— Как ты его нашел? — отвела взгляд и взяла Ада на руки, выпрямляясь и направляясь обратно. Адамира надо покормить и уложить спать.
— Я медитировал у водопада, когда услышал детский смех. Он бежал к воде, но я успел его перехватить и отвлечь. До сих пор не пойму, как он оказался здесь незаметно для меня. Давай помогу, — попытался он забрать у меня Ада, но я не дала, ускорив шаг.
— Я итать! — громко повторил Адамир, но сомневаюсь, что Юн Ши что-то понял.
Только я и учитель стали свидетелями исчезновения. Я даже не представляла, как это прекратить. Для этого мира такие способности опасны. Меня также волновало то, что Адамир — сын дракона, а значит, по логике, должна была быть и вторая сущность, которая пока никак себя не проявила. А я мало знала о драконах. Почему Валентин не нашел меня до сих пор? Ведь у него намного больше возможностей, чем у меня. А может, он до сих пор даже не догадывался, что я совсем в другом мире? А если я здесь навсегда? Покосилась на шагающего чуть позади мужчину. Нет, я была не готова...
* * *
Валентин
Удар. Еще удар. Прыжок в сторону. Дыхание сбилось, и я пропустил удар, поймав острие совсем не учебного клинка на мгновенно появившуюся броню чешуи на руке. Дарий нахмурился и остановился, но тут же снова собрался, чтобы отразить мой ответный выпад, а в мыслях опять пронеслись строки ритуала вызова из книги, которую мне недавно удалось обнаружить. Кровавого ритуала...
За прошедшие три года я всего пару раз виделся с близкими Лисиены, но никто из них так и не узнал способа ее вернуть. Отец моего огонечка снова был рядом со своей женой. Ее брат, живой и здоровый, закончил обучение и теперь преподавал в той же академии, не пожелав работать с отцом. Последствия войны были устранены всего за пару месяцев после зарядки амулета. Вампиры отступили, затаившись и делая обычно неудачные вылазки в мелкие города и селения. Но сообщения о смертях все равно были. Глупость людская иногда не знает границ. И даже лишенные способности регенерировать, вампиры остались опасными противниками, одно радовало — малочисленными. Мои драконы исправно выполняли свои обязанности, но успеть везде было просто невозможно. Множество государственных дел помогали отвлечься, но каждую свободную минуту я возвращался к поискам способа вернуть любимую и, наконец, нашел...
Удар, перекат, обманный маневр...
Найденное в последнем проверяемом нами хранилище заклинание позволяло призвать существо из другого мира, и я рассчитывал сделать ставку на это. Единственное, что меня останавливало — это возможность ошибки, а также риск выпустить что-то, что окажется фатальной угрозой нашему миру. А еще, если у меня все получится, то перед вернувшейся девушкой откроется не очень примечательная картина. Меня это волновало даже больше, чем то, что для ритуала нужно много крови невинных жертв. Я, наверное, сошел с ума, раз все это обдумывал всерьез.
Удар, уход в бок, перекат... болезненное падение и в следующую секунду я лежал с приставленным к горлу клинком.
— Да что с тобой? — возмущенно выкрикнул Дарий, резким движением убирая клинок и подавая мне руку. — Ты вообще здесь? Ты можешь пропустить слова мимо ушей, но никогда не пропускал мои удары. Что случилось?
Ну, нет... Дарию я о находке не скажу ни слова. Вдруг это был мой единственный шанс вернуть ее. Он же сделает все, чтобы не дать мне совершить ритуал и глупость, о которой я наверняка буду жалеть.
— Все нормально, — ответил. — Считай, я поддавался.
Друг фыркнул, давая понять, что не поверил в мою отговорку, но вопросы больше не задавал. Кому, как ни ему знать, что я ничего не скажу, пока сам этого не пожелаю.
Тренировку мы решили закончить. Портал перехода — и я уже стоял в ванной комнате. Той самой... Ванна к моему приходу была наполнена обжигающей водой, от которой вверх поднимался ароматный пар. В любимых купальнях я за три года не был ни разу. Быстро снял грязную одежду и опустился в воду, откинулся на бортик и закрыл глаза, настроившись на бережно хранимые воспоминания. Но вместо этого перед мысленным взором опять вспыхнули строки призыва. Невинные жертвы... Кем я стану после этого? Смогу ли простить самого себя? А Лисиена, она сможет? Но с другой стороны, она будет дома и даже если не сможет быть со мной, вернется к родителям, и я буду знать, что с ней все хорошо. Если у меня, конечно, все получится. Жива ли она сейчас?.. Демон!
Тысячи брызг поднялись от удара кулаком по воде, а я задержал дыхание и нырнул. И только когда легкие начали гореть, всплыл, делая судорожный вдох. Это помогло успокоиться. Снова откинулся на бортик и закрыл глаза. Невинные жертвы... День, подходящий для ритуала наступит только через полгода. Было время подумать...
* * *
Здесь царила глухая тишина. Хотелось кричать, чтобы почувствовать себя живым, но это не поможет. Я был мертв внутри. Сейчас я стоял в скрытом магией замка помещении северной башни, доступ в которую был только у меня. Полгода прошли как один день...
Внезапный тихий треск ритуальных черных свечей вывел меня из странного состояния, нарушив тишину безумия. Я понял, что уже некоторое время смотрел на свои руки. Они дрожали... То, что я собирался сделать, было ужасно. За такое я бы казнил любого на месте. Этому не было оправдания. Но я правитель, без меня драконам не выжить, а мне не жить без любимой... И я понял, что уже сошел с ума.
Оторвал взгляд от своих рук и окинул взглядом круглое просторное помещение с высоким потолком и всего одним маленьким окном под ним... Я знал, что сейчас время перед рассветом. Прямо насмешка темной древней магии. Это время было выбрано неспроста. И именно сегодня, потому что на небе встретятся все три светила — два ночных и одно дневное. Полное затмение... В центре комнаты магией и моей кровью был начертан огромный трехконечный знак призыва с вписанным в него кругом. Свечи расставлены по нужным точкам. Ровно напротив трех концов знака лежали мои невинные жертвы. Три драконицы, совсем еще молодые, но половая принадлежность и возраст являлись определяющими в зависимости от того, кого вызывали. Они пока еще были живы, просто погружены в сон. Вчера был бал, и мне не составило труда выбрать свои жертвы, разослав им приглашения. И пока все в замке спали, они будут использованы здесь...
Снова посмотрел на свои руки. Что я делаю? Перед глазами всплыло любимое личико, и я отчетливо увидел презрение в шоколадных глазах. Но я не мог больше находиться в неведении. Так я буду знать, жива ли она. Подошел к низкому столику у стены и взял в руку ритуальный изогнутый клинок, сталь которого отразила свет свечей. Это было какое-то помутнение...
* * *
Лисиена
Сон исчез мгновенно, заставив резко сесть на постели. В сознании быстро пронеслись последние события. Вот я укладываю Адамира спать, рассказываю ему о родном мире, о населяющих его расах, об отце... Мы вместе засыпаем и... его опять нет! Это снова повторилось... Спустя полгода! Я вскочила, и взгляд наткнулся на приоткрытую перегородку, через которую тянуло холодом раннего утра. Стало немного легче, ведь это значит, что мой ребенок просто вышел самостоятельно наружу. Один! А судя по тому, что его теплая одежда исчезла, он еще и сам оделся. Мой умный взрослый мальчик, и куда это ты собрался?
Быстро оделась и выскочила на улицу. Куда он мог пойти? Холод тут же зло защипал щеки и уши сквозь тонкую повязку, но возвращаться за шапкой я не стала. Да и не такая уж и холодная здесь была зима, по сравнению с моим родным миром. Замерла и стала прислушиваться, вспомнив свой прошлый опыт, и в тиши раннего зимнего утра услышала далекий лепет Адамира. Вот проказник!
Вздохнула и медленно, стараясь не шуметь, пошла на звук. Голос моего малыша становился все громче, и я уже могла разобрать отдельные слова.
— А я тоже смогу как ты? — лапочет мой лучик.
С кем это он там разговаривает? Неужели монахи его на прогулку выманили с утра пораньше? Подкралась ближе и затаилась за деревом, наблюдая странную картину. Малыш стоял спиной ко мне и обращался в пустоту. Обвела взглядам небольшую полянку в окружении хвойных деревьев, припорошенных снегом, но никого не увидела. Что за ерунда? Неужели опять за старое взялся? Эта его игра мне не нравилась, а Адамир вдруг заговорщицки прошептал:
— Мы ей сюлплис сделаем.
Что-то меня все это настораживало, хотя опасности я и не ощущала. Так, пора было обозначить свое присутствие.
— Солнышко мое, ты с кем разговариваешь? — вышла из-за дерева, остановилась и прищурилась, сложив руки на груди.
— Ой, нас заметили... — резко обернулся Адамир. — Мы сюлплис готовили. Ты не будишь лугацца?
Вот уж выдумщик. Придумал себе кого-то полгода назад и до сих пор в эту игру играл. Может, я мало внимания ему уделяла? Но с другой стороны, он почти всегда находился в чьей-нибудь компании. Нянек тут был целый монастырь.
— Опять Сет пришел? — решила подыграть.
— Ты велишь? — зажглись надеждой янтарные глазенки. — Сет холосый! Плавда!
— Хороший, хороший, — решила пока согласиться, но внезапно все во мне напряглось.
Рядом с моим мальчиком взметнулся снежный вихрь и тут же опал. И это при полном безветрии! Может мне все показалось, и сейчас действительно был просто порыв ветра. Но интуиция вопила, что что-то было не так. Адамир тоже заметил необычное природное явление и радостно засмеялся, захлопав в ладоши:
— Уляяя! Сюлплис!
— Адамир, — позвала, настороженно оглядываясь, — иди сюда.
И сама направилась к сыну, но он сорвался с места с криком 'я быстла' и подбежал к ближайшему дереву, у которого я только сейчас заметила темную холщовую сумку. Малыш схватил ее за лямку и потянул ко мне. Откуда она здесь? Так, надо отсюда уходить. Забрала сумку, повесив ее на плечо, присела перед Адом на корточки, быстро поправляя сбившуюся шапку и теплую куртку.
— Мама, — позвал мой малыш, который сейчас казался взрослым, ибо с серьезным выражением смотрел на меня.
— Что, дорогой? — подняла свое счастье на руки.
Адамир словно к чему-то прислушался, задумчиво глядя куда-то в сторону, а затем чему-то кивнул, улыбнулся, положил ладошки на мои щеки, чем заставил меня остановиться, и посмотрел своими янтарными глазками в мои глаза. Волна нежности и любви затопила душу. Мой хороший добрый мальчик, мой смысл жизни...
— Мама, а лассказы пла папу.
От просьбы моего сына меня захлестнули воспоминания. Золотые глаза, ласковая улыбка, от которой в уголках глаз появлялись лучики улыбательных морщинок, а на щеке — ямочка, короткие шелковистые волосы цвета воронова крыла. Образ любимого, на удивление четкий и яркий, мгновенно предстал перед внутренним взором. И тут я поняла, что Адамир больше не смотрит в мои глаза, а сильно обнимает за шею, уткнувшись в нее носом, а вокруг — мерцающая темнота и пустота. Волна страха уже готова была накрыть с головой, но внезапно резкий свет ударил в глаза, заставив зажмуриться. Удерживая одной рукой Ада, второй прикрыла глаза от яркого солнечного света, одновременно пытаясь не согнуться от груза непонятных эмоций и внезапно нахлынувшей магии, которая резко потекла по венам, наполняя резерв и причиняя нестерпимую боль. Сильно прикусила губу, сдерживая себя.
— Сюлплиз! — радостно проорали на ухо одновременно с раздавшимся грохотом и треском где-то впереди, а я, наконец, смогла хоть немного оглядеться через зеленоватые блики и черные точки, которые плясали в глазах.
Все вокруг заливал яркий солнечный свет, а напротив стоял... Валентин... Солнце освещало его фигуру со спины, но то, что я смогла разглядеть, меня напугало. В его облике, взгляде, не было ничего живого, только какое-то неприкрытое безумие.
Адамир завозился, и я быстро опустила его на пол, инстинктивно задвинув себе за спину, укрывая от опасности. Малыш крепко обнял мои ноги, уткнувшись в них сзади, словно прячась, а мое сердце разрывалось от боли и ужаса. От нахлынувшего шока я не могла сообразить, что мне делать. И вообще, что произошло? Как?
Валентин продолжал неподвижно стоять, сверля меня безумным взглядом, и я решилась его позвать, чтобы прекратить эту пытку. Но стоило произнести его имя, как мужчина внезапно с криком схватился за лицо, судорога скрутила сильное тело пополам, и в следующий момент он исчез, как и поток чужих эмоций. Медленно, дрожа всем телом, осела на пол и обняла Адамира. По щекам катились слезы, и только неимоверным усилием воли я пыталась остаться бесстрастной, раздираемая противоречивыми эмоциями радости, ужаса, неверия... Ради своего малыша, который доверчиво прижимался ко мне...
* * *
Валентин
Первые лучи рассветного солнца осветили помещение, отразившись от лезвия ритуального клинка, которым я уже несколько минут, уткнув тот острым концом в столешницу, сверлил задумчиво деревянную поверхность. Мой взгляд был направлен на правую руку, лежащую на столе. На среднем пальце поблескивало гранями кристаллов кольцо-артефакт. Второе кольцо находилось в сейфе, ожидая свою хозяйку. Дождется ли?..
Я чуть не совершил самую глупую ошибку в своей жизни. Я убивал не раз, но то были враги, которые пали от моей руки в бою. Приходилось также казнить, но тех, чья вина была доказана. Но убить не виновного оказалось слишком сложно. Она бы никогда не простила меня за это.
Подумал о молодых драконицах, которых я вернул в их постели. А ведь кто-то мог сегодня потерять возлюбленную или дочь в угоду моей прихоти. От злости с силой вогнал клинок в столешницу. Лезвие вошло на половину, завибрировав, а я почувствовал, насколько сам себе противен. Мне не было оправдания. Я едва не совершил поступок, недостойный правителя. Я хотел принести в жертву свою семью...
Внезапно в душе что-то шевельнулось, а взгляд выхватил странное свечение, исходящее от брачной вязи на руке, которая снова стала яркой. Давно забытое чувство, но такое знакомое, словно... Оторвал взгляд от руки и посмотрел перед собой. Сердце забилось с бешеной скоростью.
Я не верил... Мое сознание видимо играло со мной. Неужели я совсем сошел с ума? Или это чья-то глупая и неимоверно жестокая шутка? Это ведь она... Моя жизнь, моя боль, моя любимая. Я жадно всматривался в знакомые черты и внезапно заметил на ее руках ребенка... Три с половиной года разлуки...
— Сюлплиз! — радостно прозвучало в тишине одновременно с грохотом и треском столешницы, которую я неосознанно раздробил руками. Когда успел встать с кресла — не помнил.
Ярость и ревность затопили меня стремительно, разрушая разум. А рядом соседствовало счастье, что она вернулась. От этого диссонанса внутри меня окончательно проснулся дракон, разрывая сознание эмоциями, которые спали столько лет, а мир вдруг стал нестерпимо ярким. Цвета больно резанули по глазам. Казалось, будто к ним приложили каленое железо. Душу и тело разрывало от желания дракона перевоплотиться и унести свое сокровище подальше. Спрятать, запереть, овладеть... Крик я сдержать не смог, схватившись руками за лицо, а боль подчинила себе тело, согнув его пополам. Сквозь боль понимал, что нужно уйти, иначе я мог навредить... Страх, который я увидел в любимых глазах, помог мне собрать крупицы воли, чтобы последние усилия направить на призвание перехода. Мгновение — и я в другом месте, а дракон вырвался наружу. Дикий, яростный, готовый убить любого, кто прикоснется к ней. Защитить, спрятать... Безумие...
