Взяв Алекса за предплечье, он провел его к своей машине и заставил сесть в нее.
Дорога оказалась долгой и неприятной из-за непогоды, а вскоре фонарные столбы стали встречаться все реже и реже.
Заметив посреди дороги черным автомобиль и темный силуэт рядом с ним, Кристиан остановился напротив. Он вышел из машины и, вновь взяв Алекса за предплечье, вытащил его из машины и повел за собой.
Подняв взгляд от тонкого снега на земле, нещадно покрытого следами человека, стоявшего возле машины, Алекс увидел алый огонек сигареты, которую незнакомец поднес к губам.
— Я возвращаю долг, — грубо произнес Кристиан и толкнул его в сторону этого человека.
Невольно подавшись вперед и коснувшись груди высокого мужчины лицом, Алекс ощутил панику, когда на его спину легла рука, заставляя прижаться ближе. Но что-то было в этом запахе парфюма и сигарет...
Алекс поднял взгляд и увидел точеные черты лица, освещаемые ярким светом фар разворачивающейся машины Кристиана. Но в этих чертах не было и намека хоть на какие-нибудь эмоции. Дэвид выглядел бесчувственной куклой, манекеном, который двигался лишь по воле его же мыслей.
Но сейчас это было не так важно, как то, что сказал Кристиан.
Долг.
Возможно, именно этим и объяснялось то, что он сделал, ведь другие причины было просто невозможно знать.
Холод, прокрадывающийся под изрядно порванную одежду, медленно и колко касался кожи, заставляя теснее прижаться к Дэвиду в попытке согреться. В большей степени это было неосознанным действием, потому что Алекс ничего не чувствовал, находясь рядом с ним. Все чувства словно исчезли, застыв и расколовшись на сотни частей. Ни ненависти, ни привязанности, ни отторжения, ни тепла. Так же, как если бы из тела вырвали душу и оставили жить дальше. Но слезы доказывали, что душа все еще при нем. Они медленно стекали по щекам и касались рубашки Дэвида, впитываясь в ее ткань.
Сев в машину, Дэвид молча наблюдал за тем, как Алекс, не желая даже взглянуть на него, сидел рядом и смотрел на свои колени.
— Прости меня, — наконец-то тихо, но четко произнес Дэвид, положа руку ему на голову, поглаживая, пропуская сквозь пальцы волосы. В его голосе не было каких-либо эмоций, которые бы могли сказать, что он действительно думает и испытывает. — Но я не мог иначе, даже когда увидел в комнате кровавые разводы и узнал от подчиненных Кристиана, что он выбросил тело с моста.
— Вы даже представить себе не можете, что я испытал, видя ваше безразличие, — убрав от себя его руку, дрожащим голосом произнес Алекс, не поднимая взгляда. Он не знал, что почувствовал Дэвид и почувствовал ли вообще, увидев все это, потому что невозможно знать подобное, видя такой пустой и безразличный взгляд.
— Если бы я показал хоть что-то, кроме безразличия, даже удивление, все было бы гораздо хуже. А если бы что-нибудь изменилось в моем взгляде или поведении, то тебя бы уже здесь не было, — замолчав, Дэвид сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, понимая, что подобное крайне сложно объяснить так, чтобы не ранить чужие чувства, да и он был лишен подобного искусства утешения. — Я уже попрощался с тобой, но Кристиан позвонил и сказал, что ты у него. И я... был рад.
Обхватив лицо Алекса ладонями, Дэвид заставил приподнять голову и повернуться к нему. Его спокойный тон звучал убедительно, даже в том, что он рад. Он со своеобразной лаской смотрел в глаза Алекса, словно пытаясь рассмотреть в них его эмоции. Но там их не было, хотя глаза и переполнялись слезами — в них ничего не было. Пустота, как в бездне. Ничто в Алексе не дрогнуло от слов Дэвида, было уже все равно, словно бесчувственной куклой стал уже он.
Отпустив его, Дэвид завел машину и резко развернулся, оставив на асфальте темные разводы от шин.
Дорога была полна огней, отражающихся друг от друга и постепенно сливающихся в один яркий всплеск. Проехав через город, Дэвид так и не повернул в сторону своего дома. Он ехал дальше, и постепенно высокие здания сменились обычными домами, но и они вскоре стали слишком редки. Далеко за городом Дэвид остановился у внушительного по размерам особняка. Выйдя из машины и взяв Алекса на руки, он зашел в этот особняк.
Большой зал скрывался за тьмой, рассеиваемой лишь подрагивающим светом от зажигалки Дэвида. Посадив Алекса на мягкую софу, он ушел, а вскоре загорелся неяркий свет. Дэвид вернулся и, накинув на Алекса плед, который успел захватить в одной из комнат, вновь пощелкал зажигалкой.
В этой достаточно просторной комнате имелся большой камин, рядом с которым и стояла софа.
Быстро разведя огонь, Дэвид сел на софу рядом с Алексом.
— Я давно тут не был, поэтому так холодно, но сейчас станет теплее, — обняв, чувствуя, как по его коже пробежали мурашки, сказал Дэвид.
Алекс же ничего не говорил, не спрашивал и не отвечал. Он просто сидел, гладя в камин, на языки пламени в нем, облизывающие дрова, быстро разгорающиеся из-за пропитки.
— Я купил этот дом, чтобы отдыхать от всего, что за его пределами, но смог позволить себе это всего пару раз. Никогда не думал, что буду считать свой отдых бегством от себя же... — поглаживая Алекса по спине, позволив ему навалиться на свое плечо, говорил Дэвид.
Его слова почти ничего не значили и были скорее для того, чтобы не молчать. Но, чувствуя, что его все равно не слушают, Дэвид тихо усмехнулся.
— Я рад, что с тобой все хорошо... — улыбнувшись краем губ, он коснулся кончиком носа горячей щеки Алекса. Пробравшись руками под плед, Дэвид замер, чувствуя под своими ладонями прорези на футболке и раны на коже Алекса. Они были незначительны и давно закрылись спекшейся кровью, но, тем не менее, достаточно ощутимы.
— Прости... — выдохнул Дэвид, признавая, что все это его вина, но Алексу и до этого не было дела.
Он сидел, неподвижно и молча, безвольно подчиняясь прикосновениям, словно кукла, соглашающаяся с волей и пожеланиями хозяина.
— Я сделаю все, о чем ты попросишь... — произнося это на ухо, Дэвид касался его теплым дыханием. — Хочешь съездить на какую-нибудь экскурсию? Или еще куда-нибудь?
Но его умелые и мягкие прикосновения не вызвали ровным счетом никаких эмоций. Даже боль в тех местах, где остались следы от ударов того человека, не заставляла Алекса вздрогнуть, потому что он уже привык к ней. Было ощущение, что он не здесь. Тело — да, а вот душа и чувства где-то далеко. Он смотрел на пол, на котором отражался огонь, словно танцуя.
— Пожалуйста, не трогайте меня... — тихо сказал Алекс, отворачиваясь.
— Стоило полагать, что ты возненавидишь меня, — Дэвид прикрыл глаза, холод которых так мнимо таял от огня камина.
Недолго подумав, Алекс отрицательно помотал головой. Ему не за что было ненавидеть, он вообще ничего не чувствовал. Разум постепенно осознавал, что это — шок, и он пройдет, нужно лишь еще немного подождать и разобраться в своих отрывочных мыслях.
— Тогда почему? — вопреки просьбе, Дэвид осторожно погладил Алекса по щеке.
— Мне нужно... немного побыть одному и успокоиться.
— Разве для этого обязательно оставаться одному? — продолжая поглаживать его щеку, Дэвид вопросительно взглянул на него, не видя логической связи между сказанным.
— Я не знаю... когда вы рядом, я не могу... — теряясь в словах и объяснениях, Алекс нерешительно повернулся к Дэвиду, но голову так и не поднял.
— Просто ты испытал страх, который до сих пор ощущаешь.
Без лишних слов Дэвид оказался в чем-то прав, потому что мог представить себе, что именно испытал Алекс, когда его жизнь расценили дешевле какого-то решения и денег. Но Алекс испытал нечто большее, чем страх, и до сих пор не мог избавиться от этого.
— И я не понимаю... — осторожно приблизившись к Дэвиду и уткнувшись лицом ему в плечо, Алекс медленно выдохнул. Он ошибался, прося оставить его одного, потому что так, рядом с Дэвидом, становилось немного легче, хотя бы осязанию.
— Что именно? — погладив его по голове, спросил Дэвид.
— Почему Кристиан... сделал это?
— Не знаю. Возможно, он понял, что должен сделать это.
— Но почему?
— Потому что знал — другого шанса у него не будет, — слегка резкий тон Дэвида за него сказал о том, что он догадывался о причине, но не видел смысла объяснять ее. Словно есть нечто, связывающее его и Кристина совсем иначе, не так, как кажется на первый взгляд. Ведь совсем недавно Кристиан говорил о том, что доберется до Дэвида, и сейчас его поступок решительно не вписывался в эти намерения.
Некоторые мысли Алекса обрели связь между собой, но не стали от этого более понятны. Но все же ему стало легче на душе, хотя бы от осознания того, что Дэвид так холодно повел себя не потому, что ему наплевать, а потому, что так было лучше для всех.
— Значит... я мертв? — наконец-то приподняв голову и взглянув на него, вполголоса спросил Алекс, только сейчас вспомнив об этом факте.
— Теоретически — да, — усмехнувшись, Дэвид согласился с таким определением.
— И что теперь?
— Ничего, едва ли они еще раз рискнут требовать от меня всех благ, но вместо них всегда найдутся другие, — гладя Алекса по щеке, Дэвид сделал выбор за него, решив все за пару минут, пока смотрел в его глаза, которые без слов говорили о том, как же Алекс устал переживать страх, потери и разочарование. — Поэтому чем дальше ты от меня, тем это лучше и безопаснее для тебя.
Дополнительная история 3: Игры на любителя
(небольшое отступление на тему "практики садомазохизма", упомянутой в прошлой части)
Большой скудно освещенный холл глухо отражал стук дорогих ботинок о мраморный пол. Дэвид уверенно прошел через просторный зал, хотя и слышал, как еще чьи-то шаги эхом отражались от стен. С его стороны было опрометчиво полагать, что цель, ради которой он и явился сюда, будет достигнута без осложнений, но эти осложнения его не волновали и ничуть не мешали.
— Пошел вон, — спокойно, но грубо произнес Дэвид, видя перед собой достаточно высокого и массивного мужчину, шаги которого он и слышал.
— Это не в моих интересах, — оскалился тот, заметив своего напарника, беззвучно подкравшегося к Дэвиду сзади, но ничем не выдал его.
Дэвид даже не успел заметить, в чем подвох, и достать оружие, как почувствовал острую боль в шее.
— Сопротивляться бесполезно, не на тех напал, — усмехнулся второй мужчина, стоявший позади Дэвида. Выбросив шприц, он отступил на шаг назад.
Вскоре их образы начали мутнеть, что-то тяжелое и неприятное подбиралось к разуму изнутри и заслоняло взор. Пошатнувшись, чувствуя, как резко перехватило дыхание, Дэвид приказывал себе обернуться и выстрелить, но тело отказывалось слушаться. Сопротивление действительно было бесполезно. Ноги подгибались, а разум безвольно засыпал. Опустившись на колени и упираясь руками в холодный пол перед собой, он старался удержаться, но его попытки оказались тщетны и тело лишь сильнее сводило.
— Ха, силен, гад. Обычно от этой дряни падают быстрее, чем от пули в лоб, — усмехнулся один из мужчин, наступая на пустой шприц и перекатывая его носком ботинка.
— Да уж, не стоит его недооценивать, он в одиночку грохнул Карлоса, когда был еще сопляком, — ответил второй и наклонился к Дэвиду, приподнимая его голову за волосы, чтобы убедиться, что их непрошенный гость все-таки заснул.
— Черт с ним, надо просто отнести его к боссу, — пожал плечами мужчина, оглядывая холл.
— Просыпайся, ледяной король, — знакомый голос достигал слуха, заставляя прислушаться. Дэвид постепенно приходил в себя после тяжелого липкого сна, конца которому, казалось, не было.
Но холодная вода, выплеснутая в лицо, вырвала из этого сна. Ее капли бегло стекали по коже и, замирая на приоткрытых губах, согревались тяжелым дыханием. Попытка утереть лицо оказалась безуспешной — руки Дэвида были связаны над головой и неумело примотаны к крюку в стене, а ноги едва касались пола; затекшее тело рассекала тупая боль, заставляющая сжимать зубы.
— Знаешь, этот образ идет тебе куда больше, чем тот, который ты всегда носишь. Такая поза и взгляд, отходящий от тяжелого сна, гораздо заманчивее, нежели тот, холодный и пустой, каким ты обычно на все смотришь, — все тот же голос звучал с насмешкой, а его обладатель был не менее знаком.
Приятные черты лица дополняла довольная улыбка, а в глазах уже бесились искры азарта.
— Давно не видел тебя... так близко, — усмехнулся он, проводя рукой по лицу Дэвида, спускаясь к шее.
— Взаимно, — спокойно и сдержанно ответил тот, окидывая взглядом своего собеседника, которым так предсказуемо оказался Кристиан.
— Что, соскучился и решил лично зайти ко мне? — приподняв бровь, Кристиан притворно улыбнулся.
— Очень, так, что сразу убил бы, — так же спокойно произнес Дэвид. Идя сюда, он догадывался, что разговор по делу получится не сразу, но он был терпелив, даже тогда, когда в его дела вмешивался кто-то посторонний, но лишь до тех пор, пока ему это не надоедало.
— Звучит заманчиво, но ты сейчас не в том положении. Игра в кошки-мышки превратила кошку в мышку, — с подчеркнутым превосходством Кристиан вновь усмехнулся, поднимая взгляд к связанным запястьям своего "гостя".
— И это заставило добычу почувствовать себя охотником? — Дэвид прикрыл глаза, глядя с не менее подчеркнутым холодом.
— Не стоит так переоценивать себя, — Кристиан поумерил улыбку.
— Боишься, что игра закончится слишком быстро? — дернув связанными руками, Дэвид ощутил уже надоевшую боль в запястьях.
— Что мне нравится в тебе, так это умение читать между строк, — прикоснувшись к вороту рубашки Дэвида, Кристиан медленно и осторожно расстегнул маленькую пуговицу. А после еще одну и еще, окидывая взглядом открывающееся тело и еще не до конца заживший шрам на боку.
— Игра не интересна, если оппонент боится проиграть, находясь в равном положении, — произнес Дэвид, ощущая подкатывающие приступы гнева. Рана, оставленная на его теле, была одним из поводов навестить это место.
— Ничего подобного, просто, зная твой пыл, я решил немного попридержать тебя.
— Не люблю прелюдии.
— Ну, тогда перейдем к делу, — приблизившись к его лицу, выдохнул Кристиан, проводя ладонью по ребрам, ощущая под пальцами шероховатость шрама... и резко сжал его, чувствуя тепло еще незажившей раны.
Но Дэвид даже не вздрогнул, словно ничего и не почувствовал.
— Похоже, все будет даже интереснее, чем я думал, — Кристиан выдал свое недовольство резким выдохом, потому что он ожидал совсем другой реакции. Но, вновь оглаживая рану, он с силой провел по ней ногтем. — Хм... даже швы еще не сняты.
— Нашел себе новую игрушку? — спросил Дэвид, сдерживая любые признаки того, что ему больно, и взглянул на шрам на руке Кристиана.
— Да, и не без твоего участия, так что теперь это всегда напоминает о тебе, — проводя по его щеке пальцами, испачканными в его же крови, мягко ответил Кристиан.
— Чего ты больше хочешь? Меня или моей смерти? — подыгрывая и говоря тем же тоном, Дэвид посмотрел в глаза, потому что такое прикосновение вызывало у него разве что смех.
