Впереди стаи несся Пилигрим. За рулем его скоростного монстра сидел Соловей. И сама машина, и ее водитель были выше похвал. Парень в кепке умело обходил сложные препятствия, использовал пологие барханы в качестве трамплина, ловко выравнивал автомобиль, часто попадавший в занос. Башмачник так не мог или не хотел. Он вел броневик с достоинством, но и от основной группы не отставал, постепенно подбираясь к лидеру гонки.
Садиться преследуемые не собирались — то ли заметили погоню, то ли пытались дотянуть до Вертиса вопреки инструкциям. Челнок летел тяжело, постепенно теряя высоту. Было видно, как время от времени сбоят двигатели, отчего челнок мотало так же, как машину Пилигрима во время заносов. И хотя разделявшее их расстояние все еще было значительным, разрыв постепенно сокращался. Когда челнок зацепил днищем высокий бархан, стало ясно, что время его на исходе. Когда это произошло еще раз, Большаков поморщился, представляя, что произойдет, если эта махина покатится кубарем.
Однако этого не произошло. Челнок плюхнулся на брюхо, подпрыгнул, снова упал, подняв песчаные брызги, и заскользил по бугристой поверхности пустыни, выравнивая ее и оставляя колею, которая становилась все глубже. Возникший на пути бархан он разнес, даже не заметив. А вот когда появилась каменная глыба, пилот врубил застонавшие двигатели на реверс, челнок повело в бок, и он остановился, немного не дотянув до препятствия. Почти сразу после этого начала опускаться кормовая аппарель. Пара защитников, не дожидаясь, спрыгнула на песок. И тут же по приближающимся машинам ударили два пулемета. Первые пули прошли рядом с тачкой Пилигрима. Соловей бросил машину в сторону. Его примеру последовали и остальные. Получилось так, что, немного не добравшись до цели, поток разделился на два рукава, обходящих челнок с разных сторон. Под плотным огнем они не стали задерживаться, промчались мимо, а потом устремились навстречу друг другу, замкнув кольцо.
— Эй, там, на броневике!— заорал Пилигрим, высунувшись в окно, когда его машина поравнялась с вездеходом Башмачника.— Гаси их, даром что ли самый крутой ствол получили?!
Филипп поморщился, развернул автомобиль и начал заходить пулеметчикам с тыла. Как только стало возможно, он взял в захват одного из них, но стрелять не спешил, гнал так, словно заходил на таран. Пуля ударила в лобовое стекло, оставила выбоину и срикошетила в сторону.
— Филипп...— скрипнул зубами Тимофей.
Башмачник вздохнул, нажал на гашетку, и короткая очередь смела пулеметчика, как щепку порывом ветра.
Но к этому времени аппарель опустилась, и наружу вывалило подкрепление. Коршутов вышло меньше десятка, но все они были хорошо вооружены и экипированы. Действовали они слажено, вытащили стационарные щиты, установив их полукругом, так, что справа возвышалась скала, а с тыла прикрывал челнок, и тут же открыли огонь по метавшимся по пустыне машинам.
Банда не первый раз вышла на дело. К тому же, наверное, план действий был обговорен заранее. Поэтому Пилигриму не приходилось орать на всю пустыню, отдавая команды — его люди и без того знали, кому и что делать. Скоростные тачки служили целями для противника, держались вдалеке и находились в хаотичном движении. Минивэны же обошли челнок и высадили десант. Но коршуты были начеку, они заметили опасность окружения, и часть отряда переместилась к корме, прячась за аппарелью.
— Вали их, вали!— снова закричал Пилигрим Башмачнику, когда их машины разминулись в противоходе.
Филипп не хотел убивать — Большаков уже понял его натуру. Вот только выбора у него не было. Тим прикоснулся к плечу Филиппа, и, когда их взгляды на секунду встретились, красноречиво моргнул.
В следующий раз, когда броневик проносился мимо челнока, развернутый пулемет ударил короткими очередями по целям. Был нейтрализован коршут, из-за аппарели стрелявший по десанту. Длинная очередь прошлась по щитам, дырявля их, как картон. Несколько пуль попали по челноку...
— Филя, побереги технику, нам на ней еще лететь!— закричал Сан Саныч, который с заднего сидения внимательно наблюдал за происходящим.
Башмачник облегченно вздохнул, когда броневик проехал мимо челнока и начал удаляться. Он не спешил возвращаться, делая затяжной разворот.
К слову сказать, пулемет на крыше машины был не только у Башмачника. С двух пикапов тоже обстреливали защитников челнока. Но били на глаз, поэтому менее результативно. К тому же в одном из них еще в самом начале боя убили водителя, потерявшая управление машина налетела на плоский камень и перевернулась, накрыв и пулеметчика.
Тем не менее, исход сражения был предрешен. Пока коршуты прятались за щитами и пытались выбить машины, десант заходил с тыла. Часть парней Пилигрима добралась до носа челнока и вдоль судна продвинулась к корме. Другая половина зашла со стороны скалы. Не помогли защитникам ни навороченное оружие, ни довольно крепкая броня, ни присоединившийся к бойцам экипаж летающего корабля. Кого-то расстреляли в упор, остальных забросали гранатами. Поэтому, когда Башмачник, наконец, развернул броневик и подкатил к челноку, все было закончено. Пилигрим выскочил из машины, как только она остановилась дрифтом перед рампой. В руке он изящно держал автоматическую винтовку, задрав ее стволом вверх и радовался, как ребенок. Радовались его товарищи по оружию. Радовался и Большаков. На волне всеобщего воодушевления он выскочил из машины на ходу, чтобы присоединиться к всеобщему ликованию.
— Парни, мы это сделали!— заорал Пилигрим.— Вы — лучшие! Мы — лучшие!
Ему было чем гордиться. Еще никто в Отстойнике не пытался захватить челнок Колонистов. Наверное, подобное и в голову никому не приходило. А он не просто посмел, но и смог. При этом потеряв всего пару человек и одну машину.
Он явно был доволен собой и не скрывал этого.
— А теперь...
Глава 22
Договорить он не успел. Его голова взорвалась, как переспевший арбуз, окатив ошметками стоявших рядом с ним людей. Мгновением позже до слуха донесся отдаленный звук выстрела.
К этому моменту перед челноком собрались многие участники десантной высадки, кроме того подъезжали все новые машины и из них вылезали бойцы теперь уже покойного Пилигрима.
Для всех присутствовавших его смерть стала неожиданностью. Люди опешили. И поплатились за это. Прилетевшая откуда-то с дальних барханов пуля ударила в грудь одного из десантников, следующая развалила череп высунувшегося в окно водителя, третья, четвертая, пятая...
Тим, охваченный общим воодушевлением, тоже вылез из машины, и, когда начали стрелять, находился в самой гуще. Он видел, как разлетелась голова Пилигрима. Он заметил появившееся перед глазами сообщение — краткий некролог по поводу гибели еще одной Легенды. Он слышал, как стучали пули, отстреливавшие всех вокруг. Но ни одна из них не прилетела в него самого. Что это — слепая удача? Или, может быть, его оставили на "закуску"? Хотели взять живым?
Он не стал гадать, бросился к ближайшему укрытию, каковым являлась одиноко торчавшая из песка каменная глыба — не особо большая, но способная укрыть скрючившегося за ней человека.
А вокруг гибли люди. Они метались, как зайцы в загоне. Менее расторопные умирали на месте. Кому-то повезло забраться в машину. Но и там их доставали пули. Паре тачек все же удалось начать движение, однако в одну прилетело что-то тяжелое, ее подбросило вверх, где она благополучно взорвалась, обдав находившихся рядом людей огнем и жаром и осыпав осколками. Во второй подстрелили водителя, машина взлетела на бархан, стартанула в небо, на мгновение зависла в воздухе, а потом рухнула вниз, перевернувшись на крышу. Колеса продолжали вращаться с бешенной скоростью.
Тим повернул голову и увидел броневик, в котором сидели его друзья. Алиса, к счастью, не успела выбраться наружу и быстро вернулась в салон, захлопнув дверь. Теперь она смотрела на Тимофея в окно и махала ему рукой. Что ж, стоило попробовать.
Тим активировал Ложную Мишень, поставив ее с противоположной стороны камня на виду у противника, а потом задействовал Отвод Глаз и выскочил из укрытия. Это сработало: враги открыли огонь по мнимой цели, сам же он успел сделать несколько шагов к машине.
И тут самопроизвольно сработал Талант За секунду до... Мало того что Тимофей почувствовал угрожающую ему опасность, так еще и понял, откуда она исходит. Это был снайпер. Он находился далеко, и Отвод Глаз на него не действовал. Он прекрасно видел Большакова и выстрелил хладнокровно. В режиме слоу моушен Тим увидел вылетевшую пулю. Она шла на опережение. Талант По наитию выдал результат — черный экран. Но Тим уже не успевал остановиться. Он даже зажмуриться не успел, когда пуля ударила его в голову... Вернее, должна была ударить, но почему-то прошла мимо, хотя и совсем рядом. Ответ появился перед глазами сообщением: сработал эффект Мимо Цели, сожрав остатки последние Энергии. Тут же раньше отведенного времени пропала Ложная Мишень, слетел Отвод Глаз, Большаков стал видим для противника.
Решение приходилось принимать мгновенно и буквально на бегу. Тим понял, что не успеет добраться до броневика, он уже заметил, как коршуты меняют направление стрельбы. Снайпера он больше не видел, но ничуть не сомневался в том, что и тот медлить не станет. Поэтому он резко изменил направление движения и нырнул под опущенную рампу челнока. Напоследок пришлось ускориться, потому что по нему уже открывали огонь, а потом резко тормозить в падении, взрыхляя пяткой песок. Остановившись, он оказался лицом к лицу с убитым накануне охранникоом в великолепном снаряжении. Рядом с ним лежала винтовка. Тиму пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы понять его функционал. Вроде не сложно. И теперь у него было оружие. Большаков не побрезговал, обобрал труп, забрав запасные магазины и нож.
Потеряв цель, Колонисты перевели огонь на броневик. Пули — как шальные, так и прицельные — били по нему, оставляя вмятины на металле и крошащиеся выбоины на стекле. Долго ли он продержится? А когда по его боку чиркнуло, уйдя в сторону и разворотив ближайший бархан, что-то тяжелое, Большаков замахал скрывавшимся в нутре бронированного автомобиля друзьям, мол, проваливайте!
То ли они решили прислушаться, то ли сами сообразили, но броневик сорвался с места и понесся по пустыне прочь.
Ну и правильно.
Зато теперь Тим мог не беспокоиться о своих друзьях.
Он высунулся из-за рампы и едва не получил пулю в лоб. Вернулся назад, пытаясь проглотить сердце, колотившееся в горле. Вспомнил о Дружке, достал контейнер, бросил на песок. Шар раскрылся, остроконечные ножки паука зафиксировали механическое тело, включилась камера. Отдавая мысленные приказы, Тим вывел его на открытое пространство, заставил оглядеться.
Что ж, дела складывались неважно. В живых осталось не больше полудюжины бойцов покойного Пилигрима. Трое все еще прятались за скалой, остальные нашли укрытие за машинами. Одним из них был тот самый Клещ, который теперь гордо носил доспех, некогда принадлежавший Большакову. Храбрость била из него ключом лишь тогда, когда он был окружен стаей таких же отморозков, каким был сам, и имел дело с полуживым противником. Сейчас же он жалко скрючился за большим колесом кустарно бронированного багги, дрожал и клацал зубами так, что Тим даже издалека слышал их стук. Он прижимал к груди довольно навороченную винтовку, даже не помышляя ею воспользоваться. В какой-то момент его нервы не выдержали, он бросил оружие, резко поднялся, задрав руки вверх и во все горло крикнул:
— Я сдаюсь!
И тут же его прошило сразу несколько пуль. Хваленый доспех ему не помог.
Остальные бойцы сдаваться не собирались, поэтому отстреливались до последнего. Тим решил им помочь и, как только паучок приметил обходящего скалу коршута, высунулся и тремя одиночными выстрелами уложил его на песок. Новая винтовка ему понравилась: она была пристреляна, имела хороший прицел и малую отдачу при довольно приличной убойной силе. Индикатор визуально показывал количество оставшихся патронов — чуть меньше трети магазина. А их там, по прикидкам Тимофея, помещалось штук тридцать.
Как только он проявил себя, Колонисты перевели на него плотный огонь. Тим воспользовался этим, переместился в противоположный конец своего укрытия, одновременно с этим заставив сместиться и Дружка. Паучок зафиксировал еще одного противника, высунувшегося над барханом. Глубокий вдох, резкий выдох, полуразворот с тем, чтобы высунуться из-за рампы, и одиночный прицельный выстрел. Но этого оказалось достаточно — пуля угодила стрелку между глаз.
И снова его окатили свинцовым душем, однако он успел спрятаться за рампу, служившую надежным укрытием. Запоздало прилетела граната, взорвалась рядом с тем местом, где недавно стоял Большаков. Взрыв слегка оглушил, но осколки прошли мимо.
Издалека гулко заработал пулемет, после чего Тим увидел ставший родным броневик, пронесшийся по пустыне вдоль челнока. Друзья вернулись. Пулемет выдавал беспрерывное стаккато, срезая верхушки барханов, выбивая фонтанчики песка. Попадали ли они при этом в цель, Тим не видел. Впрочем, возвращение броневика сыграло свою роль, заставив противников попрятаться. Но и Башмачник не стал рисковать, проехал мимо на большой скорости и скрылся из виду.
Больше всего Тима беспокоил снайпер. Добраться до него было нелегко, а тот, в свою очередь, находясь в относительной безопасности, полностью контролировал окрестности челнока. Большаков в очередной раз убедился в этом, когда в опрометчиво высунувшегося из-за скалы бойца Пилигрима прилетела пуля. Тим решил воспользоваться ситуацией, мгновенно активировал С первого раза и выпустил одиночными в снайпера остатки патронов. При отсутствии объективного контроля можно было сколько угодно гадать — попал или нет. Да и некогда было. Едва он отщелкнул пустой магазин, как словно из-под земли появился коршут. Тот тоже выглядел удивленным, поэтому не успел выстрелить. Своевременной подсказкой вспыхнула планка Таланта Сбой. Большаков о нем напрочь забыл — да и не было до сих пор возможности его проверить. Поэтому он, вспоминая произошедшее чуть позже, скорее применил бы Длинную Руку. Впрочем, в тот самый момент и это не пришло ему в голову. Подсказкой он воспользовался на автомате. Коршут выстрелил в упор. Но вместо оглушительного грохота раздался сухой щелчок. Противник опешил, удивленно взглянул на свое оружие. Тимофей воспользовался моментом, прыгнул вперед, врезался в Колониста плечом, отбросив того назад и одновременно схватившись за его винтовку. Тот не захотел с ней расставаться, за что схлопотал лбом в переносицу и вынужден был разжать пальцы, чтобы схватиться за лицо. Тимофей пнул его ногой в живот, вытолкнув из-под рампы, а потом выстрелил. В его руках винтовка сработала, как следует.
Снова по рампе застучали пули, коршуты жаждали отомстить за смерть своего товарища, бессмысленно расходуя патроны. Издалека заработал знакомый пулемет, заставив Колонистов спрятаться. Броневик подлетел к самой рампе, резко затормозил, подняв облако пыли. Тим видел, как распахнулась дверца, сквозь сбивающийся грохот пулемета услышал голос Алисы:
