На несколько секунд у Гермионы даже дух захватило, настолько ясно она почувствовала все это, просто глядя на Волка скованного каменными стенами, как кандалами. И тут же ее осенило, что это именно его мысли и чувства она сейчас уловила непонятно каким образом! И в купе с ее собственными, точно такими же ощущениями и желаниями это дало такой неожиданный результат, когда она почти наяву почувствовала обволакивающую мглу Запретного Леса, его магические чары вечной лунной ночи, вечной осени!
Внезапно, поддавшись некому внутреннему порыву, девушка вмиг превратилась в волчицу и в два прыжка оказалась рядом со Зверем. Тот от неожиданности отпрянул, привстав на задние лапы и по— щенячьи неуклюже подпрыгнув в воздух, но потом вновь обрел самообладание крупного опасного хищника и, припав к полу, оскалился и глухо предупреждающе зарычал. Непрошенная гостья также уже более настороженно посмотрела на него и все же сделала еще один небольшой шаг в его сторону. Зверь медленно распрямился и стал принюхиваться, пытаясь опознать незнакомку, которая еще пару секунд назад явно была тем двуногим существом, одним из тех, которые в последнее время так часто толклись рядом с ним, раздражая и доводя до бешенства своей назойливостью, а порой и откровенной наглостью. Помимо всего прочего от них исходили отвратительные запахи, особенно от одного из них — резкий, горький и ядовито кислый, от которого просто щипало в глазах и нещадно ломило в черепе (речь идет о мадам Помфри с ее медицинскими зельями). Подобное этому же существо, имеющее сходные резкие запахи, а возможно даже худшие, чем предыдущие, приходило значительно реже, однако от этого было не менее противное (профессор Снейп). Этих двух субъектов Зверь не выносил больше всех. Еще был один, от которого вечно исходили запахи чего-то очень сладкого и ароматного (Дамблдор). Нельзя сказать, что это существо было таким уж неприятным, наоборот, оно имело хороший, ласковый голос и приносило иногда с собой какое-нибудь лакомство, которое было Волку весьма по вкусу, однако иногда запахи субъекта были слишком уж... сильными, от них даже наворачивались слезы на глаза. Самым приемлемым ароматом обладал двуногий, пришедший всего один раз. Не слишком резкий, не слишком приторный, не слишком... в общем, самый оптимальный вариант для такого чуткого и нежного обоняния, каким обладало несчастное животное, обреченное внюхиваться в самые, что ни на есть отвратительнейшие ароматы, какие только бывают и не бывают в природе. От последнего по "списку" существа пахло чем-то нейтральным и в то же время свежим, не заставляющим закрывать глаза и задерживать дыхание.
Этим "приемлемым существом" и была Гермиона. Однако "нормальность" ее запаха еще не давала ей права приближаться к Зверю настолько близко, как она сделала это в прошлый раз.
Однако сейчас это была не мисс Грейнджер, а Волчица, то есть такое же животное (ну, или почти такое же), как и сам Волк.
И, все же, ее запах был новым, и поэтому недоверчивость "хозяина" комнаты была вполне обоснованной. Он очень медленно подошел к ней, а затем принялся обнюхивать, составляя в своем мозгу четкую "схему строения" того, с кем имеет дело. В ответ волчица принялась делать то же самое. Хотя Гермиона и не была животным, а лишь анимагом, и поэтому такая вот процедура, возможно, могла бы показаться ей странной и даже несколько неприятной, но, к своему собственному удивлению, девушка инстинктивно, еще раньше, чем успела подумать об этом, приступила к "ритуалу знакомства", причем ни капли не смущаясь и не колеблясь, как будто делала так всегда.
"Гм... тут призадумаешься" — она усмехнулась про себя и помахала хвостом, выражая удовлетворение и радость, когда на ум ей пришло, что Гарри-волк на самом деле имеет очень даже приятный и... в некоторой степени очень даже... привлекательный запах!
Когда с процедурой ознакомления было покончено, Волк устремился к новому источнику интереса — к бумажному пакету, источавшему приятные мясные ароматы. Но подойти к нему не удалось, мешал барьер. Зверь попробовал пробиться силой: царапал его когтями, глухо рычал, но ничего не получалось, и он с грустным видом уселся рядом. Девушка-волчица мысленно стукнула себя по лбу за забывчивость и помчалась к пакету. Схватив тот в зубы, она перенесла его в центр комнаты и бросила на пол. Признаться, внезапно сильный животный инстинкт диктовал ей накинуться на пакет и съесть все самой, хотя она и не была голодна. Однако, пересилив себя, Гермиона отошла в сторону. Волк тут же с жадностью набросился на угощение, правда, все время посматривая на замершую рядом подругу.
Когда не осталось ни кусочка еды, он улегся на пол и зевнул. Волчица, последовав его примеру, также опустилась рядом и несколько раз сонно моргнула. Как-то вдруг навалилась страшная, ничем не объяснимая усталость... нет, сонливость.
Гермиона подползла ближе к Гарри-волку и осторожно положила свою голову рядом с его. Ничего страшного не произошло, и она, спокойно вздохнув, опустила веки. Быстрый звериный сон тут же подхватил ее в свои волны.
Буквально в этот же момент неожиданно резко скрипнула дверь, заставляя проснуться и открыть глаза.
-Грейнджер, я тут хотел спросить... Ну ничего себе! — Малфой застыл в дверях, наблюдая картину — два громадных, черных, как уголь, волка смирно лежали рядышком друг с другом, настороженно глядя на только что вошедшего, однако, не предпринимая пока никаких действий.
Аккуратно, стараясь не делать резких движений, слизеринец вышел обратно и тихо прикрыл за собой дверь. А потом не выдержал и истерически рассмеялся, чем заработал осуждающий, недовольный взгляд проходящей мимо мадам Помфри.
-Молодой человек, это больничное крыло, а не стадион! Прошу вас быть потише! И, вообще, вам здесь делать нечего.
"Так там же ни одного пациента сейчас нет... кроме Поттера" — подумал Драко, уже идя по коридору в сторону подземелий, и опять засмеялся, не в силах удержаться. — "Н-да... Поттер и Грейнджер... Не зря у них любовь-морковь... Ну и денек!"
Слизеринцы с удивлением и некоторой толикой настороженности могли наблюдать смеющегося Драко Малфоя... что в последнее время было большой редкостью...
— — — — — — -
*К зверям
**Человеку от человека всегда грозит опасность
Глава 27. окончание1
Глава 27. "Последние дни"
-Рональд Уизли, ты не мог бы наконец оставить меня в покое?! — звенящий от едва сдерживаемой злости женский голос разнесся по помещению библиотеки, заставляя усердно готовящихся к вот-вот наступающим экзаменам студентов оторвать взгляды от своих конспектов, а строгую мадам Пинс поспешить к нарушителям тишины, дабы прекратить такое, по ее мнению, непозволительное поведение.
-Молодые люди, соблюдайте тишину! — сама она, однако, похоже, ничуть не пыталась следовать собственным наставлениям. Но ее окрик тут же заставил замолчать двух спорщиков.
-Простите, мадам, — пробормотала Гермиона Грейнджер и, яростно глянув на красного как рак, Рона, схватила свои вещи и вихрем выбежала из помещения.
"Господи! Как же этот идиот меня достал!.. Да и все остальные тоже!"
Девушка чувствовала, как у нее медленно, но верно начинается мигрень. Тупая боль уже пульсировала в висках, постепенно растекаясь по затылку. Гермиона мчалась по коридорам не хуже профессора Снейпа, правда, не так эффектно, но ученики точно так же испуганно расступались перед ней, как и перед грозным Зельеваром. Остановилась она только, когда за ней захлопнулись двери ее спальни. Там она отбросила сумку в сторону и устало упала в кресло, не в силах больше сделать ни шагу.
Оставалось всего два дня до начала первых экзаменов, и студенты, похоже, окончательно слетели с катушек. Люди и так были взвинчены до предела положением в стране, а тут еще и такой вот дополнительный стресс... Постоянные нервные расстройства и обмороки добавили работы мадам Помфри. Хуже всех, конечно, был седьмой курс. Мало того, что им предстояло сдавать ЖАБА, так еще и не за горами такое долгожданное и, одновременно, пугающее вступление во "взрослую" жизнь. Пока что тут, за крепкими и надежными стенами Хогвартса, они защищены от всех и вся, однако с окончанием школы закончатся и эти спокойные деньки. Что ждет их там? Жизнь, полная новых открытий, радости и возможностей? Победа? Счастье?.. Или, может быть, Смерть?..
-Гермиона, ты не могла бы мне помо...? — раздался за дверью тоненький, просящий голос очередного "страждущего", наполненный умоляющими нотками... Лаванда Браун? Дженифер Хоуп? Джинни Уизли?.. Или еще кто?..
-НЕТ! ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ ВСЕ!! — проорала в ответ Гермиона.
-Но...
-Octus! — заклинание слетело с палочки гриффиндорской старосты и угодило прямо в дверь. Раздался довольно мощный взрыв, вскрик, а затем и настоящий вопль ужаса. Очередной незадачливой дурочкой, посмевшей сунуться к Гермионе с просьбой помочь по тому или иному предмету, оказалась Парвати Патил. Уже в четвертый раз, надо сказать. Есть же такие люди... которых ни что не учит...
В данный же момент мисс Патил сидела на полу гриффиндорской гостиной и дико вопила, так как обнаружила, что вся с ног до головы покрылась какими-то очень болезненными коричневого цвета наростами, которые при этом еще и шевелились. На ее крики уже сбежалась добрая половина гриффиндорцев.
Гермиона не стала слушать этот "концерт", а просто наложила на свою комнату заглушающие чары и устало закрыла глаза.
Сама девушка уже давным-давно выучила все (и даже больше), что только можно по всем предметам, которые ей предстоит сдавать, и потому была совершенно спокойна. По правде говоря, экзамены и уроки как таковые не беспокоили гриффиндорку более вообще. Просто они с Гарри знали уже столько, сколько не выучили все ученики седьмых курсов вместе взятые. Вот потому эти самые ученики и цеплялись к бедной девушке каждые пять минут (причем, пару раз к ней даже тайком подходили несколько слизеринцев). Почему-то каждый из них наивно полагал, что Гермиона будет ну просто счастлива позаниматься с ним или дать свой конспект. Обычно все это заканчивалось мирным путем, то есть девушка просто посылала "просящих" куда подальше и продолжала занималась своим делом, однако случалось и вот так, как только что, с применением, так сказать, грубой магической силы. Вначале Гермиону даже несколько раз отчитывала МакГоннагал, выговаривая ей, что такое поведение является неподобающим для старосты, вычитала баллы с факультета... и так далее... Но вскоре декан, кажется, поняла, в чем тут дело и перестала обращать внимания на подобные... инциденты. Она просто без лишних разговоров отправляла "пострадавших" к мадам Помфри.
Где-то в замке колокол пробил окончание урока и начало обеда. Девушка нехотя поднялась, потянулась и, сонно зевнув, отправилась в Большой зал. Благо, занятий сегодня больше не было, поэтому не надо было тащить сумку с учебниками. Хоть это-то радовало.
У самых дверей Большого зала Гермиона столкнула с Малфоем. Они вежливо поздоровались и разошлись в разные стороны, каждый к своему столу. К данному моменту их отношения уже можно было даже назвать в некоторой степени дружескими, причем слизеринец, как вдруг к своему удивлению заметила Гермиона, оказался единственным человеком, способным ее понять в данной ситуации. Дело было в том, что никто, кроме нескольких человек и в том числе Драко, не знал ничего о Потере. Следовательно, практически никто не знал и о душевном состоянии самой Гермионы. Слизеринец же видел и понимал и то, и другое. К тому же, он, наверное, был единственным учеником в школе, который не лез к девушке с просьбами и мольбами по поводу уроков.
За столом Гриффиндора она, не глядя по сторонам, села на свое место и принялась быстро и аккуратно, как хорошо выверенная машина, поглощать пищу. Было очень неприятно сидеть в той душной атмосфере, когда на нее со всех сторон беззастенчиво уставились десятки глаз.
"Их что, родители в детстве не учили, что пялиться на людей — невежливо?" — мысленно прошипела девушка. — "Они же на мне сейчас дырку протрут"
Не выдержав, она закинула в рот еще одну ложку овсянки и, запив ее соком, быстро встала и вышла из зала. По пути ее все так же неотступно провожали назойливые взгляды.
"И как Гарри терпит это вот уже семь лет подряд?" — ноги сами несли по, уже ставшей такой привычной, дороге к Больничному крылу. Картины на стенах изредка кивали ей и здоровались, рыцарские доспехи не бряцали копьями, но всякий раз провожали ее невидимым взглядом из прорезей шлемов. Все это очень напоминало то, как вели все они себя, когда рядом проходил Поттер. Видимо, "обитатели" замка настолько привыкли видеть их с Гермионой вместе, что часть их "милости" пала и на девушку. Это было даже несколько приятно, однако порой сильно досаждало, потому как отвечать на приветствия всех, чтобы никого ненароком не обидеть, иной раз не было времени.
Наконец, показались широкие дубовые двери, за которыми располагались владения мадам Помфри.
Внутри никого не было, поэтому Гермиона без боязни прошла прямо к неприметной маленькой двери и, быстро сказав пароль, вошла. Сегодня она не принесла с собой ничего съестного, так как целительница сказала ей, что Гарри должны были дать некое очередное зелье и нельзя, чтобы он ел, иначе могут возникнуть какие-то нежелательные последствия.
Войдя, девушка тут же перевоплотилась и подбежала к Зверю уже в облике волчицы. Тот поприветствовал ее радостным воем, похожим на собачий лай и тут же жалобно заскулил, тычась носом ей в ухо, как маленький.
"Бедный... есть хочешь"
Волчица вздохнула, затем, вдруг, весело оскалилась и, внезапно припав к полу, прыгнула на Зверя. Завязалась шуточная драка, больше напоминающая возню двух гигантских щенков.
Как и вчера, дверь, чуть скрипнув, отворилась, и вошел Малфой (пароль от двери палаты ему еще несколько дней назад дал Дамблдор... на всякий случай). Правда, в отличие от прошлого раза, парень без боязни переступил порог комнаты.
-Привет, Грейнджер! — громко крикнул он, ухмыляясь во все тридцать два зубы. Было и умильно и смешно видеть двух громадных, сильных и, несомненно, опасных хищных зверя за таким глупым, детским занятием как игра.
Один из волков подбежал к Драко вплотную и, несколько недовольно сверкнув желтыми глазами, перевоплотился в человека, став Гермионой Грейнджер.
-Привет, Малфой. Ты что-то хотел? — предельно вежливым тоном поинтересовалась она. Вся эта ситуация была слегка смущающей. Зверь стоял чуть поодаль от них, настороженно, но, в большей мере, любопытно разглядывая нового человека. От того пахло несколько резковато, каким-то искусственным запахом (лосьон для волос?), но в общем-то довольно сносно. К тому же, новый человек не делал никаких резких движений и не принес с собой ничего, вроде той, тошнотворного вкуса воды, которую каждое утро насильно вливали Волку в пасть, перед этим обездвижив заклинанием.
-Да так... ничего особенного, Грейнджер, — сказал Малфой на слова девушки. — Решил вот просто зайти... эм-мм... полюбоваться, так сказать, — иронично хмыкнул парень.
