— Какой-то пространственно-временной карман. Выкинуло нас сюда сразу после того как пришлось экстренно переселять тебя в твое тело. Скорее всего, вампир успел даже запустить перемещение, только с точкой выхода что-то не задалось.
— Доскол? — скорее утвердительно сказала я. — А где остальные?
— Угадала, — ответил он. — За другой дверью. Каттису повезло больше всех.
— Я тут еще посижу, — решила я.
И долго рассматривала лицо Лаиентра. Хотелось его обнять, растормошить, помочь и ободрить, рассказать, что все будет хорошо. Только живи ты, живи и не нужно так лежать связанно и отрешенно. Будто тебя тут уже нет. Чувства набегали волнами откуда-то из глубины. Словно душу отпускал какой-то неведомый наркоз. Еще было какое-то раздражение, почти злость и все это вперемешку с нежностью, тоской и сожалением. Так, если дальше сидеть, то эмоции меня тут разопрут до слезных подвываний: "На кого ж ты нааас". Живой? Живой!
— Я чем-то могу ему помочь? — обратилась к Досколу.
— Пока нет. Ты и так молодец.
— Пойду, проведаю остальных, — уже уверенно поднялась на ноги.
Дорога до коридора далась легче и я довольно быстро ввалилась в следующую комнату.
Там и застала Эйлиз. Она полулежала на подушке, при виде меня качнула головой. Я подошла и села рядом. Видимо, нас обеих постигла одна беда — у нее тоже не было голоса.
Выглядела она узнаваемо. На теле следы моего пребывания ограничилось общим омоложением и пучком рыжих волос. Лицо, конечно, осунулось, но признаков старости или прочей ерунды, что досталась мне при вселении, не наблюдалось. Просто молодая, красивая усталая женщина. Общаться жестами без предварительной подготовки оказалось занятием сложным, но мы худо-бедно справились. Клесс единственный из нас был в сознании и куда-то вышел сразу после того как Эйлиз пришла в себя. Можно было подождать его рядом с вампиршей, но оставаться на месте было для меня пыткой. Хотелось хоть что-то сделать.
По коридору я прошла до шкафа, стоявшего поперек, и если бы не черепашья скорость, то вряд ли заметила справа небольшую низкую дверь. Ручка поддалась легко, я почти вывалилась на улицу. В лицо пахнуло холодом. Белизна бесконечного пространства резанула по глазам. Еще долго стояла щурясь на свет. Пока ко мне не стал приближаться темный силуэт.
— Марго, разве можно так выскакивать, — проворчал Клесс, запихивая меня обратно в дом.
У него и голос есть. Вот повезло, так повезло.
— Идем к Эйлиз, — продолжил он подталкивать меня под спину.
Мы собрались в комнате.
— Ну с чего начать? — спросил Клесс.
— С начала, — мысленно рыкнула я.
-Хорошо, — вслух согласился он, но опомнился и оглянулся на меня. — Когда Эйлиз привела нас туда, инквизитор завершил обряд и забрал у тебя столько энергии, сколько в него и накопители вообще влезло. Адмирала я таким еще не видел. Видимо, полная боевая трансформация. В торжественном жертвоприношении инквизитора мне поучаствовать не дали. Поэтому взял на себя плетения. Но много там не понятного было, поэтому все, что я смог в такое короткое время — это лишь перенастроить оба плетения, чтобы энергия с накопителей поступила обратно к тебе. Процесс пошел, но через несколько секунд все, что возвращалось в тело, вытекало светом через раны. Тело в чистом виде ту энергию не могло принимать и началось отторжение. Появились повреждения. Когда я это заметил, то позвал Лаиентра.
Тут он немного виновато посмотрел сначала на Эйлиз, потом на меня.
— И?! — выжидательно потянула я, по-прежнему лишь в мыслях.
— Я бы в жизни не подумал, что тот прокопченный кусок мяса, что остался от этого инквизитора, еще что-то может. В общем, Лан подошел разбираться с плетениями. Выяснилось, что из тебя изъяли энергию, не преобразованную телом, но которая была ему необходима для жизни. Лечить тебя как обычного вампира тоже не получилось. Поэтому пришлось экстренно менять вас телами. Проводником выступал Доскол, поглотивший И-ис. Весь процесс прошел идеально. После мы успели немного подлечить тело Эйлиз и перенастроить отток энергии от накопителей к тебе. Но закончить помешал оживший инквизитор, который активировал какую-то дрянь. Все заволокло зеленым дымом, а когда он рассеялся, то вампир был будто плохо пережеванный, хотя и в сознании. Когда ты начала переливать через Доскол энергию, мы начертили пентаграмму перехода. Лаиентр переместился уже в бессознательном состоянии и его сразу оплел Доскол. Вас всех я растащил по кроватям.
— А что с выходом отсюда? — сипло, но уже вслух спросила я.
— Пока ничего. Я выходил, но каждый раз будто хожу по кругу. Здесь определенно кто-то бывает, потому что в столовой есть запасы сухарей и молока в камере с льдом. Оно не замерзло, но не испортилось.
— Не показатель — с таким же хриплым свистом присоединилась Эйлиз. — Мало ли какие тут временные аномалии.
— А что с Ланом? — спросила я.
— Я не знаю, Доскол тоже ничего толком сказать не может. У него еще проблемы с усвоением этого артефакта. Он сейчас не особо разговорчивый. Ясно одно, выпускать Лаиентра из этой паутины опасно, — пояснил Клесс.
— Не опасно, а убийственно, — поправила его Эйлиз. — Это практически как обезумевший от голода человек, только с силами бешенного зверя. Потребность тела в регенерации выше, чем любая разумная деятельность.
— Почему же тогда в лесу он никого не убил? — поинтересовалась я.
— Потому что мы провели обряд, отдали ему большую часть собственных резервов. Для заживления той раны собственных сил организма хватило, — ответила Эйлиз. — А тут нет ничего и никого кроме полудохлых нас.
— Так что пока предлагаю вам перекусить, — Клесс успел быстро сбегать за молоком и сухарями.
Я ушла к Лану. Сидела рядом долго. Доскол тоже молчал. Лаиентр по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. Перед глазами проносилось совсем недавнее прошлое, с самого момента исчезновения из собственной ванной. Времени прошло немного, хотя со счета я сбилась. По ощущениям все сливалось почти в один бесконечный день. Событий хватило бы на целую жизнь. Возможно, она тут и закончится... Растворившись в собственных воспоминаниях, я не заметила как задремала. Во сне тоже были кусочки прошлого, только странно избирательно. Кажется, я проснулась и передо мной сидела на корточках женщина. Тут я обратила внимание, что ее тело просвечивает. Она наклонила голову на бок и заглянула мне в лицо, потом раздалось легкое шипение, словно кто-то настраивал радиоприемник. Мне показалось, что женщина что-то говорит. Я подалась вперед.
— ... попали сюда? — послышалось мне.
— Неудачная телепортация, — ответила я без особой надежды быть услышанной.
Женщина кивнула и исчезла. В этот же момент я поняла, что глаза мои открыты и, кажется, я не спала.
— Доскол? — мысленно позвала я. — Ты это видел?
— Ага, будто пространство истончилось, — откликнулся он. — Я тебе покажу какими плетениями мы пользовались, когда попали сюда. Думаю, тебе нужно контрастно изобразить всю эту информацию, чтобы передать ее той стороне. Если конечно она захочет и сможет нам помочь.
— Хорошо, — отозвалась я. — Ты сам как?
— Даже не знаю. Странные ощущения. Как если бы человеку вырастить третью руку — вроде бы и ловчее должно быть, а непривычно и мешает.
— Сравнил, — усмехнулась я.
— С вампиром все без изменений, — опередил он мой вопрос. — Странно вообще, что он жив. Посмертное заклятье тогда сильно потрепало его. Биологически инквизитор на тот момент уже был мертв и представлял собой некую форму не мертвых. А что получилось передать Лаиентру часть энергии от тебя это вообще большое чудо. Трудно против воли накачать высшего вампира своей энергией. Скорее всего, такую возможность дало твое временное пребывание в теле Эйлиз.
— Понятно, — я вышла за Клессом.
Чуть позже мы набросали чертежи плетений на стене и приготовились объяснять все свои действия. После дружно сидели возле Лана с Досколом в ожидании чуда. Женщина появилась снова. Разглядела чертежи, перерисовала их в блокнот и исчезла.
Тут длился нескончаемый день и единственное, что спасало это наличие внутренних ставней. Мы с Клессом неоднократно обошли заснеженную бесконечность, но каждый раз, дойдя до невидимой границы, оказывались возле крыльца. Я быстро охладела к этому занятию в прямом и переносном смысле — навьюченное одеяло мало спасало от холода.
Прошла уйма времени, прежде чем женщина появилась вновь. На этот раз переговоры вел Клесс. Она согласилась помочь нам выбраться. Каттис схватывал налету. Довольно резво начертил контур перехода (как мне пояснил Доскол). Активировать его с этой стороны предстояло Эйлиз сразу после нашей спасительницы. Точкой перехода была комната, в которой лежал Лан. Сам чертеж располагался в коридоре и в комнате, пересекая несуществующий порог комнаты. Полупрозрачный силуэт кивнул и исчез.
— Выбор у нас небольшой. Это лучшее, что у нас есть, — вздохнула Эйлиз, прикасаясь к чертежу.
Линии вспыхнули фиолетовым пламенем. Дверной проем затянуло ярко-голубым маревом.
— Я думаю, нам туда, — резюмировал Клесс.
Первой прошла Эйлиз, а за ней мы с каттисом втащили Лана. Нас тряхнуло и выплюнуло в темноту. Рядом при тусклом освещении, отгороженная от нас решеткой, обнаружилась та самая женщина.
— Интересная благотворительность, — прошипела Эйлиз.
— Вынужденная мера, — спокойно ответила женщина, подсылая пассом в нашу сторону светящееся пятно.
Клесс тут же растянул возле нас зеленоватую полусферу, но пятно растянулось в пленку и прошло насквозь, не причинив видимого вреда.
— Мм, какая интересная компания собралась, — сказала наша освободительница. — Щит на заклинание опознания? Странные вы ребята. Двое измочаленных высших, оборотень и мм... кто же ты, детка?
Я не торопилась смешить заявлениями о чистокровном человеке.
— Что ты хочешь? — спросила спокойно я.
— Мне нужна помощь ваших вампиров. Желательно бы блондинчика, но я как посмотрю, он не в состоянии.
— Какая помощь? — спросила Эйлиз.
— Объясню на месте, — ответила женщина, открывая дверь. — Выходите все.
Мы прошли по коридору и оказались в просторной небольшой комнатке. С разрешения хозяйки на диван аккуратно переложили Лана.
— В общем-то вы попали в мой темпоральный карман, — начала рассказ женщина. — Заблокировав вход и выход. Теперь мне еще долго придется отлаживать его защиту. Поэтому мне нужно снять метку, в противном случае, скоро здесь будет патруль инквизиции. Если все сделаете хорошо, то сможете отлежаться тут и набраться сил.
— А раньше с ней как? — поинтересовался Клесс.
— Да никак. Выставляла заклинание-щит, только вовнутрь. Обновлять ныряла на ту полянку, куда вы попали. Магия метки специфическая, думаю, вампирам она будет по зубам, — усмехнулась она.
Метка оказалась темным пятном, похожим на птицу. Расположена она была на левой лопатке. Эйлиз внимательно осмотрела ее и поводила рядом руками.
— Щит придется тоже снять, — резюмировала баронесса.
— Тогда кто-то должен установить его вокруг нас двоих, — ответила женщина.
— Найдется цепь? — подключился каттис.
— Можете называть меня Энн, — спохватилась она, нырнув за какую-то дверцу.
Я воспользовалась моментом и глянула в окно. А там был вечер, зелень, и видимо, болото.
Дело пошло быстро. Клесс быстро уложил в круг цепь, провел по ней рукой, разгоняя зеленоватую искру свечения по всей длине. Поднял ладонь, возводя полупрозрачные стены по периметру и, сжав пальцы, замкнул купол. Несколько пассов руками, и Эйлиз отшвырнуло к стенке купола. Вампирша встала на колени, по-собачьи тряхнула головой и поднялась на две опоры, знаком прося разомкнуть цепь. Каттис не заставил себя долго ждать.
— Придется уничтожить ее, — резюмировала баронесса.
— Кого? — со свистом спросила Энн.
— Метку, не распутывается плетение никак. Топорно будет, но действенно. Придется тебя привязать. Как смотришь?
— Хорошо, — согласилась Энн, — только придется вниз спуститься, цепь на меня хорошую нужно.
Через некоторое время все повторилось: цепь, купол, только пациент был жестко зафиксирован цепями. Вампирша размяла кисти рук и направила их на метку. Постепенно между ними возникло фиолетовое свечение, которое становилось все ярче и ярче. Когда повалил едкий черный дымок, Энн начала извиваться. Эйлиз уперлась в ее спину коленом, наваливаясь всем весом. Хорошо, что шум плохо преодолевал барьер. Еще чуть и тело обмякло, потом рванулось с бешенной силой. Возможно, мне померещилось, но в этом рывке я увидела у Энн здоровенные, совсем не человеческие клыки. Баронесса зло оскалилась в ответ и убрала руки. Клесс убрал купол.
— Ну что? — спросила я.
— Нормально, — спокойно ответила Энн, — думаю не самый худший вариант. Спасибо.
— Пожалуйста, — прошептала бледная как смерть Эйлиз. — Где тут умыться можно?
Клесс подхватил ее под руку и проводил в указанном направлении.
Я освободила Энн. Она продемонстрировала угольно черное пятно вместо метки. Выглядело оно как черная ромашка.
— Есть хочешь? — не то спросила, не то констатировала она.
— Ага, — ответила я.
Вернула тело, получи и аппетит. Зверский. Но прежде, чем кинуться на припасы я подошла к лежащему на диване золотистому кокону — Лану. Доскол оплел его уже целиком, оставив на поверхности лишь лицо.
— Что с ним? — коротко спросила Энн.
Я, получив отклик Доскола об удовлетворительном состоянии Лана, рассказала хозяйке о встрече с инквизитором.
— Он опасен в таком состоянии, — подтвердила мою тревогу она. — Ему нужна не только энергия, но и строительный материал для восстановления тела. Возможны серьезные внутренние повреждения. А ваш артефакт видимо лишь заморозил все его процессы и немного подпитывает энергией. Так ваш вампир будет восстанавливаться до нашей старости.
— А что делать? — вздохнула я.
— Есть вариант. Нужна еда и хорошее укрепленное помещение.
— Твоя клетка сдержит его? — с надеждой спросила я.
— Нет, — пожала плечами Энн, утягивая меня за стол. — Но я знаю, где есть.
— И где же? -поинтересовался вошедший Клесс.
Следом пришла и Эйлиз.
— Тюрьма инквизиции в Теране, — довольно улыбнулась Энн.
— У нас у всех неприятности с инквизицией, как я понял, — вкрадчивым тоном психотерапевта начал каттис, — а ты нам предлагаешь сунуться туда с головой, ради призрачного шанса реанимировать вампира?
— Не просто вампира, а единственного шанса выбраться отсюда, — вклинилась Эйлиз. — Не думаю, что ваши заказчики ждут вас с распростертыми объятьями, когда предмет заказа был растворен и фактически перестал существовать.
— Лишь один вопрос, — тихо сказала я. — С чего такое желание помочь?
— О, у меня целый список, — оскалилась Энн. — Десять лет жизни, как причина, подойдет?
Ее рассказ вышел коротким, но емким. Десять лет женщина провела в застенках инквизиции в качестве подопытной. Как я и предполагала, она оказалась оборотнем, но сейчас, по сути, им не являлась. Ни своих новых, ни старых возможностей в полной мере она не знала. В ходе последнего эксперимента в лаборатории что-то взорвалось, но ей удалось сбежать. Это был не просто огонь мести, там осталась ее сестра.
