Вот, например, орден Свэна. Это — дельные люди, они сразу поняли, кто тут главный. Поддерживают, направляют, дают советы. А уж его преосвященство Вэльтар, глава ордена, так разбирается в придворных интригах, это же просто конфетка, а не человек! Без его поддержки Арну чувствовал бы себя на троне куда менее уверенно.
Орден Виэму. Ну, Виэму — крестьянская богиня, и орден у неё такой же. Крестьянам нужно кому-то молиться, это хорошо, от этого у них в голове не заводятся вредные мысли. Пусть будет.
Орден Арсиэс — это, всем понятно, бордели. Тоже нужная штука для государства. Самому Арну, конечно, не надо — он император, к нему любая женщина пойдёт, стоит только пальцем поманить. Но другим-то нужно. Опять же пусть лучше сбрасывают напряжение с этими... жрицами любви, чем против него, Арну, заговоры устраивать.
А вот орден Эксгиля — нечто возмутительное. Это же надо, предыдущие императоры развели тут целый орден бога воров! Нечего такому делать в законопослушном государстве. Правда, этому же богу поклоняются и яйцеголовые из университета, ну, они и без собственного бога перебьются. Они же учёные, люди просвещённые и прогрессивные, зачем им сдался бог?
Увы, заняться разгоном ордена Эксгиля у Арну всё руки не доходили. То продует его непонятно откуда взявшимся ветерком, то зацепится он неудачно кружевом за что-нибудь и порвёт пополам, то ручная птичка вылетит из клетки и... уронит что-то на почти уже дописанный приказ. Император всё давал себе слово сосредоточиться на этом деле и навести уже порядок, но его постоянно что-то отвлекало.
Но то, что ему сообщили в свежем докладе, заставило его забыть про орден Эксгиля начисто. Пару раз пробежавшись по ковровой дорожке в своём кабинете, император приказал собрать малый императорский совет.
Совет этот по составу значительно отличался от большого, официального. Но если на большом совете в основном беседовали, ругались и крутили интриги, то малый совет, собственно, и правил Империей.
В него, конечно, входил Штрк Мрнт. Тесную связь с людораком император не афишировал, прекрасно зная, что счалки далеко не всем нравятся. Но как же без мудрого космического пришельца, который посадил его на трон и продолжал делиться ценной информацией? Входил туда и герцог тал Линт, у которого зачастую находились для Арну дельные советы. И, наконец, Ашги Пуш, руководитель спецслужбы. В большом совете его и слушать бы никто не стал — Ашги даже дворянином не был — а вот в малом его мнение кое-какой вес имело.
Эта компания и собралась в той самой комнате, где тал Милиль некогда совещался с тал Линтом. Если бы серёжка Кэт ещё лежала там, она могла бы записать и воспроизвести кое-какие довольно интересные разговоры. Но серёжка давно вернулась к хозяйке, и государственные секреты были в безопасности.
Арну сердито расхаживал по комнате из угла в угол:
— Нет, ну надо же, эти бабы! Вот уж от кого не ожидал!
— Это ты про кого? — поинтересовался герцог тал Линт. Хоть Арну и был теперь императором, в узком кругу герцог по-прежнему обращался со своим ставленником по-свойски.
— Орден Виэму. Они начали проповедовать в своих храмах, что работа на орбитальных фабриках якобы опасна для здоровья. Понятное дело, они опасаются утраты своего влияния: когда мужики занимались крестьянским трудом, они на каждый чих бежали в храмы Виэму за советом, а теперь их доходы от жриц никак не зависят. Вот жрицы и пытаются запугать их угрозой здоровью. Лучевая, говорят, болезнь. Мол, вокруг планеты летают какие-то вредные для здоровья частицы, и фабрики как раз попадают в самую середину их потока.
— Что-что? — резко повернулся к императору Штрк Мрнт. — Жрицы в храмах рассказывают про лучевую болезнь и радиационные пояса?
— Да-да, вот именно это они и говорят. И предупреждают, чтобы люди не нанимались на фабрики чаще чем раз в полгода, советуют употреблять какие-то там травы и фрукты, чтобы уменьшить вред для здоровья, — вставил Ашги Пуш.
В следующую секунду почти реализовалась поговорка "Когда рак на горе свистнет". Потому что свистнул рак в императорском дворце. Громко, длительно и протяжно. Три человека удивлённо посмотрели на Штрк Мрнт.
— Ох, как же мы могли это упустить! — людорак хлопнул себя клешнёй по голове. — В Службе Контакта все знают, что люди менее стойки к радиации, чем счалки. Но орбиты-то рассчитывали инженеры из горнорудной компании, исходя из норм нашего вида! А мы об этом даже не задумались!
— Подожди... так они что, правду говорят про болезнь и пояса? Ну, бабы эти?
— К сожалению, да, — вздохнул Штрк Мрнт. — И в наши интересы это ну совсем не входит. Нам нужны здоровые работники, а не медленно умирающие. Так что я бы поблагодарил этих жриц. И нужно срочно решать, что делать. Перерассчитывать орбиты, переводить фабрики... за такие расходы меня по головогруди не погладят, но пандемия лучевой болезни гораздо хуже!
Император и тал Линт недоуменно смотрели на Штрк. Во-первых, они не привыкли видеть главу счалковской миссии, всегда такого спокойного, уверенного в себе и обладающего всей полнотой информации, встревоженным и явно сбитым с толку. Во-вторых, они не привыкли, чтобы кто-то настолько высокопоставленный был готов заботиться о здоровье каких-то там работяг себе в ущерб.
Пока эти двое справлялись с собственным недоумением, вмешался Ашги Пуш:
— Но откуда жрицы могли об этом узнать? У них же там даже схема этих "радиационных поясов" нарисована, и орбиты фабрик на ней показаны. Они, конечно, говорят про откровение богини.
— Пожалуй, кроме откровения богини, это ничем и не объяснить, — проворчал счалк. — Информация о радиационных поясах в этом мире имелась у нас и у федератов. Мы про эти пояса никому ничего не говорили, потому что для нас они не представляют опасности, и мы их просто не замечаем. Федераты же убрались с Ирганто ещё до того, как мы начали выводить фабрики на орбиты. Определить параметры орбит вашим астрономам вполне по силам, они могли бы справиться с такой задачей за несколько дней. Вот, видимо, и справились уже. Но радиационные пояса с поверхности планеты увидеть невозможно. Это надо там летать. Вот богиня как раз и могла зачем-то вытащить эту информацию из мозгов федератов, а когда понадобилось, выдать своим жрицам.
— Получается, боги действительно существуют? — у Арну аж голова болела от неудобства изменившейся картины мира. Штрк редко проявлял эмоции, но тут в его голосе послышался отчётливый смешок:
— А что, вы тут все из себя такие просвещённые? Думаете, что боги — это так, сказочки для тёмных крестьян? Увы, мир устроен несколько сложнее, чем думаете вы, и даже сложнее, чем думаем мы. Но мы хотя бы уже осознаём, что любой мир сложнее наших представлений о нём.
— И что... у вас там, на вашей планете, тоже есть свои боги? И вы им поклоняетесь?
— Ну не то чтобы поклоняемся. Договариваемся, — пояснил счалк. — Учитываем их мнение, стараемся не раздражать. Ну, и за помощью обращаемся, конечно.
Арну помотал головой. Как-то всё это было непонятно.
— Я ещё могу понять существование Виэму и Свэна — боги почтенные и занимаются важными делами. Но богиня шлюх и бог воров? — В голосе императора звучало презрение пополам с недоумением. — Они тоже существуют?
Штрк Мрнт качнул головогрудью. Сложно сказать, что это означало, но Арну в этом движении почудилось разочарование. Хотя какое разочарование у рака?
— Ты сколько раз пытался приказ о разгоне ордена Эксгиля написать? — ядовито вмешался тал Линт. — То тебя ветерок простудит, то ручной кенар пергамент уделает. Думаешь, просто так?
Штрк покрутил стебельками глаз.
— А вот до таких радикальных мер доходить не надо. Арну, я изучал историю и культуру сотен планет, я читал о множестве подобных религиозных реформаторов, которые пытались вот так же убрать из религии то, что, по их мнению, мешает, не нужно или устарело. Все они кончили плохо. Хорошо получалось только у тех, кто ухитрялся не просто убрать, а заменить каким-то уже существовавшим и успешно развивавшимся религиозным течением. У тебя тут такого и близко нет. Что касается Арсиэс, то она — богиня любви. Шлюх, конечно, тоже. Но насколько мне известно из той же сравнительной планетарной культурологии, именно божества, связанные с архетипом любви, имеют наибольший потенциал при переходе от многобожия к единобожию. Поэтому если вдруг начнётся борьба между различными культами, твоими ли стараниями или почему-либо ещё, у Арсиэс наибольшие шансы победить. Правда, во что она в результате превратится, никто не знает. Но по-моему, лучше её не трогать.
— Да я и не собирался, — фыркнул Арну.
* * *
В тайном лагере, спрятанном в заброшенной деревне, налаживалась жизнь.
Бытовые вопросы уверенно взяли на себя жена кузнеца и отставной сержант. Кузнечиха, немного разобравшись, что тут и как, сказала, что у таллэ Кэт и других дел полно, и организовала дежурства по кухне. Сержант мобилизовал слуг и занимался тем, что требует приложения сил: носить воду, рубить дрова, ездить в деревни за продуктами и даже... стирать. Кэт и предположить не могла, сколько сил требует ручная стирка! Лекарь развернул фельдшерский пункт, хотя пациентов пока не было, но Кэт эту инициативу одобрила: при такой жизни может случиться всякое.
Пора было заняться тем, ради чего они тут, собственно, и собрались: готовить очередной налёт на факторию. Кэт принялась обучать стрелков обращению с самозарядными винтовками. Винтовок было всего четыре, а желающих научиться стрелять из них — гораздо больше, включая Кеалора и тал Книта. Кэт обучала всех, потому что в налёте можно было и добыть ещё винтовок, и людей потерять.
Наконец нашлось применение и механической птице, которую Кэт ещё осенью взяла у ван Страатена. Намеченную факторию засняли с воздуха со всех возможных ракурсов, выявили все пути отхода и позиции стрелков. Кеалор устроил в полуразрушенном доме на околице тренировочный полигон: разметил там похожие позиции и принялся обучать бойцов незаметно подкрадываться к позициям и отвлекать внимание стрелков.
— Да какая там стрелковая рота! Их там всего-то четверо, по одному на каждый угол. Просто они стреляют очень часто и друг друга прикрывают. Поэтому нам надо спровоцировать их открыть огонь. Тогда по вспышкам выстрелов мы поймём, где они укрываются, и сможем их подстрелить. Делаем так: кто-то подползает к фактории с каждой стороны, поднимает на шесте факел и соломенное чучело, будто там человек с факелом идёт. И пусть они себе тратят патроны. А наши стрелки сидят в укрытиях, футах в пятидесяти от стен, и смотрят, где будут сверкать вспышки от выстрелов.
Узнать, когда на фактории будет пересменка, труда не составляло. На воротах висело красочное объявление о том, что работникам для отправки на фабрику нужно собраться вечером такого-то числа. Эта же информация была запущена по окрестным деревням: не все же грамотные. Так что к прибытию гравишлюпки с орбиты у лесных террористов всё было готово.
С наступлением ночи шлюпка прибыла, приземлилась и высадила отработавшую смену. Пилот выбрался из шлюпки и гулял по двору, наслаждаясь свежей атмосферой. Вдруг с одной из угловых башен, спешно пристроенных к стене фактории, раздался выстрел.
— Что там? — спросил встревоженный приказчик.
— Люди с факелами крадутся, — рапортовал часовой.
Ещё выстрел, с другой башни, потом откуда-то снаружи. Над головой просвистела пуля. Приказчик обернулся к пилоту, которого начальство требовало защищать любой ценой:
— Скорее возвращайтесь в шлюпку и закройте двери. Здесь опасно.
Пилот послушался. Более того, он поднял шлюпку футов на полсотни над землёй, включил прожектор и принялся обшаривать им окрестности фактории. Поэтому когда рейдеры, успешно сняв стрелков-охранников и не потеряв ни одного из своих, закинули на стены крюки и перелезли внутрь, шлюпки с пилотом уже и след простыл. Зато рейдерам достались четыре винтовки, правда, почти без патронов. Впрочем, стоило слегка попугать приказчика, и он выдал большую жестяную банку с патронами.
Тал Книт был очень доволен результатами рейда. Ни одной потери, даже ни одного раненого, и четыре счалковских ружья с боезапасом! Кеалор же был раздосадован до предела.
— Упустили рака, — шипел он. — Я так рассчитывал на ещё одного. Но от этих скорострельных ружей слишком много треска.
Кэт тоже хотела уменьшить количество счалков.
— Знаешь, Келли, огнестрел — это оружие открытой войны. Ну, или самообороны. Когда прятаться не нужно. А в нашем случае гораздо лучше подошло бы знаешь что? Хорошие арбалеты.
Кеалор очень удивился:
— Где ты видела настолько дальнобойные арбалеты? Эти винтовки бьют по меньшей мере на полмили.
— А где ты видел факторию, подходы к которой просматриваются на полмили? В бою нет смысла стрелять дальше чем на двести шагов. Всё равно на таком расстоянии у тебя весь силуэт цели уместится в прорезь прицела. А сделать арбалет, бьющий на две-три сотни шагов, вполне реально. Зато перезаряжать их куда быстрее, чем ваши фузеи.
— И где нам раздобыть такие арбалеты?
— Как где? В Фипсе, конечно. Помнишь, у Ока Дракона мы говорили, что там могут найтись мастера не хуже, чем твой оружейник с Шёлкового острова? А в Фипсе — то заброшенные деревни, то усовершенствования Эльвиема, то твой школьный приятель с оказией до Паара, так что про оружейников мы как-то и позабыли. Думаю, что надо вспомнить. Собирайся и поехали в Фипс. — Она показала карту. — До Фипса тут по рекам далеко, а верхом мы дня за три доберёмся.
Через две недели нападение на факторию повторилось. Опять замелькали вокруг стены тени с факелами, раздались выстрелы с башен. Но вскоре стрельба прекратилась. Встревоженный приказчик окликнул стрелков, но не получил ответа. Тогда он решил посмотреть, в чём дело, и поднялся на одну из башен. Стрелок лежал на площадке ничком. Приказчик выбрался на площадку, желая посмотреть, что случилось со стрелком. Когда он выпрямился во весь рост в свете полной луны, ему в голову ударил арбалетный болт.
Пилот шлюпки, не заметивший ничего странного, продолжал наслаждаться планетарной атмосферой. И наслаждался ей до тех пор, пока в его панцирь не ударили сразу четыре болта. На расстоянии в десяток шагов перед арбалетным болтом не мог устоять никакой хитин. Тело пилота закинули в кабину шлюпки, от души полили там всё смесью смолы и масла и подожгли.
Кеалор был счастлив.
— Один рак за твоего парня, один за Вэллес, — считал он. — Ещё двоих за детей надо.
— И всё, можно будет прекращать мстить? — прищурилась Кэт.
— По крайней мере долг крови можно будет считать выплаченным. Но мы найдём, что ещё им припомнить.
Кэт вздохнула.
— Понимаешь, Дариуш погиб в бою. Тут действительно кровь за кровь, по-другому не получится. Но в случае с Вэллес всё сложнее. Даже если мы уже убили того пилота, который тогда запустил болид, или убьём его в скором времени, где-то есть тот, кто спланировал всю эту операцию. И я подозреваю, что это сделал тот самый начальник колонизационной команды, которым я так восхищалась.
