Часть 3. Поспорить с судьбой

— Он должен быть жив, — тихо всхлипнул Пассионарио. — Амарго, найди его, пожалуйста. Ты его найдешь, он не должен погибнуть сейчас.

— "Не должен"? Послушай, когда до тебя дойдет, что жизнь не подчиняется идиотским желаниям инфантильного разгильдяя? Не хочу, не надо, не должен... Как ребенок!

— Нет, ты не понял. Я сказал сейчас не должен. Я видел... Совсем не там, и не тогда!

— Ты видел, как погиб Кантор? Когда и где?

— Там же, где и все мы. В Астрайском ущелье. Этим летом... или другим. Но летом. Нас зажали в этом ущелье... и перебили всех. То есть, абсолютно всех. Пленных не брали. Раненых добивали. Я был последним, я видел все, до конца. И как погиб ты, тоже видел. Хочешь, скажу? — он поднял на Амарго глаза, все еще полные слез, но уже тронутые нездоровым лихорадочным огоньком. — Давай, скажу. Может, тебе понятнее будет. А то тебе до сих пор кажется, что я истеричный наркоман, инфантильный плакса и тому подобное. Хочешь, я расскажу тебе все? Все, сначала до конца. Испытаешь свои хваленые нервы. Хочешь? Узнать, как погибнут твои друзья, как погибнешь ты, и как погибнет этот мир? Конец света я тоже видел. Рассказать?

— Не надо, — дрогнувшим голосом ответил Амарго и встал. — Не рассказывай. Во всяком случае, не сейчас. Мне надо бежать. А ты прими лекарство и попробуй уснуть. Я найду его. А о том, что ты видел, поговорим, когда поправишься. Не сейчас. А то с тобой опять что-то случится.

Пассионарио молча кивнул, проводил его взглядом, и, когда за ним закрылась дверь, сделал совершенно противоположное. Встал, оделся и осторожно попробовал, в состоянии ли он колдовать. Затем набросил куртку, сунул в карман сигареты и присел у стола, чтобы немного отдохнуть и заодно подумать, предупреждать кого-нибудь о своем уходе, или так сойдет. Проблема решилась сама собой. В хижину вошел дон Аквилио и, увидев шефа одетым и готовым к подвигам, пришел в ужас.

— Товарищ Пассионарио! — воскликнул он. — Куда вы собрались в таком состоянии? Случись что, меня же точно под трибунал отдадут!

— Не беспокойтесь, — печально утешил его шеф. — Ничего не случится. Я на минутку. Мне надо просто кое-какие вещи забрать.

— А если кто придет, что говорить?

— Что я сплю и не велел меня будить.

— Так ведь товарищ Амарго запросто вломится, даже если вы спите! И, кстати, объясните мне, будьте добры, кому я должен подчиняться? Ваши друзья, товарищ Амарго и товарищ Сорди, похоже, насмерть сцепились за... э-э... звание вашего друга. Сегодня утром приходил товарищ Сорди и сторого-настрого приказал не пускать к вам Амарго. А как его не пустить? А сам Амарго только что приказал не пускать к вам Сорди. И что я должен делать, если он придет? Он же старше по званию, как я должен его не пускать? Разберитесь как-нибудь с вашими друзьями. Что мне делать?

— Скажите Сорди, — вздохнул шеф. — Что я его сам позову. Чуть позже. А подчиняться вы должны мне. Ни Сорди, ни Амарго, ничего вам не должны приказывать. В особенности, кого ко мне пускать, а кого нет. Я говорю — пускать всех. Понятно?

— Понятно, — согласился дон Аквилио. — Только уж как хотите, но никуда я вас одного не отпущу. Возьмите с собой кого-нибудь. Не ровен час, где-нибудь упадете...

Пассионарио снова вздохнул и посмотрел на своего начальника охраны.

— Дон Аквилио, зачем вы отпустили Кантора? Ведь попроси у вас генерал кого-то другого, вы бы тут же вспомнили, что подчиняетесь лично мне и без моего ведома не обязаны отдавать своих людей в чье-либо распоряжение. Почему его отдали? Вы его за что-то не любите?

— А разве... — начальник охраны заметно растерялся. — Разве вы против?

— А почему вы решили, что я не должен быть против?

Дон Аквилио растерялся окончательно и замялся, не зная, что сказать. Пассионарио посмотрел на него пристальнее и как-то очень ласково произнес:

— Вы присядьте. Вот сюда, напротив. И давайте поговорим. Вы мне все объясните, ничего не скрывая. Вы ведь мне доверяете, не правда ли? Посмотрите мне в глаза. Ведь доверяете?

И осторожно положил ему руку на плечо. Как бы по-дружески. В общем, можно было и без этого, но при прямом физическом контакте получалось вернее. И, разумеется, дон Аквилио немедленно проникся к шефу безграничным доверием.

— Только не говорите, что я вам сказал, — попросил он. — Товарищ Сорди просил не распространяться, и не разговаривать с вами на эту тему, а то у вас могут быть неприятности...

И начал выкладывать такое, что у бедного вождя челка встала дыбом. Оказывается, товарищ полковник Сорди регулярно проводил беседы с его личной охраной, как бы между делом жалуясь на товарища Амарго, который то ли втерся в доверие к лидеру, то ли чем-то его шантажирует, но манипулирует им как хочет. И своего человека сунул к нему в охрану, чтобы иметь возможность за ним следить, когда это невозможно лично. И бедный товарищ Пассионарио то ли не понимает, что с ним делают, то ли не знает, как от них отделаться. И надо непременно что-то с этим делать, вот только он еще не придумал, что. А пока он не придумает, очень просил не заводить разговоров с бедным обманутым вождем на эту тему. Он либо не поверит, если настолько им доверяет, либо будет начисто все отрицать, если его чем-то запугали. Товарищ Сорди сам приложит все усилия, чтобы его переубедить, а уж потом...

— Понятно, — тихо сказал Пассионарио, отпуская плечо собеседника. — А потом, значит, если дойдет до открытого конфликта, вы должны будете встать на его сторону. О небо, какой же я в самом деле идиот...Спасибо, дон Аквилио, что вы мне все рассказали.

— Правда? — искренне обрадовался начальник охраны. — Я колебался, не знал, стоит ли в самом деле об этом молчать... Значит, я правильно поступил, рассказав вам все?

— Абсолютно правильно, — заверил его шеф. — И надо было это сделать с самого начала. Я вас очень попрошу... если Сорди придет в мое отсутствие, пусть обязательно меня дождется. И вы все чтобы были на месте. Мне надо с ним поговорить. Так же откровенно, как с вами. А теперь извините...

И он быстро кастовал телепорт, пока дон Аквилио не возобновил разговор о том, что ему нельзя никуда ходить без охраны.

Первым делом он наведался на скалу, чтобы пособирать там все, что осталось после "уединенной медитации", то есть одежду, одеяла, мусор и остатки травы. На скале его ожидал сюрприз.

— Мафей? Ты что здесь делаешь? — удивился Пассионарио, увидев печального принца, который восседал на его любимом камне. — А что это с тобой? Ты выглядишь, словно после недельного загула.

— Я уж думал, ты вообще не придешь, — вздохнул Мафей. — Ты что, не чувствовал, как я тебя звал?

— Нет. Наверно, меня разговорами отвлекали. А что с тобой случилось? — он подошел ближе и, тут же унюхал, что от юного эльфа несет перегаром, как от заправского пьяницы. И мигом все понял. — Ты что, додумался пить с моим папой?

— Твой папа — потрясный мужик, — вздохнул Мафей. — Но здоров же он пить...

— И ты вздумал тягаться в этом деле со столетним эльфом? Зачем же было так напиваться?

— Откуда же я знал... сколько его много, а сколько — в самый раз! Я еще никогда не пробовал...

— Понятно, — кивнул Пассионарио, усаживаясь на землю. — И как ты себя чувствуешь?

— Да уже лучше, чем с утра. Меня Оливия каким-то зельем напоила... Я же сам себя лечить не умею... А ты как? Напугал ты меня вчера...

— Я и сам напугался дальше некуда... Тебе никогда не снился конец света?

— Конец света будет наяву, когда я явлюсь домой, — снова вздохнул Мафей.

— Да, представляю, что тебе скажет наставник... — посочувствовал Пассионарио. — Что ж ты так?.. Значит, тебе понравился мой папа? Что он тебе еще рассказал полезного, кроме того, что напоил до поросячьего визга, проколол ухо и подарил несколько безделушек?

— Еще он меня противозачаточным заклинаниям научил.

— Узнаю папу, — слабо улыбнулся Пассионарио. — Еще, наверное, и советов полезных надавал... на эту же тему.

— Ну, на эту тоже. А, и еще научил ушами шевелить. А тебе нравятся эти птички?

— Нравятся. Мне папа тоже часто такие штучки дарит. Он их сам делает. Он тебе говорил?

— Нет. Я как-то постеснялся спрашивать, где он их берет...

— Он их сам делает. Он очень здорово режет по камню. Ну, так же, как ты рисуешь, я пишу стихи... и так далее. Ты их не очень демонстрируй при дворе, а то я Эльвире таких подарил штук пять уже... Заметят, что похожи.

— Поздно, — вздохнул Мафей. — Я уже продемонстрировал. Все, что только можно. И птичек, и свою пьяную морду, и твоего папу.

— Папа что, допился до того, что решил сходить в гости к Шеллару, как я тогда?

— Нет, он решил сходить в гости к дамам, — пояснил Мафей. — А я спьяну не придумал ничего лучше, как привести его к нашим придворным. Кстати, ему очень понравилась Эльвира. Он сказал, что у тебя есть вкус.

— Он не додумался ее у меня отбивать? — встревожился Пассионарио.

— Нет. Он отмочил кое-что получше. У нас там есть такая Акрилла...

— Знаю, Эльвира мне рассказывала, как она падала в обморок. Так что?

— Так вот, она опять упала в обморок.

— От восторга?

— Это твой папа подумал, что от восторга. А на самом деле с перепугу, как всегда. Твой папа собрался снять штаны и показать Камилле, что у него там есть. Так на этот раз Акрилла даже не дождалась, пока он их снимет, и сразу упала в обморок.

— А он снял? — слегка оживился Пассионарио.

— Не успел. Камилла с Вероникой тоже не дождались, пока он их снимет, и вцепились друг дружке в волосы.

— О, я вижу, папа имел бешеный успех среди ваших дам! И кто победил?

— Никто. Он подцепил Акриллу. Пока она в обмороке валялась. А потом мы с ним расстались, я пошел на сеновал, а он куда-то в другое место. И я теперь боюсь представить, что скажет Акрилла...

— Да не бойся, — утешил его старший товарищ. — Она останется довольна. Папа, конечно, с причудами, как все эльфы, но он же не извращенец. Не будет же он ее втихомолку трахать, пока она в обмороке. Приведет в чувство и безукоризненно соблазнит. Это он умеет, он вообще большой любитель соблазнять целомудренных девиц... и большой специалист в этом деле. Со столетним опытом. Так что, если она тебе не скажет "спасибо", то я плохо знаю своего папу.

— Да это, в общем, не самое страшное, — в очередной раз вздохнул Мафей и жалобно посмотрел на друга. — Ты лучше мне посоветуй, что мне делать, когда меня спросят, кто этот эльф и где я его нашел? И еще... я тебе не говорил, не хотел тебя отвлекать, пока ты тут сидел... Шеллар тебя вычислил. Я ничего ему не говорил, он сам как-то узнал. Может, придворные дамы заметили тебя у Эльвиры и настучали, а может он заметил, что я с кем-то общаюсь... В общем, он просил, чтобы ты пришел к нему и представился. Что мне теперь со всем этим делать? Я просто боюсь идти домой, если честно. Я боюсь, что мэтр меня поймает на вранье. Не получается у меня хорошо врать, все меня ловят. И наставник, и Шеллар, и даже твой друг Амарго... Орландо, что мне делать?

— Шеллару передай, что я к нему приду. Когда разберусь со своими проблемами здесь и немного оклемаюсь, а то мне даже ходить трудно. А мэтру скажи... А скажи так, чтобы не врать, чтобы было почти правда. Что ты попал в одно место, назвать которого не можешь, потому как тебя не убили под честное слово, что будешь молчать...

— Он сразу решит, что я ходил по притонам.

— Ну, не упоминай, что тебя чуть не убили. Кстати, если бы это был не Амарго, а кто-то другой, могли и убить. Так что не показывайся здесь.

— Хорошо. А как я попал в это место?

— Да очень просто. Сбой при телепортации, попал, сам не знаешь куда.

— Орландо! — жалобно простонал Мафей. — У меня не бывает сбоев при телепортации! Мэтр мне не поверит!

— Не бывает? Проклятье, ну почему у нормальных людей не бывает, а меня вечно в другие миры заносит... А ты тогда скажи, что хотел попасть куда-то без четких ориентиров. К примеру, в гости к дедушке. Или просто экспериментировал, опять же, без четких ориентиров...

— Так ведь опять вранье получается.

— Тогда знаешь, что? Пойди к Шеллару, объясни ему, что это я тебя с папой познакомил, и попроси, чтобы он что-то придумал. У меня и так голова набекрень после этих видений и всего прочего, и совершенно не соображает...

— У него завтра свадьба, — вздохнул Мафей. — А тут я со своими пьянками... А что с Диего?

— Схватили его, как ты и предсказывал. Сейчас Амарго его ищет. Должен найти, обязательно. А знаешь, что? Скажи, что ты с папой у Ольги познакомился. Что он там Кантора искал. Вранье, конечно, но если попросишь Ольгу подтвердить, может сойдет.

— А с чего бы он его там искал?

— А он его прадедушка. На самом деле они не общаются, но этого же никто не знает. Может, правда сойдет. Не знаю.

— Что, он его прадедушка? То есть, Диего — твой внучатый племянник? — повеселел Мафей.

— Вроде того. Правда, мой покойный брат был старше меня лет на сорок, и я его никогда не видел, но все совершенно верно.

— Орландо, а почему они не общаются? Они не любят друг друга за что-то?

— Да почему? Просто папа со мной-то раз в год по обещанию общается, это с родным сыном. А что уж говорить о каких-то там правнуках. А что ты там вчера говорил о свадьбе Шеллара? Он там какие-то меры принял...

— А, говорил. Он ограничил круг гостей, сократил церемонию и поднял на уши всю службу Безопасности. На свадьбе в зале будет куча агентов Флавиуса, так что, ты не вздумай приходить. Засекут и еще за убийцу примут.

— Жаль. Я хотел посмотреть. Может, чем-то помог бы... гостей прослушал... хотя, ерунда все это. Достаточно надеть амулет вроде того, что носит Кантор, и никто тебя не прослушает. Да и вряд ли я буду в состоянии... Мафей, ты вот что... если мой папа еще объявится и начнет учит тебя курить траву и нюхать "пудру", откажись под любым предлогом. Я, конечно, не думаю, что он объявится, но на всякий случай, чтоб ты знал. С перепою утром просто болит голова, и то неприятно, а от передозировки наркотиков можно и вовсе не проснуться. А папа как ударяется в загул, совершенно забывает, что доза — понятие индивидуальное, и всем сыпет, как себе. Если тебе уж так захочется, я тебя лучше сам научу. А еще, чтобы ты не был так шокирован, если вдруг что... эльфы почти поголовно бисексуалы. Да не делай такие глаза, папа порядочный эльф и не будет тебя домогаться, но предложить может. А вообще-то, можешь о нем смело забыть на ближайшие несколько лун. Если не навсегда.

— Так что, — огорчился Мафей. — Он больше не придет?

— Скорей всего, нет. Хотя, никогда наперед не знаешь, что ему в голову взбредет. Эльфы — существа стихийные... Ладно, Мафей, мне надо идти. У меня там кое-какие дела есть. Я завтра к тебе загляну, если буду в состоянии. Узнаю, что из всего этого выйдет. А ты не сиди здесь, иди домой, пока твой наставник не начал тебя искать. А то я подозреваю, что если маг такого уровня начнет искать ученика, то найдет и здесь. А мне только его здесь не хватало для полного счастья. Удачи тебе в твоей нелегкой беседе с наставником.