Спасти Ссср ч9

Несмотря на то, что трибуны полны — вокруг них пустота, подсесть рядом никто из болельщиков не смеет. Мужик смотрит матч, неспешно говорит. Саакашвили, краснея, переводит, подбирая слова...

— Здесь... много всего интересного можно написать. Да только не напишут.

— Вы давно... совершаете преступления?

Вор кашляюще смеется

— Совершаю преступления. Ну, ты сказал. Впервые меня по малолетке еще замели.

— За что?

— За такой вопрос в морду могут дать. Правильно — в чем вас обвиняли. Дураком был вот и влетел... чуть не зафоршмачился вдобавок.

...

— Девушка одна была. Красивая — вор как выплевывал слова — ее отец большой человек был. Местный главный лесник.

Вор сплевывает

— Генерал НКВД бывший. Руки в крови, его тут спрятали. Но дружки то остались. А я кто... отец на заводе. Когда меня замели — хорошо, опер неравнодушный попался. Сказал — если пойдешь по износу, там в зоне тебе жизни не будет. Опустят. Давай так — ты на себя кражи берешь, а я дело по изнасилованию закрываю. Ну, я взял на себя десяток краж, да и в зону... что ж ты делаешь, деда шено! Кривоногий!

На поле не забили гол.

— Доехал до Ростова, там в то время авторитетные люди сидели. Приметили меня — я как раз вскрылся тогда.

— Вскрылись?

— Ну, вены себе порезал.

— Зачем?

— Да чтобы в больничке отлежаться. Тепло... все не в Сибири кочумать. А потом... этап то мой ушел. Куда меня? С документами еще какая-то неразбериха. Так меня и оставили на ростовской крытке. Все равно сидеть. А потом...

Вор смотрит на режиссера

— Знаешь, как говорят? Если тебя осудили незаконно — сделай, чтобы было законно!

...

— Вот так вот.

— А эта девушка? Вас... дождалась?

Вор снова смеется.

— Наивный ты. Кто ж ждать будет? Вышла замуж. Да и не положено Вору семью иметь. Недавно ко мне прибежала встрепанная — сына замели. Раздеваться стала. Б... и есть б...

Саакашвили снова краснеет.

— Тебе все равно правды никто не скажет. Но если хочешь, можешь про мою историю написать. Дарю. Бесплатно...

Вор снова кашляющее смеется. Саакашвили краснеет. На поле играют.

— Сейчас уже не то — философски замечает вор — раньше люди понятие имели. Честь. Сейчас ... деньги многих испортили. Лавэ.

— Что, простите?

— Лавэ — переводит Саакашвили — это деньги на их языке

— Раньше вор если имел дело с чиновником, ему бы на любом сходняке за то по ушам дали. Вор с властью никаких дел иметь не должен! Вор он есть вор! Власть она есть власть. Вор должен воровать, милиция — ловить, все просто. Если проловили — садись. Тюрьма вору как дом родной. А сейчас что? Сейчас вор с чинарем за одним столом сидят, и никому не впадлу, ни чинарю, ни вору! А то и мент с ними третьим!

Вор обращает внимание на Саакашвили.

— Вот ты. Берешь взятки?

— Да вы что! — возмущается Саакашвили — я никогда!

— Значит, не дают — безжалостно констатирует вор — ни разу не видел чинаря, чтобы тот не взял. Жить то всем надо!

— Как вы относитесь к наркотикам? — спрашивает Дамиани

Вор долго молчит, потом говорит — с болью.

— Плохо. Плохо отношусь, дорогой. Правильно Вася Бриллиант сказал: наркоманам среди нас места нет! Наркоман — он и мать продаст и в ж... даст. Ментам наркомана расколоть как на раз — в хату строгую посадить, он дня через три за дозу продаст всех корешей, что угодно сделает, ментам будет ноги целовать — за дозу.

Дамиани вспомнил — во многих сицилийских группировках, действовал закон — если кто пробовал тот товар что продавал — за это смерть.

— А кто такой Вася Бриллиант?

— Это человек — коротко сказал вор — человек*.

На поле закончили играть в футбол. Результат матча — мало кого устроил, и болельщики криками и руганью выражали свое негодование...

— Вас можно будет привлечь... как консультанта. Для съемок? — спросил Дамиани

— А что — ответил вор после минутного раздумья — привлеки. Все развлечение... на старости то лет. Консультантом меня еще ни разу... не привлекали.

* Тут надо сказать что у воров своеобразная иерархия — простые люди не считаются "человеками". Определяющим здесь является готовность работать — тот, кто работает не человек, а рабочая скотина. Как говорят — пусть лошадь работает, она — сильная...

Баку

Баку — город совершенно особенный, его нельзя понять вот так, "с налету". Город непростой, с многосотлетней историей — но главные его события приходятся на последние сто с небольшим лет. Это время когда в этих краях нашли нефть и придумали как ее использовать...

К концу девятнадцатого века — Баку был столицей нефтяной империи, местные запасы могли сравниться только с одним местом на земле — с Техасом. Нефтяные поля Персидского залива еще не открыли, а на иранские открытия — претендовали местные деловары. Не просто так в 1908 году иранские нефтяные прииски сотрясла первая в истории страны забастовка, в числе организаторов которой был некто Джугашвили.

Баку был местом схватки двух великих кланов — дома Ротшильдов и дома Нобелей. Если Ротшильды были связаны с Германией, то Нобели — с Россией, несмотря на то что корни их были в Швеции. Из противостояния Нобелей с Рокфеллерами растут "ноги" у русской революции 1917 года, и если бы не она — в России был бы свой клан, как в Европе есть Ротшильды, а в США — Рокфеллеры и Морганы. Нобели, которые сделали первые деньги на спичках — системно преобразовывали страну, если не верите — найдите что такое "нобелевские городки". Впервые в мире — Нобели построили трубопровод для перекачки нефти, нефтяную баржу-танкер и паровоз, который работает на нефти — прообраз тепловоза.

Не просто так — в Гражданскую англичане так хотели захватить Баку, а немцы — Батуми — ключевой порт для отгрузки нефти в Европу, и видимо первый нефтеналивной порт в истории.

В СССР — Баку несколько потерял свое значение после разделения Закавказской федерации на три союзные республики. Но там все еще оставалась — и никакие коммунисты не смогли ее вывести — культура ведения бизнеса. Все это подпитывалось гремучей смесью азербайджанцев (фактически турок), евреев и армян вкупе с другими народами. И — грубым материализмом марксистско-ленинского учения, снимавшего всякие моральные и религиозные ограничения на наживу.

В итоге — город и республику — контролировала мафия.

Была своего рода специализация. Так — грузинские цеховики в основном специализировались на продуктах питания, фруктах и почему то кожаных куртках. Вероятно, потому что грузины христиане и им не противно использовать при пошиве свиную кожу. Армяне специализировались скорее на пошиве продуктов легкой промышленности и на коньяках. Да, Грузия — на вине. Азербайджанские цеховики — в основном шили все, что может пользоваться спросом на рынке, и кроме того — их специализацией, почему то была керамика. Фарфор. Масштаб и качество были такими, что пиала в Средней Азии уходила за пять рублей штука, а некоторые поделия — успешно продавались на Западе как китайский "костяной" фарфор — и никакая экспертиза не могла выявить подделки.

Масштаб был такой, что ежедневный доход цеховиков в Баку исчислялся несколькими миллионами рублей. Это в день!

Где цеховики — там и коррупция. Куплены были все, без исключения. И проданы — все. Коррупция в Азербайджанской ССР разрослась до такой степени, что она не касалась только партийных и силовых структур — она касалась всего. Если ты хоть что-то мог — тебе несли конвертик. Если ты мог многое и на высоком уровне — ты становился подпольным миллионером. Баку того времени — это обитель профессионалов самого высокого класса. Там были миллионеры — повара, которые готовили как при французском дворе. Там были миллионеры — врачи, которых с радостью взяли бы ведущие клиники США. Там были миллионеры -художники и оформители, миллионеры — архитекторы. Баку был окружен поясом двух — трехэтажных вилл...

Ничего подобного — Дамиани и представить себе не мог.

С ним неофициально согласился встретиться один из авторитетов теневого Баку. К месту встречи он пригнал на новенькой полноприводной Ауди-200, купленной с аукциона в Москве*. На вид он был таким дамским угодником лет пятидесяти — хотя все знали, что реальным главой семьи является его супруга Рахиль Давидовна, врач одной из больниц, держащая мужа в ежовых рукавицах. Ее сестра десять лет назад репатриировавшаяся в Израиль — владела крупнейшим в стране торговым центром на шесть этажей...

— Вы с Горбачевым виделись? Виделись? — настаивал теневик

— Нет — осторожно сказал Дамиани — я всего лишь режиссер

— Но увидитесь?

— Может быть, это и случится

— Если увидите, пожалуйста очень прошу, передайте — мы, жители Баку очень Михаилу Сергеевичу благодарны, очень. Если он приедет — в любом хорошем доме этого города он будет самым желанным гостем. Ни один ресторан не возьмет с него никогда денег. Если надо — мы ему дом построим, на старости лет жить. Вот как мы благодарны...

Присутствовавшего тут же переводчиком Саакашвили — сильно это покоробило. Он прекрасно понимал, за что те благодарны.

Горбачев выполнил мечту как минимум двух поколений бакинцев — заниматься бизнесом открыто. Пусть в сельской местности — у них и так все цеха в сельской местности. Пусть платить местным ментам и чиновникам — здесь иного не поймут. Но — открыто не опасаясь, что у тебя все отнимут, а тебя могут подвести даже под расстрел.

Каждый теперь мог зарегистрироваться и зарабатывать.

— Мрази — подумал Саакашвили — но ничего. Нам, настоящим коммунистам — надо только подождать. Скоро, когда это продажное старичье отправится в отставку — к власти придем мы! Тогда то мы и устроим...

Все — получат свое. И воры. И цеховики.

С Каспия — пахло нефтью.

— Как вы начали... заниматься бизнесом?

— Как? Ну...

Бакинец прищурился, вспоминая...

— Давно было.

...

— Мы тогда поехали в Прибалтику. Место... а какая разница. Курорт, граница с Польшей, считай. Меня взяли за компанию, у меня мама в университете профессор была. Ехали несколько семей... много, весь вагон заняли.

...

— Короче, приехали, расположились, в санатории этаж целый взяли. Народу много. Рахиль там была, ее отец, Давид Михайлович — деловой человек, говорят, в юности с самим Берией знаком был. Ну, а приехали неудачно, холодно, делать нечего...

...

— Поехали к границе. Там поезд ходил, и была такая толкучка. Без всего, без мест — прямо на мешковине товар раскладывали. Поляки торговали.

...

— Ну мы туда. Компания была... человек двадцать. Приехали, смотрим. Джинсы, кофточки, костюмы. Поляки же нормально жили. Не так как мы — у них и портные нормальные есть. Вот, смотри на меня — я сам до сих пор в Варшаве обшиваюсь. У меня там в ателье мерка есть, я пишу что мне надо, деньги посылаю — они мне присылают.

...

— Так вот, девчонки все на кофточки набросились, все модные стали такие. А я... у меня денег то меньше чем у всех, и хочу поездку окупить. Родители то у меня интеллигенция, даже когда берут — глаза прячут. Денег мало в поездку дали. А надо соответствовать. Потому торгуюсь, как могу, поляки — ох, злые. Шипят, плюются — но им то что. Им продать надо — того и гляди милиция прилетит.

— Милиция. Почему?

— Так ведь торговля запрещена. Спекуляция!

Это слово мафиози выговорил с особенным смаком

— Ну, купил я пар двадцать джинсов, чтобы значит тут в Баку ими торгануть. А видимо, все это не просто так было затеяно — родители то тоже были, присматривались. И вот вечером зовет меня в номер Давид Михайлович...

...

— Коньяка налил, так и так. Мол. Говорит ты Коля пацан деловой, с хваткой, не поц. Хоть и не нашей крови — да все равно, по галахическим законам дети от матери — еврейки все равно евреи кем бы ни был отец. Потому — я хочу за тебя выдать Рахиль. Приданое за нее дам полмиллиона, дело открыть помогу. Ты не прогоришь...

...

— Когда Рахиль сказали, она против была, на отца с кулаками набросилась. У нее же парень был. Но Давид Михайлович сказал — выйдешь за Николая или выкину из дома без гроша. Университет свой закончишь — и езжай по распределению в Россию, будешь в какой-нибудь больнице местным крестьянам сопли утирать. Или так — или как. Думай.

Дамиани покачал головой. Все напоминало век девятнадцатый или даже более ранние времена.

— И как?

— Ну как. Свадьбу сыграли. В Россию то не хочется. Потом дети пошли.

— Много их у вас?

— Шестеро. Три сына и три дочери. Старшего отдал на юридический. Закончит — будет прокурором...

Саакашвили опять передернуло. Эти мафиози — уже ничего не боялись.

Когда Алиев пришел к власти — он запретил детям чиновников и ментов поступать на юридический. Чтобы не плодились династии.

Но теперь видно, что стало только хуже. Намного. Парни и девушки из Баку из благородных семейств — ринулись покорять Москву, Ленинград, Свердловск. По пути коррумпируя местные приемные комиссии. Но не только. Если к примеру — прокурору Свердловска звонит его коллега из Баку или Агдама и просит поспособствовать — неужели тот не поспособствует? Поспособствует. Оказанная услуга требует отдачи — и вот в Свердловск направляются гонцы с коньяком, мясом, икрой, осетрами. И вот — коррупционная связь готова.

Но свято место пусто не бывает — если в Баку нельзя на юридический поступать сыну прокурора — то кому то же надо поступать, верно? И кто поступит? Думаете, сын рабочего?

Нет! Сын уважаемого человека. Такого как этот.

А вы знаете, что у этого Николая — орден Ленина? Получил в 1977 году, под шумок — когда был юбилей у Брежнева и награды раздавались не глядя, чуть ли не в ведрах возили их в Баку. Тем более что Алиев был в силе тогда. Отец — орденоносец, мать — уважаемый врач. Кому как не ему быть прокурором? Кто взглянет в суть и увидит, что это — мафия. Что лев готовится к прыжку?

Саакашвили сдавил виски. Одна из его инициатив — он курировал от ЦК Комсомола издательство при Тбилисском госуниверситете. Чтобы обновить оборудование — решили издавать дефицитные книги. В числе прочего — впервые в СССР был издан Крестный отец**. Саакашвили читал его и был в шоке. Он вдруг понял, что боролся не с теми и не за то.

Мафия — вот главный враг. Он думал, что то, что он видит, это коммунизм — но это мафия.

Наша — мафия.

Коммунисты — это такие как Борис Пуго, первый секретарь. Вот на кого надо равняться. Не просто так он говорит — коммунист должен быть немножечко аскетом...

Теперь Михаил Саакашвили дал себе клятву — стать и быть настоящим коммунистом. И бороться с мафией пока не убьют.

— Вы сейчас ... занимаетесь бизнесом?

— Я сейчас начальник цеха на судоремонтном заводе. Ну и ...шью немного.

Мафиози пошел к машине, достал оттуда джинсы.

— Ты же итальянец? А? Зацени!

Дамиани с сомнением взял джинсы. Это были Супер Пери, известная марка, перенесли производство из США. Самая грубая ткань, поставишь джинсы в угол — они должны стоять

— Хорошие джинсы