Равиен. Дорога обратно

Когда прозвучало "А это за то, что не дал убить..." я замер, с удивлением уставившись на Багдасара. Он что же, ради Тани страдал? Спасал нас вопреки приказам собственного мага? Такое невозможно. Просто невозможно, потому что оборотень не может... физически не сможет противостоять силе, идущей через привязку. У него даже умереть не получится, если маг ему запретит и сердце само остановится, если маг пожелает... А тут... Да, его потом наказывают, судя по лицу Тани очень жестоко, но он продолжает упорно неповиноваться. Матервестер, ну и сильный же...!

Род Дзэнфунтагузи мне был знаком, совсем недавно я слышал... Точно! Багдасар сказал что его мага... магиню зовут Сэдаэн Дзэнфунтагузи. И тут я просто воздухом поперхнулся! Сэдаэн Дзэнфунтагузи и есть Великий Сэм Мак Тзе-Фун? Так ему ж... Ей... более шестисот лет уже! Великий маг с которого началось наше возвеличивание и падение оборотней... жив?! До сих пор жив?! И Багдасар служит ему и даже смеет не выполнять приказы?! Какая наглость!

Матервестер... возмущение внутри меня было какое-то неестественное, не мое, как будто внутри меня собралось все, что закладывалось в школе, в Университете, в семье... Великий Сэм Мак Тзе-Фуном! Почти бог...

Да, почти бог, который почему-то хочет убить Таню... Может быть он прав? Может быть я запутался и перестал понимать, где друзья и где враги? Почему я, маг, на стороне оборотней? Зачем я хочу что-то исправить...

Укутавшись в одеяло, я уткнулся носом между Таниными лопатками, обняв и прижав ее к себе как можно крепче. Может я и правда запутался? Влюбился и запутался? На той ли я стороне?

Татьяна:

К утру я все же вспомнила, что за карусель вертится в моей голове при словах "Сем Мак-кто-то там и Садаэн Дзе-тра-та-та". Вот дура, ворон прямым текстом сказал, что его долбанутая магичка и легендарный гад, испоганивший мир — одна и та же рожа.

Хорошо, что вспомнила, разозлилась. А то пока злости не было, такая тоска накатила... мне Тай снился, каждый раз, как закрывала глаза. Почему-то только его голос, точнее, крик. Словно его мучают, как ворона... Видимо, впечатления наслоились.

Нет, ну какая же сука! Эта магичка! Я уже не сомневаюсь, что все неприятности, что встретились нам по пути — ее мерзких ручонок дело, проклятой старушенции. И Тай... убью гадину!

За Тайя и за ворона тоже. Внутри все переворачивается, как вспомню эту спину, на которой места нет живого. А он еще помогать лезет... вопреки приказу! Сильный. Но глупый. Я так и не поняла, зачем он так рвется самопожертвоваться ради нашего спасения. Мир спасать это хорошо, но как-то слишком абстрактно.

И в то же время вот такой, раненый и измученный, Багдасар был гораздо больше похож на нормального человека, то есть оборотня. И вызывал больше симпатии. Наверное, встретились бы мы в других обстоятельствах — могли бы даже подружиться. Наверное...

Вот непонятно только, как быть с ним дальше. Он ведь может привести нас в ловушку, к своей злобной бабульке. Или не может? Предупредит? А если она прямо запретит это делать?

Решать пришлось быстро. Незадолгодо рассвета вернулся ворон. Еще более измученный, чем был вечером, я даже на расстоянии чувствовала, как ему больно двигаться, он, по-моему, даже ходил с трудом. И это после оборота!

— Леди, надо торопиться. Лабиринт вы должны пройти до заката.

Go home

Равиен — 27

Тай:

Таня держалась из последних сил. Еще и меня подбадривала. Жаль... Внутри зарождалось желание выть. Громко. От тоски по тому чего не будет. Не будет, но могло бы быть... Мне было хорошо с ними. Я уже смирился с Ромкой. Он надежный друг, хоть и не оборотень. А Таня... она уже стала для меня не просто самкой. Да даже если бы и просто... Погибну сам и ее за собой утащу.

Ну что ж... значит все же в пророчестве было про Ромку... Щенок он еще, но справится. Выбора у него не будет...

Уже разжимая пальцы, я погладил Таню по спине. Провел по голой коже руки соскальзывая вниз. Вспомнил, тепло ее тела, губы... Жаль не поцеловать уже. Еще больше жаль, что я не ворон.

И тут в ушах засвистел ветер... И я попытался обернуться в полете. От страха. Не успел...

Много лет тому назад:

— Я не позволю тебе издеваться над моим сыном!

— И что ты сделаешь? Дыхнешь на меня огнем? Ты забыл, что уже не дракон?!

— Ты убила его...

— Он стал стар и бесполезен... Зато у него есть сын.

— Не смей! У него семья!

— Я не имела в виду старшего из твоих внуков, старик!

— Да как ты... Он же совсем еще мальчишка!

— Чем раньше начну дрессировать, тем большим фокусам смогу выучить.

Тай:

Я упал на что-то мягкое. Не успел перевернуться, как стало темно и душно. Я почувствовал, как меня куда-то тащат. По воздуху. Так... Что это было?!

Тряпка. Толстая, плотная тряпка. Обернувшись, попробовал порвать когтями. Бесполезно. Погрыз зубами — противный вкус. Как не старался — даже щелку прогрызть не вышло. Р-р-р-р!

Но главное — жив! Я — жив!

Так, ша! Если я жив, значит Ромка погиб? Ромка погиб, а Таня там одна?! Я крикнул Ромке в голову, громко. Тишина. Попробовал крикнуть Тане. В голове стало больно. Очень больно. Так больно, что я даже заскулил.

Тут меня кинули на землю. Мешок, в котором я был. Тряпка, завязанная узлом.

Я тут же выпрыгнул и уставился на десяток воронов. Нет, не десяток. Больше. Не такие расфуфыренные, как тот, что крутится вокруг нас. Обычные самцы. Сильные. И их много. Ну что ж, будем драться. Р-р-р-р!

И тут меня парализовало. Знакомая сетка. Я же убил того гада!

Сбоку появилась голубая точка. Она росла и росла. Человек. Самка. Нет, магичка. Магиня. Р-р-р-р! Самка мага!

— Ну вот мы и встретились, Тай. Я уже давно наблюдаю за вами...

— Р-р-р-р! — а что еще можно сказать в этой сетке? Я и рычать то мог только сквозь зубы.

— Хочешь сказать, что не рад нашей встречи? Зря... Если бы не я, ты бы сейчас был бы мертв.

Самка мага была красивая. Только какой-то неправильной красотой. Не живой. Ни одной морщинки. Ни одного изъяна на лице. Прихвостень ее и то живее выглядит.

— Пойдем, щеночек, за мной.

Ща! Под хвостом меня поцелуй...

Но тут мои лапы почему-то сами пошли за самкой мага. Как будто я привязанный... Нет! Быть такого не может! Я свободный лонгвест! Но мое тело считало иначе.

Так мы дошли до большого дома. Замок. Учитель называл такое на картинках замком. И я знаю этот замок! Это замок того чокнутого мага! Сэма Мак Тзе-Фуна.

Я сам... САМ! Поперся за этой странной самкой вниз, в мрак, в погреб какой-то. Большой погреб. С коридором и комнатами. Мои лапы завели меня в одну из таких комнат. Странное место. Ремни какие-то, веревки, палки железные. Плетка... Я прижал уши и замер. Заодно пытался объяснить своим лапам, что мне тут не нравится. Лапы не слушались. Р-р-р-р!

— Обернись! — спокойно сказала магичка. Я даже тявк сказать не успел, как перетек в человека. — Разденься.

— Отсоси! — выдал я, вспомнив кое что из лексикона городской самочки.

"Давай я тебе отсосу, тебе понравиться" Да, мне тогда понравилось... А вот магичке мое предложение — нет. Я это сразу понял. По ее взгляду. И мои руки начали сами меня раздевать. Р-р-р-р!

— Еще раз услышу от тебя грубость — накажу. А наказываю я очень строго... Но сначала я просто покопаюсь у тебя в голове...

"Просто покопаюсь", р-р-р-р! Да я учителю не всегда позволял, а тут... Голова слушалась меня лучше, чем руки. Потому что магичка хмурилась, пыхтела, злилась, но ничего не получалось.

— Твой маг уже должен был сдохнуть давно! — выдала она, пнув ногой какую-то железяку на полу. Та загремела. Самка выскочила. Я остался стоять у стены. Голый и привязанный.

Вот почему нормальная самка попалась мне всего раз? А больные на всю голову — уже дважды! Ну это если считать мага того пещерного тоже самкой...

Правда тут же совесть мне напомнила про Таню. Но назвать ее нормальной было бы не честно.

Не знаю, сколько я так простоял, пока магичка не явилась снова. Отвязала меня, приказала одеться и повела за собой наверх.

Там у нее была большая комната, светлая. Гостиная? Так шаманка называла свою большую комнату. Столовая — у печки, спальня — там где кровати и гостиная, там где много мягких стульев. Кресел. Эта гостиная была больше, чем у шаманки раза так... Намного больше. Только она мне не понравилась еще больше, чем комната в погребе. Вся провоняла магией и болью. Как та поляна. В погребе было уютнее и спокойнее. Привычнее.

Магичка надела на меня какую-то шапку, тяжелую, со шнурками. Потом вставила в стену один из шнурков и стало больно до искр из глаз. А магичка сидела на кресле, смотрела как меня корежит и улыбалась. Р-р-р-р!

Сначала я стоял. Потом упал. Потом... Не помню. Больно. Я пытался скинуть шапку, но руки не слушались.

Когда я пришел в себя, увидел у стены хвостатого прилипалу. Без камзола своего. Рубашка в ногах валяется. Вообще видок — краше в землю закапывают. А из магички только пар не шел. Кипела она. От злости кипела.

— Я тебе приказала их убить! И девчонку и ее мага!

Схватила плетку, рукой махнула, прилепалу сразу к стене лицом — раз! А самка плеткой его по спине — вжих! Вжих! А он молчит. Стоит, молчит, терпит... У меня мурашки по позвоночнику — вспомнил, как меня маг лупил. Слышу свист плетки и внутри все замирает. Потом понимаю — не мне, не меня... А внутри сам закипаю, от злости.

Проверил — лап...руки меня слушаются. Снял тихо шапку. Поискал глазами, чем бы эту магичку успокоить. Ничего кроме самой шапки под руку не попалось. Вот ее и метнул. Прямо ей в голову.

А она развернулась — шапку в одну сторону отмахнула, меня — в другую. В угол. И снова давай ворона бить. Причем спокойно так лупит... Злиться — да. Но не кричит, ногами не топает. Вообще эмоций никаких...

Да, даже когда шапку и меня раскидывала — не удивилась. И плеткой работает отточено, не сбилась ни разу.

Взмах — свист — удар — взмах — свист — удар. Как будто не кожу на полосы, а время режет. Четко. Ровно. Точнее, чем магические часы, р-р-р-р!

Значит, прихвостню было приказано убить Таню и Ромку, а он не убил. Хорошо. Молодец. А дальше что? Вот чего я полез шапками кидаться? Надо было лапами отсюда перебирать в сторону двери. Может, сбежал бы, пока она тут лютует.

Наконец магичка устала. Плетку отбросила. И магией по свежим ранам как шарахнет! Даже я в углу ощутил. А уж ворона снова по стенке лицом...

— На память... Долгую, — выдала стерва, повернулась ко мне, фыркнула. Презрительно так. — И ты запомни, щенок. Вот так я наказываю за неповиновение.

И в сторону отошла, чтобы я смог оценить память. Шрамы, пропитанные магией. Свежие... и старые. Много старых шрамов. Не в первый раз ворона наказывают.

— А ты — лети и убей! — я как ее приказ Багдасару услышал, у меня даже онемение в теле прошло. Жаль под рукой ничего не оказалось. Но ворон сам ее послал, без меня:

— Нет! — только потом я глаза закрыл, чтобы не видеть, как он унижается.

Потому что он на колени упал перед этой стервой.

— Пожалуйста!

А магичка даже личико свое неестественное чуть скривила. И таким ледяным голосом спрашивает:

— Да что ты нашел в этой деревенщине? Она же пустышка, не достойная принца драконов.

Я зарычал, а ворон еще ниже голову склонил и прошептал что-то, тихо. Так тихо, что я в углу едва расслышал. А я на слух никогда не жаловался. Особенно если прислушиваюсь. Магичка с размаха ворону ладонью по роже и потом снова спокойно так, ласково почти:

— Значит тебе эта девчонка дорога тем, что на меня не похожа?

Ну он не совсем так ей сказал. Он прошептал: "С ней рядом тепло", но смысл магичка уловила.

А Багдасар плечами передернул. Как будто не знает, что ответить. Ну вообщем правильно — скажешь лишнее и все, никакие "пожалуйста" не помогут. Прикажет и полетит убивать. Если уж меня собственные лапы не слушаются. А он ведь привязанный, хоть и рыпается.

— А давай проверим...

И магичка один из перстней на пальцах потерла. Дыхнула на него. И стоит, ждет чего-то. И ворон на коленях стоит, ждет. Ну и я жду, хотя меньше всех понимаю, чего именно. Но кидать из угла нечем, да и руки снова не слушаются. А к двери только если катится. Потому что ноги тоже не слушаются. Я бы прокатился... Только на пути эта проклятая самка мага стоит.

И тут в дверь входит оборотень. Ста-а-арый! Древний! Седой... Зверь у него какой-то непонятный. Но на лицо очень на Багдасара похож. И посмотрел на него, как на родного. С сочувствием и теплотой. А на магичку зыркнул недобро. Но молча.

— Мы тут с твоим внуком повздорили немного, — смотри-ка, она даже улыбаться умеет. Только от ее улыбки внутри озноб.

— Я заметил, — а голос у мужика сильный, не дребезжит от старости. Не ломается.

— Багдасар, встань с колен, возьми у меня нож, — стерва по-прежнему улыбается, так что мороз по коже. Дождалась, пока ворон с колен поднимется, ножик ему всучила и отошла чуть-чуть. Так чтобы старика не загораживать.

— Выбирай, или ты убиваешь девчонку и ее мага, или своего деда.

Магичка даже договорить не успела, как ножик просвистел и точнехонько старику в лоб. Но не воткнулся, стукнулся и упал. Теперь магичка плечами передернула.

— Похоже мне пора начать ревновать...

— Мальчику пришла пора вить гнездо, — выдал старый оборотень. Вот, мужик! Хоть бы глазом дернул... Его тут родной внук чуть не убил, а он про гнездо. Мальчику.

Это с кем ему там пришла пора гнездо вить? С Таней?! Ща! Р-р-р-р!

— Хорошо, у тебя два дня. Соблазнишь эту самку — оставлю ее тебе. А мага все равно убей, понял?!

— Да, госпожа.

— Пошли вон, оба...

Даже зарычать от усилий не получается! Ромку убить, Таню в гнездо?! Твари! И тут самая главная тварь обернулась ко мне:

— А с тобой мы сейчас повеселимся...

Татьяна:

Я так понимаю, что без помощи ворона мы вход в этот Лабиринт даже не нашли бы. А если бы нашли — фиг пролезли. Вот обалдуи... Пошли мир спасать! Дуй, обалдуй, не знаю куда, но во-от в том направлении.

Приперлись. К здоровенному замку, за здоровенной стеной, прямо поперек ущелья. Чувствую, что нам надо туда, а как?

Короче, дура я, дура. Вот стоит этот замок, в нем полным полно всякой злобной стражи — и людей, и оборотней, причем все под привязью. Значит, мощная злыдня в замке засела.

А я такая, наивная, приперлась к воротам: "Открывайте, я мир пришла спасать. От вас персонально, ага. " Тьфу, идиотка!

И магиня эта дура, чтоб ее магией приплюснуло. За каким фигом она нас заранее выслеживала и пакостила, если мы, как три... два придурка, сами шли прямо к паучихе в сети?

Гадина... застенная. Или она нюхом чуяла, что мы, как настоящие герои, пойдем в обход и проникнем в замок через калитку для прислуги?

Я, пока шли, старательно думала и вспоминала, все, что мне мироздание в прошивку вставило, про спасение мира.

Где-то, стало быть, там, есть камень. Средоточие неправильности, сварганенное магом триста лет назад на оборотневой крови. Этот булыжник следует изничтожить, а вот как — подробностей мне не выдано, ну, кроме невнятного посыла, который я поняла как "на месте разберешься".