— Оля! — Дима чувствовал, как он начал заливаться краской.
— Тебе не все равно! — девушка довольно улыбнулась.
"Хорошо, что она не знает про...", — не успел Дима даже сформулировать смысл, а образы уже самостоятельно обретали жизнь. Всплыл момент их телесной близости, сцена после рождественского превращения, сон, признание, недвусмысленные намеренья и туманный поцелуй. Взглянув в лицо сестре, Дима понял, что теперь ее придется убить. С громким воплем Оля прыгнула ему на шею с поздравлениями.
— Я так и знала! Ни минуты не сомневалась!
— Да тихо ты! Ужас, — жаль, что заклинание проваливания сквозь пол очень длинное и трудно запоминающееся, оно сейчас было бы очень кстати. — Оля, ты!..
Девушка внезапно отлепилась и понеслась к остальным. Подозревая что-то неладно, Дима бросился следом. Правильно подозревал. Оля подлетела к Питеру и, схватив его за руку, довольно произнесла: "Да". Питерсон на мгновение застыл. Члены команды с интересом за ними наблюдали, стараясь это не очень показывать. Не совсем понимая смысл произнесенного, Дима замер в двух метрах от всех. Повернув голову, Питер осмотрел его с ног до головы, и на его губах расцвела улыбка. Было что-то в этой улыбке. Такое наталкивающее на мысль, но порыв быстро прекратился, когда Питерсон отвернулся и продолжил беседу.
Глава 40. Ночное размышление
Ничего не случилось. Совсем ничего. Диму даже это настораживало. Во время обычной беседы он сидел будто на взрывчатке, а когда его спрашивали, то реагировал не сразу и некоторым надрывом. Вот теперь в голове у него действительно был мысленный хаос. Отобрав у Оли зелье 'Молчание-Золото', он пообещал вернуть перед телетортацией. После, однако, было желание воспользоваться им самим и узнать о чем все-таки думает Питерсон и что означало Олино "Да!". Желание было, но удовлетворить его не удалось.
Хоть за окном день только начинал клониться к вечеру, Дима уже начал чувствовать некую сонливость. Еще бы! На его внутренних часах (которые сейчас идут почти вровень с английскими) было около десяти вечера. Обычно в такое время он не ложиться, но сейчас еще влияла насыщенная тренировка, которых он уже давно не испытывал. Мозг думал о своем, а сознание уже постепенно начинало уплывать. Лежа туловищем на диване, а головой на коленях Веры, Дима постепенно уходил в мир сновидений. Но окончательно там обосноваться ему все же не дали.
— Слушайте, а который час? — как бы между прочим поинтересовался Женя.
— Вот черт! — мало того, что это было оглушительно, так Дима еще полетел вниз от резкого вскакивания Веры. — У меня же еще сегодня встреча. Нельзя, чтобы мы остались тут до завтра или до когда там?
— А я бы с радость задержался, вот только бы меня на пол не сбрасывали... — упасть на пол было не самым лучшим поворотом.
— Ой, Дима, прости, — девушка присела рядом.
— Да, нам уже стоит поспешить. Скоро откроется портал, — голос Саши начал отдаляться. — У меня сегодня на вечер планы, которые о-о-о-очень не хотелось бы пропустить.
— Давайте, давайте!
Дима поднялся на ноги и недовольно потер ушибленный лоб, а потом и затуманенные глаза. Если он поспешит, то уже через какую-то минуту он сможет завалиться спать. Стоп! Минуту?..
— Подождите, на моих часах без одной минуты. Уже секунды пошли.
Все в недоумении посмотрели на часы (у кого они, собственно, были) и ужаснулись.
— Вера, у тебя часы опаздывают!
— У нас меньше минуты!
— Бежим!
Все разом рванули к лестнице. Жаль, что комната с порталом находилась подальше от жилых помещений. Теперь до нее бежать и бежать.
— Вот так всегда! — Дима встряхнулся и рванул следом.
— Пока! Дима, Питер, удачи! — Оля довольно махала ручкой. Паша и некоторые из еще учащихся членов команды сделали так же.
— Поговори еще мне! — бросил Дима на конец, прежде чем скрыться за углом.
Еще этого ему не хватало! Или действительно не хватало? Погнав мысли вон, Дима прибавил ходу и нагнал остальных. Секунды шли, казалось, так быстро, а до комнаты было еще о-го-го сколько. "А что со мной случиться, если я не успею? Ну, пропущу один день занятий — велика проблема. Объясню это тренировками, а это мне позволили. Могу же себе сделать небольшой отгул?.." — посмотрев в спины друзьям, Дима начал немного замедлять ход. Он вообще совсем не был прогульщиком, так что один день ему простят. Уж очень хочется побыть в Тибидохсе и пообщаться с друзьями. Когда его уже было почти незаметно, он остановился и сверился с часами. Без тридцати секунд. Они должны вполне успеть. А он останется и насладиться отдыхом.
Дима дождался десяти часов (часы он переводить не стал), когда его амулет вибранул, но ничего не сделал, и прождал еще несколько секунд. Теперь можно с уверенностью сказать, что он опоздал на портал. Улыбаясь этой мысли, он развернулся и зашагал обратно.
Оля и трое членов команды так и остались сидеть на своих местах, что-то бурно обсуждая. Паша уже успел куда-то уйти, так что не стал свидетелем возвращения "блудного друга".
— Дима?.. — Андрей первым заметил вошедшего.
Мгновенно на Загорного обернулись и трое остальных.
— Ты же должен был отправиться в Хогвардс! Или нет?.. — Костя даже засомневался.
— Да, должен был, но я не успел.
— А другие?
— А другие успели.
— А Питер?
Дима даже запнулся. А ведь о нем он не подумал. У Питерсона же нет амулета телепортации. Получается...
— А мне кажется, что ты специально задержался... — шепот на ухо заставил Диму отскочить в сторону.
— Черт, а про тебя я как-то не подумал!.. — хлопнув себя по лбу, Дима сделал шаг к диванам. — Тогда побудешь еще один день в Тибидохсе.
— Раз так, то проведем его вместе, — не пуская дальше, Питер обнял Диму сзади.
* * *
Была еще глубокая ночь, а Диме уже казалось, что он отоспался и не мог заставить себя погрузиться в мир Морфея. Обняв колени, он сидел и смотрел в темноту противоположной стороны комнаты.
В связи с возникшим обстоятельством директору нечего не оставалось, кроме как оставить парней до следующего открытия портала, который, как оказалось, работал каждый день в назначенное время. Это легко объяснялось тем, что портал нельзя было настроить по конкретным дням, а вот кулоны для команды можно было. Сказав, что отправит их лично, директор разрешил идти спать. С тому моменту Дима уже был готов уснуть в мягком и достаточно удобном кресле. Чуть не дошло до того, чтобы Питерсон выносил его оттуда на руках.
Диму порадовали, что со времен выпуска, его комната пустовала. Уже обрадовавшегося слизеринца быстро обнадежили, уведомив, что Паше дали отдельную комнату под личное пользование, чтобы никто не мешал учащемуся магспиранту. Пробурчав под нос про "учебу" друга, Загорный узнал еще одну замечательную новость, а именно, что Питер мог занимать вторую кровать в этой же комнате.
Сначала это был шок и страх. Дима только и представлял, что мог сделать с ним Питер, находясь вместе в одной комнате. Некоторые картины он даже с интересом задерживал и старался рассмотреть поподробней, но, осознавая свои действия, гнал их подальше. Потом была ужасная усталость. Диме уже стало все равно: будет Питерсон делать с ним что-то или не будет, лишь бы поспать дал. Ему как-то не пришло в голову, что в случаи "чего-то" поспать удастся не скоро. Немного позже, когда Питер отправился в душ, пришла дикая настороженность и неприкрытое ожидание. Сонливость никуда не ушла, так что пару раз Дима обнаруживал себя на боку. Но ничего из представляемого не произошло. Питер не вышел и не под какой-нибудь дуратской отмазкой не подошел ближе, чтобы потом внезапно наброситься на неспособного сопротивляться Диму и совершить с ним то, о чем он уже давно, по-видимому, мечтал и так понятно намекал. Также он не попытался соблазнить невинного слизеринца, не вытерев должным образом свое тело, повязав полотенце на бедрах, предоставляя возможность созерцать скатывающиеся по его коже капельки влаги. И, конечно же, Питер не предложил поговорить о них и об "этом", что бы привело к непосредственному и ненавязчивому переходу к последнему. Нет, ничего этого не было. Дима был искренне поражен, когда Питерсон пришел в своей клетчатой пижаме с надетым поверх халатом, пожелал спокойной ночи, улыбнулся своим же словам, так как за окном только начинался вечер, снял халат и улегся спать, благополучно повернувшись к Загорному спиной. Глупо хлопая глазами, слизеринец продолжал сидеть на своей постели, медленно осознавая, что произошло, а точнее, что ничего так и не произошло. Приклонив голову на бок, Дима еще пару минут разглядывал спину гриффиндорца, пока сон снова и уже слишком настойчиво не напомнил о себе. Чтобы приглушить свет за окном, пришлось встать и задернуть не пропускающие вообще никакой свет шторы.
Теперь же, проспав даже больше обычного, Дима проснулся посреди ночи. Заставить уснуть он себя не мог (не было такого желания), а делать посреди ночи ничего не хотелось, оставалось только занять себя чем-то не трудоемким. Мысли сами начали лезть в голову. Все события разом нахлынули, и Дима старательно начал растасовывать их по полочкам. Получилась такая себе коллекция обычных, нормальных, нелепых и непонятных ситуаций. Ночью всегда как-то лучше думается. Если с первыми двумя особых проблем не возникало, то последние две заставили Диму обратить свой взор в противоположный конец комнаты. Слизеринец действительно старался понять свое отношение к своему соседу на одну ночь. Это определенно было симпатией и привязанностью, без этого гриффиндорца день мог потерять несколько основных красок, а его признание и поведение в подтверждение этому стало чем-то ожиданным. Дима внезапно выпрямился, осознавая, что он ждет всего этого. Он ждет поцелуя украдкой, тихого шепота на ушко, внезапного объятья сзади, одобряющего слова и... чего-то большего?..
Решив расставить все точки над и, Дима полез к тумбочке и схватил отобранный у Оли флакон. Даже в темноте комнаты, золотистое зелье светилось своим красивым оттенком. Откупорив крышку, он сделал щедрый глоток и подождал, пока зелье подействует. Эффект был ощутим почти мгновенно. Посмотрев в сторону предполагаемого расположения Питерсона, Дима получил мысленную картинку. Сон Питера заключался в прогулке по прекрасному лесу. Действие происходило от первого лица, и было заметно, что гриффиндорец куда-то спешит. Не сильно, но, видимо, желает оказаться там поскорее. На мгновение Дима отвел взгляд и потерял контакт. Спустившись с кровати, он на ощупь обошел тумбочку и приблизился ко второй похожей. Снова посмотрев на Питерсона, Дима оказался уже на цветочной поляне, окруженной стволами многолетних деревьев. Вокруг него, а точнее Питера, летали разные феи. Они словно бабочки порхали от одного цветка к другому, хотя были в несколько раз больше и запросто могли сломать цветок, приземлись они на него. На это было очень приятно смотреть, но Питер пришел сюда не за этим.
"Камела, я пришел, как ты и говорила. Покажись!" — прокомментировать эти слова Дима не мог, подумав, что для этого нужно было смотреть сон с начала.
Изящная фея, летавшая вокруг тюльпана, прервала свое занятие и подлетела ближе.
"Зачем орать? Мог бы и запомнить уже!..", — поправив прическу, которой собственно и не было, фея приняла позу, будто сидит на стуле, хотя все еще продолжала висеть в воздухе, махая крылышками.
Не обращая внимания на начавшийся разговор, Дима руками нащупал край кровати и присел. Поскольку разговор зашел о каких-то цветах, слизеринец не посчитал преступление разбудить Питера прямо сейчас. Легким движением Дима коснулся лица Питерсона и на мгновение вздрогнул вместе с гриффиндорцем. Сон мгновенно помутнел, но не прервался. Продолжая идти по уже другой тропинке, Питер внезапно остановился и развернулся.
"Дима?.." — голос был из сна, но слизеринец ощутил движение губ.
— Питер, — слова в реальности зеркально отразились во сне.
Обернувшись, Питер не увидел никого. Он повторил свой зов, но никто не появился.
— Я тут, — шепча, Дима придвинулся ближе и наклонился.
Сон моментально прервался и в этот момент Загорный ощутил конец действия зелья. Сморгнув, Дима ощутил горячие губы на своих. Легкое касание в полной темноте.
— Дима, ты?..
— Тихо...
Нагнувшись, Дима сам поцеловал Питера. Сначала осторожно, а после уже страстно они слились в игре губ. В этом порыве, Питер не пожелал оставаться в том же положении и, не прерывая поцелуя, переместил их в сидячее положение. В свою очередь Дима с ногами залез на постель и обнял Питерсона за шею.
— Дима?
— Питер.
— Что ты?!.. — Питер запнулся, когда Дима придвинулся к нему вплотную.
— Я же просил тебя помолчать, — прошептав это на ухо, Дима укусил за него же.
Видимо, находясь в шоковом состоянии, Питерсон отстранил Диму от себя на расстоянии вытянутых рук.
— Дима, ты в своем уме?
Теперь уже возмутился Дима.
— Какой же ты непонятливый! — встав на ноги на постели, Дима резко сел Питеру на живот, прижимая его к постели. — Я более чем серьезен!.. — в подтверждение своим словам, слизеринец рванул рубашку Питерсона и, взявшись за края, притянул его немного к себе. — И я не намерен отступать!..
Секундная задержка и Питер тоже схватил Диму за грудки, притягивая его еще ближе.
— Ну, ты сам этого попросил, — короткий поцелуй. — Я покажу тебе: на что я способен.
— Кто еще кому покажет?.. — и Дима первым начал наступление.
Глава 41. Ночная вылазка
Резко распахнув глаза, Дима так же резко попытался сесть, но его рука, упершись в гладкую ткань, соскользнула, повлек своего хозяина следом. В результате с грохотом на всю комнату Дима оказался на полу, прикрытый сверху теплым пледом. Застонав и потерев ушибленную челюсть, слизеринец быстро вспомнил "о чем это он" и поспешил оказаться на ногах. Теплая ткань соскользнула вниз, но из-за кромешной тьмы парень этого не увидел. Он вообще ничего не мог видеть. Моля небеса, Дима ощупал себя руками и облегченно вздохнул.
— Это все-таки был сон...
Он хотел присесть, но кровать оказалось с другой стороны. Шлепнувшись попой, Дима снова недовольно ойкнул, но подниматься с ровного пола пока не спешил — мало что еще может ожидать его в такой темноте... или кто-то!..
Дима радовался и не мог поверить, что это все было только сном. Казалось, что все так реально. Зелье, сон, поцелуи. Неужели это все же была нелепая постановка его бурной фантазии? Или бурная постановка его нелепой фантазии?..
Тряхнув головой, Дима постарался встряхнуть мысли. Получилось плохо. Он лишь заново начал оценивать уже настоящую ситуацию. Или не настоящую? А вдруг это еще один сон? Вокруг темно, на нем одежда, недавно была кровать, сейчас твердый пол под задницей, но реально ли это? Ущипнув себя, Дима это почувствовал, но не убежденность осталась.
Поднявшись на ноги, он по памяти подошел к занавескам и раздвинул их. Светлее не стало. Луна сегодня (да и на ближайшее время) по другую сторону замка. Глубокая ночь за окном и в Тибидохсе. Ни в одном окошке не горит свет. Уже было настолько поздно, чтобы все легли, но не так рано, чтобы начало светать.
