элисон на той же скорости пролетела к первой попавшейся больнице. Попалась ей больница для бедных, так что же? Здесь условия хуже, а лекари лучше, это рена Астрид сказала, она точно знает. Денег тут не так много, а практики у местных лекарей — вагон!

Элисон лихорадочно нажала на клаксон.

— ПОМОГИТЕ!!!

Долго ждать не пришлось. Вылетел один из лекарей, правда, он ругаться выбежал, но увидев испуганную девушку за рулем, сменил гнев на милость.

— Что случилось?!

— Вот!!! — выдохнула Элисон. — помогите, ему реально плохо, его пытали!

Фабиан уже и правда съезжал в беспамятство. Лекарь сощурился, оценил — и принялся звать медбрата. Элисон вылезла из рамбиля.

Ноги дрожали, руки тоже... лекарь посмотрел внимательно.

— Тебе помощь нужна?

— Н-нет, — выдохнула девушка. — Посижу десять минут, легче станет. Можно послать записку в полицию?

— Иди в комнату отдыха для лекарей, я скоро туда приду. Это что за зверушка?

— Скоро не получится. Это Фабиан Лернер, так что лучше это надолго, — вздохнула Элисон. — Вы пошлите кого с записочкой и в полицию, и к Лернерам. Его родители оценят.

Лекарь намек понял.

— Сделаем. А с ним это?

— Ранение в живот глубокое, он сказал, уже больше суток. Ну и порезы, там кровопотеря большая.

— Ох ты ж... виверну твою любить-колотить!

— Да... что насчет записочки?

— Рена Адиль! Помогите девушке, очень важно! Я в операционную!

Лекарь сорвался к больному, а Элисон повернулась к женщине лет шестидесяти на вид.

— Здравствуйте, рена Адиль.

— Добрый день, рента. Чем я могу вам помочь?

— Мне надо бы отправить записочку в полицию. А остальное потом разберем потихоньку. Ну и посидеть хоть минут десять где-нибудь, а то мне просто плохо.

Рена Адиль подхватила ее под локоть.

— Пойдем, детка. Ты мне пока расскажи, что случилось?

Оно и понятно. Рамбиль, молодой человек, девушка, у которой руки дрожат... явно, это что-то интересное.

Элисон и не отказала.

— Я работаю в магстате. Ездила сегодня, снимала показания с датчиков, и...

* * *

В полиции утро началось несахарно.

Не успел рент Бабер прийти на службу, как к нему заявилась Арисса Слифт, и с порога обрадовала трагичным:

— Симочка не ночевал дома!

Тимус подумал, что парня понимает. Он бы на его месте ночевал в другом городе, а лучше, в другой стране, подальше от такой мамочки. Но пришлось уточнить.

— Остался у девушки?

— Нет у него никакой девушки! Я бы знала!

— У кого нет девушки? — подтянулся рент Ноэль.

— У Симочки! Он пропал! Его похитили!!! — истерика раскручивалась по нарастающей, Арисса явно не собиралась останавливаться. — Мой мальчик всегда ночует дома! Он бы меня предупредил! Он... с ним точно что-то случилось, я уверена, материнское сердце — вещун...

Полицейские переглянулись, мечтая о навыках почетных вивисекторов. Чтобы это сердце вырезать и посмотреть. Но отправить Ариссу восвояси (тут и без загулявшего дурачка Симона забот полно!) не успели.

В двери участка влетел парнишка с запиской.

— Из больницы для бедных прислали! Сказали, не уйдут, пока не дождутся!

Ноэль пожал плечами, и взял записку. Развернул, проглядел...

— Тимус, заводи рамбиль, живо!!!

— Что случилось?

— Лернер нашелся!

Тимус вскочил так поспешно, что на Ариссу перевернулся графин с водой. Та взвизгнула, но мужчины даже ухом не повели.

— Рена Слифт! Оставайтесь в участке, если вернется ваш мальчик, скажите, чтобы сидел тут и ждал нас!

И только дверь хлопнула.

На улице загудел полицейский рамбиль, Арисса выжала юбку, и подумала, что... ну, посидит она, куда ж деваться. Тем более, Симочка может прийти или домой, или сюда. Дома его соседка встретит, а она подождет тогда здесь.