— Сначала мы немного поговорим. Про твою болтовню с разными людьми. И с нелюдьми тоже. Об этих людях и нелюдях, о том, что ты получил за предательство. И еще кое о чем.
Она помолчала, а потом нараспев протянула:
— Как жаль, что теперь нет в ходу наличных денег и тебе нельзя заткнуть их в глотку. Но мы что-нибудь придумаем, да?
Тон голоса Элин постепенно понижался и закончила она уже почти шепотом. Ее глаза полыхали оранжевым огнем. Лицо Валенштайна застыло, как маска. Мелькнула запоздалая мысль о помощи, он хотел закричать, но страшный, гипнотизирующий взгляд Элин пригвоздил его к месту. Он уже не мог самостоятельно издать ни звука и не отрываясь, смотрел на нее округлившимися глазами, полными невыразимого, животного ужаса. По лицу стекали струи пота, все тело сотрясала крупная дрожь.
— А потом я уйду, а ты останешься здесь. Навсегда.
Мертвого хозяина обнаружили сотрудники внешней охраны, когда во время очередного обхода, не получив оговоренного подтверждения от дежуривших внутри, они наткнувшись у стены на своего одурманенного коллегу. Патруль тотчас поднял тревогу и начал прочесывание здания.
Тело Валенштайна покоилось в бассейне. Труп, не опускаясь на дно и покачиваясь на искусственных бурунах, медленно плавал в глубине красиво подсвеченной, сильно минерализованной воды, широко раскинув в стороны руки.
О случившемся начальник охраны немедленно доложил по цепочке наверх, пока не добрался до самого босса. Тот распорядился ждать, запретив дергаться до его прибытия. Он прибудет лично и захватит своего врача.
Ждали их недолго, у босса была мощная и быстрая машина.
Врач с помощником сразу же занялись пострадавшими охранниками и девицами, а босс прямиком прошел к бассейну и долго, без всякого выражения смотрел на открывшуюся перед ним картину.
Голова Валенштайна, аккуратно отделенная от туловища, стояла на подносе, на низком изящном столике у бортика бассейна. Вытаращенные глаза, лицо искажено гримасой невыразимого ужаса. Во рту намертво зажата зубами изжеванная кредитная карточка, а рядом лежит лист бумаги, на котором четким, красивым почерком выведено: "В расчете?"
Казалось, что надпись сделана толстым красным фломастером...
ГЛАВА 4
1
Элин добралась до таинственной фирмы Вэла довольно быстро, потратив не слишком много времени на проверку. По ее наблюдениям, прилетела она сюда в гордом одиночестве — сегодня ее никто не вел. Место будущей работы располагалось в комплексе ничем не примечательных невысоких зданий современной постройки, окруженных красивой густой рощицей. Живой охранник в центральном вестибюле быстро проверил ее карточку и вежливым жестом указал на одну из лифтовых шахт:
— Двадцатый уровень. Вас там встретят.
Элин только коротко вздохнула. Лифт естественно пошел вниз, а на выходе ее уже ждала корректная молодая женщина. Элин внутренне усмехнулась, вспомнив свой первый визит к Валенштайну, а потом опять вздохнула. Эх, Томми, Томми... Об остальных ребятах из группы она теперь ничего не знала. Они бесследно исчезли из ее жизни и не подавали никаких признаков существования.
Сейчас ей это вдруг показалось странным. Удивительно, но раньше, поглощенная своими переживаниями, она об этом совершенно не задумывалась. Кажется, начинаю потихоньку выздоравливать, с легкой иронией подумала она.
Молчаливая сопровождающая предупредительно коснулась ладонью замка. Дверь в кабинет послушно распахнулась. Улыбнувшись на прощанье, она сделала приглашающий жест, однако сама осталась в коридоре. Дверь за Элин бесшумно закрылась. Кабинет был ей совершенно незнаком, но еще даже не увидев хозяина, Элин кожей ощутила незримое присутствие Адмирала. И не ошиблась. Хотя внутри царил полумрак, она сразу узнала человека, который вежливо поднялся из-за рабочего стола ей навстречу.
— Здравствуйте. Вы совсем не удивлены.
Это был не вопрос, а констатация факта.
— Нет. Хотя Вэл и не сказал ничего определенного, я ожидала увидеть здесь именно вас. Простите, но я не очень поверила в эту комедию с вашим увольнением.
Она пожала руку Роберту Эрдману, бывшему первому заместителю Адмирала и села в предложенное кресло.
— На мое счастье, не слишком многие оказались такими проницательными, как вы.
Он совсем не изменился с тех пор, когда она видела его последний раз, и выглядел таким же корректным и неприметным, каким был всегда.
— Не знаю, насколько это удобно, но хочу выразить вам свои искренние соболезнования. Сведения, переданные вашим мужем, оказались невероятно важны для дальнейшего существования Проекта. А для нашей фирмы они вообще оказались бесценными.
— Спасибо. Я знаю, что вы тоже испытали горечь утраты.
Лицо Эрдмана ничего не выразило в ответ, но несколько секунд он напряженно молчал.
— Давайте перейдем к делу, — тихо сказал он.
Элин кивнула.
Эрдман откинулся назад в кресле и некоторое время смотрел на нее своими проницательными глазами, а потом размеренно произнес:
— Для решения очень важной проблемы нам срочно необходим испытатель и так уж получилось, что это обязательно должна быть женщина. Мы естественно готовили свою группу, Вэл вероятно об этом упоминал. К сожалению, заранее предположить подобное было невозможно. Точные данные синтезированной структуры стали ясны только на заключительном этапе работы. Не стану скрывать от вас, что попытка вживания оказалась супер неудачной. Мы потеряли человека — сознание испытателя погибло. Медики пытаются восстановить его, но надежды практически нет.
— У вас есть гарантия, что этого не случится со мной?
— Безусловно, нет. Но есть уверенность, что причины, которые привели к столь печальному исходу, нашими специалистами уже выяснены и они устраняются.
— А как получилось, что вам оказалась нужна женщина?
— Это напрямую связано со спецификой проблемы. Для ее решения необходим именно женский мозг. Мужское сознание в нем, к сожалению, не приживается. Объяснить более подробно я не могу.
Он помолчал и добавил:
— Традиционный путь — найти и подготовить испытательницу самим, для нас невозможен. Мы в диком цейтноте. Вам придется испытывать это новое скафтело, назовем его для простоты так, если вы конечно согласитесь, не на полигоне, а сразу в реальной боевой обстановке. В схватке не на жизнь, а на смерть. С коварным и очень сильным противником.
Элин немного помолчала, а затем медленно сказала:
— Вы вероятно знаете, почему я ушла из группы?
— Догадываюсь, с большой долей вероятности.
— Здесь у вас, секретность вероятно еще выше, если это только возможно... Но работать вслепую я не хочу и больше никогда не буду.
Эрдман помолчал.
— Мы думали над этим, — медленно начал он. — Даю слово, что для вас никаких ограничений в доступе к необходимой информации не будет. Уже одно это должно убедить вас, в каком серьезном положении мы оказались.
— Предположим, я соглашусь. Что тогда?
— Детали можно будет обсудить позже. Мы официально оформляем ваш временный переход в нашу фирму, в качестве врача-консультанта. По времени, задание должно занять не больше двух месяцев. А дальше вы вольны выбирать сами. Вы можете остаться и продолжать работать с нами или уйти, куда пожелаете. Разумеется, в последнем случае возникнут вопросы сохранности информации.
— Хорошо. Сколько я могу подумать?
— Хотелось бы получить ваше согласие как можно скорее. Пока в нашем распоряжении около полусуток, специалисты раньше просто не управятся. Временной фактор жизненно важен, я не преувеличиваю.
— Я постараюсь не тянуть. Но мне обязательно нужно поговорить с мамой.
Элин встала. Эрдман тоже встал.
— Еще один вопрос, относительно вашей безопасности. Вэл оставил вам материалы, о внезапной вспышке активности одной из групп синдиката. Сначала я хотел предложить вам до прояснения обстановки согласиться на личную охрану, она не слишком обременительна. Однако, прямо перед вашим приходом мне положили на стол свежую сводку.
Некоторое время они молча смотрели друг другу прямо в глаза, потом Элин мягко произнесла:
— Нет человека — нет проблемы?
— Не совсем так, хотя в данном случае вы возможно и правы. Похоже, на данном этапе интересы Синдиката и наши совпадают. Но не думаю, что такое положение дел продлится долго.
— Тогда мы и вернемся к этому разговору. У меня для вас тоже есть довольно любопытный материал. Он много всего напел, но есть места, напрямую касающиеся Проекта.
— Любопытно. Гарантия искренности?
— Стопроцентная, — Элин положила на стол кристалл. — Другое дело, что могли дурачить его самого. Это совсем не исключено, учитывая, с кем он контактировал.
— Большое спасибо, — Эрдман сжал кристалл пальцами. — Но я все же полагаю, что до момента принятия решения мое предложение не будет лишним. Подумайте об этом.
— Нет. Очень тяжело все время контролировать, кто тебя ведет — свои или чужие. Можно нарваться на неприятность. А вот что касается мамы... Теперь она — практически единственная возможность попытаться надавить на меня. Кроме нее, у меня никого не осталось.
2
Бороб лежал совсем близко, на боку, уткнувшись левой башенкой в землю и нелепо подогнув выкрученные с мясом щупальца. Хотя кольцо излучателей выглядело так, как будто по нему проехал тяжелый танк, корпус смотрелся немного лучше. В воздухе дрожало раскаленное марево. Слышалось характерное потрескивание: пологий склон холма, который оплавился так, что местами казался стеклянным, понемногу остывал. Верхушки у холма теперь не было. Дым уже начал потихоньку рассеиваться, хотя от склона по-прежнему тянуло жаром.
Элин покосилась на свой рассеченный бок, на вяло текущую густую кровь. Долго она течь не будет, скоро остановится. Это же камуфляж. Но все равно лучше немного переждать, не к чему зря пугать ребенка. Да и вообще ей теперь придется резко убавить прыть. Энергии осталось совсем чуть, на самом донышке.
По времени дуэль была молниеносной. Хотя они успели обменяться всего десятком импульсов, этого оказалась достаточно, чтобы поставить точку. А вот по существу... Это была настоящая война.
От первой очереди Бороба Элин сумела увернуться, но и только. Следующая задала ее вскользь. А вот последняя, та пришлась практически в упор. Даже отраженная волна оказалась настолько сильной, что самому Боробу тоже изрядно досталось, а если учесть то, что в избытке добавило ее рассерженное тело, которому все происходящее категорически не понравилось...
Элин вновь ощутила приступ былой жалости. Ей почудилось, что робот испытывает сильную боль. Механизмы, как и животные, никогда и ни в чем не виноваты. Всегда и во всем виноваты только люди! Уловив неровное, медленно гаснущее излучение нейромозга, похожее на прерывистое дыхание смертельно раненого человека, она медленно поднялась, подошла поближе и сощурившись, стала разглядывать через трещину распахнутое нутро механизма. Да, не сладко ему пришлось. Фантастика, пробило даже защитную капсулу. Правильно говорил в свое время Вэл: горе тому, кто выведет тебя из себя. Кажется, это здесь. Обычному ремонтнику в подобной ситуации не обойтись без микроочков...
Уменьшив в несколько сотен раз поле зрения, Элин наконец нашла нужное место. Прости, парень, мысленно произнесла она. Ты бился изо всех сил, но ты проиграл. И нет в том твоей вины, что борьба не имела смысла. Залечить тебя мне нечем, а оставлять в таком состоянии нелепо и подло. Придется усыпить, до лучших времен.
Она подняла лапу и точным ударом острого, как нож, когтя замкнула накоротко информационную петлю. Отдав остаток энергии в коротком импульсе, мозг робота плавно перешел в ждущий режим. Так он может существовать очень долго... А из замершего тела искусственная жизнь ушла полностью, теперь это была просто куча неорганических блоков.
Элин еще раз ощутила странное смешанное чувство: жалость к Боробу и одновременно гордость за свое великолепное тело. Значит, Вэл не шутил, когда говорил, что достойных противников у нее практически нет. Она невольно поежилась и вместо гордости вдруг ощутила приступ запоздалого страха.
Как же они могли пойти на такой риск?! А если с ее головой что-то случится? Да, конечно, ее нечеловеческая психика сверх устойчива. Но абсолютно надежных систем в природе не бывает. А вдруг? Как и чем тогда остановить практически неуязвимое существо? Держать под контролем источники энергии? Но когда она на максимуме, то способна пройти любые заслоны. И никакой Бороб с ней в этом не сравнится, достаточно только вспомнить Астару... В памяти вновь ожил гигантский огненный смерч, сметающий все на своем пути...
Не будь дурой, успокаивающе произнес ее постоянный внутренний спутник. Адмирал был не из тех, кто кладет все яйца в одну корзину — на каждый яд у него был и потайной чуланчик с противоядием. И даже не один. Вэл конечно был искренен, но он мог и не знать всего. Или на этот раз ничего в запасе не оставалось и они просто вынуждены были пойти на такой страшный риск?
Элин покачала головой. Ответ она получит нескоро, если получит вообще. Ее сейчас должны занимать другие проблемы. Как бы то ни было, они прошли через еще одно, очень серьезное препятствие, отделяющее от долгожданной свободы...
Она еще раз посмотрела на свои раны и решив, что вид у нее уже вполне приемлемый, не спеша поднялась и осторожно двинулась назад. Пока она доберется до Таи, бок совсем затянется. Не стоит надолго оставлять ребенка одного. Мало ли что.
Когда Элин наконец добралась до нужного места, ее поднявшееся настроение сразу упало. Стажер не выбежал ей навстречу — ребенок крепко спал. Это был очень нехороший признак. Последнее время Тая часто засыпала днем, чувствуя непреодолимую сонливость. Элин старалась не тревожить ее и терпеливо ждала пробуждения. Защитные силы организма ребенка были на пределе и элчи, которые уже не справлялись с постоянно накапливающимся отравлением, делали напоследок все, что могли — погружали организм в спасительный сон, надеясь хоть так замедлить биохимические реакции, идущие в пораженном организме.
3
Когда после полудня Элин вторично вошла в уже знакомое здание и опустилась в лифте на тот же самый уровень, что и утром, ей и в голову не приходило, что начиная с этого момента начинается безумная гонка, ни целей, ни смысла которой она пока не понимала.
Она резонно предполагала, что после короткого напутствия нового шефа ее доставят в один из центров бывшего Проекта, где с ней сразу начнет возиться куча специалистов, живых и кибер организмов. Уйдет на все это не меньше пары недель, а закончится все до боли знакомо и банально — саркофагом. Однако на этот раз Элин ошиблась и очень сильно. То есть нельзя сказать, что прежний опыт ей совсем не помог, но здесь все оказалось совсем по другому.
Новый шеф не стал произносить никаких речей. Молча пожав ей руку и с трудом выдавив благодарную улыбку, он тут же вызвал Вэла и сославшись на неотложные дела, исчез из кабинета, оставив их вдвоем. Хмурый по обыкновению Вэл также повел себя довольно странно. Намертво заблокировав дверь изнутри и сделав ей знак помолчать, он прилип к экрану, видимо ожидая какого-то сообщения. Элин спокойна ждала. Сейчас ее дело было повиноваться, а не проявлять ненужную инициативу.
