Вроде бы получилось — на самом деле это оказалось не так уж и сложно, всего лишь в преобразованиях общей магической теории заменить четырехмерный вектор пространства-времени на пятимерный вектор пространства-времени-мира, где последняя пятая координата отвечала за слой реальности. На самом деле проще сказать, чем сделать. Если первые четыре координаты в общей магической теории непрерывны, то пятая имеет сугубо квантовый характер — нельзя находится на три с половиной мира правее и на шесть и восемь миров выше. Так что пришлось учитывать дискретное магическое преобразование...
Короче — не важно. В конце концов, мы с вампиром на всю эту хренотень забили, я воспользовался его памятью и повторил силовое распределение, как его делал Архимаг при отправке своих дев-воительниц в мой мир. Тогда все было построено намного более элегантно — Архимаг умудрился обойтись без многочисленных жертв и масштабных разрушений. Увы, его метод прокола пленки между мирами вампир не знал, не был в свое время посвящен, а сам Архимаг по понятной причине вряд ли бы согласился поделиться со мной своей методикой.
Короче, потрудились мы на славу. И теперь оставалось лишь тупо сидеть в центре магического круга и ждать, пока оно рванет.
* * *
Пшшшшсссссс... Пчиию! Птш! Птч! Птч! Птчччшшшшшшш.... Ба-бах!
* * *
Хорошо рвануло! Эльфы, небось, и сами не ожидали, когда вместо обычной мощи от гибели тысячи рабов в сторону Цитадели понесется Нечто, неспешно пожирая вокруг себя слои окружающей реальности. А как, наверно, удивился Архимаг! Небось, он так и не понял, по какой такой причине многократно проверенное и апробированное заклинание даст столь неожиданный результат. Вроде все как обычно — на алтаре умерло в страшных муках нормальное количество среднестатистических рабов, каждый раб имеет Х жизненной силы, их М штук, имеем Х*М ударной мощи. Откуда же взялся излишек? Не знаю, что подумал по этому поводу Архимаг, не знаю, что подумали эльфы, не знаю, что подумали защитники Цитадели, но вывод был сделан верным — надо отсюда драпать, и поскорее.
Приятно было видеть, как в пене скачут отборные эльфийсские скакуны, и кровососы с круглыми от ужаса глазами дрожат от страха. Как бегут, не успевая спастись от этого ужаса, простые люди и гномы, как в буквальном смысле втоптан в землю взвод боевых теннисистов. Наконец, как убывают прочь боевые маги верхом на боевых птеродактилях, и возглавляет их лично господин Нох.
Удивленный господин Нох. Смотрит оттуда, сверху, на землю и диву дается — в чем же дело? Как так получилось? Обычный ритуал, обычные жертвы, так откуда же вся эта мощь, весь этот ужас... А я тебе могу сказать, откуда это все взялось!
Да, я, наверно, единственный человек, который знает настоящую причину гибели Цитадели. Да вот только мне тут осталось недолго — вот докатится до меня ответная волна, и все, покину я ваш мир, мне домой пора, господа хорошие. И будете вы еще долго думу гадать, что такое, как же так, да куда это пропал господин Архимаг... Не нынешний, а тот, который прибудет сюда из будущего...
А действительно. Если обычный раб имеет Х жизненной силы, то сколько ее было у Архимага? Сколько мощи выделилось в тот момент, когда в диких муках погибал на жертвенном алтаре величайший из смертных этого мира, не в силах спасти себя? Пять тысяч лет он жил надеждой на абсолютную власть, сам того не замечая, он имел эту власть, он вершил судьбами мира, но ему хотелось всегда большего. Что же, Архимаг, за что ты боролся, на то и напоролся. Еще недавно владыка мира, ты был предан своим самым верным слугой, ты был оглушен, тебя лишили возможности колдовать и бросили к остальным приготовленным для Жертвы Боли рабам. Ты все понимал, ты видел, как приближается страшный конец, ты умирал в муках, зная, что не будет у твоей души посмертия, что она станет лишь частью молота, разрушившего Цитадель. Ты умирал в муках, Архимаг Нох, ты проклинал меня, ты проклинал сам себя, отдавшего приказ на ритуал Жертвы Боли. Лишь в самом конце ты понял — у тебя не было никаких шансов, ты видел себя молодого, с удивлением наблюдавшего зарождение магической бури, ты помнил свои чувства, когда три с половиной тысячи лет назад ты почувствовал эту мощь. Тогда ты не знал, что эта мощь — твоя собственная мощь, сила твоей жизни, власть твоей смерти. Ты долго прожил, Архимаг, ты хотел жить вечно и быть владыкой земным, но умер ты в муках адских среди рабов без шансов на возрождение. Ты жил, творил, мечтал и надеялся, но потом появился я, и величайший труд пяти тысячелетий обернулся менее чем в прах. Ты умер на алтаре под кривым ножом палача, умер смертью, которую не пожелаешь и лютому врагу.
Я не желал тебе такой смерти — это был твой выбор. Я мог подарить тебе легкое избавление от жизни, но тогда бы я навечно остался в этом мире. Я не хотел этого, Архимаг. Не я отдал приказ провести ритуал, не я был тем палачом, что принес тебе муки и смерть. Во всем виноват только ты — это была твоя судьба, ты мог ее избежать, и только ты избрал стезю сию. У тебя было все, но ты хотел еще большего, ты мог все, но ты хотел невозможного, ты был великим, но хотел стать величайшим.
Короче, Архимага больше нет, а то, что раньше было его душой, превратившись в волну разрушительной магии, катится в мою сторону...
Олимпер, не страшно? Не передумал? Ты уверен, что в моем мире тебе будет интересно? Ну смотри — там тебе будет не так комфортно, там маги Иншими называются и от обычных людей как правило свою суть скрывают... Так что тебе придется обычным медальоном поработать... Точно не передумал? Ну смотри.
А что, ты действительно поверил, что я отдам тебя кровососу? Ну извини, честно говоря, я надеялся, что ты обо мне лучшего мнения. Добровольно вручать убийце и предателю амулет Всевышнего и магического раба... Знаешь, я пока еще маразмом не страдаю, и я считаю, что каждый должен отвечать за свои поступки. Не важно, что он мне помог с Архимагом справиться — он был злой, гнусной тварью, и я никогда не собирался оставлять его в живых. Или ты меня осуждаешь за удар в спину? Ну извини, я слишком хорошо помнил, как с ним не могли справиться намного более умелые воины, чем я, и арбалетный болт в затылок — далеко не самая худшая смерть из тех, что можно себе представить.
Вот оно! Волна разрушительной магии, по сравнению с которой самое страшное океанское цунами — так, жалкая пародия. За волной магии идет локальная смерть реальности, Цитадели уже нет, а есть Нечто, что еще тысячи и тысячи лет будет внушать людям панический ужас. И сейчас, как опытный серфингист, впервые в жизни ставший на доску, я собираюсь эту волну оседлать и помчаться на ней в сторону дома. Выйдет? Должно! Готов, Олимпер? Тогда поехали!
Вы когда-нибудь катались верхом на магической волне, балансируя свою пентаграмму между слоями реальности? Ощущения непередаваемые! Куда там гребню девятого вала, тут все намного круче — тобою пробивают дырки в ткани бытия, и оранжевое небо сменяется голубым солнцем, а пустынные рыбы превращаются в океанских диплодоков. При этом ты стоишь в пространстве и времени, вместе с тем перемещаясь по некой недоступной сознанию обычного человека координате. Организовать бы такой аттракцион — любые диснейленды тут же лопнули бы со злости. Даже Олимпер, как правило, спокойный и невозмутимый, вопил в экстазе. Что уж говорить обо мне... Меня несло, трясло, корежило да колдобило, и в то же время это был такой кайф, какого я еще никогда в жизни не испытывал. Аж петь захотелось...
Не успел. Путешествие, длившееся одновременно миллионы лет и малую долю секунды, окончилось, не успев толком начаться. Я опять был в привычном слое реальности.
И, готов поспорить на что угодно, я снова был в Киеве!
Как же все-таки мало человеку надо... Родное, желтое солнце — и все, счастья полные штаны. Да, Олимпер. Может ты и не знал, но настоящее солнце должно быть именно желтым, а не зеленым, как в твоем дурацком мире.
Так... Посмотрим, на кого я похож. Рубашка свободного покроя, штаны класса шаровары, кожаная куртка, ботинки, рюкзак за спиной — хоть и с натяжкой, но я вполне могу сойти за местного! Так, идем разведывать обстановку. Для начала, где я? Судя по всему... Судя по всему я оказался там же, откуда и отправился в иной мир — заросшая дорожка на склонах Днепра. Я не знаю, кем надо быть, чтоб не опознать вид на левый берег Киева, evening edition. Только вот зарослей уже поменьше, листья стали заметно более желтыми, да и прохладнее стало... Ладно. Пошли в сторону Крещатика, а то еще не хватало отгрести по голове и от местных элементов... Тут тебе все же центр, не ночная Троещина, Оболонь, Голосеево или Гидропарк, но все равно устраивать разборки со шпаной как-то не хотелось.
Олимпер, ты как, жив там? Тебе переход не сильно повредил? Жив. Да, это и есть мой мир. Знакомься, ближайшие пару тысячелетий тебе тут предстоит жить. Не сильно расстроился? Ну да, магический фон тут заметно послабее, я понимаю, что тебе магия — это как мне кислород, но жить-то можно? Можно. Ну и ладно...
Вот через площадь я иду, и вижу наконец большой красивый белый дом, похожий на дворец... Украинский дом называется, где выставки разные проходят да музей истории Киева хотят разместить, он же бывший музей Ленина. А вот и люди... Эй, парень, подожди. Ты не подскажешь, который час? Эээ... Сорок минут шестого... А день? Ну, число? Одиннадцатое... А месяц? Да не, я не псих, просто совершенно из головы вылетело, давно уже за календарем не слежу. Говоришь, вторник, одиннадцатое октября две тысячи пятого года от рождества Христова... Большое тебе человеческое спасибо.
Так. Значит, пока я там неизвестно сколько шатался, в моем родном мире прошел всего лишь месяц, даже меньше, ровно четыре недели. Интересно. Приду завтра на работу, и у меня спросят — "Михаил Михайлович, а где это Вы изволили целый месяц шляться"?... И что я им скажу? Да, Олимпер, да, это там я был крутым и очень крутым, а тут я обычный Инший, не самый умелый и далеко не самый главный. Так, а вот эти твои "ля-ля-ля, так зачем же ты променял, ля-ля-ля" ты оставь — я, друг мой сердечный, вернулся домой. У вас интересно, и приключения на каждом шагу, да вот только есть у нас такая поговорка — в гостях хорошо, а дома все равно круче. Так что привыкай, твой господин теперь — среднестатистический гражданин, и если я тут начну "шалить" — меня мои коллеги быстро выловят и на наш, товарищеский суд... А суд у Инших суровый, но справедливый — как впаяют десять лет каторжных работ без права переписки. Не, ну это я уже утрирую, но все равно, тут вести себя, увы, надо не по понятиям, а по дурацкому закону. Знаю, что плохо, но, как известно, родину не выбирают.
Интересно, а как там все сложилось у ребят, как ты думаешь? Я имею в виду принцесс, Адама, Духаста, Ртуть... Давай пофантазируем вместе, а? Ты будешь у меня знатоком-консультантом их психологии, а я генератором идей. Итак, приступаем...
Значит так. После того, как я вместе с Архимагом сгинул в прошлом, моральный дух защитников Мыса Славы стал падать. Еще бы, пропал их пресветлый, теперь уже никто не будет вдохновлять их на подвиги, призывать стоять до конца... Для приличия еще с неделю посопротивлявшись, в конце концов они прекратили обстрел войска союзников и послали дипломатическую миссию. Предложили они... Ну, допустим, предложили определенную контрибуцию и более выгодные условия морской торговли, в обмен на что войска оставляли их город в покое. Адам, узнав, что Архимага, как и меня, тут больше нет, решает, что я своего добился, продолжать бессмысленную войну нет никакого смысла и принимает их условия. Все довольны — горожане тем, что их город уцелел, союзники тем, что не пришлось идти на штурм неприступных бастионов. Развернувшись, все пошли по домам.
С Палмом и Кольпорексисом все понятно — прибыли домой как герои, еще бы, самого Архимага разбили, самих Спящих одолели, и правили себе спокойно. Провели там какие-нибудь реформы, то ли демократические, то ли тоталитарные, не важно. Народ их... Ну, допустим, любил. Не, так не интересно — императора Палма, проявившего способности к государственным делам, любил, а президента Кольпорексиса, приведшего страну к экономическому кризису и стагнации, не любил. Олимпер, хочешь наоборот? Пусть будет наоборот — значит президента Кольпорексиса любил, на пять сроков подряд избирал, а императора Палма первого возненавидел и через три года свергнул. Так лучше? Значит на сим и порешим.
С остальными сложнее. Ладно, начнем с принцесс. Вернувшись домой, в Старую Империю, они были встречены бурными овациями и аплодисментами, всеобщей народной любовью. Так и не определив, кто из них главнее, решили править вместе, принимая все важные законы после коллективного обсуждения. Не нравится? Говоришь, такого не бывает? Ну ладно, Олимпер, ладно — значит бросили жребий, Наштасья стала королевой, а Жешения ее первой советницей. Так тебя устроит? Хорошо. А потом у них родились сын и дочка, Наштасья своего сына, будущего Великого Короля, в мою честь МихМихом назвала, а Жешения свою дочку... пусть будет Марйа, тоже красивое имя. И выйдет эта Марйа замуж за сына президента Кольпорексиса, тоже президента, и станет она первой леди Демократической республики, и у нее все будет хорошо. А ее брат, Великий Король МихМих, станет великим магом и героем, реформирует Старую империю и создаст на ее основе Вольное королевство. И, в союзе с Демократической республикой, они будут строить мир во всем мире.
Тарас... Тарас, наверно, вернулся вместе с ними, но девушки наконец поняли, что это за личность такая, и дав ему пожизненное содержание, как отцу своих детей, поселили где-то на окраине государства. Благо после гибели баронов в битве пяти армий много замков пустыми остались, вот один из таких и был подарен Тарасу, чтоб он и не обиделся, и на глаза пореже попадался. А потом личная жизнь у него не сложится, он сопьется, заработает себе цирроз печени, помрет в двадцать семь лет, и похоронят его на кладбище для нищих. Я знаю, Олимпер, что я жестокий — но что поделаешь. Понимаешь, я мог бы, конечно, предположить, что он сам стал королем Старой империи и привел ее к расцвету и процветанию — но это было бы слишком фантастично. Предположить, что он стал королем и привел страну к катастрофе — жестоко. А так, умер молодым от чрезмерного пьянства, в самый раз. И дети его, МихМих и Марйа, так никогда и не узнали, кем был этот опальный красноносый дворянин.
А вот Хаддиму с Роккавом придумаем лучшую судьбу — они признались, наконец, принцессам в своей любви, женились на них и стали любящими отцами для их детей. После чего всю жизнь были надежной опорой и моральной поддержкой, подставляя свое мужское плечо в самых тяжелых жизненных ситуация. Кроме МихМиха и Марйи, у каждой из принцесс еще родилось от экс-богов по двое детей, и жили они все, не тужили, долго и счастливо. А остальные боги, смотря на это все с небес, подарили Старой империи тучные годы, мягкий климат и спокойную жизнь. Красиво? Пусть так и будет. Надо же миру после кровавой правды жизни хоть немного красивой и романтичной сказки подарить.
