Через небольшую паузу Поли продолжила меня информировать:
— Из неизвестного источника по имперским городам поползли слухи о том, что имперская полиция в скором времени начнет выдавать оружие на руки простым горожанам для самозащиты от нападений криминалитета. Ты же понимаешь, Барк, почему эта информация нас встревожила, сильно обеспокоила. В этой связи мы попытались и сейчас продолжаем попытки связаться с генерал-лейтенантом Сази. Нам было необходимо ему разъяснить опасность такого мероприятия, как выдача оружия населению в такие смутные времена. Ведь, оно может попасть и в руки криминала, тогда положение в империи ухудшится в десятки раз! Но генерал лейтенант Сази, по-прежнему, недоступен, мы его нигде не можем найти!
Тогда я поинтересовался:
— Какие конкретно меры вы, как имперский министр внутренних дел Кирианской империи, принимаете для того, чтобы стабилизировать обстановку в имперских городах? Каким образом собираетесь, имперскую полицию вернуть на улицы городов, ее поставить под юрисдикцию вашего министерства?
Имперский министр Поли немного помолчала, видимо, обдумываете ответ на мой вопрос, а затем заговорила, сообщив мне следующее:
— По моему приказу войска внутренних дел Кирианской империи подняты по боевой тревоге. В самое ближайшее время я отдам приказ об их вводе в крупные города империи. Там они займутся организацией, несением полицейской патрульно-постовой службы на городских улицах. Мы также возьмем под свою охрану имперские министерства и ведомства, здания органов имперской власти. Если потребуется, то в городах введем комендантский час, что в свою очередь позволит нам запретить проведение антимонархистских манифестаций, навести общественный порядок в имперских городах и населенных пунктах. Хочу тебя, Барк, попросить о том, чтобы ты переговорил с Германом Мольтом, начальником генерального штаба Империи, и попросил бы его мне помогать своих возможностей.
Вежливо попрощавшись с Поли, я положил телефонную трубку на рычаги аппарата интеркома, отошел к окну и задумался. Что-то меня встревожило в этом разговоре в министром внутренних дел. Если внимательно вдуматься в ее слова, то можно было бы наблюдать очень нерадостную картину, которая сейчас происходила на улицах имперских городов. Что ни говори, но эти общественные беспорядки начались именно в тот момент, когда мы оказались к ним совершенно не готовыми. Причем, основной удар заговорщики сегодня нанесли только по имперской полиции, которую мы не защищали, не собирались защищать! Так как полагали, что эта громадная имперская организационная структура способна сама за себя достойно постоять! Но, к великому нашему сожалению, такого не произошло, в результате сегодняшнего удара мы почти потеряли имперскую полицию! Заговорщики же получили прекрасную возможность, блокируя действия имперских властей по локализации, устранению беспорядков на улицах городов, действовать полностью по своему усмотрению. И мы не знаем, чем они сейчас занимаются. А имперский министр внутренних даже не пытается разобраться в том, почему именно имперская полиция была сегодня нейтрализирована клановыми заговорщиками!
Я бы сказал и так, что, если бы во главе переворота стояли бы более решительные кириане, а не эти маразматики магистры имперских кланов, то уже сегодня заговорщики могли бы праздновать свою полную победу. Так как практически все имперские города уже сегодня перешли бы в их руки!
Мы же, по-прежнему, нуждались во времени, чтобы, консолидировать свои силы, чтобы противостоять планам заговорщиков. Таким образом, сегодня в Кирианской Империи сложилось положение, когда мы должны были своими войсками противостоять заговорщикам, но этих войск у нас не оказалось! Нам, по-прежнему, нужно было дополнительное время для того, чтобы эти войска собрать в одном месте. Заговорщики же почему-то испугались своей активности, достигнутых сегодня успехов, они так и не вывели свои войска на городские улицы, чтобы взять власть в свои руки во всей нашей империи!
2
Я всегда самого себя считал скромным человеком, себя рассматривал, как умного, прогрессивно настроенного, но не очень-то политически активного кирианина. Мне хотелось работать на благо кирианского народа, нести ему просвещение, стабильность и процветание. Я сторонился консерваторов, избегал политических мракобесов, мировоззрение которых не воспринимал. Я полагал, что народ нельзя заставить жить по устаревшим, ушедшим в прошлое жизненным канонам. Что нельзя кирианский народ держать в слепом повиновении одним только страхом перед инновациями, прогрессивным путем развитием общества. В те времена, когда я временно замещал больного императора Иоанна, руководил Кирианской Империей, то я никогда не препятствовал развитию общественного прогресса, открыто способствовал прогрессивным преобразованиям во благо народа Кирианской империи.
Но, как впоследствии выяснилось, подобное толкование своих жизненных принципов, такая оценка своей якобы прогрессивной роли в развитии Кирианской Империи, была личной моей точкой зрения! Примерно также обо думали только очень небольшое число моих же соратников, друзей и приятелей. Одним словом, это было моим личным мнением о самом себе
Враги же, мои прямые оппоненты совершенно по-другому оценивали мою личность и мои поступки, совершаемые на государственном поприще. Они открыто придерживались той точки зрения, согласно которой я всеми силами боролся за сохранение давно изжившей себя системы государственной власти — императорского диктата, императорской власти. Причем, эту борьбу я, по их разумению, вел только ради того, чтобы со временем сменить на престоле императора Иоанна.
По мнению врагов, судьба сыграла со мной злую шутку, позволив случайной жениться на принцессе Лиане, единственной дочери императора, войти в императорское семейство, тем самым соприкоснуться с безграничной властью императора! В результате я не выдержал такого искушения, потерял разум, голову, превратившись в властолюбца.
Поэтому, когда наступил тот момент в истории, когда император Иоанн должен был "по-доброму" уступить власть народу, а Кирианской империи перейти на более прогрессивные формы правления, то я взбунтовался, начал предпринимать шаги по сохранению и укреплению "старого, не прогрессивного и не демократичного" способа управления народными массами. В этих словах ни слова не говорилось о том, кто же стоял за тем "народом", которому Иоанн должен был бы передать императорскую власть, если бы, разумеется, не мои злые намерения по этому поводу! Эти "народные представители" посчитали, что ради того, чтобы рано или поздно забрать императорские полномочия из рук своего тестя, я уже сегодня готов развязать кровопролитную гражданскую войну, великий кирианский народ ввергнуть в пучину несчастий и бедствий.
Причем, этой точки зрения о моей роли, месте в делах и в истории Кирианской империи, правда, в несколько иной, более слабой ее интерпретации, придерживалась и моя главная, самая опора в борьбе с заговорщиками, — гномы полковника Герцега. Гибель бандитствующих подростков в столичном скверике они восприняли, как прямое доказательство того, что я вступил в эту борьбу, что в этой борьбе меня уже ничто не остановит, рано или поздно я стану императором Кирианской империи. Подгорный народец даже посчитал, что ради достижения этой своей цели я готов отправить на эшафот даже не достигших совершеннолетия подростков. Поэтому гномы в глубине своих душ осудили мой тот поступок, когда я из плечевого энергомета расстрелял банду городских тинэйджеров, но в то же самое время гномы остались моей самой надежной опорой.
Самым удивительным выводом из всей этой истории для меня оказалось то, что эти же гномы посчитали, что я нахожусь в своем полном своем праве претендовать на императорское наследие. Что я также вправе в этой борьбе применять любые методы и способы борьбы с противником. Духовное наследие этого подгорного народа запрещало гномам поднимать руку и оружие на детей и женщин, по этой стороне дела они меня и осуждали. А вот по всем другим аспектам борьбы за императорский престол Кирианской империи они меня всегда и во всем поддерживали, плечом о плечо со мной борясь за мое возвышение!
К этому времени, благодаря Филиппу, я уже был проинформирован о том, что начавшиеся беспорядки в имперских городах, планировались, организовывались, координировались и финансировались из одного источника, координационного центра, недавно созданного тремя имперскими кланами.
Магистры этих кланов также хорошо понимали, что законодательство Кирианской империи не позволит им легитимным путем взять императорскую власть в свои руки. Поэтому они решили взбунтовать кирианский народ, чтобы его руками захватить императорскую власть, а затем эту власть на блюдечке с голубой каемочкой преподнести одному из своих клановых магистров. Уже сегодня они льстивыми словами, сладкими обещаниями великих демократических свобод дурили головы кирианскому народа, сумели его оседлать, подмять под себя, вывести его на городские улицы для устроительства политических манифестаций, требуя от императора Иоанна передачу власти кирианскому народу. Со временем эти манифестации должны были перерасти в уличные бои с участием горожан против имперских войск, поддержавших императора Иоанна. Вот тогда на городских улицах и должны были появиться гвардейские дивизии, что успокоить народ, заставить сдаться войска монархистов, взять императорскую власть, а затем ее передать в руки одного из магистров кланов Ястреба или Медведей
Сегодня имперские кланы планируют сместить с престола императора Иоанна, который в свое время немало сделал добрых дел для своего народа. Через имперские правительство и Сенат он провел немало законов в защиту прав кирианского народа от произвола промышленных и земельных магнатов. Во времена его правления кирианский народ забыл, что же это такое безработица, что это за жизнь в постоянной нужде?! Но великие народы, к сожалению, страдают короткой памятью касательно добрых дел, добро они воспринимают, как должное, а плохое помнят веками! Вот и в нашем случае кирианский народ сегодня по наводке имперских кланов попрекает императора Иоанна, требуя, чтобы он передал бы свою власть якобы его избранникам.
Но, если бы кирианский народ знал бы о том, что магистры имперских кланов на деле и являются теми самыми промышленниками и земельными магнатами, которые их угнетают, то он вряд ли бы вышел на улицу для участия в политических манифестациях под их руководством и знаменами?!
Я страшно не любил работать с документами, оставаясь в кабинете в полном одиночестве, но в то же самое время постоянно в этом нуждался, так как должен был тщательно обдумать каждый наш шаг в борьбе с имперскими кланами. Потерпев поражение в борьбе с ними за имперскую полицию, мы в то же самое время на несколько шагов опередили заговорщиков в области финансов.
Созданная нами небольшая группа финансистов во главе с бывшим министром финансов Лоренсом Юнистом уже подкрадывалась к незаконным финансовым накоплениям имперских кланов. На сегодняшний день эта группа уже финансистов заработала более восьмисот миллионов имперских кредитов, покрывая наши ежедневные расходы. С этими кредитами мы могли бы нанести серьезный финансовый удар по координационному центру имперских заговорщиков. Но посовещавшись с Филиппом, мы с ним решили немного подождать, не торопиться с нанесением такого удара.
Генерал Мольт успешно работал по консолидации наших войсковых соединений. Он вместе со своим Генштабом уже переехал в Эдвардсе, где неплохо устроился. У него в непосредственном подчинении уже была одна полевая армия, несколько танковых дивизий. Но и этот лис-хитрец тоже не спешил с открытым выступлением против заговорщиков из кланов, прилагая немалые силы для того, чтобы приумножить их число. Одновременно генерал стал проводить политику обучения своих войск новым методам ведения боевых действий. Его слабым местом пока оставалась боевая авиация, но мы и ей скоро серьезно займемся.
Министр Поли Ньювумен неплохо справлялась с обязанностями имперского министра внутренних дел. Правда, она так и не смогла вернуть под юрисдикцию своего министерства имперскую полицию. С ее стороны требовалось предпринять все меры для того, чтобы имперская полиция вернулась бы к исполнению своих функций по предотвращению преступлений. Для решения этой задачи первым делом нам следовало бы прорваться в здание Городского управления полиции, установить связь с генерал-лейтенантом Сази.
По интеркому я вызвал к себе генерала Валдиса, попросил его к вечеру подготовить план захвата здания ГУПа, предупредив генерала о том, чтобы этот захват здания производился бы в тишине, без выстрелов и, разумеется, без применения артиллерии. Генерал Валдис выслушал мою просьбу, лихо козырнул в ответ, мгновенно развернулся на каблуках сапог на месте и поспешил выполнять полученное задание. Со стороны я хорошо видел, что этот генерал майор засиделся в дворцовом кабинете, нуждался в реальном деле, но я не собирался выполнение этой конкретной задачи по захвату здания ГУПа поручить именно ему.
Некоторое время я просидел за рабочим столом, снова закурил сигарету, продолжая размышлять над тем, кто же из моего окружения мог бы взять на себя работу на идеологическом фронте. Так как у меня уже не осталось сил терпеть те постоянные оскорбления, каждый божий день и со всех сторон сыплющиеся на нас со страниц газет, журналов, с экранов имперского галовидения. Нужно было бы целеустремленно вести борьбу и на этом пропагандистском фронте. Передать организацию такой борьбы на исполнение в имперское министерство пропаганды, было бы неразумной тратой времени и денег. Имперские чиновники всегда отличались своей медлительностью, нерасторопностью, безынициативностью в любой работе.
Мне же требовалась сильная личность, которая неплохо бы разбиралась в этой работе, а сама была бы инициативной, самостоятельной. В руках этой личности будут вращаться значительные финансовые средства, что в свою очередь означало, что тот кирианин, который встанет во главе этой идеологической борьбы должен неплохо разбираться не только в организации работы СМИ, но и в финансовых вопросах.
Сколько бы я ни размышляя по этой тематике, ничего хорошего не приходило мне в голову. Рядом со мной не было такой личности, которая свободно владела бы всеми этими вопросами. Имперский министр Поли была хорошо известна в журналистских кругах, неплохо ориентировалась в средствах массовой информации. Она хорошо знала владельцев имперских галоканалов, газет и журналов, но я бы не рискнул ей доверить очень большие финансовые средства. Да и к тому же девушка неплохо работала имперским министром внутренних дел, поэтому сейчас ее отрывать от этой работы, поручать ей новый сектор ответственности было бы не разумно.
А потом, кто бы тогда мог бы стать имперского министра внутренних дел?!
Мои мысли снова и снова возвращался к моему старому другу и приятелю, Ирреку, который за месяц руководства Третьим галоканалом многому научился в области пропагандистках технологий. Третий галоканал под его руководством так и не потерял ни процента своей имперской зрительской аудитории. Сегодня этот телеканал славно работал, выдавая в эфир прекрасные галопрограммы, которые с удовольствием смотрели зрители по всей Кирианской империи! К тому же его заместитель, Нано, за это время себя показала настоящим, ответственным руководителем. Уже сегодня она могла бы сама руководить имперским Третьим галоканалом.
