— А ещё я их почти не чувствую, — мрачно добавил Кеалор, вспомнив счалка, которого они убили в Покаре. — А это значит, что, скорее всего, моя магия на них не подействует. Она основана на резонансе мага и объекта приложения сил, а при таком сопротивлении какой резонанс?
— Ладно, давай спать. Пико завтра собирается уходить из столицы с раннего утра, надо отдохнуть.
Кеалор кивнул и почесал за ухом Читу, которая весь день оставалась под присмотром Эльпара.
— Охраняй наши вещи, хорошо? Хорошая девочка.
Все ценные вещи, включая мешочек из храма Виэму, он сложил в сумку, которую засунул под нары. На сумке калачиком свернулась Чита. Хоть Эльпар и Пико и замолвили за гостей слово, воровской притон есть воровской притон: у своих воровать — зашквариться, а этих, которые здесь на две ночи, можно и обокрасть, если удастся обойтись без шума. Но сложно представить себе человека, способного что-то украсть из сумки, на которой спит охотничий гепард.
Кеалор и Кэт улеглись в обнимку на нарах. Кэт чмокнула Кеалора в щёку и закрыла глаза. "Какое счастье, — подумала она, засыпая, — спать на кровати, которая не качается под тобой".
Террорист
На рассвете из предместья выехал крытый фургон. На козлах сидел Пико, а рядом с ним — Кеалор в простонародной одежде, с двумя пистолетами за поясом. С утра Пико немного поработал с его лицом: наложил смуглый тон на кожу и зрительно состарил лет на десять. Пико был прекрасным рисовальщиком и мог бы безбедно жить в качестве театрального художника и гримёра. Так что теперь вместо разорившегося бретёра Пико сопровождал охранник-телохранитель.
В фургоне на мешке со шкурами сидела Кэт и записывала в ЛЭТ заметку о том, насколько эффективно работают на Ирганто людоракские планетологи, вставляя в текст выдержки из "Трактата о корабле". Рядом на таком же мешке лежала Чита и с упрёком поглядывала на Кэт. Зачем она тычет пальцами в свою коробочку, когда тут есть такая мягкая и пушистая кошка? Нет бы почесать!
Пико выбрал такую дорогу, чтобы как можно быстрее удалиться от городской стены. Там у всех ворот стояла стража, которая могла заинтересоваться содержимым проезжающего фургона. А в деревнях стражников если и видят, то в основном в сезон сбора податей. Конечно, по узким дорогам, вьющимся среди полей, фургон шёл неторопливо, но к обеду они выбрались на Правобережный тракт, уже милях в пяти от столичных предместий. Пико остановил фургон у небольшого придорожного трактира. Отсюда открывался прекрасный вид на низовья Тинмы — широкий водный простор с лодками и барками, снующими вверх и вниз по течению.
"Жаль, катамарана нет", — подумала Кэт. Катамаран остался сушиться в поместье Дерваля, хотя парус из нанокарбидной плёнки она, конечно, забрала с собой. Впрочем, ладно. Речные гонки — это хорошо, но сейчас у них другие задачи.
После обеда Тинма скрылась за холмами. От столицы до Линта тракт шёл почти прямо, а река делала огромную излучину, отклоняясь к югу. Пико время от времени останавливался в небольших городках, лепившихся к тракту, и передавал один-два тюка со шкурками неким подозрительным личностям. Заглядывать внутрь фургона он никому не позволял. Ночевать вставали на постоялых дворах, но комнат не снимали, устраивались спать прямо в фургоне. Не оставлять же ценный груз без охраны. Зато можно было не дежурить: если что, Чита разбудит.
К вечеру четвёртого дня пути фургон прибыл в Линт. Сам город находился на северном берегу Тинмы, а равнины Телагу с поместьями недовольных дворян начинались к югу от реки. Напротив города Тинму пересекал наплавной мост, за ним начиналась дорога к Покару. Поместье тал Ксорга находилось немного в стороне от этой дороги. Пико же собирался продолжать путь по тракту, так что здесь им предстояло расстаться.
— Давайте я с вами с утра на базар схожу, — предложил Пико. — Вам лошади нужны, а я же знаю, что местные барышники за них втрое против цены заломить могут.
— Нет, пока обойдёмся без лошадей, — решительно сказала Кэт. — Простонародье верхом не ездит. Дойдём пешком. К обеду там будем.
— Какое из вас простонародье, с охотничьим-то гепардом? — фыркнул Пико. — Вашего зверя под домашнюю кошечку даже я не загримирую. Так что если хотите продолжать этот маскарад, покупайте не только лошадей, но и телегу. Или не морочьте головы, переодевайтесь во что-нибудь поприличнее и поезжайте верхом, как нормальные дворяне. Подумаешь, невидаль, гости к кому-то из тамошних землевладельцев приехали.
* * *
Тал Ксорг был мрачен. Увидев Кеалора, он даже не слишком удивился и сразу же сообщил:
— Позавчера взяли тал Мипселя.
— Так... Паршиво. Рассказывай. Поджоги людоракских факторий, о которых судачит половина Тинмоуда — это их с тал Книтом работа?
— Да. Сначала-то у них неплохо получалось: ночью налетели, взяли приказчика тепленьким, факторию сожгли. Там же и охраны никакой не было. Но вот третьего дня по нападавшим вдруг открыли такой огонь, будто там рота стрелков засела. Где только уместились? Двое наших погибли, тал Мипселя ранили в ногу, он остался прикрывать отход и попал в плен. Скорее всего его повесят на яблоне, как ты и предупреждал.
— Это вряд ли, — вмешалась Кэт. — Счалки людскими ресурсами не разбрасываются. Тех, кто воюет с их ставленниками в захваченных мирах, они увозят в рабство на свои планеты. Так что увезут его в людорачий мир, и будет он там работать.
— Фьюить! — свистнул тал Ксорг. — Ещё непонятно, что хуже — честная и быстрая казнь в родном мире или гнить в рабстве на планете разумных лангустов.
— Первое. Из рабства можно освободиться. Но если тал Мипсель у людораков, то всем, кто участвовал в рейдах на фактории, срочно нужно скрыться. Людораки вытрясут из пленных всё, что им известно. Хороший палач может сломать кого угодно, а счалки умеют добывать информацию из чужих мозгов куда более продвинутыми способами. — Кэт покачала головой. — У вас найдётся пара свежих лошадей? Нужно срочно ехать к тал Книту.
— Конечно, найдётся. Но, может, вы хоть пообедаете сначала?
— Нет, — Кэт помотала головой. — Тал Мипселя захватили позавчера. В ту же ночь его могли свезти в Тинмоуд или даже на Шёлковый остров и сразу же получить информацию. Брать рейдеров будут силами местной стражи или расквартированных в округе войск. На это нужно время, но у них уже было два дня. Надо ехать! Лучше приехать пораньше, чем опоздать на полчаса.
Оказалось, что Кэт была права. Подъезжая к перекрёстку, где от тракта вела дорога к поместью тал Книта, далеко впереди они увидели пыль, поднятую конскими копытами. Кеалор скомандовал свернуть на боковую дорогу и спрятаться в придорожных кустах. Лошадей он положил на бок в придорожной канаве, быстро шепнув им что-то, чтобы лежали тихо. Чите ничего не потребовалось объяснять, достаточно было коснуться рукой её загривка, чтобы она затаилась рядом.
Отряд состоял из восьми человек, четверо — со счалковскими ружьями. Кэт молча дотронулась до плеча Кеалора, протянула ему один из своих револьверов и указала на этих четверых. Зимние тренировки в Аланто даром не прошли: Кэт на свою четвёрку понадобилось шесть патронов, Кеалор обошёлся четырьмя. Он быстро собрал счалковские ружья и патроны к ним, а Кэт прихватила командирскую сумку с документами. Когда они вывели лошадей из канавы, от поместья к ним уже галопом скакал тал Книт с четырьмя наспех вооружёнными слугами.
— Что тут... Что за стрельба?
— На, возьми, — Кэт вручила ему сумку. — Наверняка найдёшь ордер на свой арест.
Заглянув в сумку, тал Книт тут же обнаружил этот самый ордер. Посмотрев на восемь мёртвых тел и на Кеалора со счалковскими ружьями, он всё понял без объяснений и даже не выглядел ошарашенным. Следопыт есть следопыт.
— Да, вовремя вы успели, — сказал он, убирая ордер обратно в сумку. — Обязан жизнью. Что теперь делать?
— Во первых, предупреди всех своих. Во-вторых, из обжитых мест надо уходить. В среднем течении Фипы есть несколько заброшенных деревень, где жили углежоги. Могу показать, где. Для космических приборов это просто деревня, а местные знают, что там давно никто не живёт.
— А, я и ближе такую деревню знаю. Тут неподалёку сосновый бор стоит на песках. Для посадок эта земля не годится, так что лес сводить не стали. Вот там посреди леса та деревня и стоит. Вымерла она лет десять назад от морового поветрия. Два года держали карантин, потом сняли. Охотники там иногда ночуют, я и сам ночевал, так что заразы там точно нет.
Тал Книт отправил своих людей по окрестным деревням — предупредить всех участников набега на факторию. Передал, что будет ждать всех в таком-то месте в такое-то время, причём место встречи указал только по приметам, неизвестным никому, кроме местных жителей. Потом прихватил в поместье котомку, предусмотрительно собранную заранее, и отправился с гостями в лес.
Выход песков посреди плодородного ополья производил странное впечатление. Как будто берег моря, которого нет. Поверхность земли изгибалась волнистыми увалами, напоминающими приморские дюны, и на этих увалах, прикрытых тонким слоем бедной почвы, росли вековые сосны. Кэт могла бы сказать, что море здесь некогда было, но геологическая история Ирганто сейчас никого не интересовала. По путаным тропам, усыпанным сухими иголками, они дошли до заброшенной деревни. Сохранилась она похуже, чем деревни углежогов на Фипе, но несколько домов выглядели почти целыми. Кэт осталась осматривать дома, а тал Книт отправился на условленное место — встречать своих рейдеров. Кеалор отправился с ним, решив, что предатели могут быть везде, а он ещё не потерял способности читать мысли. За ним хвостиком следовала Чита.
На место встречи пришли около двадцати человек, почти все молодые. Несколько дворян на лошадях, со слугами, молодой парень со вздувшимися мышцами плеч, выдававшими кузнеца, мастеровые и люди неочевидных занятий. А также две женщины. Одна, простонародного вида, молча стояла за спиной кузнеца, вторая, в охотничьем костюме, жалась к молодому дворянину. Кеалор прислушивался ко всем. Настроя на предательство он не услышал ни у кого, но почти все были растеряны, сбиты с толку, кроме двоих. Один из слуг, мужчина средних лет, был отставным армейским сержантом и видел и не такое. Второй тоже был отставником — военный лекарь, который пришёл сюда вместе с братом-рейдером и уже прикидывал устройство полевого фельдшерского пункта. Дворяне поглядывали на Читу с интересом, простолюдины — с опаской.
Кэт встретила их в деревне и тоже уловила общую растерянность.
— Так. Больные-голодные есть? Нет? Отлично. Келли, я тут осмотрела ближайшие дворы. За соседним домом есть сарай с навесом, он подойдёт для лошадей, но нужно чинить. Вот этот дом и ещё два рядом сохранились лучше других, если чуть-чуть подлатать, до зимы можно жить спокойно. Я там повесила кусочки красной ленты, увидите. Сейчас нужна вода — пить, мыть, еду готовить. Пару вёдер из ручья я принесла, но этого мало. Что у нас с едой? Есть хоть какие-нибудь припасы? Вы же к вечеру все есть захотите. Крупа и немного вяленого мяса? О, отлично, спасибо. — Она улыбнулась отставному сержанту. — Вся нужная посуда тут есть, возьмётесь приготовить? Дамы, тряпки в руки и со мной — отмывать дом!
Жена кузнеца явственно успокоилась. Уборка — это нечто домашнее, понятное и привычное. Дворянка, наоборот, растерялась ещё больше:
— А я не умею с тряпками...
— А что умеешь?
— Стрелять умею. Вышивать шёлком... — Послышались тихие смешки: вот только шёлком в тайном лагере и вышивать. Но Кэт одобрительно кивнула:
— Стрелять — это дело. Оружие умеешь чистить? Не иномировое, обычное? Нет? Ну, я потом покажу, как. Если шёлком вышиваешь, значит, нитка у тебя не путается. Так что пуговицы пришивать, подрубать оборванные края и ставить заплатки научишься за один вечер. А сейчас тряпку в руки и пошли! Пыль пятилетние дети вытирают, а ты постарше будешь. Разберёшься.
Простые задачи по устройству отрядного быта успокоили людей. Дальше они уже разбирались сами: мастеровые сразу же отправились разбирать полуразрушенный дом у околицы, на материал для починки домов и сарая, слуги под руководством отставного сержанта — к ручью за водой и поить лошадей, двое охотников сказали, что к ужину принесут что-нибудь получше вяленого мяса. Фельдшер отправился собирать к тому же ужину какие-то травы из того, что растёт под ногами. Двое мужчин присоединились к женщинам, двигать мебель и выносить мусор — так оно быстрее будет.
"И какой только ерундой ни приходится заниматься федеральному планетологу!" — думала Кэт. "Устройство экспедиционного быта, конечно, стандартная задача, разбирать заброшенные дома тоже приходилось, но вот учить дворянок держать в руках тряпку — ещё никогда!"
* * *
Император Арну III, некогда Арну тал Милиль, считал себя очень прогрессивным человеком.
Например, он не верил в богов. На дворе 3245-ый год от основания Города, какие боги? Это сказки для того, чтобы управлять людьми. И некоторые сказки, то есть боги, по его мнению, были полезны, а некоторые вредны. Как и жреческие ордена, служившие этим богам.
Вот, например, орден Свэна. Это — дельные люди, они сразу поняли, кто тут главный. Поддерживают, направляют, дают советы. А уж его преосвященство Вэльтар, глава ордена, так разбирается в придворных интригах, это же просто конфетка, а не человек! Без его поддержки Арну чувствовал бы себя на троне куда менее уверенно.
Орден Виэму. Ну, Виэму — крестьянская богиня, и орден у неё такой же. Крестьянам нужно кому-то молиться, это хорошо, от этого у них в голове не заводятся вредные мысли. Пусть будет.
Орден Арсиэс — это, всем понятно, бордели. Тоже нужная штука для государства. Самому Арну, конечно, не надо — он император, к нему любая женщина пойдёт, стоит только пальцем поманить. Но другим-то нужно. Опять же пусть лучше сбрасывают напряжение с этими... жрицами любви, чем против него, Арну, заговоры устраивать.
А вот орден Эксгиля — нечто возмутительное. Это же надо, предыдущие императоры развели тут целый орден бога воров! Нечего такому делать в законопослушном государстве. Правда, этому же богу поклоняются и яйцеголовые из университета, ну, они и без собственного бога перебьются. Они же учёные, люди просвещённые и прогрессивные, зачем им сдался бог?
Увы, заняться разгоном ордена Эксгиля у Арну всё руки не доходили. То продует его непонятно откуда взявшимся ветерком, то зацепится он неудачно кружевом за что-нибудь и порвёт пополам, то ручная птичка вылетит из клетки и... уронит что-то на почти уже дописанный приказ. Император всё давал себе слово сосредоточиться на этом деле и навести уже порядок, но его постоянно что-то отвлекало.
Но то, что ему сообщили в свежем докладе, заставило его забыть про орден Эксгиля начисто. Пару раз пробежавшись по ковровой дорожке в своём кабинете, император приказал собрать малый императорский совет.
Совет этот по составу значительно отличался от большого, официального. Но если на большом совете в основном беседовали, ругались и крутили интриги, то малый совет, собственно, и правил Империей.
