Озадаченно помолчав, спрашиваю:
— И что это за место?
— Сварталфхейм. Там рассвет легко перепутать с закатом, день вечно теряется и ни одна ночь не бывает долгой.
Что ж... ясности мыслей это не добавляло. Но зато сколько патетики!
— Но я же никогда не бывала в Сварталфхейме.
— Память крови. — Чувствую, как Рик пожимает плечами. — Будет иногда глючить, но ты привыкнешь и через пару лет... — он запнулся, — всё это будет восприниматься легко.
Снова повисла пауза. Урывками, неохотно, лениво возвращались воспоминания.
— Что случилось с Геллой? Я... я только в ответ хотела... она в порядке?
— Кому до нее какое дело? — сердито отозвался Рик. — Ладно, ладно. Жива-здорова, по-прежнему смазлива и толком не соображает, что случилось.
Это хорошо. Но чувство вины никак не отпускало. Какой бы противной Гелла ни была, а я ей жутко лицо распахала. Моими прежними коготками — при промежуточной трансформации — такого не сделаешь, а вот новыми...
Открыв наконец глаза, взглянула со смесью опаски и любопытства на свою ручонку — полудетскую, с редкими блеклыми крапинами веснушек и следами царапин. А потом привычно напрягла суставы и высвободила магию.
Ух ты! Рик вздрогнул и нервно усмехнулся, когда ногтевая пластина на моем указательном пальце переросла в изогнутый длинный коготь, темный и отливающий на свету металлическим блеском.
— Мягонькие еще. — Рик двумя пальцами сжал коготь, отчего тот заметно согнулся. — Поосторожнее с ними.
Чего? Я его девушке лицо порезала, а он за коготки переживает?
— Ох, Ника. Наплевать мне на Геллу! Нет, мне бы не доставило удовольствия быть повинным в ее смерти, но труп бы упрятал без особых проблем.
Недовольно засопев, я попробовала восстановить ментальный щит. Как ни странно, удалось с первого раза.
— Как ты можешь так говорить? Это же живой человек всё-таки. Хоть и мерзопакостный.
Вздохнув, я попыталась сесть. Приподнялась. И тут же рухнула обратно.
— Голова кружится, — не спрашивает — утверждает.
— Немного.
И всё-таки я не удержалась:
— Неужели ты совсем к ней ничего не чувствуешь? Ни капельки?
— А я должен?
— Ну... знаешь, — смутилась я, — ты с ней... близок в определенном смысле.
Рик ответил не сразу.
— Терпеть не могу эвфемизмы. Ни с ней, ни с кем-либо еще я не желаю быть "близким" в каком угодно смысле. Это всего лишь женщины, которых я... с которыми я... хм. Почему мы с тобой обсуждаем такую чушь? Мне как-то даже неловко.
Я хихикнула.
— Неловко, потому что ты хотел на мне жениться?
— Я и сейчас хотел бы.
В этот раз пауза тяжелая, ощутимая. Но мне всё же удалось перебороть смущение.
— Глупость какая. Почему?
Рик не стал косить под дурачка и переспрашивать. Как и Рес, он прямолинеен на зависть. Какая уж тут любовь к эвфемизмам!
— Потому что ты добрая, умная и очень сильная духом. Кроме моей сестры, ты единственная женщина, которую я смог бы полюбить, — проговорил он отрешенным каким-то голосом. — И вы обе меня бросаете. Бросаете! Никому-то я не нужен... с самого моего рождения.
— Что за глупости, Рик? Рес никогда тебя не бросит.
В этом я уверена. Они же почти как единый организм: достаточно лишь послушать, как эта парочка ненарочито, без малейшей запинки фразы друг за друга заканчивает! И увидеть, как они общаются друг с другом — обходясь минимумом слов, используя одни лишь взгляды и жесты. Кроме шуток, близость — истинная, не эвфемизм какой! — между ними очевидна. И никакой иной жизни, если она порознь, для них уже нет.
— Даже если я сделал что-то ужасное? — в голосе Рика зазвучала подозрительная глухота. Будто он сейчас заплачет. Не задумываясь, с уверенностью отвечаю:
— Да что бы ты ни сделал.
Он уткнулся носом мне в макушку, стиснув меня руками с такой силой, что даже больно.
— Спасибо, — слышу сдавленный шепот. Но облегчения в нём нет.
* * *
Солнце в Элькоре светило так же ярко, как в Вальдесе; портальная площадь же оказалась куда меньше, и оттого создавалось впечатление тесноты. Рес почти не удивилась, узрев невдалеке знакомую высокую фигуру. Такой нигде не потеряется.
— Ну давай, — проворчала она, поравнявшись с ним, — расскажи, что ты просто мимо пробегал.
— За кого ты меня принимаешь? — насквозь фальшиво оскорбился Лекс, прикладывая ладонь к груди. — Я не вру, когда мне с этого никакой выгоды!
— Резонно.
Рес коснулась длинного рубца на его лице. Рана всё еще кровила и выглядела куда хуже обычных "тренировочных царапин". Лекс поморщился, но не отстранился.
— Бражник просил тут передать пару слов... Полагаю, передавать уже ничего не надо.
Он кивнул и с забавной для воина брезгливостью вытер с щеки кровь. Рес заметила еще одну розоватую полоску на его левой руке — чья-то неудачная попытка рубануть по кисти.
"Он ведь левша, — отстраненно вспомнила она, — как Рики".
— Хотел тебя у Бражника перехватить, да не дали. С родственниками повстречался... было скучно. — Для полноты картины только картинного зевка не хватало. — Отвратительные фехтовальщики! Может, в следующий раз будет повеселее?
— Кончай ты рисоваться, — поморщилась Рес. Весь этот выпендреж ей был знаком до омерзения — как иначе, когда столько лет живешь бок о бок с неуемным братцем? — В следующий раз, — она схватила его за запястье правой руки, — просто ткни им в рожу знак Дома.
— В чём подвох? Какой у вас Дом, чудище?
Теперь уж настала ее очередь изображать картинное недоумение.
— Это очевидно.
— Так какой?
— Не скажу, — мило улыбаясь, Рес отвернулась и неторопливо зашагала к улице, ведущей в Западную трибу. Сзади послышалось рычание и торопливые шаги.
— А подсказку?!
— Ты идиот?
— Не подсказка. И я только что разбогател на один медяк!
— В твоих мечтах, шельма. Кстати, откуда у тебя моя сумка?
Сей факт дошел до нее с приличным опозданием. Но вопрос в общем-то глупый. Лекс это тоже понял и отвечать не стал. Просто потянул с плеча длинный ремень и вручил ей.
— Вроде не тяжелая. Пижамку в цветочек он туда положил, что ли?
— А вот сейчас обидно было!
Оскорбленная столь абсурдными предположениями, Рес потянула за шнурок на горловине видавшей виды мешковатой сумки. Магия позволила бы без труда запихнуть туда весь гардероб приснопамятной тетушки Хелены, но всё оказалось куда скромнее.
Первым делом наружу высунулась серая усатая мордочка. То была самая маленькая из четырех забияк в кошачьих шкурках.
— Шаори?
— Он упаковал тебе котеночка? — фыркнул Лекс. Шаори охотно пошла к нему в руки; в нынешнем обличье она легко помещалась в пригоршне. — Мило. Очень в духе Рика — подкинуть злющей сестре котенка.
— Это не котенок, — машинально поправила Рес. — Это демон.
Один мао и один Гро — разве мог братик оставить ее без присмотра? Только что в своем кошмарном сне.
Почему-то вдруг захотелось плакать.
Глава 36
Людей — чистокровных и не очень — в Элькоре немало. Южный Предел всё-таки, людское королевство совсем рядом. Вот и мужик, с которым я завел разговор, оказался человеком. Не местный, правда, а как раз-таки лоттариец из числа приезжих. Приземистый, загорелый, какой-то потрепанный и непривычный взгляду. Вроде бы люди ничем от нас не отличаются — две руки, две ноги, более или менее дурная голова... а всё равно не то.
— Дорога тут близкая! — заверил мужик. — Пешком часа за три-четыре дойдете. Я б вас отвез, да лошади вашу братию больно не любят. Ты сам-то маг, ясно дело. А уж девушка твоя... — он покосился на Рес с каким-то опасливым сомнением. Та неожиданно приоделась в инфантильное светлое платьице и болтала в закутке с какой-то торговкой. Уж не знаю, чем их светлость могли привлечь дешевые поделочные камушки, оправленные в латунь и серебро. Таким из себя важным дамам, вроде, полагается тратить деньги у лучших ювелиров Империи.
— Что не так с моей девушкой? — постарался не скалиться уж очень явно. Не думал, что когда-нибудь скажу "моя девушка", пусть даже упомянутая и не ведает о свалившемся на нее счастье.
— Ну, красивая она у тебя, не поспоришь. Тоненькая, беленькая, будто леди, а коса вон какая... Но вампирша же, как есть! Я бы с ней лечь поберегся, извиняй за прямоту!
Кто бы только знал, сколько усилий мне потребовалось, дабы сохранить серьезный вид и не заржать.
— Да не вампирша она, — успокоил работягу. — Но крови может выпить порядком!
Многозначительно покивав (и не поверив мне ни на ломаный медяк), тот еще разок объяснил, как выйти на дорогу побыстрее. А затем уже смылся с явным облегчением на физиономии. И я смог насмеяться вдоволь. Знал ведь, что на Рес подумают! Люди именно такими представляют тех, кого собираются при случае отпугнуть куском осины да пучком засушенной травы: изможденность, интересная бледность, лихорадочно горящие глаза и алый, будто окровавленный рот. Моя же смуглая, откровенно пышущая здоровьем бандитская рожа и близко к каноничному кровопийце не стоит. Тут только ходить да клыки всем показывать.
— Ты чего тут хихикаешь? Перегрелся? — Рес окинула меня оценивающим взглядом, явно прикидывая, как избавиться. Очевидно, сообразила, что никак. А на новость о своем вампиризме отреагировала довольно вяло.
— Думаешь, в первый раз такое слышу? Людишки... — поморщилась она. — У нас тут вроде и границы открыты, и торговля налажена, а они всё никак вампира от мага не отличат. И не уразумеют, что им от этих самых вампиров бояться нечего.
Это да. Ни один вампир на их чистокровно человеческие тушки не позарится. Кровь без магии для наших нужд практически бесполезна.
— Ладно, а что-нибудь полезное ты у этого типа узнал?
Я рассеянно потер глаза. Очки исчезли бесследно, но, как ни странно, солнце в последние дни уже не так раздражает. И крови не так хочется. Разве что когда нарочно вспоминаю... вот как сейчас.
— Объяснил, как выйти на дорогу и где потом срезать. Идти, говорит, недолго. Подвезти не предложил, само собой... Сказал, что у меня красивая девушка!
— У тебя нет девушки. Пойдем уж, раз увязался! — Рес схватила меня за руку и поволокла в нужную сторону. Как уже довелось понаблюдать, так она своего братца в пространстве перемещает. Ну ладно, я не против. Лишь бы только "Ты мне как брат" не сказала.
— Не то чтобы я смущаюсь, но с чего вдруг ты захотела трепетно подержаться за ручки? — спросил через некоторое время. Рес фыркнула и попыталась высвободить руку. Я, само собой, не дал.
— Привычка, — всё же ответила она. — А что? Сам-то трогаешь меня всё время.
— Я не виноват! — На такой случай заготовлена стандартная речь: я нечисть и у меня приступ тактильного обжорства. И ведь не совру! Только умолчу, какая выборочная направленность у этого самого обжорства.
От моей убойной аргументации отговорились очередным фырканьем и поволокли дальше.
* * *
Честно? С трудом представляла, как буду осуществлять задуманное. Зато прекрасно понимала, что не стоит этого делать... но именно сейчас близнецов дома не было, я чувствовала себе распрекрасно, а навязчивая мысль не давала покоя — мне надо в столицу.
Они расстроятся. Рассердятся, наверное. Но мне с детства вдолбили мысль, что всё нужно доводить до конца. Лекс вдолбил, не родственники, как можно подумать.
Высушила мокрые после купания волосы, расчесала кое-как. Косы плести уже невмоготу, просто стянула в хвост и повязала голубую ленточку неуклюжим бантом. Положив расческу возле зеркала, окинула свое отражение задумчивым взглядом.
"Мне не нравится, как ты выглядишь, — сказал Лекс, когда мы с ним виделись в последний раз — четыре дня назад, то есть. — Заморенная какая-то".
Ну, меня всё устраивает. Я отощала, но зато подросла. Что в таком случае может испытать девушка, которая не росла с пятнадцати лет и выглядела при этом на тринадцать? Конечно, я рада. Да, лицо осунулось, глаза немного запали... и всё же визуально прибавила где-то год, а еще вытянулась на целый дактиль! И на моем круглом лице чуточку проступили скулы, надо же.
Глаза сверкнули и стали рысьими. Я сердито поджала губы; радужки снова поголубели. Но намек понятен — хватит торчать у зеркала. И то верно! Наугад вынимаю из шкафа тунику и штаны, торопливо одеваюсь. Крадусь по лестнице на первый этаж. Хорошо, хоть тут ступеньки не скрипят, когда не надо...
— Далеко собралась? — доброжелательно осведомились из гостиной. Я вздохнула, понимая, что смыться будет не так просто.
Мэй восседала в одном из кресел, вид у нее при этом прямо-таки хозяйский — по какой-то причине меня это задело.
— Прогуляться хочу. Я уже в порядке, честно! И валяться с книжками целый день больше не могу!
— С книжками? — Она усмехнулась чуть снисходительно. — А кто два часа без передыху носился с посохом по всему заднему двору?
— Подумаешь, размялась немного, — бормочу, теребя завязку на поясе туники. — Я... всё же пойду, ладно?
— Ну, Шёльд попросил за тобой приглядеть. Полагаю, чтобы не попасть в неловкое положение, мне надо идти следом? — По моему лицу наверняка понятно, что не надо. — Куда ты собралась?
— В столицу.
Может, надо было соврать что-нибудь, а потом рвануть к порталу? Бегаю я быстро. Но Мэй, к моему удивлению, махнула рукой.
— Вообще-то, ты выглядишь вполне здоровой. Иди. Только ненадолго, ладно? Нам обоим будет лучше, если сиятельные господа ни о чём не узнают.
— С-спасибо! — выпаливаю уже на ходу, рванув к порталу. В тот миг ни тон ее, ни покладистость меня не насторожили.
* * *
После жутковатых массивов Железного Леса южные заросли показались какими-то хилыми. И пахнет здесь по-другому; к обычным древесным и болотным запахам примешиваются смутно знакомые ароматы цветов. Магнолия цветет, что ли? Ну да, лето же, куда деваться.
Я на юге бываю нечасто, по лесам при этом не шляюсь. Разве что Амарис пару раз за травами утаскивала, но это было давно и неправда. Так что пограничный тракт Элькоры — местечко в общем и целом незнакомое, а потому я озирался вокруг с беспокойством и долей любопытства. Что ж. Цветочки — это прекрасно, но всё же не уверен, что мне тут нравится. И не жарко вроде, а воздух теплый и удушливо-влажный. Усмехаюсь про себя, слушая тихую ругань идущей рядом Рес — ее прическа и так далека от идеальной, а от влажности и вовсе зажила отдельной жизнью.
— О, юная дева, но ведь герцогини так не выражаются! — елейно заметил я, не удержавшись.
— А ты хоть одну знаешь? Я — нет.
Логично, подумал я, отбирая у Рес ленту для волос, пока та к Бездне не воспламенилась. В Империи нынче осталось одно-единственное герцогство, и это Скаэльда.
— А как же пафос и, ну, манеры там всякие?..
— Мы что, в прошлом тысячелетии? Мое дело — герцогство по миру не пустить и следить, чтобы отец не пустил тоже, а политесы пусть секретарша разводит.
