— Противников было больше сорока тысяч! — отозвался один из сотников. — Они были защищены укреплениями, дрались как демоны и засыпали всё поле страшными огненными снарядами, спалив несколько легионов! А мы голодали и в бой пошли прямо с марша.
— А о чём думал ваш консул?
— Об этом пусть он отчитывается императору, — сказал другой сотник, — конечно, если ещё увидит империю. Ходят слухи, что герцог не включил его в число тех, кого обменяет на золото. Ему не простили бойню в Гонжоне. И я не советую вам сердить Аликсана. Он потерял в этой войне много своих людей и сильно из-за этого переживает. Если по вашей вине потеряет кого-нибудь ещё, обойдётся меньшим количеством золота, но развесит вас и ваш гарнизон по окрестным рощам. И получить город ему нужно сегодня. Завтра с утра наши моряки уже начнут перегонять сюда корабли. И не вздумайте отправить тот корабль, который стоит в вашем порту. Ваши сигнальщики и караул в горле бухты уже перебиты, и там стоит метатель, который стреляет огненными снарядами. Только потопите корабль, погубите людей и вызовете гнев герцога.
— Капитан мне не подчиняется, — сказал поникший Арторий, — но я ему передам. Пойдёмте в порт.
Капитан, узнав о гибели армии и о том, что порты сдают, пришёл в бешенство, наорал на коменданта и приказал двум матросам собрать ушедших на берег.
— Я ухожу, а вы можете сдаваться в плен! — заявил он столпившимся на пирсе офицерам. — Какие, к демонам, метатели в горле? Там нет ни одной подходящей площадки! Вам врут, а вы верите!
— Если там есть метатель, я сразу же сдаю город! — сказал Арторий, следя за отходившим кораблём. — Давайте подождём, это недолго.
Корабль только подходил к горловине бухты, как в небе, в сотне шагов от него, расцвёл страшный огненный цветок. Через два удара сердца до стоявших на пирсе донёсся грохот взрыва. На корабле забегали матросы, и он начал широкий разворот, направляясь обратно в порт. Несмотря на бешеный нрав, капитан не был дураком и прекрасно понял предупреждение.
— Я поехал сдавать город, — сказал Арторий, обращаясь сразу ко всем. — Делий, проследите, чтобы сложили оружие, и объясните людям причину нашей сдачи.
— Он сделал невозможное! — сказал герцогу Анджи Бенитару его советник Андре Фелис.
— А я остался без армии! — горько ответил тот.
— Но вы остались, Анджи! — возразил советник. — Не будь этой победы, не было бы и нас с вами! И вашей семьи тоже, потому что мы не нужны империи. И не всё так плохо. Вассалы привели вам юнцов и не самых хороших воинов. К демонам такую армию! Сейчас все создают наёмные, так чем мы хуже? Мы получили свою часть доспехов и оружия из общих трофеев, а Аликсан обещал расплатиться золотом за причитающихся нам пленных. Король сказал, что он затребует от императора два миллиона динариев! Из них десятая часть ваша, а это больше трёхсот тысяч золотых!
— Думаете, он отдаст столько золота? — с сомнением спросил герцог.
— Кто-то другой, может, не отдал бы, а этот отдаст, — убеждённо сказал Андре. — Я уже немало прожил и неплохо знаю людей. Так вот, герцог Аликсан болезненно честен. Он не идиот и знает цену деньгам, но если что-то обещал, непременно сделает и заплатит всё до последней монеты. Конечно, при условии, что император заплатит ему, но он в этом уверен и не без оснований. Так что деньги у вас будут, оружие уже есть, а за желающими послужить дело не станет. Я советую вам придерживаться герцога и в дальнейшем поближе с ним сойтись. Его ценит и уважает король, Лантар всё делает по его подсказке, одни вы отстранились от всего. Ингар действовал так же, и чем он кончил? Аликсан предлагал дружбу Дорейну, но тот её отверг. Лучше учиться на чужих ошибках, чем делать свои.
Глава 27
По дороге шли только до вечера. Когда начало темнеть, увидели лагерь одного из двух пограничных полков.
— Дальше и мне идти пешком, — сказал шевалье Март Содер. — Давайте поищем хозяев. Не могли уйти все, наверняка оставили кого-нибудь присматривать за своим хозяйством.
Присматривающих оказалось четверо: два солдата и два огромных пса.
— Мы можем воспользоваться вашим гостеприимством? — спросил шевалье у солдат. — И хотелось бы узнать, как нам лучше идти, чтобы быстрее соединиться с армией.
— Захотелось повоевать, господа? — спросил старший из солдат. — Мы пустим вас в казарму, только сначала хотелось бы узнать, кто вы и откуда.
— Грамотный? — спросил шевалье. — Тогда читай.
— Как такое может быть? — удивился солдат, прочитав подорожную. — Мы же с ними воюем!
— Вы воюете с императором, — объяснил Север, — а мы не состоим на службе и действуем по своей надобности. Кроме того, ваши враги всегда были врагами империи. Военный комендант Борска счёл возможным нас пропустить.
— Если так, тогда располагайтесь, — согласился солдат. — Вон в той казарме можно остановиться на ночлег, колодец возле неё, а дрова возьмите под любым из навесов. Еда с собой есть? Мы можем поделиться только крупой.
— Спасибо, — поблагодарил шевалье. — Мясо у нас есть, а от крупы не откажемся. На той стороне лавок нет, а когда ещё доберёмся до своих.
После ужина Север недолго разговаривал с Мартом, рассказывая любопытному шевалье о жизни в империи, а потом лёг спать. Утром позавтракали и с рассветом двинулись в путь. До вечера шли по редкому сосновому лесу, в котором и заночевали. На следующий день лес поредел ещё больше, всё чаще шли по открытой местности и к полудню увидели небольшое озеро. Сразу за ним виднелись поля и огороды.
— Подождите здесь, — сказал шевалье, — а я на коне быстро всё осмотрю. Может, в деревне и поедим.
Приехал он минут через десять бледный как смерть.
— Что случилось, Март? — встревожился Север.
— Нет больше деревни! — сглотнув, ответил шевалье. — Все крестьяне убиты, не пощадили даже маленьких детей! Тела распухли и ужасно воняют, меня прямо там вывернуло. Мух целые тучи! Хорошо, что ветер дует от нас, а то и сюда донесло бы вонь. Наверное, нашей армии здесь не было, иначе их похоронили бы. Вы готовьте обед и ешьте, а я не буду.
— Схожу посмотрю, — сказал один из дружинников Севера, когда лодер пересказал всем содержание разговора. Он вынул из мешка ткань, которую брали с собой для перевязки ран, смочил водой в озере и пошёл в том направлении, откуда приехал шевалье. Дружинник отсутствовал дольше, и посещение мёртвой деревни никак на нём не сказалось.
— Неприятное место, — сказал он, моя руки в озере, — но я видел и похуже. Некоторые зарублены, но на большинстве нет ран. Убивали иглами, которые потом извлекали из тел. В одном игла осталась, но я не стал брать эту дрянь. Это яд, лодер. Иглы лёгкие, поэтому далеко ими стрелять не будут. Главное — не подпускать близко стрелков, а бить их стрелами издали. А почему не готовят обед?
— Сейчас приготовят, — сказал Север. — Когда была бойня?
— Дней десять назад.
Приготовили обед, и все, кроме Марта, поели, после чего двинулись дальше, обойдя деревню. Шли осторожно, стараясь избегать открытых мест. Вторично на неубранные тела натолкнулись на следующий день и опять перед обедом. На этот раз это были трупы солдат в незнакомой форме грязно-зелёного цвета.
— Такого цвета были плащи, когда мы воевали на севере, — сказал кто-то из дружины. — В лесу он прекрасно маскирует. Всех убили болтами, но почему-то не извлекли их из тел.
— Это не ваши? — спросил Марта Север.
— Нет, — ответил шевалье. — У солдат герцога форма другого цвета и нашивки на рукавах, а у бойцов Барни вообще нет формы. И на форму Сотхема не похоже, насмотрелись мы на их солдат. Странно, что не забрали болты и не зарыли тела. А оружия у них нет. Ладно, пошли дальше. Главное, что наши здесь были, значит, идём правильно.
Своих встретили только к вечеру следующего дня. Хорошо, что два отряда заметили друг друга издали, внезапная встреча, скорее всего, закончилась бы дракой.
— Это наши! — радостно сказал шевалье. — Постойте здесь, я сам с ними поговорю, а то вас могут не подпустить.
Март поднял коня в галоп и поскакал к находившемуся на другом конце большой поляны кавалерийскому отряду, в котором было под сотню бойцов. Минут через пять он вернулся обратно.
— Бумага сыграла свою роль, и нас не будут убивать прямо здесь! — весело сказал шевалье. — Но и большого доверия к нам у них нет, поэтому двигаться будем отдельно и нам не позволят приближаться. Мне сказали, что до темноты должны добраться до армии, и там с нами будут разбираться командиры.
— Разбираться будем с утра! — сказал Северу полковник, к полку которого их привели. — На ночь сдайте оружие или уматывайте куда хотите, только подальше отсюда. Вы должны меня понять. Я не могу оставить в расположении полка, да ещё на ночь, столько подозрительных и вооружённых до зубов людей. Мало ли что написано в этой бумаге! Утром вам вернут оружие и проводят в ставку. Пусть там разбираются те, кому положено. Вам выделят место для ночлега и накормят ужином. Учтите, что будут присматривать, так что нельзя уходить от места ночёвки.
Дружинники без спора сдали оружие и выразили одобрение строгостью порядков.
— Я на их месте вообще посадил бы нас под замок, — высказался один из следопытов. — Хотя и эти могли посадить, если бы было куда.
Ночь прошла спокойно, а утром их накормили, вернули оружие и вывели на просёлочную дорогу.
— Вас будет сопровождать небольшой отряд, — сказал Марту провожавший их офицер, — иначе даже близко не подпустят к ставке. Хорошо, что первыми встретили наших ребят. Если бы проскочили мимо нашего полка в сторону ставки, вас перебила бы её охрана, а потом стали бы разбираться. А может быть, зарыли бы без разбирательств. Обстановка сложная, так что приготовьтесь к тому, что и там у вас заберут оружие, а то и посадят до разбирательства под замок.
Под замок их не посадили, но оружие забрали и приставили охрану. И не такую, как у полковника, а десяток крепких парней, на которых ветераны Севера посматривали с уважением и опаской. Первого в большую палатку вызвали Марта. Шевалье вернулся растерянным, но у Севера не получилось с ним поговорить, потому что его самого увели для допроса.
— Ба, кого я вижу! — с улыбкой сказал ему генерал Парман. — Север Лоран собственной персоной! Видимо, мы в прошлый раз взяли с вашего отца мало денег!
— Не раскатывайте губу, генерал! — вернул ему улыбку Север. — На этот раз отец ничего не заплатит. Он так и сказал, поэтому на мне вы больше не заработаете. И император не даст ни динария, так как я покинул государственную службу.
— Тогда зачем вы здесь? — спросил Альбер.
— У вас в руках наша подорожная, в ней всё сказано. Я больше не имею отношения к вашей войне с империей и считаю её ошибкой. Нам нужно не воевать, а заключать военный союз! В Сандоре я путешествую как частное лицо. Хотел посетить Ордаг и кое с кем повидаться, а у вас перекрыт тракт. Пришлось пробираться лесом, обходя заросли. Обходили, пока не попали в Парнаду. Там узнали и о новой войне, и о том, что герцогиня Альда, которую я хотел увидеть, находится с войсками в Сотхеме. Вот я и решил совместить приятное с полезным. Приятное — это встреча с герцогиней, а полезное — это война с давним врагом империи. В моей дружине одни ветераны, многие из которых долго воевали в лесах севера. Каждый из них стоит трёх обычных солдат, и все, кто пришёл со мной, готовы воевать. Тех, кто не захотел, я отправил обратно. Я думаю после войны поселиться в вашем королевстве, так что моё участие в ней вдвойне обосновано.
— Ну вы и наглец, квестор! — восхитился Альбер. — Кто же вам такое позволит?
— Во-первых, я уже не квестор, а частное лицо, а во-вторых, почему бы и нет? Где и какими документами ограничено передвижение дворян империи по вашему королевству и их право на земельную собственность? Для купцов с обеих сторон введены ограничения, которые давно надо было убрать, а по всем прочим нет вообще ничего.
— И я тоже могу приехать в империю и купить там имение? — с насмешкой спросил Альбер.
— Можете, — подтвердил Север, — только вначале получите гражданство. По закону иностранцы могут владеть недвижимостью только в портах. Но если есть деньги, это нетрудно. А у вас... Разве в Сандоре не живут дворяне из других королевств?
— Живут, — согласился Альбер. — Только если они покупают имения, то должны принести клятву верности тому, на чьей земле расположена покупка.
— А я не отказываюсь. Могу хоть сейчас принести такую клятву герцогине Альде. Или обязательно ждать самого герцога?
— Для такого решения должны быть серьёзные основания, — сказал Альбер. — Вы работали на императора, подготавливая всё для войны, которую называете ошибкой, а посидев в наших подвалах, прониклись к нам всем любовью и... — он ненадолго замолчал. — Кажется, я понял. Любовью вы прониклись, но не ко всем, а к одной особе! Я прав?
— Это не ваше дело! — покраснев, ответил Север.
— Понятно, — вздохнул Альбер, с сожалением глядя на юношу. — Вы, Север, не первый в числе тех, кто поддался чарам герцогини. Только ей не нужен никто из вас, кроме мужа.
— Ну и пусть! — ответил Север. — Я думал спасти её, когда легионы дойдут до Ордага, и помочь устроиться в новом мире. Остальное неважно.
— Уцелевшие легионеры бредут сейчас под конвоем к побережью, — сказал Альбер. — Там их, как и вас в прошлый раз, обменяют на золото. А здесь герцогиню очень надёжно охраняют.
— Как идут боевые действия? — спросил Север. — Расскажите хоть самое основное.
— Сложно они идут. Когда мы пришли, от армии Сотхема почти ничего не осталось. Король был ранен, заслон прорван, и войска союза начали наступать на густонаселённые области королевства. В первое время нам удалось нанести им большие потери, но потом, когда основные силы остановили наступление на столицу и переключились на нас, установилось что-то вроде равновесия. Мы подтянули резервы, но и к ним морем прибыло подкрепление. Привезли новое оружие, которое стреляет издалека. Его мало, но каждый удачный выстрел убивает десяток, а то и два, наших солдат. У нас потери не очень большие, но у короля Барни нет уже трети войска. Большую поддержку оказывала артиллерия, но для неё окончились снаряды. Так что у нас здесь не лёгкая прогулка.
— Я и не рассчитывал на лёгкую прогулку, — сказал Север. — Если такое положение, вам тем более нет никакого резона отказываться от нашей помощи. Я готов дать любые клятвы, только сразу предупреждаю, что обо всём, что узнаю о войсках союза, напишу отцу. Вам это не повредит, наоборот, может принести пользу. Когда у нас узнают, во что превратилась армия союза, желание воевать с вами должно исчезнуть окончательно.
— Ладно, воюйте, если есть желание, — решил Парман. — Вас поставят на довольствие и укажут место стоянки. Порядки в лагере жёсткие, и вас с ними ознакомят в первую очередь. Воевать будете не самостоятельно, а в составе подразделения, к которому вас прикрепят. А перед этим принесёте клятву герцогине. Нашими законами такое допускается, хоть и используется крайне редко. Язык знают все?
