Канун трагедии А.О. Чубарьян

Отметим, что в трудные для Британии дни непосредственно после поражения Франции и опасности германского вторжения все остальные события, в том числе и в Прибалтике, а затем и на Балканах оценивались английскими лидерами в общем контексте международной ситуации и главным образом в связи с войной против Германии. Когда же опасность миновала и Черчилль от­клонил всякие возможные соглашения с Германией, началась трудная и многомесячная воздушная и морская война с Германи­ей, британское руководство стало активнее интересоваться меж­дународными делами, особенно в тех районах, где можно было ограничить германские аппетиты.

Следует также иметь в виду, что как раз в тот период прави­тельство Англии предпринимало попытки расширить контакты с Советским Союзом. В Москву был назначен новый британ­ский посол Ст. Криппс, который в самый разгар прибалтийско­го кризиса имел встречи со Сталиным и Молотовым, вручив Сталину послание недавно ставшего премьером У. Черчилля. Очевидно, во время этих бесед и в последующие дни британ­ские представители, пытавшиеся улучшить отношения с Со­ветским Союзом и по возможности ослабить советско-герман­ский альянс, проявляли сдержанность и осмотрительность и в оценке прибалтийской ситуации и в официальной реакции на действия советских властей.

В анализе позиции Англии мы располагаем различными ти­пами документов — среди них донесения британских послов в Прибалтийских странах о ходе событий непосредственно в этих странах, донесения Ст. Криппса из Москвы. Важное зна­чение для понимания британской позиции имели еженедель­ные донесения английских спецслужб о ситуации в разных районах мира, в том числе в Прибалтике и, наконец, непосред­ственно материалы британского военного кабинета и Foreign Office, показывающие процесс выработки решения британско­го правительства. Несомненный интерес представляют и послания советского посольства в Великобритании, а также до­несения агентов спецслужб СССР, работающих в Англии.

Итак, обратимся сначала к донесениям британских дипло­матов из Прибалтики. 17 июня Престон сообщал из Каунаса о занятии Литвы русскими войсками. Причем, по мнению анг­лийского посла, это стало сюрпризом для немцев и не явилось результатом русско-германского соглашения. Вообще в Кауна­се преобладает мнение, сообщал он, что русские действия представляют собой удар для Берлина и это может дать преиму­щество для союзников66. Через два дня в следующем послании из Литвы Престон сослался на разговор с советским военным атташе, который заявил, что цель русских войск состоит в том, чтобы продвинуться как можно дальше в направлении Восточ­ной Пруссии67. На это влияли и сообщения из Москвы, в кото­рых советские представители стремились успокоить Лондон и, как это уже было в сентябре 1939 г., создать впечатление, что действия СССР имеют антигерманскую направленность. Полу­чая всю эту информацию, военное ведомство Англии направи­ло срочное послание своему послу в Риге и просило выяснить ее подлинность, а также сообщать об оценке силы Красной Ар­мии в Балтийском регионе68.

26 июня Престон сообщал из Каунаса, что многие здесь счи­тают русско-германскую войну неизбежной и для многих глав­ная надежда — это Британская империя69. 5 июля британский посол в Таллине Гальяни и Престон из Каунаса доносили, что в результате выборов и Эстония и Литва войдут в состав СССР. По словам Престона, хотя Молотов говорил министру ино­странных дел Литвы, что ввод русских войск осуществляется с согласия немецкой стороны, многие убеждены в неизбежности войны России с Германией70. Уже после выборов Престон на­звал единогласное голосование на выборах странным, особен­но если учесть, что и социалисты и националисты выступали против включения Литвы в состав Советского Союза71.

В донесениях британских дипломатов и в разговорах в Лон­доне начала фигурировать тема признания или непризнания со стороны Англии присоединения Прибалтики к СССР. Об этом ответственный чиновник Foreiqn Office Кольер беседовал в Лон­доне с эстонским послом, который выражал надежду, что Анг­лия не будет признавать включение Эстонии в состав СССР. Об этом же говорит и литовский посол72. Стала обсуждаться и тема статуса нынешних послов Балтийских стран в Англии.

В этой связи представляют интерес донесения британских спецслужб о ситуации в Прибалтике. Анализ обзоров департа­мента политической разведки МИД Англии с 5 июня до 20 авгу­ста в части, касающейся политики СССР, дает большой матери­ал для понимания советских намерений и возможной реакции Лондона. При этом следует иметь в виду, что сами обзоры со­ставлялись в достаточно объективистском, информативном духе. Ознакомление с решениями британского военного каби­нета и министерства иностранных дел показывает, что они учи­тывали информацию своей политической разведки, сопоставляя ее с источниками информации, получаемыми по другим ка­налам.

5 июня авторы обзора предсказывали попытки СССР уси­лить свои стратегические позиции в районе Балтийского и Чер­ного морей. Отмечалось, что Россия сильно шокирована столь быстрыми успехами Германии73.

В обзоре за 12 июня речь шла о явном желании советского правительства усилить позиции СССР в Балтийских государст­вах. С этой целью оно оказывает давление на Литву, Латвию и Эстонию, чтобы покончить там с британским и германским влиянием74.

18 июня авторы обзора, информируя о советских требова­ниях, сообщают о желании СССР усилить стратегические по­зиции на Балтике против Германии (курсив наш. — А.Ч.). Позиция СССР повсюду остается оборонительной, поскольку это касается отношений с Германией. Хотя нет признаков, что Советский Союз намерен ссориться с Германией, однако чув­ствуется его недоверие к ней, особенно в связи с ее будущими планами75. В этом многие страны усматривали возможность обострения отношений между Германией и Советским Сою­зом. Авторы одного из обзоров пишут, что по соглашению авгу­ста 1939 г. Германия предоставила СССР свободу рук на Балти­ке, и теперь нет свидетельств, что она протестует против из­бранных СССР методов, считая эти действия нормальными и не показывая признаков беспокойства. Два не особенно дове­ряющих друг другу партнера следуют своим собственным ин­тересам, но пока не собираются нападать друг на друга. Это, очевидно, отражает намерение Сталина подождать, как будут развиваться события и как Германия будет использовать ре­зультаты своей борьбы с Британией. Втягивать себя в войну сейчас, когда Германия еще сильна, было бы для Сталина глу­постью76.

В обзоре за 25 июня впервые появляется упоминание о на­пряженности на советско-финской границе: "Советы хотят усилить еще более свои стратегические позиции на Балтике, и это может привести к будущему развитию событий в Финлян­дии, как это уже имеет место в отношении Балтийских госу­дарств77. 2 июля авторы обзора пишут о присоединении к СССР Бессарабии и Северной Буковины, считая, что, видимо, Молотов все это согласовал с германским послом, с которым он много раз встречался на прошедшей неделе. Сообщается так­же, что в последние дни в советской прессе появились такие фразы: "Опасность войны увеличивается для нашей Родины"; "В буржуазных странах усиливается гонка вооружений. Таким образом, возрастает опасность нападения на единственную страну социализма" и т.п.78

Обзор за 9 июля содержит подробную информацию о целях СССР на Юго-Востоке Европы и о Турции и ни слова о балтий­ских делах. Зато опять делается намек на возможные советские действия против Финляндии, при этом отмечается, что они за­ставят Швецию искать поддержки Германии, хотя это иллю­зорные мечты. В то же время делается вывод: кажется, сейчас ситуация менее напряженная79. Но уже через неделю, 16 июля констатируется, что "абсорбция Балтийских стран" движется быстро. Произошедшие здесь выборы гарантировали, что вы­бранные кандидаты будут следовать советским намерениям. "Мирная абсорбция (поглощение) стала значительным успехом для советской дипломатии, а Германии, благодаря ее занятости другими делами, ничего другого не оставалось, как быть заин­тересованным свидетелем80.

23 июля, сообщая о решении о вхождении трех Балтийских стран в состав Советского Союза, авторы прямо пишут о возмож­ности дальнейших мер в отношении Финляндии. Сталин может попробовать использовать против нее то, что он успешно сделал в Литве, Латвии и Эстонии. Теперь ему не грозит столкновение с Англией и Францией, как это было во время зимней войны. Анг­лия не будет сейчас добавлять СССР в список своих врагов. Гер­мания еще не готова к открытому разрыву с Советским Союзом, так что при изолированной Швеции Финляндия не может рас­считывать на чью-либо поддержку. Эти соображения, конечно, учитываются Сталиным, если он решится возобновить интерес к финской проблеме. Германия, по мнению авторов обзора, также не хочет иметь СССР в числе своих противников, и все это позво­ляет Сталину сделать то, что он осуществил в Бессарабии, не про­тивопоставляя себя Германии на Балканах81.

1 августа, говорится в обзоре за 30 июля, наступит послед­ний акт балтийской драмы, когда "советские актеры" искусно сыграют свои роли и формально будет решено включение Бал­тийских стран в СССР. Авторы сообщают, что послы этих стран протестовали и оспаривали законность процесса. Адми­нистрация США объявила о непризнании "инкорпорации" Балтийских государств в состав СССР. В Лондоне пока не отве­тили на обращение послов, так как оно затрагивает много про­блем. Отмечается также, что Германия вряд ли одобрит совет­ские методы давления на своих западных границах. Она уже направила на восток часть своих войск после разгрома Фран­ции и объявила о призыве резервистов. Ясно, что быстрота дей­ствий СССР будет вызывать адекватную реакцию Германии.

В обзоре от б августа констатировалось, что Балтийские страны потеряли свою независимость, и их жизненный уро­вень упадет до уровня Советского Союза. Но главный акцент был сделан снова на Финляндию. В речи Молотова на сессии Верховного Совета упоминания о ней были весьма недружест­венными. Учитывая активность финских коммунистов, можно опасаться, что советское правительство постарается использо­вать внутреннюю ситуацию в Финляндии82.

13 августа авторы обзора, как бы подводя итоги событий, ком­ментировали дружеские пассажи СССР в адрес Германии в про­тивовес Англии. Действительно, с помощью Германии Советский Союз консолидировал свои интересы в Балтийских странах, в За­падной Украине и Западной Белоруссии. СССР отклонил англий­ские призывы к улучшению отношений. Теперь, по мнению авто­ров, добавляются новые осложнения ввиду непризнания Англи­ей нового статуса Эстонии, Латвии и Литвы как членов СССР. Она будет удерживать золотой запас этих стран и принадлежа­щие им 29 судов. Упоминалось о национализации британской собственности в Литве, Латвии и Эстонии без компенсации.

В обзоре подчеркивается тот факт, что, несмотря на друже­ские заверения Молотова, Германия усиливает свою армию в Польше, как бы напоминая Москве важность германо-совет­ского сотрудничества и последствия, которые могут быть в слу­чае его нарушения83.

В обзоре за 20 августа отмечалось, что вопрос об отношени­ях СССР и Англии в связи с инкорпорацией Балтийских стран еще не урегулирован. Авторы оценивали национализирован­ную британскую собственность в 5,5 млн ф. ст. Тем не менее британские власти рекомендовали своим гражданам покинуть Балтийские страны84.

В своей совокупности материалы, представленные департа­ментом политической разведки МИД Англии, обращали внима­ние на акции СССР в Прибалтике по большей части в контек­сте общих международных проблем (отношений в треугольнике СССР — Германия — Англия).

Тем временем в дискуссию о балтийских делах и возмож­ной реакции Великобритании активно включился и британ­ский посол в Москве Стаффорд Криппс. В течение 2 — 4 августа он направил несколько посланий в Foreign Office. 2 августа Криппс сообщал Галифаксу, что Молотов, объясняя включение

Балтийских стран в Советский Союз, ссылался на враждеб­ность в отношении СССР действий так называемой Балтий­ской Антанты85. 3 августа из Foreign Office была направлена те­леграмма Криппсу, из которой видно, что в британском МИД на основании получаемой информации начал формироваться крут вопросов, представлявших особый интерес для Великоб­ритании. Внешнеполитическое ведомство запрашивало мнение Криппса о проблеме отношения Лондона к прибалтийским со­бытиям86. 6 августа МИД писал Криппсу: "Мы стоим перед многими проблемами, в любом случае нам становится трудным избегать ответа (в условиях национализации британской собст­венности и т.п.)87. Вопросы Foreign Office основывались и на упомянутых данных британской политической разведки.

В Foreign Office считали, что инкорпорация Прибалтики Со­ветским Союзом была проведена силой, о чем было сообщено Криппсу 3 августа. Правительство США уже отказалось при­знать это включение, и американская общественность будет разочарована, если Великобритания одобрит его без убеди­тельных оснований.

Польское правительство (в изгнании) заметило, что призна­ние может создать серьезный прецедент и для них. Наконец, следует иметь в виду, что нельзя допустить признания прав СССР на Прибалтику с учетом отсутствия компенсации за на­ционализированную британскую собственность.

Лондон предлагал Криппсу такой ответ: правительство Ве­ликобритании считает, что происшедшие изменения в Балтий­ских странах не таковы, чтобы прекратить рассматривать их послов как представителей этих стран. При этом необходимо избегать трудности в возможном улучшении отношений с Со­ветами, в частности не осложнить переговоры о торговом сог­лашении. В то же время Криппсу сообщали, что послы де-фак­то становятся обычными гражданами и если мы отказываемся де-юре признавать ситуацию, то и они не должны связывать Англии руки. Во всяком случае МИД еще раз повторил важ­ность не осложнять советско-британские отношения. Призна­ние де-факто, по его мнению, было бы достаточной мерой88.

Как видим, британская дипломатия пыталась, следуя своей традиции, найти такую форму, которая позволила бы не согла­шаться на признание и в то же время "сохранить лицо" для пе­реговоров с Москвой.

На следующий день, 4 августа Криппс направляет про­странную телеграмму в Лондон. По его словам, лучшим реше­нием будет объявить о признании де-факто советского сувере­нитета над тремя территориями. В то же время Криппс ставит вопрос о взаимосвязи различного толкования суверенитетов, в том числе и учет форс-мажорных обстоятельств. Отказ от при­знания в связи с отсутствием компенсации, по мнению Крип— пса, опасен, так как может привести к отказу Советов от ком­пенсации за события в Польше, Бессарабии и Буковине. По по­воду представительств Балтийских стран в Лондоне Криппс считает, что этот вопрос также сложен, поскольку де-факто Лондон теперь должен иметь дело с Москвой, в том числе и по вопросам, относящимся к Прибалтике. Он предлагает четыре возможных альтернативы: сделать заявления о непризнании, оставить все как есть без всякой декларации, объявить о при­знании суверенитета де-факто над тремя территориями, при­знать и де-факто и де-юре. По мнению Криппса, лучшей в настоящий момент может быть третья альтернатива, т.е. при­знание суверенитета СССР де-факто. Она не будет слишком "наступательной" и в то же время позволит избежать призна­ния де-юре. Криппс призывает не следовать примеру США и настаивает при решении этого вопроса учитывать важность улучшения англо-советских отношений и торгового соглаше­ния (на предстоящих переговорах об этом с А.И. Микояном).