— Ты знаешь... На удивление хорошо. Даже чудесно!
— Я очень рад этому! Ну что, встаём или ещё немножко поваляемся?
— Я думаю, Чарли, мы займёмся с тобой сейчас немножечко другим... надеюсь, у тебя ещё есть силы?
— Для тебя, сердце моё, у меня сил всегда в избытке!
Спустя двадцать минут, немного отдышавшись, они вместе сходили в душ. И Чарли совсем было собрался надеть медицинский комбез и топать к себе... Но Аэрдил остановила его, сказав, что один из его уников, вместе с ботинками, кепкой и бельём, лежит в стерильном пакете, в шкафу.
— Ты и об этом позаботилась?
— Конечно, ведь ты об этом даже не подумал... Ведь так?
— Н-да... Я вчера вечером вообще плохо соображал от волнения.
Кварианка улыбнулась, продолжая надевать сьют. Чарли с нежностью смотрел на неё: на рисунок слабо светящихся пигментных линий, на узкую талию, которую он с лёгкостью обхватывал двумя руками, на небольшую, но красивой формы грудь со светлыми ореолами сосков. На мягкие черты лица с аккуратным носиком и пухлыми губами, на светлые, пушистые и необычайно мягкие волосы. И главное, глаза — яркие, светящиеся мягким розовым светом. Подруга оделась и замкнула костюм. Взяла в руки шлем и с улыбкой снова спросила:
— Дорогой мой, ты так и собираешься тут сидеть с мечтательным взглядом и дурацкой улыбкой?
Чарли встряхнулся, достал из шкафа пакет и быстро оделся. Девушка надела шлем. Щёлкнул гермозамок и пискнула СЖО за спиной. Натянула капюшон и вошла в шлюз, мужчина последовал за ней.
В коридоре было тихо и пустынно.
— Интересно, где все? — спросил он.
— Согласно показаниям системы, большая часть экипажа ещё спит, лишь на камбузе кто-то один.
— Я даже знаю кто там, notre petit rayon de soleil, notre Igor. (Наш маленький лучик солнышка, наш Игорь)
— Oui-oui, mon cher, c'est il, (Да-да, дорогой мой, именно он) — ответила кварианка.
— Comment? Quand tu as eu le temps d'apprendre une langue? (Как? Когда ты успела выучить язык?) — с удивлением спросил мужчина.
— Surprise! — ответила кварианка и рассмеялась.
— Incroyable! (Невероятно!) — потрясённо прошептал Чарли.
И засмеялись оба.
Игорь (Земля, Ванкувер, 2 июня 2367 год, день)
Вот и провожаем наш корабль, улетающий без нас на Камчатку. Девять разумных проводят свой дом взглядом. Мягкое гудение масс-ядра и тихий свист плазменных маневровых двигателей... но вот полыхнули маршевые — и "Барсук", стремительно набирая скорость, скрылся с глаз на востоке. Лишь блеск морских волн вдали и тихий шум прибоя. В первый раз я вижу, как взлетает мой корабль, со стороны. Проводив его, мы спустились в коммуникационный тоннель под посадочным полем — там нас ждала дрон-платформа, чтобы отвезти к таможенному терминалу.
Чарли и Аэрдил идут под руку, на ребят с улыбками смотрим мы все. Какие у них счастливые лица... даже немного завидно. В чувствах у обоих такой коктейль, что у меня аж мурашки по коже!..
В таком виде они пришли утром на камбуз — в каждом жесте, в каждом взгляде друг на друга царила нежность. От моих друзей просто шёл свет — тёплый и ласковый, в котором я купался и нежился, как в тёплой воде. Чарли подошёл ко мне, стоящим у плиты, и, обняв за плечи, тихонько шепнул в ухо:
— Ты бы знал, Рыжик, какой я счастливый!
— Знаю! Я это чувствую, не забывай. И ты просто молодец! — шепчу я в ответ.
— Помочь? — спрашивает подруга.
— Я почти закончила... вон твой завтрак, подруженька, — и киваю на пластиковые контейнеры с завтраком и чаем.
— Я быстро! — и Аэрдил убегает к себе в каюту.
Ставлю на дезинфекцию второй стакан с чаем — кварианка любит его пить вместе со всеми в кают-компании после того, как позавтракает в каюте. Чарли садится за маленький столик и начинает есть.
— Oncle, прекрати немедленно! — кричу я. — Дождись завтрака вместе со всеми, ты чего?
— Ох, прости, Рыжик, — оторвался от сырников Чарли. — Аппетит просто зверский!
— Ага... и вид у тебя — как у котяры, объевшегося сметаны. Дорвались, называется...
Чарли хлопает глазами, глядя на меня, и смущается:
— Откуда тебе знать-то? Ты сам мелкий ещё...
— Ну, Чарли, я же не с необитаемого острова! Помню, четыре года назад друг со своей подругой решились на то же, что и вы вчера. Взяли палатку и умотали в горы... так, когда вернулись, вид у обоих был такой же. Азат по посёлку, как по облакам, ходил, а Басма сидела с глупой улыбкой на садовом стуле и, глядя в никуда, ела ягоды. Так ей, наверное, можно было сухарей насыпать вместо них — она и не заметила бы...
Ази... сердце сжалось — как он там? Как Тамэ и Нова? Тоска по близким накатила с такой силой, что даже слёзы навернулись.
Стою, зажмурившись, и чувствую, как Чарли обнимает меня, в его чувствах — острое сочувствие мне. Он прекрасно понял моё состояние.
— Как я по ним тоскую, Чарли! Знал бы ты...
— Я знаю — иногда так же тоскую по матери и сёстрам. Эта боль никуда не уходит... она сидит так глубоко, что рана просто не заживает до конца наших дней.
— Но надо жить дальше... да, дядя?
— Да, надо... по-другому никак. Ну или сразу в петлю...
— Хуй им всем, не дождутся! Я просто назло всему буду дальше жить!
— Рыжик!!! Это ты у Влада набралась?
— Это ему у меня уроки брать надо, а не мне у него.
— И откуда интересно, такие познания?
— Чарли... Я русский с русской колонии — матерщину с молоком матери впитала!
— Voici La Merde! (Вот дерьмо!)
— Чарли!!!
И оба смеёмся.
— Что за смех? — говорит стоящий на пороге камбуза Макс. — И что горит на плите?
— Твою мать! — кричим мы с Чарли хором. — Сырнички!!!
Н-да, сожег партию... Ничего, краешек обрежу и съем сам. Со сгущенкой самое оно. Хотя вот Лиина больше со сметаной любила. Лина... давлю слезы. Быстро дожарив остальное, унесла блюдо в кают-компанию. Макс успел сделать кофе, и они с Чарли накрыли на стол. Позавтракали спокойно, попутно обсудив ещё раз дальнейшие планы. В конце капитан вынес вердикт:
— Игорь, Чарли и Аэрдил едут в круиз по Канаде и Союзу, всё верно?
Мы киваем.
— Мы с Билли и Люком отгоняем "Барсука" на завод "Искра" и оттуда летим на Гавайи. А все остальные летят туда сразу. Всё верно?
— Ай-ай, сэр, — отвечает хором команда.
— Вот! Вот тот ответ, который должен быть! Молодец, юнга — это всё твоё благотворное влияние, — смеясь, воскликнул Макс.
— Ай-ай, капитан!
Смеются все.
— Кстати, а откуда творог? Вроде в холодильнике не было... там даже молока давно нет, — спросил Лука.
— ABS, что ты глупые вопросы задаёшь? Кто-то заказал — мы же на Земле. Хочешь, покажу, кто? — ответила Мате.
— Не надо, я понял... спасибо, Рыжик, ты молодец! Эх, давно вкуснятинкой не баловались!..
— Я сметанной закваски куплю в Союзе — вот тогда и узнаете настоящую вкуснятину. А то со сгущёнкой слишком сладко... — говорю я.
— Проверим... хотя я тебе верю и так. Раз говоришь, что вкуснятина — значит так и есть, — ответил Лука. — Ты только закваску купить не забудь!
— Экипаж, давайте собираться, время не ждёт! — закончил капитан.
И вот, мы на таможне... хотя непонятно, зачем нас так тщательно проверяют. Вся команда, кроме меня и Аэрдил — уроженцы метрополии. Мы не везём груз, не тащим большие баулы. Но всё равно эти Бош'Теты, по словам подруги, суют свой нос во всё. И надо кварианку спрашивать, а не болеет ли она чем. Дебилы... ну или просто скоты, упивающиеся своей пусть и маленькой, но властью! И использующие любую возможность поглумиться над другими. Спину царапает чей-то крайне неприятный взгляд — ощущение, будто меня оценивают, как товар на рынке. Тихонько оборачиваюсь — и замечаю смотрящую на меня толстую тётку в жёлтом унике со странной эмблемой на плече. Толкаю Чарли тихонечко локтем и шепчу:
— Что это за баба в жёлтом унике сзади?
Чарли бросает быстрый взгляд назад и тихо отвечает:
— Чиновник департамента опеки и попечительства.
— Это ещё что за звери такие? Ювеналы, что ли?
— Они самые, чтоб они провалились забрали! Но ты не переживай — у нас все документы в порядке. И я твой опекун, так что у них претензий не будет.
— Дай-то бог, Чарли... а то от неё тянет в ментальном плане, как от тех пиратов, что я дома накрошила. Гнусное такое ощущение — будто тухлятиной несёт.
— Забей, Рыжик, я тебя в обиду никому не дам, понял?
— Ай-ай.
— Вот и хорошо.
Досмотр закончен, в документах стоят отметки и команда выходит из космопорта на площадь. Она заставлена разнообразными ярко раскрашенными летунами, но с неизменными шашечками на крыше.
— Ну что, куда вы? — спросил Дебби.
— На трансконтинентальный монор — и в Калгари, потом Реджин и Виннипегод После — Громовая бухта, и на электроходе по великим озёрам до Торонто, а там и Оттава с Монреалем. Закончим в моём родном городе, Квебеке. А там — на суборбитальник и в Союз. В Союзе же рулить Игорь будет, так ведь, Рыжик?
— А то, Чарли.
— В общем, с вами всё понятно, — говорит Влад. — Доброго пути вам, друзья! А мы — в аэропорт, и на суборбитальнике на Гавайи. Вкусно есть и сладко спать.
— Влад, а почему ты в Чехию съездить не хочешь? — спросила я.
— А к кому мне ехать? Родители на Лазурной, в кораблестроительной корпорации трудятся. Сестра с мужем — десять лет как на Новой Земле (Новая Земля, она же колония Альянса Terra Nova.), у меня там племянников трое уже. На Земле же никого не осталось... Так что я лучше на Гавайи — пузо греть.
— Ясно всё с тобой. Тогда ладно, до встречи на островах, ребята! — говорит Чарли, и мы расходимся в разные стороны.
Игорь (Земля, Ванкувер, 15 июля 2367 год)
Вот и закончился наш отпуск. Мы снова в Ванкувере, и на нашем "Барсучонке" полный аврал. Натуральный ПХД. Прибирается всё и везде. На заводе хоть и не очень намусорили, но особо прибираться не стали — в инженерном и реакторном довольно грязно. Так что сейчас мы всей командой наводим порядок, дополнительно проверяя и прозванивая все системы. Задняя стенка реакторного тоже проверяется — ведь её разбирали, чтобы достать реактор, и теперь надо проверить качество обратной сборки. Пусть ты сто раз уверен в качестве работы, но таковы правила. Мой белый уник стал серым и покрылся разводами технологических жидкостей — хорошо, хладагента не попалось. А то, это такой злостный яд, что просто конец всему живому! Не дай бог вляпаться даже рукой — эта пакость пройдёт сквозь кожу, и ты в течение часа откинешь копытца. При работах, связанных с хладагентом, требуется одевать КОКОС и держать при себе антидот.
Наш с Чарли и Аэрдил круиз прошёл просто замечательно — Канада нам с кварианкой очень понравилась: аккуратная, чистая, с приветливыми улыбчивыми людьми, не упускающими однако возможности подзаработать. Проехав почти всю страну, остались очень довольны. Уж как девушку поразили великие озёра (ну и меня тоже, кстати) — красота необыкновенная. Местные очень тщательно следят за экологией — так что здесь полно рыбы и пернатых (от обычных гусей до лебедей и прочих водоплавающих... я в них не очень разбираюсь).
Союз же нас потряс. И не качеством жизни или какими-то особенными технологиями, нет... Он потряс нас отношениями среди людей. Такого не ожидал даже я, хотя слышал рассказы отца. Это была удивительная смесь доброжелательности и участия. Каждый вокруг готов был придти нам на помощь в любой момент. От необходимости спросить дорогу, до оборудования стерильной комнаты в гостинице. Причём, если в Канаде за комнату брали хоть и небольшие, но деньги, то в Союзе переделывали бесплатно — просто из симпатии к кварианке. Через некоторое время я заметила, как раскрепостилась Аэрдил. Как легко и непринуждённо она общается с людьми — и они к ней, самое главное, относятся так же. Девушка цвела улыбкой и таскала нас везде, где, как ей казалось, есть что-то интересное... так что моя программа полетела в лес. Ну и ладно! Зато весело провели время!
— Как здесь чудесно, Игорь! Я как будто домой прилетела, как будто снова на Флоте... Почему в Канаде не так?
— Не знаю, подруженька, исторически так сложилось. Русские никогда жадными не были. А сейчас, когда в Союзе решены почти все социальные проблемы, то наша национальная черта помогать просто так, за "спасибо" и искреннюю благодарность, расцвела пышным цветом. Плюс тут до сих пор строят коммунизм, а это формирует определённый тип отношений в обществе.
— Но в космосе не так! Там, скорее, как в Канаде...
— Альянс — вообще странное государство... и как его до сих пор не разорвало внутренним напряжением, я не понимаю, Аэрдил.
— А какие отношения были у вас, на Мендуаре?
— Ты знаешь... это скорее этакая смесь Канады и Союза: для своих отношение, как здесь, а для чужих — как в Канаде.
— А как отличаете своих от чужих?
— Я даже ответить сразу не могу... но свои чувствуются. Тот, кто хотя бы полгода прожил в колонии, становится немножко другим, и это заметно. Так что своих легко отличают. И относятся соответственно. Сейчас, наверное, это ещё сильнее обострилось.
— Удивительно.
Побывали мы и в Ленинграде, о как! И в Москве, которая совершенно не походила на того монстра из моего мира. Весь город помещался в пределах Садового кольца, а дальше шли лишь пригороды, застроенные частными домами. Город тонул в зелени и совершенно не был похож на столицу одного из могущественнейших государств Альянса Систем. Затем — Золотое кольцо. И я затащила ребят на Урал. Мы проехали все города — и мой родной тоже. И, печаль-печаль, я его не узнал — лишь планировка совпадала, а всё остальное...
Закончили на Байкале — вид великого озера очень понравился друзьям. Поели местных деликатесов и, на радость Аэрдил, в питомнике покормили нерп. Тюлени людей совсем не боялись — легко шли на контакт, брали из рук рыбу, давали себя гладить, смешно пища и толкаясь при этом. И я отчётливо понял: это не моя страна. Я никогда уже не смогу понять этих людей... принять — да, но понять... нет. В этой системе надо родиться, вырасти. Меня одолела грусть — ведь таким мог быть мой народ и там, в моей первой жизни... Если бы подлые твари из собственной жадности не разрушили великую мечту, заменив её жвачкой и тупыми шоу по зомбоящику.
Приборка закончена, и почти вся команда сидит в кают-компании. Лишь Кид торчит у трапа, ожидая дрона-доставщика с ужином из ресторана. На готовку ни у кого нет ни сил, ни желания. Пищит инструметрон капитана, и Макс вяло тыкает в сенсор приёма.
— Да, Кид, что у тебя?
— Макс, тут инспектор из "Опеки и попечительства", и ей нужен ты и Чарли. Что ей сказать?
— Какого хера ей надо, Кид?
— Я не знаю, Макс — она говорит, что будет разговаривать только с тобой и Чарли.
— Проводи.
Мы встревожено переглянулись, и моя чуйка взвыла дурниной. Ещё на Гавайях меня одолевали дурные предчувствия, но я так и не разобрался в причинах. Думал, что проблемы с кораблём, и экипаж на это накрутил — вот что было одной из причин сегодняшнего аврала. Но проверка не выявила никаких проблем, наоборот — ребята на "Искре" сработали просто супер, даже завидно стало за качество их работы. А проблема-то подкралась с другой стороны...
