В это время войска красных во главе с М. Муравьевым продвигались на Киев. 15 января они вошли в Бахмач. Продвижение советских войск не вызывало значительного сопротивления. 16 января войска УНР дали бой под Крутами и были разбиты.
22 января войска Муравьева заняли левобережные пригороды Киева и стали обстреливать город из артиллерии. Как только развернулась открытая война, стало очевидно, что национальная идея является слабым стимулом мобилизации сил на защиту УНР.
Красные располагали всего 6-10-тысячной группировкой, но сторонники УНР все равно многократно уступали им в силах. 25 января Центральная рада выехала из Киева сначала в Житомир, а затем в Сарны — к самому немецкому фронту. Как вспоминал А. Гольденвейзер, «у нас часто случалось, что отступавшие войска творили больше бед, чем сменявшие их завоеватели… На этот раз уходили украинцы, и они покидали Киев не так, как оставляют родной город и столицу, а как эвакуируют завоеванную территорию… «Впльное казачество», защищавшее город, чинило всяческие эксцессы; во дворе нашего дома расстреливали людей, казавшихся по чему-либо подозрительными».
26 января (8 февраля) 1918 г. войска Муравьева взяли Киев. Красные произвели аресты и расстрелы офицеров, оставшихся в городе.
После этого Муравьев с 5000 бойцов двинулся к Днестру для отражения натиска румын.
Для большинства жителей восточной Украины, да и Киева или Одессы, в которых большинство жителей говорило по-русски, украинское государство не было своим. Для них война против украинских националистов была войной против попытки разделить живую ткань народов, против затяжки с социальными преобразованиями. Позднее украинские атаманы легко переходили из-под желто-голубых знамен под красные и обратно. Вооруженных украинцев интересовала не столько национальная государственность, сколько ее социальное содержание.
В этих условиях потерявшие столицу и опору внутри своей страны, лидеры Центральной рады сделали ставку на внешнюю силу.
9 февраля 1918 г. представители Центральной рады подписали договор с державами Четверного союза. Теперь УНР была признана в международном договоре. Это определило судьбу Украины, включая и те земли, которые не поддерживали Центральную раду.
По мирному договору Четверного союза и Центральной рады Украина получала Холмщину и часть Подляшья. Рада обязалась предоставить Германии и Австро-Венгрии 1 млн. тонн продовольствия, способного смягчить социальный кризис в этих государствах. Секретным соглашением предусматривалось создание автономной Галиции в составе Австро-Венгрии (вскоре эта договоренность была взята назад). Рада приглашала германские войска на Украину, чтобы вытеснить сторонников Советской власти. Политика украинских националистов приобрела прогерманскую ориентацию, которая будет иметь длительное будущее.
Теперь представители Германии готовы были «разделаться» с Россией. Чернин писал 8 февраля: «нет сомнения, что брестское интермеццо быстрыми шагами идет к концу». 9 февраля Вильгельм потребовал от своих дипломатов предъявить ультиматум Троцкому — сдать всю Прибалтику до Пскова и Нарвы. С большим трудом Кюльману удалось уговорить императора подождать немного — хотелось выложить перед Троцким украинский козырь, чтобы добиться от него капитуляции на условиях 5 января (требования Вильгельма казались тогда совсем нереальными для заключения мира без продолжения войны, которая и для Германии была крайне нежелательна).
Но Троцкий не стал дожидаться неизбежного ультиматума. 10 февраля он заявил, что отказывается подписать аннексионистский мирный договор, заявив, тем не менее, о прекращении состояния войны и демобилизации армии. «Мы не можем освящать насилия. Мы выходим из войны, но мы вынуждены отказаться от подписания мирного договора».
Ленин был не согласен с провозглашенной Троцким демобилизацией армии и даже пытался ее остановить. Но рычагов воздействия на солдатскую массу оставалось немного, и фронт стал рассыпаться.
18 февраля немцы начали наступление. 1 марта немцы заняли Киев. 3 марта 1918 г. делегация Совнаркома подписала «похабный» Брестский мир. По его условиям Россия отказывалась от прав на Финляндию, Украину, Прибалтику и часть Закавказья, должна была выплатить контрибуцию. На Украину двинулись австро-германские войска. Вскоре навстречу стало поступать продовольствие.
О. Чернин считает, что, несмотря на все трудности с выколачиванием продовольствия из Украины, «без этой поддержки мы и вовсе не смогли бы продержаться до нового урожая».
Добавим, что этого продовольствия оказались лишены города России, что резко ухудшило и без того неважное положение с их снабжением и во многом предопределило обострение конфликта между советским режимом и крестьянством России. Это стало одной из причин затяжной гражданской войны, продолжавшейся и после завершения Первой мировой.
Австро-германская оккупация и разгон Центральной рады
Германские и австро-венгерские войска двинулись на Украину.
Красная гвардия численностью около 25 тысяч бойцов не могла остановить немецкий фронт в несколько сот тысяч солдат. Несмотря на формальный мир, большевики и левые эсеры не собирались сдавать этот край без боя — у Советской Украины не было мира с Германией, и можно было опробовать идею левых эсеров и левых коммунистов о партизанской войне, изматывающей Германию. Идея оказалась не самой продуктивной — после нескольких боестолкновений красные и «черногвардейские» отряды откатились за Днепр. И здесь оборона продержалась недолго. Крестьяне не поддерживали сопротивление. Пока.
В городах черноморского побережья вспыхнули восстания против оккупантов. Херсон держался с 20 марта до 5 апреля, Николаев — 22—25 марта. Но без поддержки извне у восставших не было шансов на успех. Германские войска приближались к Харькову. Создатели ДКСР надеялись, что их минет чаша сия — ведь они решили считать себя не Украиной. Но Ленин не питал таких иллюзий.
15 марта в связи с предстоящим 17—19 марта II съездом Советов Украины ЦК РКП(б) постановил: «На созванный украинский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов должны приехать товарищи из всей Украины, в том числе и из Донецкого бассейна. На съезде необходимо создать единое правительство для всей Украины. Всех партийных работников обязать работать совместно для создания единого фронта обороны. Донецкий бассейн рассматривается как часть Украины».
Ленин и его партия играли по-крупному, ставкой была вся Украина, сохранение ее в составе единой государственной системы, которую выстраивали большевики. Инициатива донецких и харьковских коммунистов по отделению от Украины была не ко двору, так как отталкивала от советской власти национально мыслящих украинцев и ослабляла влияние большевизма на Украину в целом. Ведь в исторической Новороссии и Донецко-Криворожском бассейне влияние большевиков было выше, чем в центральной Украине. Если считать эти регионы частью формирующейся автономной Украины, то их просоветские лидеры, получая право голоса во внутриукраинских делах, помогали Ленину в борьбе за Украину. А им не хотелось этим заниматься.
Однако наркомат иностранных дел предпринял вялую попытку воспользоваться выделением Донкривбасса в дискуссии с немцами. Однако 18 марта нарком иностранных дел РСФСР Г. Чичерин без особой надежды на успех протестовал против движения германских войск за пределы Украины, требуя вывести их из Одессы. 26 марта аналогичная нота была отправлена с протестом против движения германских войск на Харьков и в Донбасс. 29 марта Германия ответила, что ориентируется на III Универсал Центральной рады и не признает какие-то новые образования, кроме УНР.
Подчиняясь решению ЦК от 15 марта, председатель Совнаркома ДКСР Артем 17 марта прибыл на II съезд Советов Украины в Екате-ринослав, правда, не сделал там заявлений о том, что ДКСР является частью Украины, но и не опровергал этого. Неопределенная позиция Артема была расценена частью его товарищей как слишком проукра-инская, и 29 марта (то есть не сразу, а после выяснения отношений) Васильченко. Филов и Жаков вышли из совнаркома ДКСР. Как писал экс-нарком Филов, раскол произошел из-за того, что Артем «склонялся к необходимости вхождения Донецкой республики в Украинскую». Таким образом, линия на резкое размежевание ДКСР с ЦИК Украины тоже не возобладала, после изменения внешнеполитической ситуации даже Артем не исключал вхождения Донбасса и Харькова в Советскую Украину (что и будет сделано при его участии в конце 1918 — начале 1919 гг.). В условиях австро-германского наступления было не до раздела границ и определения статусов.
7 апреля немцы выбили советские войска из Харькова. В апреле отряды ДКСР вместе с украинскими советскими армиями пытались сопротивляться немецкому нашествию, опираясь на Луганск, но 28 апреля отошли в Миллерово, за пределы Украины и ДКСР. В июне 1918 г. представители Донецко-Криворожской организации РКП(б) под давлением ЦК согласились войти в создающуюся Коммунистическую партию (большевиков) Украины. Очевидно, что высшее советское руководство уже не планировало отделять этот регион от Украины.
С марта по апрель 1918 г. Одесская, Харьковская и Екатеринослав-ская губернии были спорной территорией между Украиной и Россией. Спор этот силой германского оружия был решен в пользу Украины. Россия с этим согласилась и в дальнейшем, даже после отмены Брестского мира в ноябре 1918 г., не оспаривала принадлежность этих губерний к Украине (разумеется — Советской Украине). В этом нет ничего удивительного, ведь эти губернии считались руководством РСФСР частью Советской Украины уже с декабря 1917 г., и относительное признание «выделения Донкривбасса» произошло по внешнеполитическим соображениям в марте — апреле 1918 г. Когда немецкая угроза исчезла. Москва вернулась к идее «большой Украины», которую будет легче привязать к общесоветскому пространству за счет юга и востока, более тесно связанных с Россией экономически и культурно. А идея харьковских и донецких коммунистов об объединении Донбасса была реализована уже в рамках УССР — за счет расширения ее границ на восток.
Австро-германская интервенция в дела Украины позволила вернуться в Киев Центральной раде и ее правительству (с 18 января называвшемуся Совет народных министров) во главе с эсером В. Голубовичем. Лидеры Рады наивно утверждали, что немецкие войска, «дружественные нам, будут биться с врагами Украинской народной республики под началом Полевого штаба нашего государства».
Вернувшись в Киев, министерство внутренних дел приказало губернским и уездным комиссарам известить население, что правительство УНР «твердо и нерушимо стоит на страже всех политических, социальных и национальных достижений Великой Революции». Выступая на заседании Малой Рады, посвященном годовщине Центральной рады, Грушевский подтвердил, что УНР не отказывается от необходимости созыва Учредительного собрания. Более того, в брошюре «На пороге новой Украины» Грушевский заявил: «Укрепляя авторитет нашей социалистической Центральной Рады и ее социалистического министерства, хотим сделать нашу Украину крепостью социализма. Строим республику не для буржуазии, а для трудящихся масс Украины, и от этого не отступим!»
Немцы, однако, не собирались терпеть все это социалистическое самоуправство. Им нужно было выкачивать продовольствие из Украины. А это было удобнее делать через крупные хозяйства, и уж во всяком случае — не во время земельного передела. Также Вильгельм II не был намерен иметь «союзное государство», правительство которого является очагом социалистической пропаганды. 6 апреля главком немецких войск Г. Эйхгорн выпустил свой аграрный декрет, игнорирующий законодательство УНР. Теперь крестьяне могли взять только ту помещичью землю, которую засевают сами, и не засевают помещики. Если помещики на своей прежней земле действовали совместно с крестьянами, то получали половину урожая. В современной историографии этот приказ иногда характеризуется как «довольно прагматичный», с чем очень трудно согласиться, учитывая обстановку в стране. Ведь помещики не могли сеять сами, для этого им нужно было привлечь рабочую силу. Весной 1918 г., когда беднейшие слои деревни не были настроены на покорное батрачество, это означало привлечение к работам все тех же крестьян, которые до прихода немцев рассчитывали получить весь урожай, а теперь вынуждены были работать на помещичьей земле исполу. Ничего, кроме возмущения, это вызвать не могло, и Эйхгорн своим приказом способствовал подготовке почвы для крестьянских восстаний на Украине.
Рада протестовала против декрета Эйхгорна как против грубого вмешательства во внутренние дела Украины, но была проигнорирована. Таким образом, обнаружилось ее полное бессилие в условиях немецкой оккупации. Однако лидеры Рады предпочли смириться и 23 апреля подписали оговоренный еще в Бресте торговый договор о поставках в Германию и Австро-Венгрию 60 млн. пудов зерна, а также других продуктов.
Мавр сделал свое дело и мог уйти. 26 апреля Вильгельм дал согласие на замену режима УНР диктатурой крупного помещика и наследника гетманского рода П. Скоропадского.
Поводом для разгона Центральной рады стала авантюра премьера В. Голубовича и его сотрудников, которые похитили банкира А. Доброго, осуществлявшего финансовые операции немецкого командования. В дальнейшем на немецком суде Голубович утверждал, что организовал похищение в знак протеста против произвола немецкого командования.
Центральная рада была разогнана немцами 28 апреля, но снова собралась на последнее заседание. Последним актом агонизировавшей Центральной рады стало принятие демократической конституции УНР 29 апреля. Украина оставалась парламентской республикой — всего еще на несколько часов.
Украинская держава и крушение оккупационного режима
29 апреля 1918 г. был создан новый режим гетмана П. Скоропадского, опиравшийся на немецкие войска и российские офицерские формирования. УНР была переименована в Украинскую державу, ее основные принципы были сформулированы в гетманской грамоте, составленной по образцу законов Российской империи. Гетман получал почти самодержавную власть, но законодательство должно было утверждаться, а позднее приниматься будущим сеймом вместе с гетманом. Под прикрытием германских штыков гетман надеялся обеспечить свободу торговли и предпринимательства, восстановить «права частной собственности как фундамент культуры и цивилизации». Гетман обещал проводить и агарную реформу, изымая лишние земли у помещиков за государственный счет для распределения среди малоземельных. Но для начала эти земли нужно было отобрать у крестьян, что вело к перманентной социальной войне на селе. 8-10 мая подпольный крестьянский съезд под Киевом, организованный эсерами, постановил создавать партизанские отряды.
