Закричав от раздирающей его боли, Безымянный выронил из рук свой меч и схватился руками за голову, с глухим стуком падая на пол.
В ту же секунду он понял, что все пропало. Он промахнулся два раза — такое с ним никогда еще не случалось, — и упустил свой последний шанс на победу. Теперь, когда эффект неожиданности сошел на нет, и хозяин полностью овладел ситуацией, сопротивляться нет смысла. Магия есть магия, он ничего не мог ей противопоставить.
— Признаться, я удивлен, — облегченно выдохнул эльф, обходя его за спиной. — Я еще узнаю, кто тебе помог, но не сейчас... Главное, ты вернулся, да еще и прихватил с собой свой меч — просто прекрасно!
Пересилив себя, Безымянный поднял голову и бросил короткий взгляд в сторону пентаграммы. Жуки утихли, они умерили свой пыл, насытившись кровью и плотью, и подарили бедной девочке короткую передышку: чтобы кровь окончательно свернулась, и жертва не погибла, нужно время — недолго, но все же.
— В твоем состоянии тебе ни за что не победить меня, ведь я владею всей магией в этом мире! И ты будешь служить мне, слышишь? Я буду управлять тобой и заставлю убивать...
Он перестал слушать эльфа. Управлять! Магия! Духи, до чего же он был глуп! Как хозяин управляет им? Через кинжал на цепи! Но как работает этот кинжал? С помощью магии! А всякая магия имеет оба конца.
Безымянный закрыл дрожащие глаза, ощущая, как зубья вилок до боли впиваются в кожу.
Он заставил себя сконцентрироваться. Словно сквозь сон он нащупал разумом ту незримую нить энергии, связывающую его с эльфом, и мысленно ужаснулся, понимая, что именно в этот момент по-настоящему ощущает всю силу магии, сидящую в нерушимой связи Безымянного с его хозяином. Она была настолько велика и величественна, что при одном к ней прикосновении вся его суть содрогалась от паники, и он понятия не имел, как с ней бороться.
Но все же выбора нет.
Все еще не понимая до конца, что делает, Безымянный мысленно дотронулся разумом до незримых нитей, соединяющих его с хозяином через черный кинжал, и попытался заставить поток чар литься в обратную сторону, но ощущение присутствия тут же прервалось, и он вернулся в начало.
Поняв свою ошибку, он вновь заставил себя нашарить призрачные нити энергии и медленно выдохнул, чувствуя, как по каждому дюйму его напряженных до предела мышц разливается живительное спокойствие.
В памяти вспыхнуло давнишнее приятное воспоминание о том, как они с Денной как-то рыбачили на берегу Сивой, и как девушка со всей присущей ей упорностью пыталась научить его подсекать карася, но, в конце концов, плюнула и столкнула его в воду. Что это были за прекрасные дни!..
Он позволил себе улыбнуться уголками губ.
"Все как она говорила. Осторожно, плавно, чтобы рыба не успела сорваться с крючка..."
Секунды тянулись целую вечность, но, в конце концов, он услышал желанный звук. Эльф вскрикнул и испуганно отшатнулся, когда прямо у него в руках внезапно вспыхнул настоящий фейерверк из искр.
Кинжал в с хрустом разлетелся на тысячи осколков — он свободен.
Сглотнув, он вновь поднялся на ноги, протянул пальцы к ошейнику и с легкостью стянул его с шеи, сломав защелку позади. Ошейник безвольно соскользнул вниз и повис на цепях, напоминая о себе лишь круглыми синяками на коже.
Все еще смотря прямо в глаза эльфу, Безымянный прокрутил в руках меч и несколькими точными ударами уничтожил связывающие его оковы.
Хозяин уставился на него, не веря в происходящее. Впервые за много лет в его глазах ясно читался немыслимый ужас, заставляющий его все крепче стискивать в пальцах бесполезную продолговатую рукоять, тупо повисшую на богатой, но такой же бесполезной цепочке.
Эльф открыл рот, чтобы что-то сказать, но Безымянный отрицательно мотнул головой.
— Довольно слов, — прошипел он сквозь зубы. — Сейчас все просто: я охотник, а ты моя жертва. Но я подарю тебе быструю смерть.
Он провел острием клинка по своему предплечью и слегка склонил клинок вбок, давая крови полностью окрасить алым лезвие — этот действие уже стало для него своего рода ритуалом. Почуяв кровь, Эйнариколь призывно звякнул в его руке, а перстень резко накалился, обжигая кожу.
В следующую секунду он мгновенно сорвался с места, сливаясь со своим оружием в единое смертоносное целое.
Он ринулся вперед, словно спущенная с тетивы стрела, занося над собой великолепно сбалансированный меч, и уже видел перед глазами будоражащую кровь картину. Он умрет. Сегодня. Сейчас!
Серая сталь прочертила убийственную дугу, лезвие оглушительно завизжало, исполняя свою демоническую песню грядущей смерти. Острие устремилось к его шее...
Взмах, короткий всплеск крови.
Эльф отшатнулся, прижимая руку к окровавленной шее, его взгляд выражал полное непонимание происходящего, но он быстро взял себя в руки.
Безымянный раздраженно выдохнул — удар снова не достиг цели. Почему? Ответ пришел сам собой: магия. Он каким-то образом смог разорвать контролирующие его нити, но эльф, без сомнений, может с помощью чар выставить невидимые щиты. Но все же Кровавая Орхидея ранила его, хоть и неглубоко...
Эльф едва заметно шевельнул губами, выставляя вперед растопыренные пальцы.
Уловив это движение, Безымянный мгновенно среагировал на угрозу. Он отпрыгнул назад и в сторону, и вовремя — в следующую же секунду мимо него пролетела горящая сфера потустороннего синего огня, едва не оторвав ему правую руку.
Чертыхнувшись, эльф резко развернулся на каблуках и прыгнул вперед, разом исчезая из поля зрения. Кинувшись за ним вслед, Безымянный полоснул по воздуху мечом и ощутил едва заметный толчок в грудь, а затем вдруг погрузился во тьму.
Выдохнув от резкой боли в теле, он сделал в воздухе сальто и приземлился на четвереньки, пытаясь разглядеть во мраке хоть что-то, но тщетно. Клубы непроглядной тьмы укутывали его с головы до ног, и ему казалось, что он угодил прямиком в свое Чистилище, вот только на этот раз наяву.
Он обернулся. Портал пропал.
Он мог сказать себе, что поступил глупо, кинувшись следом за хозяином, но это было не так. Эльф вновь использовал магию, но на этот раз вовсе не пытался его убить: он хотел выиграть время, чтобы перегруппироваться и нанести ему ответный удар, и Безымянный никак не мог этого допустить.
Оказавшись здесь, он первым делом привел мысли в порядок, очищая их от ненужного в бою мусора, и закрыл глаза.
Он нащупал пальцами перстень и одел его на мизинец правой руки, чтобы ненароком не потерять его во мгле, а затем поднял клинок на уровень глаз для защиты и медленно двинулся вперед, прислушиваясь к тишине.
Долгие первые минуты он думал, что попал в ловушку, что эльф уже давно скрылся, но потом услышал далекий стук сапог о мраморный пол и беззвучным шагом ринулся вдогонку за источником шума.
Он выбросил из головы все мысли, забыл про обиды и неуемную жажду мести, оставив перед собой лишь главную цель — убийство. Меч придавал ему уверенности, перстень дарил ему силы, ему же оставалось только довершить дело.
Нет, эльф так просто не сдастся, он будет использовать все, что попадется под руку, а пока самым лучшим его оружием остается магия, и ей Безымянный ничего противопоставить не мог. Поэтому надо было найти выход, найти путь к победе, как он сделал это, легко избавившись от десятилетиями мучавшего его кинжала. Но каким образом?
Перстень призывно пульсировал, но кроме как банальной моральной поддержки и едва заметного облегчения боли он ничего больше не делал. Меч же, хоть и магический, явно отказывался ему служить полностью, доверяя лишь частицу своего могущества.
Он должен что-то сделать — сейчас, пока у него есть хоть один шанс на победу.
Краем уха он услышал еще один странный звук: так шаркают тяжелые сапоги, когда кто-то пытается идти как можно тише, но забывает достаточно поднимать ногу. Безымянный замер, прислушиваясь к тьме, и различил еще по крайней мере двух-трех неудавшихся преследователей, которых — это уж точно — было намного больше.
"Безымянные", — пришла ему в голову мысль.
Он сократил их количество по крайней мере вдвое, и сейчас остатки, повинуясь своему хозяину, преследовали его с единственной целью — убить. Он не хотел вступать в бой, поэтому присел на корточки (лишние меры предосторожности никогда не помешают) и заговорил:
— Он больше не контролирует вас, — громко сказал он, чтобы его расслышали все. — Его власть над вами пропала, вам вовсе необязательно проливать за него свою кровь.
Как и ожидалось, никто его слушать не стал. Им было безразлично, контролируют их или нет, они получали приказ и выполняли его как обыкновенные цепные псы без крупицы разума. Ему было их жаль, но порою смерть — единственно верное решение. Если он убьет эльфа, но оставит их в живых, кто знает, что они еще натворят. Может быть, найдется еще один подобный тиран и решит воспользоваться остатками их маленькой армии в своих целях. Нет, этого нельзя допустить.
Он медленно выдохнул и дал инстинктам взять верх над разумом.
Дождавшись, пока шаркающие шаги прозвучат чуть ли не под самым ухом, он рывком вывел левую руку вперед, ощущая, как острие пробивает череп и выходит из затылка. Не дожидаясь, пока они перестроятся для обороны, он совершил пируэт и с разворота взмахнул мечом наискось, за один раз отрубая одному из них голову, а второго разрубая по диагонали напополам.
Услышав характерный звон стали, он пригнулся, уходя от смертельного рубящего удара, и коротким замахом ударил кулаком наугад, удачно попав кому-то прямо по носу. Тошнотворно хрустнул хрящ — осколки кости угодили прямо в мозг, — и бездыханное тело с глухим стуком упало на пол.
В уголках глаз предупреждающе сверкнули белые вспышки, он отскочил назад и заметил, как в пальце от него чиркнул вражеский клинок, едва ли не рассекая ему переносицу надвое.
Оскалившись, Безымянный тут же оттолкнулся ногами от земли и коротким взмахом меча перерезал очередному нападавшему сонную артерию.
Дождавшись, пока захлебывающееся кровью тело упадет на землю, он беззвучно скрылся в тенях, чтобы передохнуть: короткая перепалка с эльфом отобрала слишком много сил.
Он стиснул зубы.
Тяжело сражаться во тьме. Он не знал, сколько у него врагов, и мог только предполагать, как распределить собственные силы, а ему еще необходимо было добраться до хозяина, пока тот окончательно не скрылся в лабиринте подземных туннелей.
Надо торопиться...
Сглотнув скопившуюся во рту кровь, он ринулся вперед.
ГЛАВА 10. ПАДЕНИЕ
Часть 1
Он легко оттолкнулся от земли ногами и взмыл в воздух, прокручивая на лету свой меч, и тот, звеня каждый раз, поражая цель, с кровавым изяществом прорубил ему путь наружу, оставляя после себя лишь разрубленные трупы.
Не останавливаясь, Безымянный мягко приземлился на правую ступню и тут же побежал вперед, вжав голову в плечи, чтобы ее ненароком не сбрило летящим вслед мечом.
Внезапно его тело пронзила короткая яростная вспышка боли. Отвлекшись, он поскользнулся на собственной же крови и кубарем покатился вперед, врезаясь в откуда-то возникшую стену.
Безымянный застонал. Что произошло?
Он положил ладонь на саднящий левый бок и выругался сквозь зубы, нащупывая пальцами края страшной зияющей раны. Его пальцы скользили по коже и глубоко проваливались в самое мясо, изредка наталкиваясь на твердую кость. Он дал себя ранить! Видимо, неделя, проведенная в подземелье с этими проклятыми пираньями, дала о себе знать — но как же не вовремя.
Услышав торопливый топот ног преследователей, он стиснул зубы и оттолкнулся рукой с мечом от стены, правой придерживая раненный бок. Поднявшись на ноги, он свернул за угол и наощупь двинулся вперед, едва переставляя ноги.
Голова стала кружиться, колени предательски дрожали. Все указывало на то, что скоро он умрет от потери крови. Как же глупо! Он уничтожил пятьдесят лучших убийц в истории, и сам умрет в этой темной дыре, пропустив какой-то вшивый удар сбоку, который при другом раскладе отразил бы одним пальцем. Правила — всегда все сводится к ним...
Не сделав и десятка шагов, он повалился на бок и уперся плечом в невидимую стену, пытаясь удержаться на ногах и достойно встретить смерть. Нет, он не может так легко сдастся! Не после стольких лет страданий и лишений — это просто невозможно! Он должен идти, должен закончить свою миссию, и только тогда он позволит себе уйти во мрак, но не раньше.
Судорожно выдохнув, он вытер с лица пот, смешанный с проступившими слезами, и перенес вес тела на опущенный острием вниз меч, используя тот как трость. В любом другом случае он никогда бы не позволил себе так обращаться с оружием, но сейчас ему важно было только выжить. Он убьет эльфа, пусть он и в таком состоянии, но он это сделает. За несколько сотен лет хозяин слишком расслабился, а сейчас, не в состоянии контролировать его, Безымянного, своей магией, он может только махать мечом как заправский деревенский мясник и кидаться огненными шарами, чье могущество уменьшается с каждым разом. Он просчитался, использовал огромную силу накопленной за столетия магии, чтобы заполучить мнимое бессмертие и толику бесполезной власти, а чары не бесконечны. Он не знал, почему в этом уверен, но носом чуял, как силы эльфа тают на глазах, и чем больше тот применяет магию, тем скорее станет беззащитным. Надо только дойти, выжить...
Через силу выпрямившись, он оторвал от черных кожаных брюк, почти превратившихся в лохмотья, правую штанину и крепко обмотал ей грудь, плотно прижимая друг к другу края раны. Тихо шипя от боли, чтобы не выдать своего местонахождения, он покрепче перехватил выскальзывающую от крови рукоять Эйнариколя и сосредоточился на своей цели — иногда это помогало.
Внезапно по правую руку от него послышался тихий сдавленный рык, а в следующую секунду крючковатые острые когти с характерным звуком оцарапали камень.
Огромная нечеловеческая туша ринулась прямо на него в невероятном прыжке. Его ноздри забила ужасная тошнотворная вонь гнили и мертвечины, а звук, идущий от этого существа, заставлял его содрогаться от страха.
В последнюю секунду он отклонился вбок, уходя от прямого столкновения, но существо, напавшее на него из тени (странно, но он даже не почувствовал его присутствия!), все равно задело его, оторвав пласт мяса от предплечья и повалив на пол.
Взвыв сквозь зубы, Безымянный перекатился на спину и рывком поднялся на ноги, тут же понимая свою ошибку. В голове словно взорвалась бочка с газом. Перед глазами все пошатнулось, а воздух, став тяжелее в десятки раз, вновь придавил его к полу, вот только на этот раз меч вместе с рукой оказался зажат между ним и холодными каменными плитами.
Снова заскрежетали когти. Существо — он понял, что величиной оно было с добротного теленка — развернулось на сто восемьдесят градусов меньше чем за секунду и вновь напало на него. Массивные тяжелые лапы напряглись, словно взведенные пружины, пасть с хрустом распахнулась, вонь становилась все ближе и ближе...
Даже на краю жизни и смерти его инстинкты давали о себе знать. Не соображая, что творит, Безымянный резко присел и вытянул правую руку навстречу скарлингу. Пальцы скользнули по влажным от слюны клыкам и крепко обхватили длинный продолговатый язык, покрытый сверху мелкими твердыми шипами, которые легко пронзили мягкую человеческую кожу и не давали ладони соскользнуть — так преимущество стало недостатком.
