Утром, переодевшись в военную форму, Сашка отправился в гараж. Гараж был необычный. В нём хранились две автомашины. Одна была записана на него; вторая — краденая, перекрашенная, четвёртая модель "Жигулей". Их никто давно не использовал, они нуждались в профилактическом ремонте. Часам к пяти, всё сделав, он подъехал к дому. Перекусив и захватив термос с бутербродами, Сашка отправился к дому Скоблева, где и припарковался невдалеке, так, чтобы видеть подъезд. Ближе к полуночи подъехала "Волга", из которой вышел Скоблев и пошёл к своему подъезду. Сзади Сашки притормозила 'тройка". В ней было двое мужиков, время от времени они брали микрофон и докладывали, в один из таких докладов Сашка поймал их волну и стал прослушивать. Это был "хвост". Но чей? По диалогам, очень коротким, определить не удалось. За несколько часов, что Сашка стоял, машину его порядком засыпало снегом, и потому двое внимания на него не обратили. К утру Сашка порядком промёрз, он не включал двигатель. Когда в половине седьмого подъехала "Волга" Скоблева, он был рад. Надо было отрезать "хвост", но аккуратно. Когда "тройка" пошла следом за машиной Скоблева, Сашка выехал прямо к Управлению, где они должны были отцепиться от Скоблева. Так и случилось. Возле Управления они передали дежурство двоим, сидящим в "шестёрке" белого цвета. Сашка поехал вслед отдежурившим. Один из мужиков вышел в городе, а водитель поехал дальше. На окраине Москвы машина свернула в кооперативные гаражи по улице Красных командиров, где въезд был по пропускам. После этого Сашка вернулся домой и лёг спать. Вечером он выехал сразу к гаражам. Часов в семь знакомая "тройка" вырулила из ворот. Шофёр был один. "Будет подбирать второго,— решил Сашка". Точно в том же месте, где утром высадил, водитель подобрал напарника. "Работают по двенадцать часов, — констатировал Сашка,— плюс постоянная связь". У здания Управления "тройка" приняла смену. Теперь Сашка поехал за "шестёркой". Она шмыгнула в тот же кооперативный гараж. Оба мужика были в ней. Спустя минут двадцать они вышли из ворот и направились к остановке автобуса. Сашка вылез из машины.
— Мужики,— подходя к ним, сказал он.— Давай толкнём. Аккумулятор подсел.
— Подкинешь?— спросил один из них.
— О чём речь. Обязательно. Если недалеко.
— Нам в центр.
— Туда сам еду.
— Годится,— мужики упёрлись, раскатывая машину.
— Куда?— спросил Сашка, когда они сели.
— На Таганскую.
— По пути,— и Сашка брызнул в обоих "паралитиком", сам быстро вылез из салона, оставив дверь открытой, и стал протирать лобовое стекло. Дождавшись, пока весь газ выйдет, он влез в машину и, быстро обыскав обоих, связал им руки. Он бросил их, предварительно вставив кляпы и сменив верёвки на наручники, в подвале своего гаража, гараж был с отоплением. Потом поехал к дому Скоблева, но встал в одном квартале от него, выйдя на нужную волну. В двенадцать машина Скоблева прошла мимо него. Следом — "тройка". Преследователи доложили, что "Крот" дома. Часа в два голос сказал, что свет погас в окнах нужной квартиры, и что, наверное, уже уснул, если что — сообщим, зря не беспокойте.
Сашка вылез из машины и пошёл дворами, вышел через арку прямо на них, и сделав вид, что заметил в автомобиле людей, подошёл и стукнул по боковому стеклу.
— Что тебе надо?— спросил водитель, чуть опуская стекло.
— Подкинь,— делая пьяненький голос, попросил Сашка.— Плачу.
— Топай давай,— ответил мужик.
— Те чё, жалко? Червонец даю. Тут ехать три минуты.
— Вали отсюда и быстренько,— раздался грозный бас второго.
— Ты чё гонишь, мужик? Хозяин тоже нашёлся.
— Козёл. Выйти, что ли, объяснить?
— А чё, выйди. Если не сыкло,— Сашка сплюнул.
— Допросился ты, мудак. Коля, с той стороны его придержи, чтоб не убёг,— сказал сидевший рядом с водителем мужик, и оба вылезли из машины.— Значит, ты, козлик, борзить умеешь,— подходя, начал шофёр. Второй, обойдя машину, подходил сзади.
— Ага,— сказал Сашка, нанося ему удар в переносицу. Второго, перехватив руку, он саданул о машину.— Теперь вот нормально.
— Ну, сука, держись,— шофёр выстегнул нож.
— За лезвие это, задница, я тебе потом руки переломаю,— Сашка ударил ногой сбоку в голову и, когда мужик рухнул, добавил для верности ещё раз. Обоих закинул в машину и сам сел за руль, сразу включив двигатель — было холодно.— Давай, рассказывай,— когда второй пришёл в себя, приказал Сашка.— Котелок варит?
— Не гони — не впряг. Тебе чего надо?
— Мне?— Сашка достал пистолет с глушителем и выстрелил в шофёра. Тело дёрнулось.— С кем по рации говорил, и где та сторона провода сидит?
— Мне же каюк будет.
— Тебе и так каюк,— Сашка наставил на него ствол.— Приведёшь, куда прошу, отпущу, слово. Там — сам крутись, чтобы не съели. Твои проблемы.
— Я же ни при чём. Моё дело смотреть.
— Для кого смотришь?
— Я?
— Ты.
— Для Болота.
— Он для кого?
— Мужик. Ты ей-богу! Ну откуда мне знать?
— Корочки ментовские тоже Болот дал?
— Ну кто же ещё? Конечно.
— Где передатчик?
— Слушай. Я же дня потом не проживу. Они же с меня с живого шкуру спустят.
— Вот я тебя и спрашиваю для твоей же безопасности — где эта "гадость", сколько там людей, и где Болот?
— Не дашь ведь мне живым уйти. Я это чувствую,— мужик закрыл лицо руками.
— Плакать будешь — делу не поможешь. Времени в обрез. Если будешь шевелиться — выживешь; нет — и мне крышка, и тебе.
— Хорошо. Место покажу. Но Болот где — ей-ей, не знаю. Где-то под Москвой дача у него есть. Не его, но он там живёт, я не был ни разу.
— Показывай, куда ехать. Радио на сколько берёт?
— Из Быково спокойно доходит.
— Вот в этом подвале?— Сашка глянул на мужика, когда подъехали по указанному адресу.
— Да, в нём. Антенна на крыше дома.
— А с Болотом как связь идёт?
— Там один сидит, Стёпа, он звонит по связному телефону.
— Пойдёшь со мной. Покажешь. Постучишь.
— Хорошо.
Сашка защёлкнул ему руки наручниками, и они двинулись к дверям.
— Стучи,— подтолкнул его Сашка. Мужик ударил три раза. Потом ещё раз.
— Кто?— раздался голос из-за дверей.
— Фонарь.
— А! Это ты, Митюха. Счас открою,— защёлкали засовы. Дверь, скрипя, подалась.
— Стой,— шёпотом сказал Сашка и выдвинулся вперёд, нанося появившемуся удар сапогом в лицо.— Второй выход есть?
— Да. Через подъезд,— ответил Митя.
— Чего у тебя там за шум,— спросил голос из комнаты в конце коридора, откуда падал свет.
— Споткнулся вот,— ответил Сашка, подходя к двери и ведя Митю за наручники.— Привет полуночники,— поздоровался он с присутствовавшими в помещении тремя мужиками и двумя девицами.
— При-и-ве-ет,— бросил один из мужиков, глядя на Сашкину шерстяную маску с прорезями для глаз.
— Который Стёпа?— спросил Сашка у Мити. Тот показал.
— Сдал, сука!— Степан хотел было кинуться, но, увидев ствол наставленного пистолета, осёкся.
— Замри, козёл,— Сашка показал ему на стул.— Сидеть тихо, как мышкам, а то вслед покойнику пойдёте,— при этих словах Сашка стал обрывать с блоков аппаратуры кабели, вырубив рубильник для того, чтобы не замкнуло.— Ты,— показал он на Стёпу,— со мной, остальным сидеть здесь до утра. Полезете наружу — останетесь без голов...Что стоишь? Топай,— и Сашка ткнул Степана в спину.
— Мне тоже быть здесь?— спросил Митя.
— Пока выходи.
На улице Сашка отстегнул наручники с него и сказал:
— Иди, вывали труп из машины и можешь быть свободен.
— Тебя, гада, сам удавлю..,— начал было Стёпа, но, получив удар в живот, захлебнулся.
— Иди, делай, что сказано. Этот уже труп. Не ссы,— Сашка заломил Степану руки и защёлкнул наручники, потом бросил в проход гранату с усыпляющим газом. Та, упав, зашипела, и Сашка прикрыл дверь. Он усадил Степана на переднее сиденье, ударив несколько раз, чтобы не дёргался.— Вот что, покойник, веди себя прилично, не заставляй меня прибегать к силе, мне ещё много таких, как ты, сегодня увидеть надо. Усёк,— Степан мотнул головой (Сашка заклеил ему рот клейкой лентой).
Глава 3
Крутнув по Москве и убедившись, что "хвоста" нет, Сашка остановился возле телефонной ячейки, выскочил, быстро подключился, набрал нужный номер — трубку подняли сразу.
— Скоблев у телефона.
— Срочно явитесь в управление. Машина вышла,— сказал Сашка и отсоединился. Перекинув упакованного Степана на заднее сиденье своей "четвёрки", Сашка подкатил к подъезду Скоблева и дал сигнал. Скоблев вышел и, сделав три шага, остановился.
— Давыдович,— позвал Сашка.— Идите, не останавливайтесь и побыстрее. Это я, "Несси",— после этих слов Скоблев вытащил руку из кармана шинели и быстро юркнул в машину.
— Здравствуйте,— бросил Скоблев.— Вас не ожидал увидеть.
— Мне тоже думалось надолго расстались, но вот видно — не так.
— У вас что-то случилось?
— Это у вас, Скоблев, не всё в порядке. Потому я и в Москве.
— Ничего у меня не случилось и не могло.
— У вас "хвост" висит, из уголовных, с радио.
— Эка новость!
— Вон один лежит сзади, связанный. Что скажете?
— Уголовных мне бояться грех.
— Не сами они, с подачи чьей-то. Вам сколько надо времени, чтобы в отставку выйти?
— Не собираюсь я на пенсию. Вы же сами говорили, что могу гниль вот эту ловить.
— Не сами, так на кладбище нырнёте. Сколько?
— Дней двадцать.
— Сейчас я "скорую" организую и инфаркт, там есть мои люди, будут вас, пока вы лечитесь, прикрывать от посторонних. Из госпиталя и спишетесь. По возрасту можно?
— Да, в общем-то. Уже есть. Что-то изменилось?
— Кто дела Алексея Николаевича принял?
— Грибов.
— Ваши?
— Свои я Сытнику сдал, в начале января.
— Кириллов в Москве?
— Где ж ему быть. Хотя я его после сдачи дел не видел. Тут, наверное.
— Может, уже и здесь. Он был в Швейцарии. Я оттуда. Пришлось их там подмести. Приезжал с ордером на Крестовского, но нелегально.
— Значит, Грибов дал кому-то данные.
— Не кому-то. Дал Кириллову и его патрону, а тот — знаете чем руководит?
— Знаю. Тогда мне крышка.
— Я дал вам слово, что прикрою. Потому и здесь. Пенсия всё равно светит, полежите, пока я их угомоню. Деньги я вам пришлю. Отдохните. Годика через два организуем бюро в Москве.
— А я вообще могу выйти из дела?
— Можете. Но только через госпиталь и пенсию. Или...
— Кладбище.
— Да. Анатолий Давыдович, я вас не неволю. Время будет подумать. Успеете ещё сказать мне "нет".
— Вы правы. Тогда ложите.
— Здесь покупка прошла, ваш шеф бывший продал всё и всех. Купившие объединились и сговорились кое с кем.
— Слова дать вам, что соглашусь в будущем — не могу.
— Я от вас этого и не требую. Просто не привык бросать в беде, если обещал. Вы ведь обо мне ничего не знаете. Есть люди, которые меня с ещё чёрт знает каких годов найти хотят, они и продались. Так, я вас ещё здесь навещу, посидите чуть, я договорюсь,— минут через пятнадцать Сашка вернулся.— Сейчас подкатит медбратия, вы расстегните ворот и шинель снимите. Вот эту пилюлю глотайте,— Сашка протянул белый шарик.
Скоблев взял его, повертел и проглотил.
— Оружие вам оставлю.
— Вы что, Давыдович?
— Это не номерное. Досталось по случаю,— он сунул Сашке пистолет Макарова,— и вот ещё мага....,— Скоблев не договорил, потеряв сознание.
Подкатили носилки. Скоблева уложили, накрыли шинелью и покатили в здание. Врач задержался возле Сашки.
— Валентинович, вот возьми, когда выписывать будешь, верни ему,— Сашка отдал пистолет врачу.
— Добро, Александр. Я уже людей вызвал, через час начнут дежурить. Одного подложу в палату рядом. Не беспокойся, всё сделаем, — они пожали друг другу руки.
Глава 4
Отъехав от госпиталя километров на сорок и попетляв, Сашка распечатал рот Степану.
— Где дача Болота?
— Хоть убей — не знаю.
— За это не волнуйся. Теперь-то кончу обязательно. Слишком много знаешь.
— Маленького убить — что изменится? Ты большого возьми.
— Сука ты, сука.
— Ты меня не сучи. Я тебе никого не сдавал.
— И не надо. Сам найду,— Сашка вылез из машины.— Выходи.
— Здесь, что ли, убивать будешь?
— А ты думал — я тебе место красивое искать буду?
— И это сойдёт.
— Для собаки лучшего и не надо.
— Я волк,— взвился Степан.— Это ты — собака. Паршивая,— Степан выматерился.
— Ещё бодается,— Сашка дал ему по роже.— Вон "КаМаЗ", видишь, прёт. Под него толкну. Если есть тебе видение жить — выберешься, нет — значит нет,— и вытолкнул Степана под обходивший их "КаМаЗ". Машина резко пошла в сторону, но водитель опоздал: тело попало под задние колёса. Метров сто машина тормозила. Сашка сел за руль и, развернувшись в противоход, поехал, глядя в заднее стекло. "КаМаЗ" постоял и сорвался с места, уезжая от происшествия. "И ладненько,— Сашка закурил.— Вот этот встанет,— отметил он, глядя на встречную машину "ГаЗ-52" с будой и надписью "Осторожно, люди!"".
Уже в городе Сашка из телефона-автомата набрал домашний номер телефона Кириллова. Трубку подняла женщина.
— Алло?
— Доброе утро,— поздоровался Сашка.
— Что вы хотите?
— Мне нужен Юрий Антонович.
— Вы знаете — он ещё спит. Вы кто?
— Это Грибов,— назвался Сашка наобум.— С работы.
— Одну минуточку.
Через пять минут в трубке послышался заспанный недовольный голос:
— Петро! Я же тебя просил — ночью не звони.
— Слышишь, мудак,— прервал его Сашка.— Спать, я вижу, ты горазд. Задницу свою мохнатую проспишь.
— С кем я говорю?— Кириллов окончательно проснулся.
