— Да, стараюсь вот, — скромно ответил я. — Мир, кстати, найден.
Он даже не удивился, словно знал это заранее.
— Отлично. Мои воины тоже готовы, так что можем выступать.
-Э-э, — протянул я. — А мне время собраться выделишь?
Хенигас неодобрительно покачал головой.
— Куда больше? Ты ж и так полночи как бродишь. Даже замок покидал... кажется. Правда, ненадолго.
Сердце екнуло в груди.
— Следишь? — вырвалось у меня.
— Делать мне больше нечего. Просто проснулся среди ночи, подошел к окну, глядь, а там ты через двор крадешься, коня своего за повод дергаешь. Да, а чего это ты с кинжалом в руке?
— Что? — не понял я и тут же покраснел. — Ах это... так, э-э, забыл убрать.
— Ты поаккуратней с ним носись, маг, — посоветовал он, — а то держишь, будто горло кому собрался перерезать.
— Может, и собрался, тебе-то что... — пробурчал я, незаметно шаря вокруг глазами.
— Потеряли чего, магическая светлость? — нарочито вежливо осведомился один из наемников, до того внимательно наблюдавший за мной со стороны. Хенигас коротко улыбнулся и вопросительно изогнул брови.
— Нет, — огрызнулся я, как вдруг, движимый интуицией, резко вздернул голову. И едва сдержался, чтоб не выругаться. Там, на открытой галерее стоял мой двойник и как только заметил, что я смотрю на него, приветливо помахал рукой.
Хенигас мигом подметил, как я изменился в лице, и тоже оглянулся, но мое творение уже успело отступить вглубь, откуда его нельзя было разглядеть.
— Ну, э-э... не буду вас задерживать, — с запинкой выговорил я, прикидывая, как бы это все удержать в тайне. — Пойду собираться...
И обогнув наемников, трусцой побежал к дому. Дверь оглушительно хлопнула за спиной, Энир поспешно отскочил в сторону, бережно прижимая к груди хрупкий сосуд с темным вином. Я резко остановился и повернулся к нему лицом.
— Ты куда это потащил? — подозрительно оглядел я его богатство.
Слуга даже опешил от моего вопроса.
— Так это... — промямлил он, — вы ж сами только что попросили себе в комнату, вот я и...
— Себе в комнату, значит, — нехорошо прищурился я. — Ну так давай, чего тебе лишний раз ходить-то. — И вытянул графин из его рук.
Энир замедленно кивнул, не сводя с меня изумленного взгляда. Так и сверлил, пока я не завернул за угол, взбираясь по крутым ступеням на самый верх.
Каюсь, по дороге я пару раз таки для храбрости приложился к сосуду. Все ж не каждый день приходится убивать самого себя! Приятное тепло разлилось по телу, ощутимо поднимая бодрость духа. Вот теперь я на самом деле был готов к исполнению плана.
Осторожно опустив хрупкую ношу на пол, я достал кинжал и подержал его на ладони минуту-другую. Затем сосредоточился и позволил Силе плавно перетечь в него, пробуждая тем самым неизвестную магию. Отклик последовал мгновенно. Розоватое лезвие занялось ослепительно-белым огнем и удлинилось, став похожим на туманную волну. Ладонь что-то опалило, и я поднес кинжал поближе к глазам, наблюдая, как на рукояти постепенно выступают три светящиеся изогнутые линии, соединяются, образуя странный знак, и так же неторопливо исчезают.
Ухватив кинжал поудобнее, я подошел к двери и резко толкнул ее. Двойник радостно обернулся, ожидая Энира, но увидев меня, мигом помрачнел.
— Чего надо? — довольно невежливо поинтересовался он.
Я без лишних слов метнул кинжал, целя в туловище. Почему-то мне казалось, что так промахнуться просто невозможно
Не знаю как, но двойник вмиг почуял настоящую опасность и вместо того, чтобы привычно закрыться щитом, проворно отскочил в сторону. Я с тоской наблюдал, как кинжал пролетел мимо, наполовину ушел в стену и замер. Магия клинка, не ощутив наживы, отступила, вновь спокойно погрузившись в дрему. Я потянулся к нему Силой, но противник меня опередил. Ветер послушно обернул рукоятку сильными пальцами и, выдернув его из стены, швырнул в окно. Звон стекла заглушил радостный вопль моего двойника.
— Ах ты... — вскипел я.
Все, что было дальше, отпечаталось в памяти как-то очень смутно. Когда же гнев, туманящий сознание, отступил, оказалось, что комната резко посерела, оглушительный грохот окончательно перемешался с всполохами магии, а мое собственное искаженное, в грязных разводах лицо маячило напротив. Меня и самого, как выяснилось чуть позже, несколько раз провезло мордой по стенам и полу, но большего никто из нас так и не добился, поэтому основной удар пришелся на комнату. Стекло в уцелевшем окне вылетело напрочь, дождем сверкающих осколков устремившись на головы замерших внизу наемников. Из обстановки внутри когда-то успело не остаться ничего, кроме обгорелых обломков да серого пепла, крупными хлопьями летающего по всей комнате. Стены, выстоявшие не один век, опасно накренились, а одна готовилась вот-вот вывалиться наружу. Потолок с тихим скрежетом сползал все ниже, понемногу довершая развал.
Искра на моей руке стала едва заметной. Даже ее непрерывное действие никак не могло вернуть Силы на прежний уровень, настолько быстро я их расходовал. А потому мы с двойником после каждого нового удара все больше слабели, хотя это пока не снижало темп схватки. Правда, постепенно наступало отупение, желание опустить руки, и, как я подозревал, не у меня одного. Все, что мы делали, не могло никому из нас нанести ощутимого вреда, но даже понимая это, остановиться было невозможно. Стоит это сделать, как один из нас умрет. Причем для меня будет достаточно всего одного пропущенного удара.
И все же я отвлекся, всего на миг, когда в голом проеме показалась бледная физиономия Энира.
— Уйди! — заорал я во всю мощь легких.
И вовремя, потому как мой противник как раз вознамерился размазать его по ближайшей стенке, а потом еще и поджечь.
Слуга тонко вскрикнул и исчез, а нерастраченный поток ярости резко изменил направление и понесся ко мне. Я привычно отклонил его вбок и только потом сообразил, что наделал. Внешняя стена, и так державшаяся на честном слове, последнего выпада никак не ожидала. Древняя кладка превратилась в крошево и каменным градом полетела вниз. Ветер и тусклый свет радостно ворвались в комнату, разгоняя плотную завесу из пыли и пепла. Возможно, поэтому я слишком поздно заметил опасность. Когда меня сбило с ног и неудержимо поволокло к пролому, мешать этому было уже слишком поздно. Поэтому я не стал напрасно цепляться за уцелевшие кое-где острые каменные осколки, а потратил последние мгновения на то, чтобы зацепить противника и утащить его за собой.
Моя подбоченившаяся иллюзия нелепо взмахнула руками и победная улыбка исчезла с лица. Остального я уже не мог видеть, потому как сосредоточил все внимание на стремительно приближающейся земле. И в который раз возблагодарил Богов за то, что они ниспослали мне такого учителя, как Шеррай. Без него меня расплющило бы в лепешку, а так я мигом выудил из закоулков памяти нужные слова, подхватил ветер и плавно опустился во двор. Противник же, бешено вращая руками и ногами, сделал это значительно ниже и в итоге пробороздил рожей целую траншею.
...Вокруг застыли одинаково вытянутые лица. Единственное, что двигалось у наемников, это глаза, перебегающие с меня на поднимающуюся иллюзию и обратно. И даже в кровь разбитое лицо двойника не помогало. Я оказался прав — он был неуязвим для этих миров, и вот-вот схватка грозила начаться снова.
— Кинжал! Кто видел мой кинжал? — отчаянно крикнул я.
— Этот? — Хенигас вдалеке вскинул руку. Изогнутое лезвие мрачно блеснуло.
Прямо с того места, где стоял, я вплеснул в оружие Силу столь резко, что едва удержался на ногах. Магия очнулась и забурлила, разгоняя по металлу туман. И почти тут же светящийся кинжал мелькнул у меня перед глазами как звезда, и вошел точно в горло двойнику. По его удивленному лицу прошла рябь, искажая черты. Он замер, так и не поднявшись с колен, только левую руку поднес к глазам, наблюдая, как неотвратимо медленно расплываются ее очертания. А следом изменения охватили его целиком, удивительно легко стирая иллюзию, убирая ее из реального мира. Что-то, похожее на боль, мелькнуло в глазах — и двойник пропал. Потухший кинжал упал на землю.
— Оригинально собираешься, маг. — Наемники почтительно расступались перед Хенигасом, пока он неторопливо шагал ко мне. — Ты с полуночи вообще успел очень многое, — и он начал загибать пальцы: — разворотить башню, едва не обрушить замок... да! и создать нам вторую головную боль. Хорошо хоть, удалось сравнительно недолго ею любоваться.
— Отстань, — беззлобно отмахнулся я. — Это был мой способ поиска привратников. Подумать только, я делаю все, что просишь, а ты еще и недоволен. Радоваться надо, ты ж наверняка испытал незабываемое наслаждение, когда метнул в меня кинжал. И главное, как метко! Точно в горло.
— В отличие от некоторых, я оружие ношу не для красоты, — огрызнулся он.
— Представь себе, я тоже, — запальчиво ответил я. — И как видишь, сегодня оно пришлось как нельзя кстати.
Горестно вздохнув, к нам подошел Цирон и положил мне руку на плечо.
— Остынь, маг, — шепотом посоветовал он. — Не нарывайся...
— Можно подумать, я первым начал, — недовольно буркнул я. — Просто кой-кому здесь нравится играть мне на нервах.
Я отвернулся от Хенигаса и поманил к себе бледного как полотно Энира, застывшего поодаль и никак не решающегося подойти ближе.
Слуга неохотно оторвался от стены башни, перебрался через рухнувшие каменные глыбы и сделал несколько опасливых шажков. При этом смотрел на меня, как на дикого голодного зверя.
— Энир, — нетерпеливо сказал я, — я не кусаюсь. Можешь успокоиться и возблагодарить небеса — мы уезжаем. Когда вернемся, и сделаем ли это вообще, не знаю.
Могу поклясться, что при этих словах на его физиономии явственно проступило выражение крайнего облегчения. Ишь, и этот не прочь от меня отделаться.
Сборы подходили к концу, брать что-либо еще на всякий случай я не стал, так что уже через четверть часа наш небольшой отряд покинул замок на радость слуге. И только мальчишка тоскливо смотрел вслед наемникам с зубчатой стены. Лично ему вооруженные до зубов гости и даже маг Единых нравились больше, чем ошивающийся где-то поблизости старый Шеррай.
Сияние Врат пронизывало деревья насквозь, создавая странное ощущение приобщенности к их радости любого, следующего по узкой тропе. И хотя замеченная мною в темноте яркая вспышка еще вчера рассеялась без остатка, лучи полупрозрачного лазоревого света пока держались.
Ехавший во главе отряда Хенигас мрачнел на глазах, сознавая, что вот-вот должна состояться встреча с новоявленными привратниками. Я в этом особой беды не видел, но соваться к нему с советами как-то не решался. Так и ехали в полной тишине. Недалеко от Врат мы спешились, наемники ощутимо напряглись, дружно переглянулись. Опасения каждого красноречиво проступили на лицах. В большинстве своем это оказался обыкновенный страх людей, никогда раньше не вступавших в схватку с древними силами. Видимое спокойствие сохранял разве что Цирон, но он, понятно, переживал и не такое. Не теряя времени я пробрался вперед прежде, чем Хенигас успел заговорить с двумя фигурами, закутанными с ног до головы в темно-зеленые плащи.
Ко мне обратились ярко-голубые глаза, и странное выражение скользнуло в затененной глубине. Намек чего-то, похожего на узнавание. А затем взгляд резко метнулся к лицам наемников.
— Кто вы? — Привратник постарался придать голосу соответствующую строгость, но неуверенность прорвалась, сведя усилия на нет.
Они были молоды, оба. Примерно моего возраста, хотя что я знаю о течении времени для привратников. И напуганы. Они еще не осознали Силу целиком, не знали, что именно должны делать и как. Действовали, полагаясь только на интуицию.
— Вы хотите пройти?
Глупый вопрос, выдающий их полное замешательство. Зачем еще нам тащиться в эти дебри?
Сочувствие и понимание неожиданно шевельнулись внутри. "А ведь я мог бы помочь хранителям, внезапно мелькнула мысль. — Направить, рассказать..." И меня потянуло к ним полузабытое чувство единения, странного родства.
— Да, — вырвал меня из прострации голос Хенигаса. — Вы против?
Привратники замешкались с ответом.
— Н-нет, кажется, — смущенно пробормотал один.
Цирон с сожалением оглядел их, сопоставляя две совершенные противоположности: привратников, за которыми охотился сейчас, сильных врагов, по праву заслуживающих уважение, и новых, то и дело теряющих дар речи.
— Тем лучше для вас, — сурово подвел итог Хенигас. — Маг, веди нас!
— Подождите! — голос одного завибрировал и стал тоньше. — Маг? Так вы сказали?
Его широко распахнутые глаза пробежались по моему лицу и одежде, отыскивая нечто, ведомое лишь ему. Что-то очень важное...
— Единые, — подсказал я, — это те маги, что занимают сейчас Убежище. Я принадлежу к ним. А это, — взмах руки в сторону наемников, — их личный отряд. Вы еще не видели Веланда?
Их лица посерьезнели.
— Несколько братьев отправились к нему. Мы надеемся, что это прояснит причину нашего прибытия.
— Значит, вам ничего не известно, — протянул я.
— А вам? — с надеждой заглянул он мне в глаза.
— И ему тоже, — вклинился Хенигас, — так что вам придется разбираться самим. А теперь, если не возражаете... — И он оттеснил его от Врат плечом.
Привратники смешались, но отступили, растерянно наблюдая, как мы один за другим пропадаем во мраке Арки.
Неохотно мир раскрылся перед нами, словно зная, за кем мы явились. Ветер зло швырнул мне в лицо горсть колючего снега, давая понять, что нужно повернуть назад пока еще не стало слишком поздно.
Наемники за спиной недовольно заворчали, оглядывая бесконечные белые просторы. Да и чему радоваться, если даже не успев толком выйти из Врат, мы уже по колено провалились в глубокий снег? Дикий холод, сильный ветер и ни одной живой души вокруг. Здесь есть над чем задуматься. Я вот тоже смотрел и молчал. Казалось, что мне уже приходилось бывать здесь. Чувство, что я брожу по кругу, состоящему из тени и света, все чаще посещало меня в последнее время. И сейчас он закрутился, путая, сбивая с пути.
Я немного отбрел от Врат и застыл столбом, так что воинам пришлось меня обходить. Сопровождали они это руганью вполголоса и неприязненными взглядами. А я не понимал, что происходит, и откуда возникло внезапное желание отрешиться от всего, словно при подготовке к неизбежному. Мне хватило нескольких секунд, чтобы осознать — пути назад нет. И мир сразу обрел реальность.
— Хенигас, подойди, — внезапно охрипшим голосом окликнул я наемника.
Он обернулся и вздернул брови, будто удивляясь, как это я отваживаюсь ему приказывать, но промолчал. Просто спокойно встал напротив и слегка улыбнулся.
— Чего тебе? — мягко спросил он, глядя на меня, как на расшалившееся дитя.
— Чары, конечно. Впрочем, если хочешь сделать все сам, я возражать не стану.
Хенигас рассмеялся и отрицательно покачал головой, потом полез рукой в мешочек у пояса и выудил оттуда амулет. Протянул мне.
— Бери. Как обращаться — знаешь.
