Великий Переход или Новый Бъакътун

Сашку шатнуло, он схватился за какую-то стальную оградку. Да не за какую-то, а за самую настоящую кладбищенскую оградку. Где это мы? Вестимо где — на погосте, и здесь у них сейчас, как и у нас, ночь. Ну, погост — это нормально. Ночью на кладбище никто не шастает ... за исключением маньяков, сумасшедших, упырей, приведений, бродячих собак, комаров и чёрт его знает кого.

Спокуха, Сашка, возьми себя в руки и проведи анализ ущерба. Если прямо сейчас ты не придёшь в норму, то начнёшь разговаривать с могильными плитами. Это плохо, особенно если могильная плита ответит, или из-под неё кто-то голос подаст.

Экспресс-анализ ущерба показал потери: полностью испорчен носимый скафандр; от старого скафандра проку тоже нет, ибо энергетические картриджи разрядились. Карта ничего не показывает. От основного ультимативного оружия толку чуть, столько же, как и от Карты — таким оружием можно только маленьких деток пугать. Огнемёт, винтовка, Антипёс, Крысобой и фонари просто куски металла и пластика — полностью разрядились их батареи. Относительно хорошо пережил переход сам Инвентарь и всякая всячина, хранящаяся в нём, в том числе коллекция холодного оружия, одежда, вода и еда в идеальном состоянии. Вот только теперь инвентарь не безразмерный, а способен вмещать в себя вещей весом не более пяти тонн. И то хлеб. Монеты, QE, Камадала, Алавастр — всё это в сохранности, чего не скажешь о Коммуникаторе, работающем криво. Трагедия — исчезли оба комплекта Ловца Артефактов. Очки, подарок Диспетчера, тоже велели долго жить. Больше всего расстраивает потеря комплектов Ловца. Да и очки жалко: Сашкино зрение не приспособлено работать ночью. Хорошо хоть организм носителя пережил переход, то есть сам Сашка функционирует нормально. Повезло с носителем: он истерик не закатывает, воспринимает ситуацию с пониманием, не боится рисковать. Агент "S" старается полностью отожествлять себя с носителем, ибо иначе провал миссии. Он уже так сросся с Сашкой Апраксиным, что считает себя одним организмом с Сашкой.

Теперь надо выяснить, где мы находимся и, самое главное, в каком времени. Одноразовый портал, как известно, забрасывает в похожую среду, но временной интервал имеется. Коммуникатор глючит — не хочет говорить, где мы, а на погосте не определишь, куда нас занесло. Коммуникатор потребовал сутки на переформатирование: обещал частично восстановить свои способности. Надо с погоста выбираться, пока ночь. Но, судя по ощущению, скоро наступит утро. Здесь сейчас лето, это легко понять по температуре воздуха и буйству растительности.

Ладно, нечего прохлаждаться — пошли на разведку. Пробираться пришлось через лабиринт из оградок, крестов, памятников, могильных плит и туек. И всё это в темноте. Сашка как-то отвык от перемещений в темноте. Когда видно плохо, то мозг сам достраивает образы. Так и ждёшь нежданчика, косясь на шевелящиеся тени. Вдруг здесь логово упырей? Ещё и звуки вносят сумятицу. Тут подпрыгнешь от страха, когда рядом, между могилками, вдруг кто-то захрюкает и закопошится. Вурдалак выкапывается из могилки? Нет, Сашка, утри холодный пот — это просто ёжик хрюкает. Ёжики — ночные животные, и они на урырей никак не тянут. И не надо, Сашка, лихорадочно заряжать арбалет. Если тебе так страшно, то возьми в руку мачете или свой любимый гладиус. И с чего ты взял, что покойники способны самостоятельно вылезти из могилы? Говоришь, всякое может случиться. Не выдумывай Сашка: надо бояться живых, а не мёртвых. Вот чего ты так вздрогнул? То не приведение — то на могилке стоит статуя ангела с крылышками. Статуя посмотрела на нас? Ну, у тебя и фантазии. Если кажется, то надо креститься. Вон, крестись на купол церквушки, расположившейся на погосте. Смотри, как красиво упирается купол церкви в тёмное небо, похожее на хмурый загробный мрак. Это я тебя не пугаю, а отвлекаю. Кстати, заметил — в нескольких километрах от нас высятся горы. Это означает — мы попали в предгорный район. Считай, курортное место, а ты чем-то недоволен. Ага, всем доволен, но не знаешь, в какое время мы попали? Включи сообразилку и внимательность. Мы сейчас где? На погосте толчёмся. Помнишь выражение: "Жизнь — это всего лишь две даты на могильном камне". Так вот — смотри на даты на могилках и приблизительно определишь текущее время. Ночь не очень тёмная, да и скоро рассвет — чувствуешь, как потянуло свежестью. Гляди: на той плите выбит год смерти человека, царствие ему небесное. Этот человек умер в 1963 году. Могилке, на вид, лет двадцать — двадцать пять. Следовательно, сейчас где-то между 1983 — 1988 годом. Или около того. По надписям на могилах понятно, куда нас занесло: это русскоязычная территория.

— Всё-то ты знаешь, — пробормотал Сашка.

— Ну, так не на медные копейки учился, — заверил "S".

Выбравшись с кладбишенского лабиринта, Сашка вдохнул полной грудью. Ночной воздух насыщен утренней свежестью, ароматом трав и человеческой деятельности в виде запаха бензапирена, тянущегося с асфальтированной дороги. Попахивало цивилизацией. Наметившейся на востоке рассвет, придал местности призрачную красоту, но она скоро рассеется с наступлением светлого времени суток. Своя дневная красота появится, как появится цивилизация в виде стоящих домов и мчащихся автомобилей. Забравшись на небольшой пригорок, Сашка заметил: мы находимся в небольшом предгорном поселении, через которое проходит автотрасса. Вокруг не очень высокие горы, поросшие растительностью.

— Прячем гладиус в инвентарь, спускаемся к автотрассе и смотрим на указатель, — решил Сашка. — Не спрашивать же у аборигенов: "Где это я? В какой стране? И какой сейчас год?"

До автотрассы гость из другого мира добирался, перейдя мост через небольшую речку. Двигался по улицам поселения, оказавшегося не таким уж и маленьким: до автотрассы Сашка прошёл где-то полтора километра. Да ещё по трассе шёл с километр, пока не нашёл дорожный указатель с названием населённого пункта и направление к следующему пункту. Уже по пути к указателю, пришелец определился со страной по виду проезжающего по трассе автотранспорта и по их номерным знакам. Такие машины бегали по СССР и на их госномерах русские буквы. Да и нечастые встречи с ранними прохожими указывали на привычный Сашке образ аборигенов: одежда не броская и прикид соответствует моде восьмидесятых годов. Здесь слишком сильно пахло прошедшим временем.

Сам Сашка одет в рабочую одежду, подаренную ему ещё Диспетчером. Вот только Сашкина рабочая одежда смотрится здесь слишком шикарно. Надо прекращать слишком заинтересованно таращиться на дорожный указатель, извещающий о нахождении в Дефановке, и на указатель, в какую сторону надо ехать, чтобы попасть в Джубгу.

— Так я эту местность знаю, — обрадовался Сашка. — Не так уж и далеко отсюда живут мои бабушка и дед. Но, увы, к ним мне показываться нельзя. Кто я сегодняшний для них? Какой-то мутный парень, бормочущий всякую хрень.

— И куда нам направить свои стопы? — размышлял Сашка, отойдя в укромное место. — "S" советует двигать через Джубгу в Геленджик. Пожалуй, он прав. Вот только, как у нас обстоят дела с местными деньгами и с документами? Как мы легализуемся в местное общество?

"S" проблему не видел: для него это мелочи, решаемые походя. "S" заточен на выполнение более важных задач, требующих от агента изворотливости, эрудиции и отменных знаний в различных областях.

— Ты не забыл, мой дорогой "особь Сашка", — глумился "S", — что у тебя одних только золотых и платиновых монет 218 тысяч штук. Есть, конечно, и стальные монеты, но их мало — в основном, у тебя монеты из благородных металлов. Ещё у тебя есть сорок миллионов плюс 78200 QE. Следи над мыслью: обязательства по quinta essential незыблемы в любой точке Вселенной. У Коммуникатора, хоть он и глючит, хватит мощности оперировать твоим QE. Сделай милость, сдай одну единицу QE в имперское казначейство, и ты поймёшь ценность местной валюты. Мне самому интересно.

Бывший Ловец Артефактов с нескрываемым сомнением распорядился обменять единичку QE на местные деньги. К его удивлению транзакция совершилась мгновенно и перед его носом, прямо на землю, плюхнулось много пачек местных денег. Сашке пришлось лихорадочно швырять деньги в Инвентарь, озираясь по сторонам: как бы аборигены не заметили чудную для их глаз картину. Восемьдесят девять тысяч рублей выдали бывшему Ловцу в обмен на единичку QE. Конечно, казна не забыла взять свой процент за транзакцию. Какой именно процент ему не сообщили — скорее всего, конский процент.

Так-то в конце советских восьмидесятых 89000 рублей это относительно большая сумма, вот только имелись нюансы — покупать особо нечего. Может, обнищал к тому времени СССР? Нет, не обнищал, просто все ценности сосредоточились в хранилищах и складах. Дурных особей, меняющих ценности на бумагу, к тому времени почти не осталось. Ценность представлял товар, а не деньги. Сообразительный народ, как не в себя, грёб всё подряд и складировал в свои норки. В это время в больших кабинетах постепенно сменяли осторожные товарищи активных строителей светлого будущего, осторожных затем сменили соплежуи, а соплежуев — откровенные враги, работающие на западные страны. Советская держава катилась к своему бесславному концу, на своём примере подтверждая тезис о неизбежности моральной деградации псевдоэлит.

Сашка со своими запасами самого востребованного во Вселенной вещества, мог бы стать на планете Земля миллиардером, причём не только в СССР. Вот только ему такое счастье не нужно категорически. Толку от его миллиардерства, если пройдёт двадцать лет и на планету обрушится новый бъакътун со всеми его прелестями. Эту Землю спасёт только отсутствие Артефактов, но как узнать — есть ли Арты на этой планете, или нет. В нашей реальности человечество практически исчезло с лица планеты. Если этот мир копия нашего, то его ждёт Великий Переход.

"S" на двадцать лет вперёд не заглядывал: ему посулили всего лишь пять лет на отдых, а потом опять иди и убей очередного ёжика голой задницей. Несмотря на короткое время пребывания на этой планете, она "S" понравилась: события здесь развиваются медленно, экологию не засрали до конца, народ здесь простой, как черенок от лопаты. Почему бы и не провести нам с Сашкой здесь свои законные пять лет? Опять Сашка вибрирует. Теперь интересуется — как добыть документы.

— Нет ничего сложного, — нарочито серьёзно сообщил своему носителю "S". — Возьмём документы с трупа.

— С какого трупа? — вскинулся носитель. Чего это его перекосило?

— С трупа, естественно, похожего на тебя, — объяснил "S". — Самый простой для нас вариант. Придётся тебе кого-то зарезать. Начинай точить гладиус.

— Нет, это неправильно, — начал горячиться Сашка, не понимая, что "S" его просто троллит. — Как можно убить хорошего человека?

— Мы плохого убьём, — не унимался "S". — Чем нам ещё тут заниматься? Без адреналина мы тут закиснем и ожиреем. С этого дня начнём корректировать правильную выработку в твоём организме адреналина, а также дофамина, серотонина, норадреналина, кортизола и эндорфинов.

Сашка, наконец, понял — над ним потешаются. Какие документы, если у Сашки есть "S" — серьёзный специалист по гуманоидам. Реальные документы редко когда нужны, а в случаях, когда документы потребуют представители власти, то "S" может предъявить ответственному лицу хоть трамвайный билет — лицо воспримет билетик, как диплом МГУ.

— Даже переживать не стану, — решил Сашка. — Пусть "S" достаёт настоящие документы, если ему они вдруг потребуются. Сдаётся мне, он их или тупо купит, или просто "попросит" должностное лицо сделать документы. При этом должностное лицо с радостью выполнит просьбу.

День входил в свои права. Солнце медленно, но уверенно перемещалось по небосводу, освещая людское поселение своими лучами. Всё больше по автодороге шныряло легковушек, грузовиков и автобусов. Лет через двадцать на этой дороге от машин не протолкнёшься, даже ночью. Появятся "пробки". Но сейчас ещё терпимо.

Небольшой автобус подкатил к остановке. Сидящий за рулём местного пепелаца Гарик Саакян открыл двери автобуса: несколько человек вышло в Дефановке, двое пассажира зашло. Вошедшие поздоровались с водителем, ибо хорошо его знали. Гарик на этом маршруте уже почти пять лет и сам уже многих людей знает в лицо, а то и по имени-отчеству. Дорог здесь немного — всего одна, так что, все друг друга знают, как в большой деревне. Все тут почти родня, если не родня, так друзья, если не друзья — так знакомые. Гарик прекрасно знал своих новых пассажиров: вошедший Петрович едет в Джубгу на работу, а тётка Валя устремилась к дочке Маринке, живущей в Джубге. Гарик Маринку хорошо знал. Вай, какая красивая и весёлая девчонка. Мы с ней ... хм ... о дороге думай Гарик, а не о Маринкиных прелестях. Из-за Маринки брать деньги за проезд с тётки Вали как-то даже неудобно, но работа есть работа: план по деньгам никто не отменял. Сегодня автобус полупустой: надо бы ещё добрать пассажиров. Вон к остановке идёт парень в необычной одежде. Но ... он в автобус, к разочарованию Гарика, не влез, прошёл мимо. Первый раз вижу этого парня, — подумал Гарик, — откуда он такой шустрый взялся. Особо парень Гарика не заинтересовал, но его одежда сама в глаза бросалась: вроде простая рабочая экипировка, но эта простота слишком вызывающего качества. Наши работяги такую форму не носят. Вот и думай — кто он такой?

Автобус стронулся с места и вскоре обогнал идущего по краю дороге парня. Через пару секунд Гарик забыл о парне: надо на дорогу смотреть, а думать лучше о ... Маринке — дочке тётки Вали.

Сашка полностью полагался на "S" — он знает, как выкручивать любую ситуацию в свою пользу. Не с Сашкиным уровнем что-то советовать "S".

Предложил "S" оглядеться в пространстве, присмотреться к местным аборигенам — значит, начинаем оглядываться и присматриваться. Да не так откровенно! Всё надо делать незаметно, не привлекая к себе внимания. Вон видишь, Сашка, ты уже привлёк внимание местного мужика и тётки, да и водитель автобуса на тебя посмотрел слишком внимательно. Это минус в нашей работе. Мы, Сашка, тени, только слегонца мерещащиеся местным особям.

"S" предложил добираться до Геленджика пешком или на велосипеде. Мы, разве, куда-то торопимся? Мы, как тот персонаж из мультика, до пятницы совершенно свободные. Почему бы нам не пройти сотню километров до Геленджика пешочком: на народ посмотреть, полюбоваться панорамой с горами, искупаться в море, познакомиться с самочками, съесть вкусные чебуреки.

Не просто так направил "S" своего носителя добираться до Геленджика пешком: он продолжил обучать Сашку премудростям выживания в любом социуме. Постепенно носитель узнает много чего интересного, и от того, как он усвоит знания, так и сложится его судьба. Пять лет есть у носителя для усвоения колоссального количества информации. Это как за пять лет получить дипломы десятка вузов. Просто так огромный массив информации в голову простого гуманоида не вложишь: только с помощью педагогических, считай психологических трюков. Надо превратить Сашкину жизнь в игру с творческим уклоном. Сашка умненькая особь. Как-то он сообщил "S" о своём намерении, на досуге, писать фантастику. "S" только "за". "S" пообещал рассказать Сашке о множестве своих приключений, так что с сюжетами будущих книг у Сашки полный порядок, даже переизбыток информации.