Позднее они стали основой для организации военного устройства империи, реализации решений палатного суда и в целом связующими звеньями территориально раздробленной страны. Вошли в практику также «имперские депутации», рассматривавшие дела отдельных краев между собраниями рейхстага. С ростом территориальной государственности рейхстаг постепенно вернулся в прежнее состояние всекомпетентного, по неспособного реализовать свои решения учреждения.
Проекты реформ и борьба вокруг них на рейхстагах не вызвали поддержки имперского рыцарства, стремившегося к равноправию с князьями и отмене всех новшеств. Недовольны были и города, включение которых в территориальные союзы сопровождалось ограничением их привилегий и свобод. Протест вызывало и их неравноправное положение на рейхстагах, резко контрастирующее с возлагавшимися на города финансовыми тяготами. Оставшаяся неизменной ленноправовая структура Империи препятствовала их политической интеграции. Совсем ничего съезды и обсуждения не давали городским низам и крестьянам. Империя не осталась в стороне от характерных для позднего средневековья тенденций преобразования традиционных общественных и политико-государственных структур, которые по-разному обнаруживали себя на различных уровнях германской государственности: общеимперском и территориальнокняжеском. Именно в наличии этих двух уровней, выражавших «дуалистический» путь становления общества и государственности в Германии, усматривают некоторые современные историки (П. Морав, Е. Шуберт, К. Кригер, X. Ангермайер, К. Босль, X. Лутц) своеобразие немецкого развития. Территориальные князья взяли на себя функции, которые центральная власть не могла осуществлять из-за отсутствия единого имперского управления и обширности империи.
Реформа шла в русле общеевропейских процессов и тенденций развития государственности в XV — середине XVII в. В ходе ее были предприняты некоторые усовершенствования пришедшей в упадок традиционной имперской структуры и заложены основы первых общеимперских институтов. Но реформа вела не к улучшению положения центральной власти, хотя ее имперский авторитет сохранялся, а к обособлению от центральной власти и реализации монархического принципа в отдельных территориально-политических образованиях. Реформация благоприятствовала развитию в этом направлении. Новый облик Империи как имперского союза и новое понимание ее как порядка, гарантирующего внутренний мир и защиту от внешней угрозы, были закреплены Аугсбургским религиозным миром 1555 г. В этом смысле реформа стала связующим звеном между средневековьем и новым временем.
Процесс «территориализации» включал в себя создание территориального единства и концентрацию всех видов власти в руках территориального правителя, утверждение его суверенного права решать все вопросы войны и мира, распространение на всей территории его права высшей юрисдикции; создавались система административного управления, финансов, армия (независимая от аристократии), налоговое обложение, полицейский аппарат и уголовное право.
Князья округляли свои территории, скупая мелкие сеньории, используя материальные трудности своих соседей-соперников при закладных операциях, прибегая к прямому насилию, наступлению на владельческие сеньориальные права, ограничивая юрисдикцию различных светских и духовных феодальных властей, мелких имперских чинов, городскую автономию, общинные свободы, стремясь превратить население подвластной территории в однородный союз подданных. Этот длительный процесс протекал в упорной борьбе территориальной власти и земских сословий и был далек от своего завершения еще и в первой половине XVII в. Наибольших успехов в течение XVI в. добились территориальные князья (курфюрсты и герцоги Саксонские, австрийские Габсбурги, герцоги Баварские), имевшие мощную материальную базу, источники финансовых поступлений, независимые от одобрения сословных ландтагов. Но и им понадобились годы, чтобы распространить свою верховную власть на крупных имперских ленников в пределах своих территорий. В Вюртемберге, в курфюршестве Трирском мелким имперским чинам удалось сохранить статус имперского подчинения и выйти из сферы территориальной власти. Право юрисдикции и освобождения своих владений от княжеского налогообложения отстояла и знать в Бранденбурге и Мекленбурге.
Укреплению позиций кнжеской власти и складыванию новых форм государственности способствовала Реформация, наделившая княжескую власть прежде несвойственной ей функцией руководства церковью: светский князь становился и духовным главой подданных.
В XVI в. намечается постепенное разделение компетенции и функций между управлением территорией и княжеским двором. В Саксонии это было официально оформлено в 1548 г.: из старинной княжеской придворной курии выделилось земское правительство, не связанное неразрывно с личностью князя; во главе этого относительно самостоятельного по отношению к двору центрального учреждения стоял канцлер. Аналогичный процесс наблюдался в Баварии. Постепенно с разделением функций и компетенций, ростом самостоятельности бюрократического аппарата идет процесс выделения столиц, городов-резиденций.
Несмотря на эти новые явления, еще достаточно сильной была сращен-ность дворцового и территориального управления, земской и патримониальной казны, прочным — отождествление государства с личностью князя. Не утратило полностью своего значения, несмотря на создание армий ландскнехтов, ленное рыцарское войско, хотя обычно и выполнявшее репрезентативные функции; новые налоги переплетались с традиционными формами феодальных поборов и повинностей (строительство укреплений, извоз, обеспечение войска продовольствием и т. п.). Так было даже в наиболее крупных и успешно развивавшихся по пути территори-ализации землях, не говоря о мелких княжествах Западной и Юго-Западной Германии, по-прежнему остававшихся оплотом окаменелых средневековых форм власти, базирующихся на патримониальной основе и ленных отношениях.
Самым слабым звеном универсальной империи Карла V (1519—1556) была Германия; здесь он мог рассчитывать только на формальный верховный сюзеренитет над владетельными князьями. Избирательная капитуляция 1519 г. ставила его в жесткие рамки зависимости от князей. Это показала со всей отчетливостью Реформация: Карл V был бессилен расправиться с ее идеологом Мартином Лютером.
Начавшаяся в 1524 г. Великая крестьянская война заставила князей забыть на время религиозные раздоры и сплотить силы для ее подавления. Разгром крестьянского революционного выступления предопределил наступление католической реакции, однако это побудило протестантские силы сплотиться, восстановить антигабсбургский союз. После длительной борьбы на Аугсбургском рейхстаге 1555 г. был заключен религиозный мир, предоставивший имперским чинам право выбирать вероисповедание. Население должно было следовать установленной властью вере или покинуть территорию князя (принцип «Чья страна, того и вера»). Аугсбургский религиозный мир санкционировал все церковные преобразования в протестантских княжествах и городах, в том числе и проведенную там секуляризацию церковной собственности.
Таким образом завершился и был санкционирован распад Германии на автономные земли. Территориальная раздробленность усугубилась конфессиональным расколом. Временное конфессионально-политическое равновесие, созданное религиозным миром, оказалось весьма неустойчивым.
В 1556 г. Карл V отрекся от престола; идея мировой габсбургской империи была похоронена. В Испании, сохранившей династические связи с Империей, с 1556 г. правила отдельная ветвь Габсбургов. В этих условиях император Фердинанд I (1556—1564), он же король Чехии и Венгрии (Северо-Западной) и австрийский эрцгерцог, пытался путем уступок протестантским князьям сохранить мир в Империи, укрепляя, однако, позиции католицизма в своих наследственных владениях и противодействуя распространению протестантизма в католической части Германии.
По мере успехов процесса территориализации в протестантских и католических княжествах менялось соотношение конфессионально-политических сил в Империи. Саксонский курфюрст присоединил во второй половине XVI в. епископства Мейсен, Наумбург и Мерзебург; курфюрст Бранденбургский — епископства Бранденбург, Гавельберг и Лебус, а в начале XVII в. епископство Хальберштадт и архиепископство Магдебург; население этих территорий принуждалось принять лютеранское вероисповедание, церковная собственность секуляризовалась. Католические баварские герцоги захватили епископства Фрейзинг, Хильдесхайм, Падерборн и Мюнстер и архиепископство Кельнское, склонявшееся к протестантизму.
В период правления императора Рудольфа II (1576—1612), воспитанного при католическом дворе Филиппа II Испанского и расположенного к иезуитам, во владениях и подвластных Габсбургам странах наступила католическая реакция. Политическая обстановка обострилась. Даже незначительные столкновения враждующих конфессиональных группировок готовы были вылиться в гражданско-религиозную войну. В 80-х годах XVI в. католическая реакция восторжествовала на всем северо-западе Германии.
Протестантские князья для защиты своих конфессионально-политических интересов основали в 1608 г. унию, главой которой избрали курфюрста Пфальцского Фридриха V. К унии присоединился ряд имперских городов Юго-Западной Германии. Под руководством Максимилиана Баварского на съезде в 1609 г. была основана Католическая лига. Тем самым Германия разделилась на два лагеря. В конечном счете внутриим-перские конфликты вылились в общеевропейскую войну. Территориально раздробленная и конфессионально разделенная Германия стала ареной соперничества централизованных европейских государств в ходе Тридцатилетней войны (см. ч. V, гл. 3). Завершивший войну Вестфальский мир 1648 г. санкционировал отторжение имперских территорий в пользу Франции и Швеции и изменил в ряде пунктов внутригерманские границы к выгоде наиболее могущественных территориальных князей и протестантского и католического вероисповедания.
Из протестантских княжеств наибольшие территориальные выгоды из войны извлекли Бранденбург и курфюршество Саксония. Бранденбург почти удвоил свою территорию, получив Восточную Померанию, Магдебург, Хальберштадт, Минден и Каммин. Курфюрст Саксонский закрепил за собой область Лаузиц (Лужица). Герцог Баварии приобрел Верхний Пфальц и титул курфюста. Восьмым курфюрстом был оставлен сын бывшего пфальцского курфюрста и «зимнего короля» Чехии Фридриха.
Вестфальский мир укрепил княжеское мелкодержавие в Германии. Имперские князья и другие имперские чины получили право на независимую внешнюю политику — заключение любых союзов с оговоркой, что эти союзы «не нанесут вреда императору и Империи». Германия на многие века оказалась разделенной на католический юг и протестантский север. Внутриполитическое положение Германии ни в коей степени не стабилизировалось, а ее внешняя безопасность не укрепилась. Внутри Империи решающую роль стали играть три наиболее могущественные владетельные дома — Габсбурги, Гогенцоллерны и баварские Виттельсбахи. Внешнее положение определялось позициями «гарантов мира» — Франции и Швеции. Владея имперскими территориями (Франция фактически еще с 1552 г.), обе державы имели своих представителей в рейхстаге и могли вмешиваться «законным образом» во внутренние дела Германии. Империя продолжала оставаться ареной европейских столкновений.
Имперские сословия — церковные и светские князья, рыцари — заключали союзы для защиты своих партикуляристских сословных интересов. Внешние силы, прежде всего Франция, успешно использовали вну-тригерманские княжеские группировки для борьбы с Габсбургами. Германские владетельные князья в европейской внешней политике вплоть до конца XVII в. следовали в фарватере французского абсолютизма.
«Священная Римская империя германской нации», являвшаяся лишь тенью средневековой Германской империи, была этнически пестрым политическим образованием. Помимо немецких территорий, в ее составе было много славянских земель, находившихся под властью австрийских и немецких князей, а также областей с итальянским, французским, валлонским и венгерским населением. После Вестфальского мира Империя окончательно превратилась в федерацию княжеств с рейхстагом во главе, по-прежнему состоявшим из трех курий; все вопросы решались в куриях князей в противовес общеимперским интересам. Коллегия восьми курфюрстов и коллегия князей (94 светских и церковных князя и 104 графа — «графская скамья») обладали решающим голосом. Для принятия постановления требовалось единогласное решение всех трех курий и императора, что бывало редко. Поэтому заседания рейхстага зачастую оказывались бесплодными. Реальная власть и в княжествах и в Империи находилась в руках князей. Император был только первым среди равных.
XVII век, особенно вторая его половина, — время становления княжеского абсолютизма в Германии, начало которому было положено в XVI в. Он был обусловлен теми же социально-экономическими предпосылками, которые привели в централизованных национальных государствах Европы к созданию королевского абсолютизма, — разложением феодализма и формированием в его недрах капиталистических отношений и буржуазии. В Германии все экономические и политические выгоды, связанные с этими процессами, были использованы владетельными князьями.
В княжествах, как и в национальных государствах, абсолютизм формировался в борьбе с феодальной знатью, а иногда и с сепаратистски настроенной патрицианской верхушкой городов. Социальной опорой при этом служил низший слой дворянства и зарождавшаяся буржуазия, более слабая в немецких землях, чем в Англии или Франции, и поэтому сыгравшая в создании предпосылок абсолютистского режима скромную роль. Тем не менее уже с середины XVI в. бюргерско-патрицианский элемент, включавший выходцев из крупнейших торгово-предпринимательских фамилий и банкирских домов, возобладал в сфере дворцового и территориально-административного управления над аристократическим, хотя аристократия вплоть до конца Империи сохраняла в своих руках высшие должности в финансовом и административном ведомствах, суде. Доходные и престижные должности в системе княжеского управления занимали выходцы из мелких и обедневших дворянских семей, с конца XVI в. стремившиеся получить университетское, преимущественно юридическое, образование. Сотрудничество бюргерского бюрократического элемента с юристами-дворянами вело к некоторому смягчению сословных различий, в целом остававшихся жесткими и в XVII в.
Немалое место в княжеских доходах занимали поступления от промышленности и торговли, на развитие которых была направлена политика княжеского меркантилизма. Совершенствовался бюрократический аппарат, управление страной все более обособлялось от дворцового. Высшим органом княжеской власти становится тайный совет, состоявший из аристократических сановников и чиновничьей верхушки. Административными делами ведали кабинет и канцелярия во главе с канцлером, налоговыми и другими поступлениями — специальное финансовое ведомство двора и земли. Отдельными отраслями управления занимались секретари. Высшим судебным органом становится дворцовый суд, во многих землях уже не связанный неразрывно с личностью князя. Особый Военный совет ведал армией. В протестантских княжествах специальные учреждения управляли церковными делами; ими занимались также консистории и синоды реформированных церквей. Княжества делились на судебноадминистративные области («четверти» — в Австрии, «ландфогтства» — в Бранденбурге, «должностные округа» — в Баварии и Саксонии); управление ими осуществлялось также с помощью чиновничьего аппарата — амтманов, фогтов и др. Княжества имели свои столицы — место постоянного пребывания двора и центрального аппарата управления: Вена — в габсбургских австрийских владениях; Берлин — в Бранденбургско-Прусском курфюршестве Гогенцоллернов; Дрезден — в Саксонском курфюршестве; Штуттгарт — в Вюртембергском герцогстве; Гейдельберг — у Пфальцских курфюрстов.
