Хордыш Кам

Глава 21

Время, каждым человеком воспринимается индивидуально, для кого-то оно несётся быстрее самого скоростного в мире локомотива, а для кого-то, оно тянется как загустевшая патока. По календарю наступила долгожданная весна, однако зима, видимо в отместку за грехи — массовое убийство себе подобных, не думала отступать. Хуже того, участились обильные снегопады, от чего, у имперцев, и не только у них, возникли огромные проблемы с логистикой. Приходилось постоянно пускать паровозы, вооружённые роторными снегоочистителями, которые очищали занесённые снегом пути. Ладно бы этим можно было ограничиться. Приходилось выгонять к насыпям военнопленных, и мобилизованных в трудовые команды аборигенов, которые в непрерывном режиме, по цепочке откидывали сугробы подальше от путей. Благодаря этим усилиям, весьма быстро выросли высокие белоснежные отвалы, создающие иллюзию того, будто все одноколейки проходят по дну каньона, от которого отходит множество ответвлений. Понимание того, что будет, когда начнётся неизбежная оттепель, было самым жутким кошмаром всех интендантских служб. К сведению, по другую сторону зимнего вала, ровно в местах отводных каналов, через которые, по приходу тепла, будет сливаться талая вода, располагалась "цепочка" обнесённых колючей проволокой трудовых лагерей. Там, отдыхающие труженики, отсыпались в палатках, облепленных по самую "макушку" уплотнёнными снежными блоками. Именно поэтому, смертность "муравьёв" была не слишком высокой. (Муравьи — сленговое название работников, трудящихся только за еду.) Не стоит забывать и о том, что имперцы, понимая важность поддержания пропускной способности железнодорожных путей, не скупились на усиленное питание для принудительно мобилизованных варваров. На это время, улучшились условия содержания и у военнопленных.

Что-либо говорить о состоянии автомобильных магистралей, не стоит, на их очистку, просто не хватало сил. Проще говоря, аномально снежное завершение зимы, заставило воюющие стороны смириться с финансовыми потерями, как и с неизбежными ограничениями — перейдя к вялотекущим боевым действиям. Не лучшим образом обстояли дела и у партизан. Пусть они более или менее успешно передвигались по лесу и заснеженным полям на примитивных снегоступах, вот только стало невыполнимой задачей само ориентирование на местности. Попробуй добраться в точку назначения, когда из-за снегопада не видно ни зги, или белоснежный покров кардинально преобразил местность. Вот то-то.

В один из редких вечеров, когда за весь день, с неба не упало ни единой снежинки, в резиденции барона, в кабинете, ставшим местом постоянных дружеских посиделок, отдыхали два старинных друга. На сей раз, пусть они были одеты в цивильные костюмы, только на их столе, не было ни дорогих блюд из высшей кухни, ни дорогого вина. Лишь бутерброды с тонко нарезанным копчёным салом, да напиток аборигенов — сбитень, который так хорошо согревал и не позволял разболеться после длительного прибывания на морозе.

— Да. — с неизменной улыбкой проговорил Фирс, после того как с видимым удовольствием отпил из кружки небольшой глоток ароматного напитка. — Умеют эти варвары делать такую прелесть. После того как выйду в отставку, возьму себе местного раба, который будет постоянно готовить мне эту прелесть.

— Не получится, Джокер.

— Ты что? Считаешь, что мне не позволят приобрести хотя-бы одного варвара и привести его в моё имение?

— С этим, как раз не будет никаких проблем. Дело в том, что этот тёплый напиток, приятен на вкус лишь тогда, когда ты только что зашёл в дом с мороза. А летом, — лёгкий кивок на кружку в руках друга, — ты не сможешь выпить и половину содержимого этой кружки. Гарантировано выплюнешь, со словами что это редчайшая мерзость. Меня уже успели просветить по этому вопросу.

— Ха! Уел. — усмехнувшись, и отсалютовав кружкой, ответил Соун. — но, хотя бы это сало с хлебом, я смогу есть в летнюю жару?

— Это? Да. Только для вкуса, добавь к салу горчицу, или сметану с натёртым чесноком и солёным огурцом. Как мне сказали, аборигены специально готовят этот соус. С ним, можно есть любое сало.

— Тогда, займусь поиском слуги в ближайшее время. Мало ли куда меня могут неожиданно перевести.

— Не думаю, что в ближайшее время, тебя куда ни будь переведут. У нас, по сравнению с соседними округами, идеальный порядок. Давно нет никаких пущенных под откос эшелонов, взорванных мостов и прочих диверсий. И эта идиллия, установилась задолго до этой снежной напасти.

— Да-а. Только не приведи духи, кто-то узнает, что у нас, с бандитами договорное перемирие.

— Поэтому, тебе необходимо как можно скорее найти и уничтожить этих варваров.

— Что, устал заботиться о минимально допустимом благополучии аборигенов.

— Если ты о том, что я не даю бездельничать интендантским службам. То тут, ты не совсем прав. Вывозить из города снег, как и не давать на крышах домов расти снежным шапкам, так это в первую очередь, выгодно нам. Благодаря моему неустанному контролю, наш военный патруль может спокойно зайти в любой двор этого городишки. И не бояться, что им на голову упадёт снежный ком.

— Уж мне то, эту сказку не рассказывай ...

— А я и не рассказываю сказок. Просто, помимо тебя, я озадачил одного из своих смышлёных замов, и время от времени проверяю его работу. А о приоритете сохранности архитектуры этого городишки, мне пришло отдельное распоряжение.

— Знаю, у меня тоже есть подобная бумага. Только не пойму. Где моя служба и эти требования?

— Да. Пока я вспомнил. Как здоровье твоего агента, который добыл ценнейшие разработки?

— Жаль, но её больше нет. Психика агента не выдержала перенесённых ею издевательств. — безразлично улыбаясь, и слегка пожав плечами, ответил Фирс. — Ровно через неделю после того, как я её освободил из лап тех придурков, она повесилась на простыне, прямо в госпитальной палате.

— Всё, Джокер, хватит болтать о грустном, давай поговорим о самом прекрасном и чистом чувстве в мире, которое делает нашу монотонную серятину жизни более яркой и многогранной. Не знаю, что ты сейчас подумал, но я, говорю о любви.

— Ягуар, а что о ней говорить, ею нужно жить и наслаждаться, оставив любовные страдания, и муки презренным мазохистам, да неприметным по жизни социопатам.

— Хорошо сказано, надо запомнить. — отсалютовав почти полной кружкой со сбитнем, и изобразив сдержанную улыбку, ответил Эсли.

— Тогда, друг, выпьем за любовь. — сказал глава контрразведки, и обозначив ответный салют, отпил небольшой глоток тёплого напитка, и тут же сменил тему беседы. — И всё же, ты не прав, Ягуарчик. Моё тело уже отогрелось, а напиток, до сих пор воспринимается как нежнейший нектар.

— Позволь с тобой не согласиться. — ответил барон, неспешно переведя взгляд на стоящие на каминной полке часы. — Мы, сидим только двадцать две минуты. А мёрзли, между прочим, по твоей милости, чуть больше, чем половину дня.

— Нашёл кого обвинять в сегодняшней прогулке по этому городку. Между прочим, я всего лишь выполнил твою просьбу и мои агенты, нашли дворы, где нерадивые управляющие, не успевая вывозить снег, сгребали его к стенам домов. И все адреса, которые я тебе вчера вечером передал, входили в пресловутый список особо ценной архитектуры.

— Понял я, извини, не так выразился. Хотел сказать, твоими стараниями, безалаберностью некоторых исполнителей и тем, кому нельзя отказать.

— Да, тут я с тобою полностью согласен. Кое-кто из нашей высшей знати застолбил себе объекты ценной недвижимости, а переезжать сюда ещё побаивается. Видишь ли, по их мнению, бунтарский дух аборигенов, не до конца сломлен, они, могут выстрелить им в спину. А мы, помимо основных своих обязанностей, должны охранять их имущество, содержа его в идеальном порядке. Будто нам, более нечем заниматься, как за их новоприобретённой недвижимостью присматривать.

— Рот закрой, придурок. — Эсли тихим, но суровым голосом прервал высказывания своего друга. — Это я, никому не стану докладывать о твоих враждебных высказываниях в сторону власть имущих нашей империи и их близких родичей. Зато, как говорят аборигены: "У любых стен есть уши". — (Пьеса Лопе де Веги "Валенсианская вдова", в ней есть следующие строки: "Так безрассудно говорить на ветер И не подумать, что моим речам Внимают эти мыслящие тени! И так, стена, и у тебя есть уши".)

— Умеешь ты портить настроение, Ягуар. ...

— Не я такой, а суровая проза нашей жизни. А ты дружище, ловко ушёл от темы. Что, не желаешь рассказать о своей новой пассии?

— Ты и без того знаешь правильный ответ на последний вопрос. Так зачем спрашиваешь?

С началом снегопадов, начались проблемы с его расчисткой не только у имперцев, но и у живущего в лесных селениях местного населения, в том числе и партизан. Если у тайных подземных комплексов, проблем с приближающимся потепление не должно было возникнуть, в силу их герметичности, то, все цитадели, нуждались в постоянной отчистке от снега, набивающегося в бойницы дотов и прочих казематов. Отцам командирам, приходилось при первой же возможности, организовывать расчистку территории от сугробов и лежащего повсюду валежника. Чего уж говорить о битве со стихией в лагерях с примитивными землянками. Их жильцам, приходилось каждое утро, или в перерывах между снегопадами, начинать с откапывания выхода на "свободу", и перетаскивания снега подальше от своего жилища. Так, чтоб позже, талая вода не текла к жилищу. И это, ещё не все неприятности. Везде по лесу, валялись или недавно поваленные деревья, или, их крупные ветки, не выдержавшие обильно налипшего на них снега. Кстати, опасность того, что во время работ, кому-либо на голову упадёт тяжеленный сук, была весьма высокой. Спасало одно, ни деревья, ни их обломленные ветви, бесшумно не падали.

За окном всё тот же день, когда барон Эсли Кэйтин окончил инспекцию работы подразделений коммунальных служб оккупационной администрации. Но, по ряду причин, он ещё не наслаждался тёплым сбитнем, параллельно беседуя со своим старинным другом. Где-то в это время, Кам вёл селекторное совещание с командирами двух дочерних отрядов.

— Отлично Пегий, я понял твою проблему. — выдержав после доклада подчинённого небольшую паузу, Кам ответил находящемуся на своей базе лейтенанту. — Однако считаю, что ещё одна расположенная в лесной глуши цитадель, будет явным перебором. Такое обилие оборонительных сооружений, расположенных в местах, куда никакой враг не поведёт свою армию, привлечёт к нам ещё больше ненужного внимания.

— Командир, не спорю, и в этих землянках можно жить. Но ты пойми, ни нормального госпиталя, ни защищённого от грызунов продуктового склада, оружейки, в которой не будет господствовать повышенная влажность, я, в этих "норах" не организую. Ты о приходящих ко мне людях подумай. Они не ропщут, но я-то вижу, как им тяжело.

— А что, у тебя так много беженцев?

— Да. Я, ими, уже пятый лагерь заселяю. Причём, это, э-м-м..., там, выкопано уже по десятку дополнительных землянок, которые копали новоприбывшие беженцы. Стоило мне уничтожить карателей, э-м-м ..., которые преследовали первую группу селян, как о нас многие прознали. Так что, высылай мне ещё оружия, тёплой одежды, включая детскую, и главное, побольше продуктов питания.

— Я же тебе недавно, по подземной ветке выслал две тонны различных круп, консервов и ассорти из овощей. Куда ты их дел?

— Съели всё. Когда у меня осела целая прорва нахлебников, еда стала "улетать со свистом". Я же вчера докладывал, что у меня, из-за нехватки жилья, около двух сотен мужчин живут непонятно в чём. Они, вокруг стволов огромных деревьев мастерят огромные шалаши, обильно закидывают их сверху снегом и там, набившись битком, спят. У меня, только на лечение их непроходящих простуд, уходит уйма синтезируемых на принтере лекарств. А так, в моём лагере скоро будет три сотни человек. Где мне их размещать? Не забывай. Скоро всё начнёт таять. Как мне тогда прикажешь быть?

— Давай думать вместе. Так, посмотрим на карту. — задумчиво проговорил Хордыш, с упрёком посмотрев на безучастно сидящих рядом с ним Эмру и Бортника. — У нас, недалеко от тебя, есть несколько возвышенностей.

— Землянки всё равно меня не спасут. Что с них толку?

— Не отвлекай, дай как следует подумать?

— Командир, — ухмыльнувшись каким-то своим мыслям, вставил слово "проснувшийся" Первуша, — не знаю, поможет ли это нам, но, в пяти километрах от лагеря Пегого, если повернуться на северо-запад, есть заброшенный каменный карьер. Он, кстати, указан только на наших картах. Так вот, когда я был мальчишкой, то слышал, как гуторили старики, будто там, когда-то, ценный камень добывали. Правда, очень давно это было, никто даже не помнит, где именно. Лишь сказка осталась о земле, некогда богатой на красивый камень. Мол люди стали жадными, и хозяин недр, в наказание, эту драгоценность спрятал так глубоко, что никак не докопаешься. Так это, незадолго до войны, туда забрёл один наш промысловик. Так он гуторил, будто видел эту яму. Он утверждал, будто часть днища этой огромной дыры затоплена водой, а на оставшейся трети её дна, значит, растут огромные сосны ...

— Не рассусоливай, Первуша, говори, по существу. — прервал Бортника Владислав.

— Я и говорю. Из того что я помню, карьер тот давно выработан и заброшен. Говорят, там, когда-то было большое селение каменотёсов, так от него, не осталось и следа. Да и дороги туда нет, совсем никакой. Зато в котловане все стены каменные.

— А пещеры? — поспешно поинтересовался Влад. Пещеры есть?

— М-да. — вместо Первуши, размышляя вслух, задумчиво проговорил Хордыш. — Откуда они появятся в рукотворной впадине? — Только кто нам помешает их там понаделать? Всё равно, там давно никто не бывал. А если и забредал какой-либо заблудившийся охотник, то нам то, что с того? Всё, решено, сегодня же, на шести грузовых снегоходах, с моей базы, туда отправится тридцать андроидов, со всем необходимым для строительства комфортабельных катакомб.

— Я тоже, вышлю две машины с оборудованием и десятком роботов. — поддержал Кама лейтенант Белка, командир отряда, расположенного в ЗЭБ-3.

— Тогда я, сейчас же запущу к каменоломне проходческую машину. Хорошо, что я не начал её демонтаж. Пусть там будет моя основная база, которую сразу включу в нашу ветку подземок.

— А почему основная, а не запасная? — поинтересовался Ждан.

— Там будет выгодно и удобно построить подземный завод и склады длительного хранения. Как и жильё для его сотрудников. Для лучшего управления этим строительством, я обязательно должен разместить там свой штаб.

— А губа у кое-кого не треснет? — не скрывая иронии, поинтересовался Кам.

— А что не так? Командир.

— Владислав, запитать энергией ЗЭБ комплекс базовый комплектации и вместе с ним спрятанные в каменных катакомбах жилые квартиры мы ещё сможем. Накопленных нами запасов хватит на строительство только одного среднего реактора. Относительно его расходников, то с незначительным запасом, его хватит на заправку данной энергоустановки. Это, как минимум четыре года его работы. Дальше всё, нужно решать вопрос увеличения добычи редких ресурсов и ожидать, когда мы накопим на большее. Поэтому, более никаких строек. Всё, на ближайшее время задачи поставлены, сворачиваем нашу большую говорильню.