— Граф Робер д'Артуа бежал в Англию, — добавил Вере Фолиум. — Он стал инструментом проклятия — мечом, который сам того не зная, вонзится в сердце Франции.
Племянник Матильды, граф Артуа, нашёл убежище при дворе Эдуарда III и принялся убеждать английского короля заявить права на французский престол. Его мотивы были личными — месть Валуа, отказавшим в его притязаниях на графство Артуа — но последствия вышли далеко за рамки семейной вражды.
7 октября 1337 года Эдуард III официально предъявил права на трон Франции как внук Филиппа IV по матери, Изабелле. Через месяц он объявил войну.
Первым крупным столкновением стала морская битва при Слёйсе 24 июня 1340 года. Французы попытались преградить англичанам вход в бухту Звин, связав свои корабли в единую платформу и посадив на неё арбалетчиков. Английские галеры, более манёвренные, заняли позицию с наветренной стороны и против солнца. Их лучники стреляли вчетверо быстрее, чем арбалетчики. Французский флот был уничтожен. Потери достигли шестнадцати тысяч человек.
В 1346 году англичане высадились на полуострове Котантен. Город Кан был взят и разграблен за один день. Затем — переправа через Сомму у Бланштака. И, наконец, 26 августа — битва при Креси.
-=W=-
Комплекс 'Умбрия'
Август 1346 года
— Англичане заняли позицию на холме у Креси, — передала Поллия Октогесима Терция, её голос звучал чётко, но с лёгкой усталостью от долгого полёта. — С флангов их прикрывали река и деревни. Перед фронтом — три земляных вала. Конница французов не могла разогнаться.
Вентус кивнул, не отрываясь от экрана проектора, где медленно вращалась трёхмерная модель местности.
— И всё же они атаковали. Семнадцать раз.
— Да, — подтвердила Поллия. — Но не сразу. Сначала пустили генуэзских арбалетчиков. Те не выдержали — англичане стреляли залпами, в десять раз быстрее. Потом пошла конница. И вот здесь началось самое интересное.
Она сделала паузу, будто выбирая слова.
— Французы не атаковали непрерывно. Между волнами были перерывы — иногда по полчаса. Командиры собирали рыцарей, перестраивались, решали, куда бить следующим ударом. А англичане... они использовали эти паузы.
— Как именно? — спросил Вентус.
— У них огромный обоз в тылу. На передовую стрелы доставляли выделенные отряды подносчиков. Лучник, расстреляв колчан, отходил назад, получал новый, менял тетиву, отдыхал. Пока он отдыхал — его товарищи вели огонь. Так они держали позицию весь день.
— То есть битву выиграла не столько меткость, — медленно произнёс Вентус, — сколько система логистики.
— Именно, — подтвердила Поллия. — Англичане воевали как единый организм. А французы — как сборище гордых одиночек, каждый из которых хотел первым ворваться в стан врага и забрать славу себе.
— И каждый раз платил за это жизнью, — добавил Вентус.
— Убедился? Проклятие работает, — сказала Фулгур. — Оно не убивает мечом. Оно лишает разума. И тогда даже самый отважный воин становится мишенью для стрел.
После Креси англичане осадили Кале. Город сдался в августе 1347 года. Первая фаза войны закончилась победой англичан. Но закончила её чума.
-=W=-
Комплекс 'Умбрия'
Октябрь 1347 года
— В октябре 1347 года в порт Мессина вошли несколько генуэзских галер, — доложил Вере Фолиум, его голос был ровным, но напряжённым. — Экипажи кораблей были при смерти. Их изгнали из порта, но было уже поздно.
На экране проектора появилось изображение Средиземного моря, испещрённое красными точками — порты, куда успели добраться заражённые корабли.
— В ноябре чумных судов уже около двадцати, — продолжил куратор проекта 'Морф'. — Они разнесли болезнь по всему побережью. В январе 1348 года она достигла Авиньона. Весной — Бордо. Летом — Парижа, Лондона, Генуи.
Вентус молча смотрел на карту. Его копыта тяжело ступили по каменному полу.
— Как она распространяется?
— Через крыс и блох, — ответила Кристал Отумнус, подключившаяся к совещанию. — Где зерно — там крысы. Где люди — там зерно. На кораблях крысы живут всегда. В порту они перебираются на берег по канатам или вплавь. Блохи кусают больных, потом здоровых. Цепь замкнута.
— Можно ли этому противостоять? — спросил Вентус.
— Возбудитель погибает при высыхании, — объяснила Кристал. — При шестидесяти градусах — за час. При ста — за минуты. Но антро не моют одежду. Не стирают простыни. В городах — сплошная антисанитария. Да ещё проклятый король Филипп Четвёртый запретил общественные бани — церковники назвали их рассадником разврата.
Вентус помолчал.
— Запечатать комплексы. Никаких контактов. Никаких исключений.
Комплексы 'Умбрия', 'Иллирия' и 'Арабика' были запечатаны. Из-за похолодания в начале века эквиридо перенесли часть выращиваемых сельскохозяйственных культур под землю, прежде всего — теплолюбивые фрукты для жеребят, и выращивали их в тоннелях при искусственном освещении. Комплексы превратились в теплицы, усаженные фруктовыми деревьями, для них пришлось прокладывать дополнительные тоннели. Наблюдатели из отряда Фулгур продолжали разведывательные полёты, но приземляться им запрещалось. Чума свирепствовала в двух формах. При бубонной больной покрывался гнойными волдырями и умирал за два-три дня. При лёгочной — падал замертво за считанные часы, без внешних признаков болезни.
Города опустели. Деревни вымерли. По дорогам бродили стаи брошенных собак. В некоторых местах выжившие заколачивали дома с больными внутри и поджигали их — как в Милане, где архиепископ Джованни Висконти приказал сжигать заражённых заживо. Способ был зверский, но в Милане эпидемия не началась.
Европа потеряла треть населения. Но на восток чума шла медленнее — через торговые пути, караваны, реки. В 1353 году она достигла Москвы. Комплекс под городом тоже был запечатан.
— От чумы умер князь Симеон Гордый, — передала по радио наблюдательница из северо-восточного отряда. — В городе Глухове не осталось ни одного живого. Киев, Смоленск, Чернигов, Суздаль — почти вымерли.
В тот же год пандемия сошла на нет сама собой. На северо-западе чума дошла до Шетландских островов, на востоке закончилась на границе Дикой степи, на юге её остановила пустыня Сахара.
В подземных залах повисла тишина.
— Проклятие не убивает мечом, — тихо сказала Фулгур. — Оно открывает врата смерти — и ждёт, пока она сама всё сожрёт.
-=W=-
Комплекс 'Умбрия'
Март 1354 года
Наблюдатели выждали ещё год, прежде чем рискнули открыть гермозатворы комплексов 'Умбрия' и 'Иллирия'. Жеребятам всё это время приходилось гулять только на закрытых площадках под искусственным небом.
Когда Вентус впервые вышел на поверхность, он остановился у входа и долго смотрел на пейзаж. Трава росла сквозь разбитые дороги. Деревни дымились вдалеке — не от очагов, а от тлеющих руин. По дорогам бродили стаи собак, роясь в костях. Ни одного всадника. Ни одного купеческого обоза.
— Мир молчит, — сказал он тихо.
— Не молчит, — возразила Фулгур, приземляясь рядом. — Он перестраивается.
Появилась гражданская медицина. До чумы 'лечение' было в основном привилегией церкви. В пандемию люди убедились, что молитвы и обряды от чумы не спасают.В Болонье, Падуе, Монпелье открывались первые гражданские университеты. При них — больницы, где врачи, а не монахи, лечили больных. Люди больше не ждали чуда от святых мощей. Они требовали лекарств, диагнозов, прогнозов. Все понимали, что кроме чумы, будет ещё много болезней, да и сама чума ещё не раз может вернуться. И она возвращалась неоднократно, но позже.
И всё это происходило на фоне затяжного похолодания. Зимой снег лежал там, где до XIV века снега вообще не видели. Замерзали реки и бухты, которые ранее никогда не покрывались льдом. Летом температура не поднималась выше 12-15 градусах в тех местах, где раньше было 25-30. Этот холод продолжался до 1370 года, и только после этого начал понемногу отпускать.
— Чума убила треть, — сказала Фулгур. — Но тех, кто выжил, она лишила иллюзий. Они больше не верят, что молитва спасёт от заразы. Они верят в договор, в расчёт, в опыт.
— Это начало конца, — произнесла Веста Трицесима Секунда, подходя с другой стороны. — Конца мира, где власть держится на страхе перед адом и надежде на рай. Теперь люди будут строить общество не по воле Бога, а по разуму.
— Или по жадности, — добавил Левис Алес. — Уцелевшие получают земли, дома, имущество мёртвых. Работников мало — их труд теперь в цене. Это не просвещение. Это новый вид борьбы.
— Возможно, — согласилась Веста. — Но в этой борьбе рождается нечто новое. То, что однажды назовут наукой.
Вентус молча смотрел на горизонт. Где-то там, за холмами, крестьянин впервые отказывался работать за еду, требуя монету. Студент спрашивал: 'А почему именно так?'
— Проклятие не убило мир, — тихо сказала Фулгур. — Оно его очистило. Как огонь выжигает больной лес, чтобы прорасти новому.
Вентус не ответил. Но в его глазах уже не было скепсиса. Только тревога — и надежда.
-=W=-
Комплекс 'Умбрия'
1354-1370 годы н.э.
Король Франции Филипп VI умер в 1350 году. Ему наследовал сын — Иоанн II, прозванный Добрым. Но доброта его оказалась не мудростью, а слабостью.
— Он верит в рыцарский кодекс, как в священное писание, — доложил Вере Фолиум. — А миру уже надоедает играть в рыцарей.
В 1355 году Эдуард III снова начал вторжение — на этот раз из Гаскони. Армией командовал его сын, Эдуард, прозванный 'Чёрным принцем'. В 1356 году он разгромил французов при Пуатье.
— Французы надели тяжёлые доспехи и пошли в атаку пешими, — передала Поллия Октогесима Терция. — Стрелы английских лучников теперь отскакивали от пластин. Но когда боезапас кончился, лучники бросились на рыцарей с топорами и мечами.
Иоанн II попал в плен. Его сын, дофин Карл, стал регентом. Но казна была пуста. Чтобы собрать выкуп, ввели налоги, которые вызвали бурю.
— В Париже восстание возглавил буржуа Этьен Марсель, — сообщил Вере Фолиум. — В деревнях крестьяне подняли восстание, которые в среде знати называют 'Жакерия'. Они режут дворян, жгут замки. Франция разваливается на глазах.
Генеральные Штаты отказались платить выкуп за короля. Переговоры затянулись. Крестьянские восстания продолжались два года и были жестоко подавлены феодалами и наемниками. В итоге король всё же вернулся в Париж. Заложником в Лондон был отправлен младший сын Иоанна — Людовик, но в 1363 году он сбежал. И тогда Иоанн II, заявив, что побег принца нарушает правила рыцарства, сам отправился в Лондон, чтобы занять место сына.
— Это не благородство, — сказал Вентус. — Это безумие. Он оставил королевство без короля ради абстрактного понятия 'честь'.
Через несколько месяцев Иоанн умер. Его старший сын стал королём под именем Карла V.
— Теперь начинается самое интересное, — сказала Фулгур.
В 1370 году Карл V назначил коннетаблем нормандского рыцаря Бертрана дю Геклена.
— Он не стремится к славе. — доложила Поллия. — Он воюет как разбойник: ночными рейдами, засадами, штурмами замков. Англичане не успевают реагировать — у них нет войск, чтобы держать гарнизоны везде.
За десять лет дю Геклен освободил почти всю Францию, кроме Кале и Бордо.
— Он отказался от чести, — сказал Вентус. — И победил.
— Проклятие ударит по Англии не меньше, чем по Франции, — произнесла Фулгур. — Только немного позже.
— С чего бы? — удивился Вентус.
— Эдуард Третий — внук проклятого Филиппа IV, — ответила командир наблюдателей. — По матери — Капетинг. Проклятие выбрало Англию орудием мести... но не будем забывать, что орудие тоже может быть проклято.
Так и случилось. В 1376 году умер 'Чёрный принц'. В 1377 году — Эдуард III.
— Проклятие не щадит никого, — сказала Фулгур. — Ни Капетингов, ни Валуа, ни Плантагенетов.
В тот же год начался Великий раскол: один папа в Риме, другой — в Авиньоне. Церковь разделилась. Вера покачнулась.
— Если даже Бог имеет двух наместников, — тихо сказала Веста, — кому верить?
В 1381 году в Англии вспыхнуло восстание Уота Тайлера. Джон Уинклиф перевёл Библию на английский. Начало Реформации было положено.
— Война между Францией и Англией затихла, — заключил Вентус. — Но не потому, что закончилась. Потому что обе стороны выдохлись. А семя новой войны уже посеяно.
-=W=-
Комплекс 'Иллирия'
1371 — 1389 год н.э.
Война неожиданно пришла к порогу комплекса 'Иллирия'. В 1371 году турецкий военачальник Лала Шахин разгромил сербское войско в битве на реке Марица. Турки атаковали ночью, внезапно, и устроили резню. Сербы понесли огромные потери.
Один из выживших командиров, князь Лазарь, отвёл остатки своего отряда в горы — в длинный, труднодоступный каньон, где располагался вход в одну из крупнейших пещер региона. С тех пор каньон и пещера стали называться Лазаревыми. Турки в эти места не совались — слишком узкие проходы, слишком много засад.
Но раненых было много. Многие истекали кровью. Они укрылись в пещере, не зная, что за её стенами — один из древнейших входов в комплекс 'Иллирия', запечатанный сразу после строительства комплекса.
Для эквиридо ситуация была критической. Комплекс служил центром искусственного вынашивания жеребят — подвергать их опасности было немыслимо. Но оставить умирать сотни людей — тоже.
Кристал Отумнус, врач экспедиции, связалась по радио с Вере Фолиумом и Фулгур. Она не стала докладывать Вентусу. Она знала: тот запретил бы любой контакт. Но Кристал также знала: если сейчас не помочь, умрут сотни раненых, которых можно было бы спасти.
— Я не прошу разрешения, — сказала она. — Я сообщаю о своём решении.
Вере Фолиум молчал несколько секунд.
— Через 'Приорат' найдём врачей, — сказал он наконец. — Настоящих. Не знахарей, а тех, кто умеет зашивать раны и знает, что их надо сначала очистить.
Фулгур предоставила дирижабль. Ночью, без посадки, в корзине подъёмника, трое лекарей были опущены в каньон. Кристал через Вере Фолиума и сомнаморфа передала им заранее написанные инструкции: как промывать раны, как использовать антисептики на основе серебра, как накладывать повязки так, чтобы не вызвать гангрену.
Пещера на несколько дней превратилась в госпиталь. Спасти удалось не всех — но гораздо больше, чем выжило бы без помощи. Те, кто выжил, ушли с новыми знаниями. А врачи унесли с собой нечто большее: понимание, что рану можно вылечить, грамотно очистив от грязи, а не молясь святому.
Отряд князя Лазаря покинул пещеру. Кристал долго смотрела на экран. Она знала: Вентус узнает. И, возможно, осудит. Но в её глазах не было сомнения. Когда Вентус узнал об этом, он вызвал Кристал по радио:
— Ты подвергла риску весь комплекс! — его голос был холоден, как сталь рога. — Если бы хоть один из этих людей догадался, откуда помощь пришла...
— Работа врача — спасать жизни, — спокойно ответила Кристал. — Это не бездействие. Это выбор между двух зол. И я выбрала меньшее.
Вентус молча выключил связь и долго смотрел перед собой. Кристал, как врач, была права, и он это понимал.
