Ничем не выдав изумления, я также медленно и почтительно поклонилась Хориде и взяла из рук организатора протянутый список. Строчки расплывались перед глазами, мне никак не удавалось настроиться на осмысление написанного, поскольку мозг упорно работал в другом направлении: кто она такая и почему так необычно себя ведёт? Ведь это всего лишь праздник Нептуна! Или эта необычность поведения лишь маска, прикрывающая несомненную уверенность в том, что она лучшая и сможет побить меня абсолютно во всём? Причём я чувствую, что дело не в глупой напыщенной самоуверенности, а именно в уверенности в собственных силах и возможностях, а это — очень опасный соперник, поскольку уверенность, как правило, базируется на знаниях, навыках, опыте... Но она так молода... Как бы то ни было, не стоит её недооценивать и, поскольку мне предоставлено право выбора, нужно отобрать те конкурсы, в которых я, без сомнения, смогу проявить себя с самой лучшей стороны.
Я внимательно изучала предложения и чем дальше продвигалась по списку, тем больше злилась. Мать моя, что это? Вот лишь некоторые из них: "Кто быстрее доскачет на одной ноге", "Кто дальше плюнет косточку" — ну разумеется, как без этого; "У кого ноги длиннее", "Кто придумает больше ласковых слов, характеризующих Нептуна" — это уже свадьбой отдаёт; "Кто съест больше хот-догов" и "Кто выпьет больше пива"... Ёлки, а последние-то два?! Ну и кто будет считаться победившим в этих конкурсах — кто больше съест и выпьет или, может, наоборот? Или умник, предложивший данные варианты, искренне считает, что Нептуна достойна обжора и пьянчуга?!
Воображение живо нарисовало картинку, на которой я и Хорида восседаем за столом, заваленным хот-догами и заставленным бутылками с пивом. Мы яростно заталкиваем хот-доги пальцами в рты, раздувшиеся, как рыба-шар, а хот-доги упёрлись всеми четырьмя лапами и не лезут, всё время норовя вывалиться, а мы не сдаёмся и снова их пихаем, пихаем, пихаем под громкое радостное улюлюканье толпы. Потом мы прикладываемся к пиву и пьём, пьём, пьём, не глотая, а вливая холодную пенящуюся жидкость в горло. И вот уже желудок восстал и наотрез отказывается принимать пиво, которое начинает растекаться по подбородку и далее вниз по всему телу, оставляя на своём пути широкие, пенные, специфически пахнущие борозды... А вот и она, победительница, достойная спутница царя: обмякшая на лавочке, в стельку пьяная, глупо, но довольно улыбающаяся, с раздувшимся, мокрым от пива животом; ртом, испачканным кетчупом с прилипшими к нему крошками, из последних сил сдерживающая рвущуюся наружу мощную отрыжку. М-да...
Я со злостью тряхнула головой, отгоняя нелицеприятные образы, прописанные до мельчайших деталей жестоким и бескомпромиссным воображением. Хм... а вот эти, пожалуй, подойдут, не бог весть что конечно, но всё же. Я поставила галочки напротив выбранных конкурсов и протянула листок ведущему. Мужчина быстро пробежал глазами список и, в свою очередь, протянул его Хориде, которая молча кивнула, даже не соизволив взглянуть на предложенные варианты. Ведущий помахал кому-то рукой, привлекая внимание. Музыка сразу же стихла, а вместе с ней замолчала и толпа, застыв в напряжённом ожидании, любопытные взоры обращены на организатора.
— Дамы и господа! Спасибо всем, высказавшим замечательные и не очень идеи, а победили следующие... — Ведущий склонился над списком и, помедлив немного, громко зачитал названия, перемежая речь шутками: — Первый тур — лучший стрелок. Подруга Нептуна должна уметь отстреливаться от поклонников. Состязание пройдёт в нашем тире на выходе с поляны. Второй тур — поэтический. Подруга Нептуна должна быть эрудированной и уметь услаждать царя разговорами... ей же не нужно торчать на кухне со сковородками — на это слуги есть. И последний тур — песенный. Подруга Нептуна должна уметь развлечь царя, чтобы ему не захотелось искать развлечений на стороне. Итак, все в тир, начинаем первый тур!
Мы с Хоридой, сопровождаемые Тимофеем и огромной толпой зрителей, подошли к расположенному у входа на поляну небольшому тиру — старому переоборудованному вагончику. Рыжеволосый веснушчатый паренёк лет шестнадцати — работник тира — сидел за импровизированной самодельной стойкой и с нескрываемым любопытством разглядывал меня и соперницу. Мы остановились неподалёку, и ведущий объявил о начале состязания.
— Уважаемые дамы и господа! Начинаем нашу схватку века, борьбу за титул царицы и спутницы Нептуна! Две достойнейшие девушки будут бороться за это право, и пусть победит сильнейшая! Стреляем из положения стоя, один пристрелочный выстрел и пять зачётных.
Тимофей в замешательстве посмотрел на нас с Хоридой и спросил без микрофона:
— Кто начнёт? Честно говоря, я не знаю, по какому критерию выбрать.
— Не проблема, я начну, — улыбнулась я ведущему и, убедившись, что Хорида не возражает — она и бровью не повела, — смело пошла к стойке.
Я приблизилась к пареньку и взяла из его рук пневматическую винтовку, внимательно осмотрела оружие и, обращаясь к хозяину, тихо спросила:
— Она хорошо пристреляна? Не буду лупить вкривь и вкось? Сам понимаешь, на кону трон.
Паренёк хитро прищурился, поразмышлял, прикидывая что-то в уме, и... забрал у меня винтовку. Я благодарно улыбнулась. Подросток щёлкнул пару раз какой-то штучкой рядом с прицелом, вставил и зафиксировал в затворе пульку, взвёл курок, прицелился и выстрелил — пуля улетела влево: семёрка на восемь часов. Он снова пощёлкал штучкой и снова выстрелил — уже девятка на девять часов. Паренёк поколдовал ещё немного, и наконец мои глаза с удовлетворением зафиксировали маленькую чёрную дырочку чётко по центру. Десятка. Йес! Теперь дело за мной. Подросток протянул мне винтовку со словами:
— Удачи! Я буду за вас болеть.
Снова благодарно улыбнувшись, я аккуратно взяла оружие...
Я стреляла с самого детства. Когда мне было шесть лет, папа впервые привёл меня в тир и вложил в руки, как мне тогда казалось, настоящее взрослое оружие. Помню, с каким трепетом и благоговением я взяла его в руки и после непродолжительного инструктажа сделала первый выстрел, чудом оказавшийся удачным. Жестяная банка высоко подпрыгнула и с треском ударилась о стену... Возбуждённая первыми, необычными и крайне приятными ощущениями, я требовала ещё и ещё пулек, пока не простреляла все деньги, которые папа приготовил нам на аттракционы.
Меня захватила стрельба, и довольно скоро я освоила это искусство на достаточно высоком уровне, в придачу к винтовке научившись стрелять из пистолета. Сначала я выступала на соревнованиях за школу, потом за университет... Стрельба — это моя нереализовавшаяся страсть. А не реализовалась она потому, что после окончания университета я практически не брала в руки оружия, так, по случаю, в тире. Мои друзья искренне удивлялись тому, что меня не увлекла охота. Казалось бы, любишь стрелять — иди на охоту. Звучит логично, но не для меня, поскольку... я никогда не смогу выстрелить в настоящее животное или птицу. Никогда. Разве что от моего выстрела будет зависеть жизнь человека.
Маленькой, я часто проводила лето у бабушек в сельской местности, где многие держали скотину и домашнюю птицу на убой, поэтому, к сожалению, мне не удалось не стать невольной свидетельницей... бррр... хватит о грустном. Если вы никогда не слышали криков раненых или агонизирующих живых существ, то вам меня не понять, и... не советую пытаться прочувствовать это на личном опыте.
Мы стреляли из положения стоя — непростая задача, но винтовку только что пристреляли, расстояние до мишени казалось смехотворно малым, а погодные условия были идеальными, поэтому волноваться не стоило.
Я собралась, успокоилась и приготовилась к стрельбе, заняв стойку и прижав приклад к правому плечу. У меня один пристрелочный выстрел и пять зачётных. Я задержала дыхание, прицелилась и... Спуск оказался на удивление мягким, первая пуля легла чётко по центру, в десятку. Толпа мгновенно отреагировала радостными криками. Ну что же, всё понятно, теперь можно стрелять зачётные. Четыре выстрела — и четыре десятки, неизменно сопровождаемые тёплой поддержкой зрителей. Замечательный результат. Остался последний выстрел, и я не видела препятствий, которые помешали бы выполнить его так же, как всегда, на отлично.
Единственное, что вызывало во мне лёгкое беспокойство, — ощущение какой-то тяжести в затылке, какого-то сверления, что ли... "А, пустяки, наверное, от напряжения", — подумала я и приготовилась к последнему выстрелу. Но неприятное ощущение не только не проходило, а нарастало, я никак не могла выровнять дыхание и как следует прицелиться, руки непроизвольно опустили винтовку. "Алёна, что за ерунда! Ну-ка спокойно! Один выстрел — и расслабишься. Всего один выстрел!" — возмутился внутренний голос. Я снова подняла оружие, пристроила поудобнее приклад у плеча, задержала дыхание, прицелилась и... и... и так и не поняла до конца, что потом произошло: в тот момент, когда палец уже плавно нажимал на курок, сознание внезапно затуманилось, и я вдруг отчётливо увидела, что целюсь не в мишень, а... в глаз, глаз то ли косули, то ли змеи — не знаю, не уверена, но это точно был живой, тёмный, широко раскрытый глаз, фонтанирующий безмолвным отчаянием и мольбой...
От неожиданности и ужаса я вздрогнула, но остановить палец уже не смогла — слишком мягкий спуск, — и раздался выстрел, разумеется провальный... даже в мишень не попала... По толпе пронеслись громкие разочарованные возгласы — ещё бы. Мне не верилось, что всё это случилось со мной. Опять нервы?! Какой глаз, откуда?! Я быстро подбежала к мишени и уставилась на неё во все глаза — мишень как мишень, ничего необычного, но интуиция подсказывала, что что-то всё же было не так. "Что, что не так?" — не понимала я. "Сложи два и два", — язвил внутренний голос, потешаясь над моим тугодумием... Тяжесть и неприятное ощущение в затылке... затуманенное сознание... галлюцинации... хм... а ведь я больше ничего этого не ощущаю, всё мгновенно прошло после выстрела.
Похожие ощущения я испытала лишь однажды, проходя собеседование в некую солидную компанию, когда так называемый психолог попытался меня загипнотизировать, но тогда я сумела распознать его намерения и оказала мощное внутреннее сопротивление, в конечном итоге оградившее меня от гипноза. А сейчас... вне всяких сомнений, это был гипноз, который я не имела никакой возможности распознать по той простой причине, что была сосредоточена на стрельбе, и потом... гипноз действовал сзади. Странно, а разве он может подействовать сзади, без контакта глаза в глаза? Получается, что да. Кто же действовал так низко, подло, исподтишка? "Глаз, глаз..." — нетерпеливо зудел внутренний голос. А что глаз? Глаз... глаз... А ведь он мне действительно что-то напоминал. А что, если...
Быстро взглянув на Хориду, я увидела, что она — уже не она, от былого благородства не осталось и следа: напряжённая поза, хищный взгляд, искривлённый в торжествующей ухмылке рот и... глаза... Да, именно её глаз я увидела вместо мишени, никаких сомнений. Словно прочитав мои мысли по выражению лица, девушка мгновенно переменилась и стала прежней — милой, величественной, спокойной, но... поздно, я уже всё поняла.
Мне захотелось её пришибить, прямо тут, на месте, как паршивого опарыша, и не из-за того, что, скорее всего, я проиграла эту схватку, нет, а потому, что я честный человек и всегда играю по правилам и не терплю, когда кто-то их нарушает, причём делает это так грязно. Тем более когда их нарушает человек, пытающийся казаться благородным. Это — удар ножом в спину. А я-то ещё жалела её, чувствовала себя виноватой из-за выбора Телара. Зато теперь можно честно засунуть угрызения совести куда подальше: понятно, чего от тебя можно ожидать, и не жди пощады от меня. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы тебя уничтожить, растоптать, но сделаю это по всем правилам. Это мой долг, святая обязанность, поскольку честность должна побеждать.
Моё лицо не выражало ничего, кроме вежливой учтивости, когда я не спеша подошла к Хориде и протянула ей винтовку. Она спокойно приняла её из моих рук и заняла позицию у огневого рубежа. Женщина отстрелялась быстро и ни разу не смазала — все десятки. Этого и следовало ожидать. Толпа, как обычно, радовалась каждому меткому выстрелу и разразилась бурными овациями по окончании стрельбы. Ещё бы. Не каждый мужчина может продемонстрировать подобные результаты, а тут женщины, одна другой лучше. Ну что же, эту партию она выиграла, но впереди ещё две. Я спокойна, абсолютно спокойна и полна решимости...
— Не переживай, Алёнк, — пытался подбодрить меня Матвей, словно верный пёс заглядывая в глаза. — Ты отлично стреляла! Я бы полтолпы перебил, честное слово.
— Винтовка назад не стреляет, — вздохнула я и, поднявшись на цыпочки, звонко чмокнула его в щёку. — Матвей, спасибо тебе большое, но не старайся так — всё в полном порядке, впереди ещё два тура.
Милый мой Матвей, он так старался оказать поддержку, успокоить, искренне полагая, что мне должно быть очень плохо. Как бы не так. Я нацелена на победу и выиграю.
Какое-то время Матвей подозрительно меня изучал, определяя, лукавлю я или нет, и, в конце концов придя к заключению, что повода для беспокойства действительно нет, сразу же расслабился.
— Алён, а что произошло во время последнего выстрела? — вдруг спросил Иван и испытывающе посмотрел на меня.
— Как "что"? Дёрнулась и промазала — обычная история, — пожала плечами я с самым невинным видом.
Ох уж мне этот Ванька со своей прозорливостью.
— Ага... понятно, — многозначительно сказал Иван, но, к моему удивлению, ничего больше не добавил...
— Итак, уважаемые дамы и господа, — прокричал в микрофон ведущий, легко взбежав по ступенькам на сцену. — В первом туре состязаний между Алёной и Хоридой победу одержала Хорида, не допустившая ни одного промаха и выбившая пятьдесят очков из пятидесяти возможных. Но Алёна также показала очень достойный результат, и у неё есть шанс отыграться в следующем туре, который начнётся буквально через пару минут. Просьба милым участницам подняться на сцену!
Заиграла какая-то дикая музыка, от звуков которой я споткнулась на ступеньках и наверняка грохнулась бы на глазах у жаждущих зрелищ десятков глаз, если бы не вовремя подскочивший и поддержавший меня сзади Матвей.
— Не дрейфь, прорвёшься! — ободряюще прошептал он мне на ухо, по-видимому приняв нелепую оплошность за волнение.
Мы с Хоридой прошли к стойке с микрофоном. Я мельком взглянула на соперницу — само благородство и достоинство. Мне снова стало не по себе — не терплю двуличных людей. Для меня ты уже ничто, можешь не стараться, и я буду не я, если не сделаю всё возможное и невозможное, чтобы тебя побить. Быстрая реакция и память — вот то, что потребуется для борьбы в следующем туре... пожалуй, ещё хладнокровие и выдержка.
— Правила конкурса таковы, — продолжал вещать в микрофон ведущий, обращаясь к зрителям. — Конкурсантки должны процитировать четверостишие из любого стихотворения известного автора. Можно также напеть куплет из песни, положенной на стихи известного поэта-непесенника. На подготовку одна минута по секундомеру. Одна начинает, другая продолжает — и так до тех пор, пока кто-то из девушек не превысит лимит времени, отведённый на подготовку, или не сдастся. Она и будет считаться проигравшей. Да, ещё: цитировать разные четверостишия из одного и того же стихотворения нельзя. Поскольку в первом туре победила Хорида, начинает Алёна. Прошу, Алёна, по секундомеру... поехали!
