"Черствое сердце"_Третья книга цикла

— Поднимайся! — сорвалось шепотом с ее губ.

Элен утерла слезы, и повторила требование.

Казалось, Кай не слышит. И это разозлило девушку. Она вышла вперед. Топнула ногой и потребовала:

— Вставай! Немедленно!

Он не шевелился.

— Девушка, это ваш знакомый? — обеспокоенно спросила какая-то женщина. — Не кричите, милая. Он уже не встанет. После такого...

— Поднимайся, я сказала! — сорвалась истеричная блондинка, и остекленевшие глаза раненого парня обратились к ней, приобретая осмысленный блеск.

— Ты не имеешь права оставить меня сейчас! — сказала очень тихо, и в то же время, достаточно слышно для чуткого вампирьего слуха, Элен.

Лежащий на земле парень сел. Сам вправил себе кости на виду у шокированных и охающих людей, считавших его, если не мутантом каким, так чудом господним. Поднялся и ухватился за протянутую ему руку светловолосой девушки. Прижал ее к себе, и они вместе, медленно побрели обратно к дому. Никто из ротозеев, наблюдавших за этим, не подумал останавливать их. А вскоре они вообще забыли обо всем и о странной паре. Такое уж свойство у человеческой памяти.

— Неужели ты готов умереть из-за того, что я отказала тебе? — бормотала взбешенная поступком парня Элен, позволяя ему опираться на себя при ходьбе.

— Да, — заявил Кай. — Ты — смысл моей жизни. Его не было, пока я не увидел тебя в тот день...

— Идиот! — вспыхнула она.

Вампир прижал ее к себе, чтобы прервать так и начавшийся внеочередной скандал.

— У меня нет сил, чтобы спорить! — сказал он.

Элен все поняла, и поступила мудро: увела его подальше от людей, свернула к зарослям, нашла более-менее подходящее место и усадила Кая на поваленное дерево. Села рядом, расстегнула блузу и прижала его губы к своей груди, позволяя выпить крови, чтобы залечить раны.

— Не разрешай мне смотреть больше ни на кого, кроме тебя! — просила Элен, поглаживая своего светловолосого вампира по голове. — Обещай, что...

— Эли, — ласково произнес Кай, исцелившись, и приобнял ее. — Больше не будет никого, кроме меня и тебя!

Она ему поверила, как и его поцелуям, и рукам — ласковым и нежным, быстро расправившимся с ее одеждой...

Домой они вернутся счастливые, немного усталые, грязные. Элен смущенно будет прятаться за плечом Кая. А он совершенно спокойно потребует у Курана отдать ему то, что принадлежит по праву. Даниэль (он же все-таки у меня вредный до потери пульса) состроит серьезно гримасу, поиграет в десятиминутное раздумывание и махнет рукой (после того, как я махну ему рукой по темечку, чтоб не выпендривался!).

А до всего этого, в доме на окраине города тоже было жарко...

— Скажи мне честно, — улыбаясь, я пыталась устроить допрос своему дорогому мужу. Он лежал рядом на боку, не переставал поглаживать мои плечи и руки, пробуждая желание снова прижаться к нему всем телом. — Ты все продумал заранее. Ты был готов к появлению Вовы и прочему. Ты и не собирался сегодня уезжать! Чемоданы пусты, так ведь?

Он ухмыльнулся. Поцеловал. Бросил хитрый взгляд на чемодан, валяющийся на полу. Сказал: "Смотри!" — и, сложив из пальцев пистолетик, притворился будто стреляет. Чемодан упал и раскрылся. Был он пуст, а я уставилась на вампира, теперь поняв, как ему удавалось открывать мое окно.

— Ты можешь?.. — заикнулась я, шокированная не столько отсутствием вещей, сколько его новым умением.

— Не слишком много. — Перебил он. — Это преимущество иметь в качестве жены ведьму. Что касается, знания, то я уже сказал и повторю еще раз: ты моя! Я так решил в первую нашу встречу.

— Звучит очень эгоистично, — пробормотала я. — Но мне чертовски приятно. Хоть и не нравится, что ты со мной играл.

— Мне казалось, что ты играешь со мной. Ты хотя бы представляешь, насколько странно себя вела? Никакого страха передо мной. Я сообщил, что собираюсь отобрать твою жизнь, а ты рассмеялась и сказала: "Хорошо!". Потом вынуждала обнимать, целовать. Кстати, — улыбнулся он. — Твои поцелуи еще долго мне не давали покоя по вечерам! Знаешь, что я хотел с тобой сделать, когда ты уснула у меня на диване во время первого и якобы не настоящего свидания???

— А я все думала, чего это ты глазами на меня сверкал! — хихикнула я. Даниэль склонился ко мне, скользнул рукой под одеялом по моему бедру. Я рассмеялась, а потом меня осенило.

— Погоди, меня обманули!

— Кто?

— Михаил! Он сказал, что ты... — В точности, вспомнив его слова, озадачилась. — Подлец! Слушай, разве ангелы могут врать? Хотя если подумать, он не соврал. Ты же действительно сидел на чемодане.

— Так твоей истерикой я обязан Михаилу! — понял вампир, и приглушенно посмеялся, упираясь головой в подушку. — Вот же хитрец. Он сумел тебя спровоцировать. Но нужно сказать ему спасибо. А то я бы еще лет сто ждал, пока ты откажешь жениху.

Я стукнула его.

— Черт! — и снова поймала себя на досадном упущении. — Отменяю! Совсем забыла! Из-за тебя я не поставила купол тишины.

Я покраснела, представив, чего наслушались за последние полчаса Кай с Элен. Особенно парень! Ведь у вампиров слух великолепный.

— Успокойся! — хохотал Даниэль. — Все нормально! Кай увел эту ненормальную еще на первом твоем томном вздохе...

Он только договорил и тут же напрягся, прислушиваясь к происходящему в других комнатах дома. Потом вскочил с кровати и быстро оделся, бросив мне вещи.

— Вернулись? — уточнила я, рассматривая свою разорванную в порыве страсти майку.

— Нет! — покачала головой Даниэль, осмотрел остатки моего наряда. Черная бровь дернулась с намеком: "Как я однако!...". А потом выдал рубашку из своего гардеробчика.

Мы выглянули из спальни, прошли через гостиную, обнаружив на кухне высокого незваного гостя, чувствующего себя в нашем доме хозяином. Он как раз снял с плиты чайник и залил кипяток в три кружки. Повернулся к нам, улыбнулся.

— Таван! — признала его я.

— Привет, молодожены! — поздоровался праотец вампиров.

Особой радости на лице Курана от встречи с родителем, фактически дедушкой, я не видела. Он вел себя подозрительно. Словно опасаясь родственника, задвинул меня себе за спину.

— Ой, да не бойся, малыш! — рассмеялся этому жесту Таван. — Я не хочу мешать вашему счастью. У меня просто есть маленькая просьба, она вас не отяготит!

Движением руки он пригласил нас присесть за стол.

— И что за просьба? — все же сел на стул Даниэль, но меня подвинул так, чтобы я сидела на его коленях.

— Может, позже о делах поговорим? — хитрил вампир и лихо перевел тему разговора. — Я рад, что у вас все наладилось, но почему ты, милая, — он ласково мне улыбнулся, — до сих пор не взяла фамилию мужа? Вы что, еще по человеческим законам не обвенчались?

— Зачем? — оробела от такого напора я. — Можно ведь и просто сходить в загс, поставить подписи и обменяться кольцами...

— Пусть и так. — Покачал головой Таван. — Так когда?

— Чего ты хочешь от нас? — всерьез заинтересовался его мотивацией Даниэль.

— Хочу, чтобы к вашему союзу никто не смог придраться. То, что вы связаны судьбой неоспоримо. Но и не доказуемо. Знаки можем видеть только я да Патриция. А обручальные кольца будут видеть все. К тому же, фамилия Куран, произнесенная устами твоей любимой, пока еще смертной женушки, будет ее защитой в нашем обществе. И не возникнет таких дурацких вопросов и ситуаций, как с этим, как его? Кажется, Херувим?

Мы раскрыли рты от удивления. Даниэль покосился на меня, явно придя к выводу, что его дедушка прав.

— Дина? — обратился он ко мне. — Мы завтра идем в загс!

— Чего? — обалдела я. — Ты представляешь, что скажет мама? А что скажет папа?! Боюсь даже вообразить.

Таван расхохотался. Даниэль нахмурился.

— Тогда мы сегодня же идем повторно знакомиться с твоими родителями. Платье купим по дороге, никакой безвкусицы, типа той, в которой щеголяла твоя сестра! — выдал он. — Можешь пригласить своих друзей. Предупреждаю сразу, что застолья не будет! Я слишком хорошо знаю, на что вы в пьяном состоянии способны. И после росписи сразу уезжаем!

— Думаешь все так легко? — ехидно ухмыльнулась я. — В наших загсах не так просто расписаться! Заявки подают за три месяца до росписи, и не факт, что будет окно для нас!

— Будет! — самоуверенно заявил Даниэль, и, как бы я не злорадствовала, но ровно на следующий день мы стояли в центральном загсе города, окруженные только самыми близкими людьми. Элен, естественно, изображала из себя даму в трауре. По настоятельной просьбе Курана Сашка сделал для нее волшебный скотч, который прилепили на губы, дабы избежать истерик и скандалов. Кай придерживал ее крепко и далеко от нас. Таван улыбался до ушей, одной рукой придерживая видеокамеру (и никто не смог ему запретить снимать), другой — моего племянника. А Митька сиял ярче солнышка, глядя на Курана. Наверное, мой племянник лучше меня знает, что нужно его бесшабашной тетке.

Глава 43. Все люди — родственники.

Знаете куда мы поехали в медовый месяц? В Карпаты! К бабушке. Да-да, к той самой, которая меня и Римму чуть не убила. Я безумно волновалась за сохранность своей новой семьи. Ведь не знала, на что сейчас способны местные ведьмы.

Даниэль крепче сжал мою руку, отвлекая от размышлений. Я повернулась к нему, хотела поцеловать... В общем-то, я многого хотела. Но легко ли молодоженам в медовый месяц, если всю страсть на корню рубит пристальный и ехидный взгляд деда, увязавшегося с нами в поездку. Хотя это его идея была сюда поехать, лично я отказывалась.

Куран обнял меня, чтобы я передумала устраивать семейный скандал.

— Итак, насколько я поняла, ты...

— Да, детка, — кивнул Таван. — Ты в каком-то смысле моя внучка. И самая любимая! Потому что рождена от той, которую я всегда любил и буду любить.

— От Гелесты! — уточнила я. — Но почему ты сам не можешь туда поехать, чтобы поговорить с ней?

— Понимаешь, — усмехнулся Таван и отвернулся к окну. — Когда мы с твоей пра-пра-пра... В общем, с бабушкой. Короче, мы серьезно поссорились (Я хотел, чтобы она стала такой, как я). Она отказывалась. Упрямилась, как ослица. Мы в тот день так друг на друга кричали, что разыгралась сильная буря. Из-за сошедших с гор вод погибли несколько человек. После этого Гелеста прокляла меня и сказала, что я больше не найду к ней путь, даже, если захочу вернуться!

— Это у них семейное! Мне такое колдовство тоже демонстрировали! — хмыкнул Даниэль.

— Ты меня убить тогда грозился.

— Я уже объяснял, что не смог бы, — тут же обиделся он.

— Поверь, деточка, — влез в нашу ссору Таван. — Лишился бы рассудка, потеряв тебя.

— Но, когда Кати не стало...

— Судьба уже тогда выбрала ему тебя! Вот он и скитался. Хотя не могу сказать, что тогда он был нормальным! — выдал вампир, а я ощутила мягкий поцелуй мужа в макушку. — Холодный, не особо разговорчивый. Просто принц Гамлет воплоти. Я так удивился, когда услышал от Патриции, что тебе, маленькому, обиженному на весь мир изгнаннику, суждено встретить ведьму. Еще и внучку Гелесты! Моей Гелесты.

— Ты знал! — воскликнул Даниэль. — Поэтому во многое не вмешивался. Даже, когда родителей...

— Постой, — выставил руку вперед Таван. — Во-первых, я не бог. И не могу находиться в трех местах одновременно. Во-вторых, даже я не смог пробиться сквозь мощную защиту Феофана. Он был славным малым. И очень нравился Патриции. Если бы не Поль, у них бы могли сложить вполне счастливые отношения.

Даниэля это мало успокоило. Теперь я сжала его ладонь, чтобы немного отвлечь.

— Я люблю тебя! — теперь я повторяла три коротких слова очень часто.

Мой вампир улыбнулся. Поцеловал в губы. Но поцелуй вышел легкий, на глубокий мы не отважились — Таван сидел напротив и очень внимательно на нас таращился.

— Не стесняйтесь! Мне нравится за вами наблюдать.

— Все равно, ты обманщик! — вынес ему вердикт Даниэль.

— Но я принес тебе счастья, малыш! Кто, по-твоему, посоветовал тебе ехать в Украину? — рассмеялся Таван. — Я подумал, что ваше соединение поможет мне разрушить мое личное проклятие. Заодно и ваши жизни наладит.

— То есть ты нами воспользовался! — оскорбилась я.

— Нет. — Ухмыльнулся он. — Просто убиваю одной пулей двух зайцев. И если ты очень хочешь знать, то я действительно хочу помириться! Можешь потребовать от меня правды, чтобы убедиться, что я не вру!

— Верю, — махнула рукой я. — А как ты вообще с Гелестой встретился?

— Я искал лекарство от болезни, от которой умерла моя первая жена. После неудач, подумал, что проще найти эликсир вечности. Ну, или сделать его самому. Я скитался по свету. Был везде. Искал необходимые ингредиенты. Как-то приехал в Карпаты. В небольшом селении меня встретили радостно, приютили, накормили. Я вообще обожаю вашу страну. Здесь очень приятные и открытые люди. Так вот, я сидел во дворе ночью, и увидел ее. Она спускалась с гор. Длинная черная коса, алые губы, и глаза, такие завораживающие. Хотел поговорить с ней, но она покачала головой и скрылась в своем доме. Она вообще отказывалась меня воспринимать. Я подумал, что рано или поздно обязательно добьюсь ее расположения. И сосредоточился на своих поисках. Одна старуха посоветовала как-нибудь сходить в горы. Там росли нужные мне травы. Собирать их лучше было на закате. Я выждал немного и поднялся. Но начался ливень — страшная пора. Я искал, где спрятаться, и зашел в маленькую сторожку. Гелеста была там. Она варила кашу и пела. Увидела меня. Замолчала. Я тогда подумал, что бог, если он есть, подарил мне эту встречу. В общем, — он отвел глаза и улыбнулся. — Дождливая ночь у камина, наедине, способствует соединению не только сердец. Мы часто с того момента прятались в той сторожке. Ведь в маленьком селении быстро расползались слухи. А потом я все-таки нашел свой эликсир. Но он дал побочный эффект. Мне постоянно требовалось поддерживать себя чужой кровью. Однажды, я не сдержался и во время какого-то праздника, сейчас уже и не припомню какого, уединился с одной селянкой. Короче, голод совсем затуманил мой разум, и я перестарался — убил ее. Гелеста узнала. Сказала, что ей не нужен убийца. Выгнала меня. Я уже тогда чувствовал, что в ней бьется новая жизнь. Если бы ты знала, как я мучился, понимая, что где-то далеко от меня растет мой ребенок. — Он помолчал немного. — Я хотел вернуться. Но было поздно. Ее проклятья всегда сбывались. В какой-то момент я отчаялся. Решил создать собственную семью. Так появился клан малыша, и другие.

— Ну, ты и... — Хотела высказаться я, но Даниэль опередил.

— Бабник! — только у него это прозвучало с непонятной интонацией. Похоже, он хвалил деда. За что получил по колену.

— Я не такой! — тут же оправдался Куран.

— Ты смотри, — пригрозила ему я. — Узнаю (а от меня не спрячешься), и будет тебе каюк!

Таван хохотал от души. Пока мы не прибыли. А там на него напал страх.

Осень в горах была холодной. Ветры налетали на любого человека со всех сторон, и заглядывали ему под одежду, шутливо запихивая за ворот и под куртку сквозняк. Фиолетово-серые облака стояли над Говерлой.