— Деда, не попридержал бы ты своей лошадки! Я бы только на секундочку сбегала бы в кустики! Моментально вернусь обратно. Ты только подожди меня!
— Ну, что ж, девонька! Ты уж, давай, беги, а я уж обязательно тебя подожду и за тобой присмотрю!
Действительно, Валентина, в придорожных кустах пробыла совсем немного времени. Скоро она снова появилась на виду у деда Корнелиуса, счастливо улыбающаяся. В одно мгновение девчонка взобралась на облучок своей телеги. В этот момент Корнелиус причмокнул губами, его кобылка тронулась с места. Крестьянский обоз всего в две телеги потянулся в сторону Вальдорфа, вскоре он пропал за первым же лесным поворотом.
А в этот момент на лесной дороге, где только что Валентина бегала по нужде, начала твориться самая настоящая чертовщина!
Секунду назад здесь никого и ничего не было, сохранялась одна только лесная глухомань, тишина которой нарушалась только шелестом ветвей деревьев при порывах ветра, да и щебетанием лесных птиц, которые то и дело суматошно пролетали над лесной дорогой. И вдруг эта глухомань заполнилась многими молодыми кирианами. Они были повсюду, но в основном поднимались на ноги из придорожных кустов, которые росли по обеим сторонам дороги, а затем парами, тройками, а иногда ватагами выходили на лесную дорогу. По их одежде, можно было бы судить, что это были молодые имперские солдаты, одетые в простую солдатскую одежду без видимых знаков различия. Поверх их плечей были накинуты маскировочные накидки, которые этих солдат делали практически невидимками в лесных дебрях. Солдат было много, очень много, причем, все они в лесу себя чувствовали совсем, как дома.
Немного в стороне послышались молодой голос, который, едва сдерживая смех, ехидно интересовался:
— Ну, и как Людвиг? Девчонка-то тебе попалась красивая? Она ж помочилась прямо на тебя, ты же этого не заметил!
В ответ на этот вопрос послышались едва сдерживаемые смешки. Собравшиеся вокруг одного молодого парня, который от своих товарищей солдат отличался, разве что уж своими очень уж красными щеками, хлопали его по плечам, дружески толкали в бока. Но тут послышался такой же молодой голос, в котором проскользывали командирские нотки:
— Разговорчики, парни! Всем соблюдать тишину! Строится и бегом в дорогу!
А с земли все еще продолжали подниматься на ноги другие молодые парни, они отряхивались от травы и сучков, неторопливо брели к дороге. Там они стоились в небольшие колонны, примерно, солдат по тридцать в каждой. Затем следовала короткая команда командира взвода, отданная вполголоса, взводная колонна тут же переходила на легкий бег, чтобы вскоре исчезнуть за очередным поворотом лесной дороги. Такие взводные колонны возникали одна за другой, чтобы тут же убежать по маршруту, известному только командиру этого взвода.
Немного в стороне стояла другая небольшая группа имперских солдат, члены которой своим возрастом отличались от общей массы солдат. Эти, по всей видимости, имперские офицеры, к слову сказать, своей формой они ничем не отличались от других солдат, внимательно следили за тем, как четко функционирует механизм формирования взводных колонн. Они ни словом, не единым действием не вмешивались в хорошо отлаженный процесс, словно были сторонними наблюдателями. Но время от времени к ним подбегал внешне такой же, как они, только молодой солдат, он козырял им рукой, скороговоркой доеладывал:
— Господин подполковник, вторая рота третьего батальона 6-го егерского полка в полном составе ушла по заранее согласованному маршруту, рапорт отдал командир роты, капитан Шереметьев!
Или:
— Господин подполковник, первый батальон 6-го егерского полка в полном составе ушел по маршруту, рапортовал командир батальона, майор Базеле!
Выслушав очередной рапорт офицера, солдат, к которому обращались, называя его "господином подполковником", этот солдат стоял в самом центре этой наблюдательной группы, молча, делал отметку на своей топографической карте. Затем он снова возвращался к наблюдению за тем, как бойцы его 6-го егерского полка повзводно выдвигаются на место предстоящей засады. Затем подполковник Резников повернулся к офицеру, стоявшему слева от него, и поинтересовался:
— Как там наш график, майор?
Майор Майер, начальник штаба полка, тут же отрапортовал:
— Идем с небольшим опережением, господин подполковник! Появившееся резервное время мы можем использовать для более тщательного изучения местности в районе нашей засады! Ведь, никто из нас там еще не был, да и в этой имперской провинции мы редкие гости. Хотя, уже сейчас в районе засады уже работает наша полковая разведка. Ее командир, капитан Хватов, недавно доложил, что там все спокойно, другие имперские солдаты поблизости не наблюдаются! Может быть, у нас сейчас походит простоя боевая тренировка
— Хорошо, майор! Запомните первое правило генерала Мольта, если он отдал приказ "уничтожить" противника! То советую вам в этом случае особо не рассуждать, а серьезно готовиться к уничтожению противника. К разговору же о Хватове вернемся несколько позже. В данный момент меня интересует только одно, чтобы оба наши егерских батальона незамеченными и вовремя вышли бы на позиции своей засады. Все-таки нас одна тысяча имперских солдат, правда, следует признать, что наши егеря при встречах с медведями и волками на лесных тропинках чувствуют себя много уверенней, чем, скажем, на тротуарах имперских городов! Но, тем не менее, Майер держи руку на пульсе операции, чаще выходи на связь с командирами взводов и рот. Проверяй, где в данную минуту их взводы и роты находятся? Сегодня от их понимания боевой задачи, действий зависит успех проводимой нами засады!
Командир полка, подполковник Резников, повернулся лицом к еще одному егерю, стоявшего рядом с ним, чтобы поинтересоваться:
— Ну, а ваши каковы дела, господин Левнер? Насколько я информирован, бог войны уже прибыл на место. он даже произвел пристрелку местности.
— Так точно, господин подполковник! Мы, артиллеристы, уже давно заняли свои огневые позиции. Но отсюда вы нас не увидите, так как эти наши огневые позиции находятся в пяти километрах от предполагаемой засады, места боя. Особое внимание в ходе этого боя мы собираемся уделить бронетехнике противника. Извините, господин подполковник, но у нас возникла срочная просьба, до начала боя нам хотелось бы получить спутниковые снимки вражеской колонны во время ее движения по дороге, порядок ее построения. Эта информация позволит нам лучше подготовиться к бою. Мы разрабатываем такую схему ведения артиллеристского огня, чтобы первыми же ударами артиллерии поразить бронетанковую технику противника.
— Вот тебе, майор Майер, и вопрос к вашему капитану Хватову. Ему бы следовало заняться вопросами по своему профилю, а не мотаться со своей ротой разведчиков по лесным дорогам?! Да, между прочим, а кто ему разрешил отправиться в район засады, я ему такого разрешения не давал!
— Он попросил разрешение у меня, — ответил майор Майер, виновато потупил свои глаза, — а подумал, чего ему тут без толку толкаться, пускай побудет в районе планируемой засады. Понаблюдает за тем, как наши взводы будет занимать окопы и траншеи согласно нашей диспозиции. Но капитан Хватов в моем распоряжении оставил один взвод своей роты, так на всякий случай, как он сам сказал. Так что у них, наверняка, имеется аппаратура для выхода на спутники. Они также могут запросить фотографии из архива памяти или же заказать новую фотосъемку интересующего нас объекта.
— Займись этим вопросом, майор! Проконтролируй его исполнение до конца, предоставь нашим артиллеристам запрошенные ими фотографии! А с капитаном Хватовым будем разбираться уже после боя! Нам же пора тоже отправляться на место засады, до боя осталось всего пять часов времени! Где наш слайдер?
Местность, раскинувшаяся под слайдером, была идеальным местом для организации засады!
Лес как бы расступался, широко расходясь в стороны, образуя долину по дну которой резво пробегала неширокая река со склонами, имевшими едва заметный подъем. Вдоль реки пролегала дорога, которая выходила из леса и через тройку километров снова уходила в лес.
Подполковник Резников стоял на опушке леса, за его спиной располагался КП полка, землянка комендантского взвода охраны. Немногим далее окапывалась разведывательная рота капитана Хватова. Разведчики рыли одиночные окопы для снайперов, а также несколько траншей, из которых собирались отбивать атаки противника, если тот, разумеется, обнаружив КП егерского полка, решит его атаковать!
Имперские егеря прославились тем, что они воевали совсем не так, как обычно это делали регулярные подразделения вооруженных сил Кирианской империи. Вот и сегодня эта их засада была построена несколько необычным образом! Егеря не стали всем полком ложиться в засаду, заняв одну или две огневые позиции, с которых можно было бы без особого для себя ущерба расстреливать подразделение противника. Они не собирались применять партизанскую тактику наскока, нанести удар по противнику, чтобы тут же от него убежать, скрыться. Такая партизанская тактика была эффективна только в тех случаях, когда противник был представлен небольшим подразделением, взводом или ротой, но не батальоном, как в нашем случае.
В своем же приказе бригадный генерал Мольт потребовал, что вражеский разведывательный батальон был бы полностью уничтожен, чтобы ни один его солдат или офицер не мог бы вернуться в имперскую столицу!
Подполковник Резников хорошо понимал, что имперские кланы сильно обеспокоены отсутствием точной и ясной информации из имперских провинций. Им же было непонятно, какого же курса будут придерживаться имперские провинции, если вдруг вспыхнет гражданская война. Слухи же о возможном военном противостоянии императора Иоанна с имперскими кланами давно уже бродили по империи и ее провинциям! Резников также догадывался о том, что окружение императора Иоанна в свою очередь было сильно обеспокоено даже малейшей возможностью того, что информация о реальном положении дел в таких имперских провинциях, как Дени, Нантье, Мишель и Комле могла бы достигнуть ушей клановых заговорщиков.
Подполковнику было хорошо понятно и то, почему бригадный генерал Мольт с приказом об уничтожении разведбатальона гвардейцев обратился именно к нему? Потому что ответ на этот вопрос был очень прост, другой силы в северном секторе Кирианской империи, способной тихо, без шума отправить на небеса целый батальон противника, за исключением 6-й егерского полка, попросту не было! Одного только Резников не понимал, почему окружение императора Иоанна так боится, что в столице может появиться кто-либо из бежавших с поле боя солдат, офицеров этого батальона гвардейцев?!
— Разумеется, понятно, что они могут принести с собой какую-то информацию, — ломал голову над проблемой подполковник Резников, — но какая именно информация, по их мнению, не должна была бы достичь заговорщиков?!
Два дня и две ночь штабисты 6-го егерского полка не спали, они работали с картами, пытаясь найти наиболее разумное решение поставленной перед ними задачи. Но егерским штабистам явно не хватало информации о самом противнике для того, чтобы найти наиболее эффективное решение его уничтожения. Неожиданно для многих полковых штабистов решение этой задачи подсказал капитан Петя Шереметьев, командир третьей роты третьего батальона. Он на карте показал местность, которая, по его мнению, наиболее подходила для устройства такой засады.
Этот же капитан предложил вариант так называемой пространственной засады.
Такая засада строилась как бы из отдельных боев на четко определенном пространстве. На этом пространстве рылись траншеи, в которых оборону занимали взводы, создавая укрепленные узлы сопротивления из пулеметчиков, минометчиков. Бойцы этих укрепленных узлов вступали в бой поочередно или все сразу, в зависимости от поведения противника, или по распоряжению командира полка. КП полка находилось чуть в стороне от поля боя на возвышенности перед лесом, с которой великолепно просматривалась вся долина, превращенная в долину смерти!
Ничего не подозревая, без передовых и боковых дозоров разведывательный батальон 3-й гвардейской имперской дивизии двигался по лесной дороге. Если впервые дни разведывательной миссии командир этого батальона неукоснительно соблюдал параграфы армейского устава, в которых описывался порядок движения имперских войск по вражеской территории. То под конец миссии порядок такого движения по дорогам был, напрочь, забыт, в результате сегодня батальонная колонна передвигалась по лесной дороге без принятия каких-либо предварительных мер безопасности.
Командир батальона на сегодня запланировал достичь селения Вальдорф, где имперские гвардейцы могли бы спокойно переночевать в крестьянских кроватях. На следующее утро батальон должен был выдвинуться в район провинциального городка Эдвардс, где по информации, полученной от местного населения, бригады гномов вели какое-то крупное военное строительство! После проверки этой информации, батальон должен был разогнать гномов, чтобы прекратить подозрительное строительство, а затем погрузиться на железнодорожные платформы для возвращения в Саану.
Командир батальона, гвардии полковник Систерс, вместе с начальником штаба гвардии подполковником Каттнером находился в командном модуле штабного бронетранспортера. Они пили армейский коньяк, вели беспредметный светский разговор. С раннего утра полковник Систерс ощущал внутри себя какой дискомфорт, неустроенность, недовольство, но он тщательно эти чувства скрывал от своих подчиненных. Оставалось всего два дня до возвращения в родные пенаты, в родовую усадьбу, расположенную всего в восьмидесяти километрах от Сааны. Там он первым делом занялся бы сексом с той девчонкой, которую позавчера его гвардейцы отловили в одной из местных деревень. Девчонка понравилась ему с первого взгляда, он приказал упаковать ее, и в сопровождении двух гвардейцев отправить ее в свою родовую усадьбу. В сопровождающем письме он приказал своей прислуге, чтобы эту деревенскую девчонку тщательно отмыли от ее деревенской жизни, подготовили к встрече с ним и к дальнейшей жизни в качестве наложницы в Саане.
Батальонная колонна вдруг дернулась, остановилась. Выглянув в распахнутое окно командного модуля. гвардии полковник Систерс в нескольких метрах от дороги увидел неширокую речку, которая несла свои воды с севера на юг. В этот момент сгусток энергомета огненной змеей скользнул в раскрытое настежь окно, энергия, накопленная в этом сгустке, все подчистую выжгла в командном модуле, не оставив даже праха от двух имперский гвардейцев.
Разведбатальон 3-й гвардейской дивизии уже обезглавленным вынужден был вступить в бой с неизвестным противником. Таким образом, потеря командира батальона стала роковым знамением гибели более пятисот имперских гвардейцев, так как было совершенно некому отдать приказ на срочное отступление. В результате батальон потерял единственный шанс на свое спасение!
Глава 10
1
Журналисты и гномы Герцега практически одновременно прибыли в городской скверик. Вслед за ними появился и полицейский патруль. Гномы тут же без особых проблем развязали веревку, которой были спутаны мои руки и ноги. Они хотели эту веревку выбросить за ненадобностью, но им не позволил этого сделать, чтобы внимательно ее осмотреть. Но и этот мой ьолее внимательный осмотр не принес ничего нового, веревка была как обычная веревка, которую можно было бы купить в любом супермаркете. Тогда я ее аккуратно смотал в клубок, убрал в боковой карман, решив ею заняться, когда у меня будет больше свободного времени. Так как хорошо понимал, что эта все же не простая веревка, каким-то чудом она успешно блокировала практически все мои уникальные возможности, за исключением, правда, телепатии. После чего внимательно осмотрелся, желая определить, что же именно сейчас происходило в этом проклятом скверике, в котором я полдня провел на положении заложника городского криминала.
