Интересный подход. Но всё же манеры у близнецов и вправду неблагородные какие-то. И не плебейские тоже. Что-то среднее, мне непонятное. Вроде как они сами по себе, а все принятые нормы имеют... в виду.
— В городе, кажется, будем ближе к ночи, — пробормотала Рес озабоченно. — Там же есть маги, воткнули бы хоть маяк для телепорта. Безобразие!
Ну, летом темнеет поздно. Не заблудимся.
— А почему не портал?
— Портал поставить — та еще работенка. Да и кому там полноценный стационар нужен?
А ведь и правда, пользоваться порталом там особо некому. Магов в королевстве немного, тогда как сами люди прут к нам в больших количествах. Им у себя банально места не хватает.
Андрэ считает людишек крайне изобретательной расой, я тоже не склонен на их счет обманываться. Если Ковен не прекратит тянуть из их королевства жилы, рано или поздно они сделают магам какую-нибудь пакость имперского масштаба. Или попросту количеством возьмут, с их-то рождаемостью.
Пока я прикидывал рождаемость и смертность человеческой расы, мимо проехала груженая ящиками телега. Мелкие бытовые артефакты везут, или еще какую безделицу. Мы с Рес шли по другому краю дороги, но страшноватая чалая лошаденка все равно всхрапнула, нервно кося на нас блестящим темным глазом. Не любят эти твари магов, вот хоть ты тресни.
— У нас с тобой, кажется, остался незакрытый должок, — вспомнил я. Без особой охоты, правда. — Ты хотела узнать, откуда у меня знак Дома?
Рес чуть заметно качнула головой. Погладила мелкого демонического кошака — он, не усидев в сумке, почти всю дорогу проделал на ее плече.
— Ты убил Роуэна. Не уверена, что хочу знать что-то еще, но...
— Но?
— Но тебе же будет легче, если ты расскажешь.
Мне вовсе не хотелось ее вечной доброты, тщательно скрытой за равнодушием. Только не сейчас. Не тогда, когда чувствую себя недостойным малейшего участия.
— Этот треклятый Роуэн, — наконец сказал я угрюмо, — он всегда делал всё по-своему.
Рес молча кивнула, соглашаясь с такой характеристикой. А меня действительно подпирало: слова, подобно надсадному кашлю, рвались наружу и царапали горло.
— Уж почти дюжина лет прошла, а меня до сих пор в это носом тыкают. При каждом удобном случае. Всем известно, что я благодаря ему попал в Десятку, остальные-то менторы меня на дух не переносили! Как, впрочем, и адепты. И Аникам на меня к тому времени рукой махнул. Роуэн же взял к себе, дурь выбил да выучил как следует. Потом в пример всем ставил! И продолжал опекать даже годы спустя, когда я на иерархической лестнице уже дышал ему в затылок. Могло ли это кончиться чем-то хорошим? Аникам не чаял от него избавиться, равно как и Сенмар — от меня. Они и спровоцировали ту дуэль идиотскую...
Я остановился — резко, сам того не ожидая. Рес, всё еще не говоря ни слова, замерла напротив меня. У нее такие узкие плечи, — думаю невпопад. И волосы, выбившись из наскоро заплетенной мною косы, торчат в разные стороны, чуть завиваясь на концах. Забавно.
— Это я должен был умереть! — выпалил со всей скопившейся за дюжину лет злостью. — И по сей день Макадэ — Первый меч, а я — его жалкое подобие! Всем бы было лучше, если бы я подох. И тебе в том числе.
— Ты не можешь знать наверняка, — проговорила Рес этим своим будничным тоном, словно бы объясняя мне некую прописную истину. Дважды два равно четырем; отрицательного коэффициента магической плотности не бывает; мешать вино с гномьим самогоном — хреновая идея; ты, Лекс Гро, — недоумок великовозрастный.
— Разве это не очевидно?
— Мне — нет. Очевидно лишь то, что ты на него зол.
Удивленно таращусь на нее. Рес лишь передернула плечами, затем развернулась и пошла по краю широкой ухабистой дороги — неспешным таким прогулочным шагом.
— Естественно, я зол! — Я побрел следом, не разбирая дороги. — Он ведь мог убить меня, а вместо этого сам подставился под удар. А я... стою и никак не могу понять, почему всё еще жив, а клинок мой торчит у него в груди. И до сих пор не понимаю.
— Ты хочешь знать, почему?
— Полагаю, что... да, черт возьми!
— Потому что ты, видимо, был ему достаточно дорог.
Я неловко передернул плечами — хотя она всё равно не могла это увидеть.
— И всё?
— И потому что он мог.
А, ну да, как уж без этого роуэновского словоблудия. Он, видите ли, мог.
— Вы-то с Риком наверняка были ему дороже какого-то вымеска с клеймом. Как так получилось, что вам он завещал только коронную фразу, а мне — всё остальное?
Рес одарила меня взглядом через плечо — коротким, но пристальным. Ее глаза на миг вспыхнули в медленно сгущающихся сумерках.
— Роуэн... он редко что-то делал без умысла. Знак Дома он получил от нас с Риком. Выходит, нас тебе тоже завещали.
Сомнительное какое-то наследство.
— Хочешь сказать, он догадывался, что я однажды тебя... вас повстречаю?
Рес покачала головой и ответила — тусклым, насквозь тоскливым голосом:
— Нет. Он почему-то был в этом уверен.
Котенок по кличке Шаори спорхнул с ее плеча, обернувшись вдруг вороном и противно каркнув. Я даже не удивился.
* * *
Рик, подобно сестре, не доверял Мэй ни на медяк, и Нику с ней оставил без особой охоты. Но ему, наконец, выпал подходящий случай, чтобы пробраться в дом Каарди и порадовать "старого друга".
— Прекрасно выглядишь, милая. — Рика едва не затошнило от своего же приторного тона. Он бы и в изрядном подпитии эту гадюку милой не назвал. Гелла же, не подозревая о его истинных чувствах, была крайне довольна. Даже не так — сияла, будто фальшивая монета.
"Хорошее сравнение, — подумал Рик, — очень подходит".
Бедняжка даже не подозревала, что ее вскорости разменяют.
— Ты предупредила отца о моем визите?
— Он уже ждет!
Самовлюбленная девица наверняка уже планировала, кого пригласить на свадьбу. Как и ее папаша. Рик хмыкнул про себя: знала бы эта парочка, что у него на уме на самом деле!
Не то чтобы, конечно, Рик делал ей предложение. Достаточно было и пары двусмысленных намеков.
— Тогда я иду к нему. Один.
Он вложил в последнее слово долю ментального внушения. Зомбирующая магия опасна для мозгов — поэтому он и не использовал ее раньше, чтобы попасть в дом тэна Каарди. Впрочем, Гелла сопротивлялась довольно-таки вяло, Рик не погнушался бы зомбировать ее еще по крайней мере три-четыре раза. Чем меньше сопротивление, тем меньше угроза повредить разум. Тому же Гро внушить что-либо Рик бы не решился: тот обладал сильнейшей волей и тупейшим упрямством.
— А ты ступай, закажи новое платье под тот э-э... чудесный топазовый гарнитур!
Тут уж и сопротивления не было. Наследница эрола Каарди оказалась одной из тех личностей, что готовы сторговаться с джинном за красивую тряпку и пригоршню блестящих камешков.
Защита на городском поместье Каарди оказалось довольно-таки простенькой, как по учебнику. А вот оповещающие чары — с множеством параметров и детектором на некромантию — явно повесил кто-то сведущий.
"На живца ловит. Вот ведь расчетливый ублюдок!"
Усмехнувшись чуть зло, Рик сжал двумя пальцами опаловую подвеску на браслете связи.
— Феликс, старина! — воскликнул он. — Давно не виделись! Как насчет дружеских посиделок у эрола Каарди? А Эвклида мы не пригласим... Само собой, надеюсь на ответную благодарность с твоей стороны.
"Сочтемся", — таков сухой ответ некроманта.
Глава 37
Когда мы прошли через пограничный аванпост, от солнца осталась лишь тоненькая полоса закатных бликов, там, где мерцающее в лунном свете море перетекает в ясное небо.
— Полнолуние, — слышу сердитый вздох справа от себя. — Опять не высплюсь.
Прямо-таки мысли читает. В полнолуние о спокойном сне остается лишь мечтать, да и в принципе о спокойствии — тоже.
— А что, вам тоже луна на нервы действует?
— Светило Тьмы же! Демон — он демон и есть, вне зависимости от положения в иерархии.
Я с сомнением взглянул на Рес.
— Разве Высшие не считают себя центром мироздания?
Она поморщилась.
— Ты хотел сказать, "венцом творения"? С этими снобами подчас невозможно общаться. Нет, есть и среди них нормальные ребята: Люцифер, скажем, мне нравится, и сестра его тоже. А вот Валтасар, — ее аж перекосило на этом имени, — истинный образчик своей расы! Он характером в матушку пошел, а это Валула — средняя жена Вольдемара. Опять же, Алтея и Цедрелла — чудесные женщины.
Боги, ведь у демонов по три жены! Тут от одного чудища вздорного глазастого голова кругом, а как справиться с тремя такими? Должно быть, это некое расовое умение.
— Ты зовешь их всех по именам?
— Ну ты же полдня канючил подсказку, — в голосе Рес слышалось нехорошее веселье. — Вот тебе! Мы с ними в родстве, отнюдь не в дальнем.
— Это плохая подсказка! У вас в роду целая куча демонов затесалась!
Да и в генеалогии я не силен. Разумеется, Рес тут же состроила недовольную мину, сетуя на мою недогадливость.
— Ты просто не хочешь головой подумать. А Андрэ догадался сразу! — Опять меня на слабо разводят. И ведусь же вечно. — Ему достаточно было вспомнить, каким образом мы породнились с кланом Батори. Хотя Деметриус предпочитает, чтобы об этом не вспоминали... Высшие не любят вампиров, сам знаешь.
Так, это я помню по разговору с Люцифером. Выходит, Гоуди? Разве это Дом Огня? Наследник Гоуди, которого разыскивает Высший круг — он ведь воздушник.
"Лед плавит огонь, от огня тает лед", — снова пронеслось в голове. Вспомнил — это девиз Гоуди.
Огонь и Лед. Анэр та'эресс, что произносится как "анртарес", уж мне эти беглые гласные.
— У меня один вопрос, — выдохнул, стараюсь не вспылить. — Один. Чтоб меня. Вопрос. Несложный такой. Почему ты просто не сказала?!
Мой праведный гнев вызвал лишь безмятежную улыбку.
— А какое это, по сути, имеет значение?
— Да уж не маленькое! — Надо бы сбавить тон, а то редкие ночные прохожие уже на нас косятся. — Знаешь, ты... ты просто...
— ...просто Рес. — Это нечто, невозможное и подчас невыносимое, изящно повело тощими плечиками. — Ты спрашиваешь, почему? Потому что...
— Стой-стой, я сам. Потому что ты могла!
— Нет, шельма! Потому что так интереснее.
И она радостно, заливисто так рассмеялась. Я тоже выдавил из себя нечто, напоминающее улыбку. Со стороны, наверное, походит на предсмертные судороги, ну да с Рес и впрямь помереть недолго. От бешенства.
* * *
Боги, помилуйте! Меня не было здесь несколько недель. Несколько бесовых недель! А всё вокруг такое чуждое, какое-то даже дикое... будто и не жила здесь почти двадцать лет. Ну хоть время удачное выбрала: служанки ушли домой, Жанин еще не вернулась из Магистрата.
Глаз судорожно выискивает, цепляет по верхушкам реальности знакомые штрихи. В углу гостиной высятся часы, отсчитывающие каждый час мелодичными колокольчиками, на их лицевой поверхности наведенная иллюзия искусных картин — всего их триста шестьдесят, по одной на каждый день в году. Мой дед любит мастерить артефакты из механических игрушек, эта — одна из немногих, которую Жанин ценит по достоинству. Столовая украшена изящными шкафчиками из латуни, ореха и стекла; внутри красуются дорогущие чайные сервизы — пожизненная любовь моей бабки (сразу после господина иерофанта). Не раз в приступе обиды или злости мне хотелось толкнуть со всей дури один из этих шкафчиков, чтобы он обрушился на сияющий паркет с оглушительным звоном... но я, разумеется, никогда бы такого не сделала. Потому что не могла расстроить Жанин, даже злясь на нее; потому что душонка моя светлая — она ноет и болит от одной лишь мысли, не понимая, как это — разрушать.
— Пафосная такая обстановочка, ничего не скажешь. — Илси возникла над моим плечом — внезапно и не вовремя, как всегда. — Может, выпьем? Есть чего?
Я едва удостоила взглядом эту доставучую алкоголичку.
— Катись отсюда.
Как ни странно, Илси без возражений испарилась. Я помотала головой, отгоняя странное оцепенение, и шагнула к лестнице.
Моя комната встретила меня не так угрюмо, как остальной дом. Так привечают далекого, но в общем приятного знакомца. Здесь чисто: кровать аккуратно застелена, пыли нигде не видно. Меня ждут. Эта мысль пронзила нутро странной смесью вины, признательности и раздражения. Стараясь успокоиться, беру с письменного стола книгу — "Магия архитектуры. Введение", давно пора сдать ее в библиотеку. Рядом унылой кучкой высятся мои учебники, тоже не мешало бы вернуть... в гвардейку. Их благоразумно не трогаю!
Шагнула к окну, отдернула занавеску. Рама с некоторой неохотой, но всё же поддалась: легкий сквозняк ворвался в комнату, разгоняя спертый воздух. Облокотившись на подоконник, постояла так некоторое время, а затем упихала в сумку найденную книжку. Думала забрать кое-какие вещи, памятные безделушки, — в прошлый раз ушла налегке. Но сейчас поняла с обреченностью, что мне ничего здесь не нужно.
* * *
Таверна "Две чайки" примечательна тем, что ее хозяин, Хольгар, — маг. Соответственно, удобства здесь на привычном уровне, хоть и заточены кое-как под обычных людей. Ключи вот металлические, у нас такими уже и не пользуются. Проще защитный контур сотворить да на амулет присобачить открывалку... но вот поэтому мы носим столько колец, браслетов и прочего барахла. А людишки нас большими модниками считают.
У входа нас встретила дочка хозяина — до неправдоподобия красивая девушка с длинными рыжевато-русыми волосами. Магии в ней маловато — отец этим не блещет, мать вообще человечка, — но зато всегда найдется доброе слово. Бывают люди, с какими поговоришь — и настроение уже не такое паршивое.
— Здравствуйте, — Вана улыбнулась — как мне показалось, слегка натянуто. — А где ваш большой меч?
По привычке подумал какую-то пошлятину, но потом устыдился. Может, я и не образец нравственности, но на чужих жен не заглядываюсь даже в мыслях. У нечисти чужая женщина — табу, если тебе жить не надоело.
— И тебе привет, — с затаенной опаской оглядываю ее фигуру. В прошлую нашу встречу, месяца четыре назад, Вана не была настолько беременна. Бедняжка, я с таким необъятным животом тоже был бы не в настроении. Круглые сутки. — А что, грохнуть кого надо? Так для этого меч не нужен!
— Давай без трупов, пожалуйста, — едко попросила Рес. — Нам и так внимания хватает.
— Это верно, парочка вы приметная! — тут Вана всплеснула руками. — Ой, что я, вы проходите, проходите! — она снова попыталась изобразить радушную улыбку и, повернувшись, тяжело зашагала внутрь таверны. — Только гости у нас тут... не самые приятные. Вы с ними не связывайтесь!
Мы с Рес переглянулись и пожали плечами — оно нам и даром не надо, и с доплатой тоже.
— Снова ты. Опять какой-нибудь богатей у пристани всплывет? — мрачно осведомился Хольгар вместо приветствия. Да, меня тут уже неплохо знают.
