* * *
(Общежитие целителей)
-Нууу, как все прошло? — Шайла встретила ее у порога и словно вихрь набросилась со своими вопросами.
-Все... было неплохо, даже странно как-то или... непривычно, — несколько растерянно призналась Камила.
-Но, тебе понравилось? — не унималась подруга, вглядываясь в лицо магички.
-Вынуждена признать, что, да, мне понравилось! Он словно знает меня всю мою жизнь, он может перевести все в шутку или не обращать внимания на мои язвительные фразы, он, тролль его дери, знает как справляться с моим характером и в то же время ТАК классно дерется, что я смотрю на него с разинутым ртом и не могу ничего с собой поделать! — наконец-то призналась Камила.
-Мне кажется Дик и впрямь хороший, Мил! — искренне призналась девушка.
-Я, надеюсь, что ты права, но меня иногда беспокоит его взгляд и то, как он на меня действует... — растерянно пробормотала девушка. — Мне не нужен парень и не нужны отношения, и ты это знаешь, а он...Демоны, он опасен для меня, — призналась Камила.
-Глупенькая, — снисходительно улыбнулась Шайла. — Позволь времени сделать свое дело: в конце концов, ты либо поменяешь свое мнение, либо он поймет, что нет никакого смысла добиваться взаимности он того, кто тебя не любит! — со знанием дела заметила она.
-Посмотрим, — хмыкнула магичка.
-Кстати, не думаю, что ты хочешь это знать, но я нашла хозяйку того красного платья! — как бы между делом сообщила целительница, когда Камила вернулась после душа и уже готовилась ко сну.
При упоминание о том злосчастном платье она на мгновение замерла, а потом с укоризной посмотрела на подругу: мысли о той ночи по-прежнему расстраивали ее.
-Ханна Первая сплетница в общаге, но хранила тайну твоего имени до тех пор, пока ее не выдали соседки по комнате, только после этого она призналась, и все равно отказалась что-либо рассказывать! -Ты произвела на нее неизгладимое впечатление! -не скрывая своего удивления вещала Шайла.
-Хватит! — разозлилась Камила. — Я не желаю этого слушать, и я помню, где взяла платье, ясно тебе? Закрыли эту тему! — она кричала и с яростью сжимала кулаки не в силах пересилить собственные эмоции.
-Прости, я просто... — это было глупо с моей стороны, ты права! — выдохнула целительница и, несколько поникнув, отвернулась, делая вид, что выбирает какие-то книги на своей полке.
-Ну вот опять, — успокоившись и уже заметно тише проворчала Камила.
-Что? — обернулась к ней рыжая.
-Опять в моей комнате вместо нормальной девчонки поселилась бесхарактерная тряпка, — пожала плечами магичка.
Камила понимала, что зря накричала на подругу, и, наверное, стоило бы извиниться, но перешагнуть через себя на этот раз оказалось сложнее — слишком болезненной была затронутая тема.
-Ты не выносима! — фыркнула Шайла и снова вернулась к книгам, однако плечики ее теперь расправились и движения стали более свободными.
-Знаю, только ты меня и терпишь! — примирительно заметила магичка.
* * *
Примерно неделя прошла с тех пор, как Камила начала тренироваться по вечерам с Диком и, как ни странно, но жизнь ее неуловимо менялась, приобретая новые цвета и оттенки, новые эмоции.
Она так боялась очередного воспоминания, но оно так и не приходило и девушка не сомневалась, что даже здесь есть заслуга Дика. Было просто не думать об отпрыске императора, заполняя голову мыслями о новоиспеченном учителе: она перебирала в памяти изученные приемы, воссоздавая их в своем воображении, придумывая новые комбинации, вспоминала реплики, шутки, детские перепалки и улыбалась этим воспоминаниям. С Ваном они никогда не вели непринужденных бесед, а Дик буквально вытягивал из нее слова, живой и искренний смех, целую радугу чувств.
Он всегда знал, когда у нее заканчиваются пары и ждал возле аудитории и его совсем не волновало то, что Камилу это раздражало, то что окружающие стали за глаза называть его ее личным цепным псом и даже то, что у него банально могли быть свои дела и заботы.
Все эти аргументы неизменно разбивались об неприступную скалу его упертости.
Камила очень быстро привыкала к нему и его упрямому характеру, так похожему на ее собственный, и в то же время его взгляды и непомерная опека вызывали в ней внутреннюю тревогу, ощущение неправильности.
-Ты помнишь наш уговор? — сказала она ему однажды.
-Какой, — с самым серьезным видом спросил Дик.
-Мы с тобой друзья и только, — напомнила девушка, изучая его лицо.
В глазах парня промелькнула что-то, он посмотрел на нее и осторожно улыбнулся.
-Ооо не думаешь же ты, что я днями и ночами мечтаю о такой вредной и заносчивой девушке, как ты? — подзадоривая магичку, ответил Дик.
-Что? Ты назвал меня заносчивой? — возмутилась та, ударив парня по плечу и хитро прищуриваясь. — Ну, погоди, я тебе еще припомню это "страшное" оскорбление, — пообещала Камила.
Она не была до конца уверена в том, что он не питал к ней никаких нежных чувств, но по крайней мере Дик не приставал к ней и не бросал на нее похотливых взглядов как многие другие из ее прошлого и настоящего.
Вечерами, готовясь ко сну, она зубрила учебники или тренировалась до такого состояния, когда ты засыпаешь, просто коснувшись щекой любой горизонтальной поверхности — это было необходимой мерой, чтобы не думать о Рейтоне, зная, что, закрыв глаза, снова окажешься в другой реальности.
Странно, но сны, которые она теперь видела, тоже были другими. Они перестали быть такими болезненными и неприятными, напротив, она просыпалась по утрам и ощущала внутри какую-то незнакомую ранее истому, неудовлетворенное желание, от которого по всему телу растекался жар. Камила уже не чувствовала того холода, что сковывал ее по утрам раньше, но зато сама бежала под холодный, а иногда и ледяной душ, прогоняя прочь странные мысли и желания. И даже после этого она старалась не думать о том, что происходит с ней, почему эти сны не прекращаются, а ненавистный принц не может просто оставить ее в покое, постоянно вторгаясь в ее сознание.
Все эти дни, приходя на пары, она ждала его мести, новой схватки, пыталась почувствовать его взгляд со стороны, но он не попадался ей не глаза и , казалось, совершенно забыл о ее существовании.
Сегодняшний день ничем не должен был отличаться от других, кроме одного — тренер по боевым искусствам кет Домас должен был познакомить студентов с молодыми жеребцами из элитного имперского стада, которые в дальнейшем должны будут стать их верными спутниками на службе по окончанию обучения.
Камила с детским восторгом смотрела на огромных животных с горделивой осанкой, лоснящейся на солнце гладкой шерстью и шикарной длинной гривой. Все жеребцы были одного роста и примерно одного размера и возраста, разными были цвета шкур — от молочно-белого, до угольно черного цвета, а также глаза, которые будто видели тебя насквозь.
Увлеченная созерцанием этих красавцев, она впервые слушала вводную лекцию тренера вполуха.
-Вы наверняка уже слышали об этой особенности животных данного вида — все они чувствуют магов и бояться их, стараясь всеми силами не допустить нас к своей персоне, — с усмешкой рассказывал он.
-Маг должен приучать животное к себе постепенно, завоевывая его доверие и быть очень осторожным и терпеливым в обращении с Таном (так называлась порода этих лошадей)! Не стоит пытаться сразу оседлать такого коня: так как он приложит все усилия, чтобы избавиться от вас! — предупреждал тренер.
-Хотите сказать, что я не смогу оседлать его сегодня? — с усмешкой и явным недоверием переспросил Димитрий.
-Именно! — подтвердил тренер.
-Но это же смешно! Мы не дети, и вполне можем справиться с какой-то там животиной, в конце концов, у нас есть стихия и... — самоуверенно вещал парень.
-Замолчи немедленно! — взревел разъяренный преподаватель. — Первый год, пока животное будет привыкать к хозяину-магу не следует показывать своего дара, напротив, всеми силами сдерживать в себе стихию, и лишь когда он признает в вас хозяина и подчинится, вы можете начать тренировку атакующих заклинаний в седле Тана.
Камила и половины сказанного не слышала. Она смотрела в большие карие глаза черногривого жеребца и не могла отвести глаз, словно он гипнотизировал ее.
Она молча отделилась от остальных, и, пока тренер вел активную перепалка с Зайцевым, ее вытянутая и раскрытая рука уже дотронулась головы скакуна.
Животное замерло на месте, казалось, Камила почувствовала его напряжение в себе.
-Не бойся меня, Шторм, я не обижу, — как заговоренная шептала она, неосознанно дав коню новое имя и придвигаясь все ближе.
Руки плавно двигались, описывая знакомые и давно заученные приемы, словно повторяя невидимые линии. Она не сводила с него своих глаз и с улыбкой старалась успокоить Тана, приучая к своим рукам и своему запаху.
-Шторм! — горделиво и тихо повторяла она, потому что чувствовала внутри него целую бурю чувств и скрытую за проникающим взглядом силу.
Вот руки коснулись его ушей, прошлись по густой и невероятно приятной на ощупь гриве, словно расчесывая ту пальцами, а простые и ласковые слова снова и снова слетали с ее губ.
Нечто подобное уже случалось с ней, например, когда она впервые взяла в руки гитару и вдруг сыграла эльфийскую балладу — она знала что надо делать даже с закрытыми глазами.
Одним быстрым движением Камила забралась на Тана, опершись ногой о стремя и перебрасывая другую через его широкую спину, потом прижалась грудью к шее животного, словно вбирая в себя его силу и мощь.
И только в этот момент окружающие обратили на нее свое внимание, раскрыв от удивления рты.
-Не шевелись, Ристани! — грозно прошипел Домас, однако в сердитых нотках явно прозвучало беспокойство — и это немало удивило девушку, привыкшую к несправедливому и жестокому преподавателю.
Камила не обернулась, она приподнялась, ухватившись за гриву животного и, словно легкий ветерок, почувствовала и услышала чужой шепот, ненастоящий, навеянный ее прошлым и вернувшийся, чтобы помочь.
-У тебя получится, мелкая! Держись увереннее? А теперь скажи ему так, чтобы только он мог слышать: "Ах-де-алай!"
Камила снова наклонилась и прошептала странные и непонятные слова, конь послушно тронулся с места.
-Молодец, теперь держись крепче и направляй его туда, куда тебе нужно, и прячь стихию в себе — ему не нужно знать о том, кто ты есть! — Камила послушно выпрямилась и повторила движения. Внутри нее все вдруг словно стянулось в тугой узел от этих слов давно забытого ею подростка. Голоса, который она уже вспоминала раньше, в день когда грабила библиотеку МАГИАТ.
-Ну же, Огонечек, не бойся его, это он испугается, почувствовав твою истинную сущность, — теперь в его "прохладном" голосе слышалась легкая насмешка.
Руки почему-то задрожали, и голова закружилась. Камила пыталась вернуть странное воспоминание, услышать его советы еще раз, вспомнить лицо того парня, но вместо этого только почувствовала подступающий страх.
Она вдруг оказалась такой маленькой, а Шторм таким огромным и высоким, он двигался по кругу вдоль специального ограждения, наращивая скорость с каждым шагом, и магичка уже едва ли не задыхалась от резких и непривычных порывов ветра, которые бросались ей прямо в лицо.
-Дурацкий Сквозняк, неужели ты думаешь, что я не справлюсь без тебя? И вовсе я не боюсь, — услышала она в своих мыслях свой тонкий и детский голосочек.
-Конечно, боишься! — эхом послышался уверенный голос парнишки.
Наваждение ушло, и она неожиданно начали слышать чужие крики, увидела столпившихся студентов и встревоженного тренера, который тоже оседлал коня и несся ей навстречу, и ей вдруг показалось, что они вот-вот столкнутся.
Камила даже не сразу поняла, что слышит собственный крик. Сердце бешено заколотилось в груди, ладони вспотели и стали скользить и казалось еще совсем немного и она упадет, не удержав равновесия.
А потом откуда-то пришла магия: чей-то воздушный кнут буквально вспарывал землю слева от Шторма. Испугавшись возникшей из неоткуда стихии, конь развернулся и теперь уже несся в четко заданном кем-то направлении, пытаясь избежать магической атаки.
Камила понимала, что кто-то из магов направляет животное по своей траектории, но никак не могла разглядеть его: так как изо всех сил пыталась хотя бы удержаться на спине Тана.
Рейтон появился неожиданно, одним ловким движением перемахнув через ограждение и став на пути встревоженного животного.
Он вытянул перед собой ладонь левой руки, -Камиле показалось, что ее сердце остановилось в этот короткий миг. Но глаза его не мерцали, и он не атаковал заклинанием — вместо этого он быстро и громко произнес команду, словно хлестнув коня одной резкой фразой:
-Та-эна-сейра-рока! — и Шторм вдруг остановился, уперев свой широкий лоб в раскрытую ладонь.
-Хороший мальчик! — похвалил Рей животное за послушание.
Камила тяжело плюхнулась на землю, с трудом переводя дыхание и приходя в себя.
Рей не смотрел на нее, он погладил Тана по голове и, отдав приближающейся публике шутливый поклон, ушел прочь.
Наверное, все они сейчас, как и сама девушка, прибывали в глубоком шоке.
"Что, черт возьми, это значит?!" — читалось в глазах каждого подошедшего.
-Ты что творишь, идиотка! Да я из-за тебя... О чем ты думала! — тут же налетел на нее взбешенный тренер, который буквально захлебывался от возмущения. — А вы чего уставились? Марш в аудиторию, живо! — рявкнул он на остальных студентов и те, испугавшись грозного вида разъяренного преподавателя, поспешили скрыться — кое-кто даже с сочувствием посмотрел на Камилу.
-А какая разница, о чем я думаю? Да вы постоянно только и делаете, что избиваете меня и старательно вдалбливаете в мою голову, какая я ничтожная и бездарная! Что с того, если бы я облегчила вам жизнь, свернув себе шею! — разозлившись, накричала в ответ Камила. Она устала от неоправданных нападок со стороны этого человека и была явно на взводе после всего случившегося.
-Дура ты! — повторил он свой "излюбленный комплимент" и вдруг с тяжелым вздохом приземлился прямо на траву рядом с ней.
-Ты одна из немногих моих студенток, которая приходит на мои занятия, чтобы драться, которая хочет драться и которая может чего-то добиться в реальной схватке! И я не позволяю тебе расслабиться, не даю поблажек и не ставлю выше других лишь потому, что хочу, чтобы из тебя вышел толк. Вот посмотри на них, — указывая на удаляющихся одногруппников Камилы, проговорил он. — Их обучали этому с детства, но они не дерутся, выходя на ринг, они скорее красуются друг перед другом! Каждый из них убежден в том, что их стихия всегда придет на помощь и потому не за чем лишний раз усердствовать и зарабатывать дополнительные синяки и ссадины. Они не будут до последнего стоять и пытаться дать сдачи! Нет, почувствовав опасность, они просто обратятся к своему дару, а не имея такой возможности, убегут, поджав хвост, — с горькой усмешкой сказал он.
-Из тебя выйдет толк, Ристани, только при условии, что ты не сдашься и выдержишь это! А то, что тебе достается больше остальных — благодари за это свой неуемный нрав и свое низкое происхождение, с таким именем как у тебя, ты должна быть сильнее и злее, и именно такой я и пытаюсь тебя сделать! — спокойно закончил Домас свою речь.
