Наконец, чего-то дождавшись, хотя она так ничего не увидела и не услышала, Вэл достал из кармана карточку-ключ и прижав голову к считывающему сенсору, отворил неприметный выход в глухом торце кабинета, сделав приглашающий жест. В длинном и пустынном коридоре им никто не встретился. Не похоже, отметила она про себя, что тут вообще кто-то ходил. Присутствия живых не ощущалось совершенно. Лишь активизирующиеся на всем пути датчики провожали их едва заметным мерцанием.
Добравшись до конца коридора — он заканчивался странным полукруглым тупиком, они остановились. Вэл опять начал возиться со сложным замком, вызвав в памяти Элин первое посещение группой Станции Вживания и то напряженное ожидание у входа, пока система безопасности проверяла полномочия Адмирала. Наконец часть стены неохотно начала поворачиваться и когда они очутились в полностью замкнутом цилиндре, гигантский стакан медленно пошел вниз. Потом остановился, опять повернулся и выпустил их в открывшийся проем.
Обстановка впереди была такой же спартанской, как в коридоре, за одним исключением — в центре пустынного, не слишком большого зала стояли два открытых грузовых контейнера, оборудованных системой жизнеобеспечения и явно предназначенных для скрытой перевозки.
— Прошу, — Вэл сделал широкий жест свободной рукой, срывая с контейнеров консервирующую пленку, которая тут же начала таять в воздухе. — Твой этот.
— Серьезные вы люди, — сказала Элин, устраиваясь на ложе, которое оказалось неожиданно удобным. — Туннель, конечно, полностью экранирован? Что, такие меры безопасности действительно оправданы?
— Береженого бог бережет, — туманно ответил Вэл, возясь с ее крышкой.
— Правда, из опыта известно, что подобные системы отхода надолго сохранить в секрете невозможно. Если засекли, как я вошла в здание...
— А ты в нем и осталась.
Элин с некоторым удивлением посмотрела на Вэла.
— Конечно, абсолютного сходства за такое короткое время достичь сложно, однако очень похожая на тебя девушка будет с сегодняшнего дня работать в одном из отделов. Без права покидать фирму в течение трех месяцев. В этом нет ничего необычного — у нас многие работники работают по подобным контрактам.
— Лазерное сканирование все равно рано или поздно обнаружит подмену, — упрямо продолжила Элин.
— Наверно, ты права. Здесь я не специалист.
Вэл наконец справился с защелкой и крышка контейнера начала медленно опускаться.
— Однако, хотя вся эта затея и называется почему-то "Дубль", — успела услышать она, — используем мы ее в первый и надеюсь в последний раз.
4
Безобидные склады или архивы нечасто ставят под глухую защиту. Поэтому Элин решила приближаться к зданию, которое выбрала первым, по всем правилам безопасности. Хотя охранная система теперь была отключена и надежно заблокирована, приходилось считаться с тем, что некая скрытая опасность вполне могла таиться внутри охраняемой зоны. В жизни случается всякое. Иногда некие документы кажутся действующим политикам более опасными, чем самые страшные эксперименты.
Таю пришлось взять с собой, и это было еще одной причиной, чтобы не терять осторожность ни на минуту. Интуиция говорила ей, что оставлять ребенка одного опасно, а Элин уже давно поняла, что с ее нечеловеческой интуицией шутки плохи.
Ей не понадобилось много времени, чтобы убедиться в том, что на этот раз она не угадала. Особенно, когда они подошли вплотную, и через осыпавшуюся декоративную кладку стала видна прекрасно сохранившаяся квазиживая броня. Судя по внешнему виду здания, здесь должен был находиться исследовательский ген-центр. Подобной броней, которая сама заделывала появлявшиеся трещины, черпая энергию от светила, оснащали именно такие заведения. Однако необходимо было все-таки удостовериться до конца, что для них здесь не найдется ничего полезного.
Именно так и оказалось. Бесконечные коридоры с однотипными помещениями, похожими на ячейки гигантских пчелиных сот, ничем не напоминали техническое сооружение и почему-то вызывали у нее какое-то неосознанное гадливое чувство. А чем дальше они углублялись внутрь здания, тем неуютнее становилось. И вовсе не нехватка энергии была тому причиной. Казалось, само биополе этого места насмерть искорежено и совсем не из-за катастрофы, случившейся с планетой.
Элин двигалась предельно осторожно. Не то, чтобы она всерьез опасалась наткнуться на еще один пост глухой охраны. Вокруг была пустота. Те, кто занимались эвакуацией, видимо успели ее завершить. Однако все вокруг дышало скрытой угрозой такой силы, что чем глубже они погружались в лабиринты этого архитектурного монстра, тем сильнее крепло у Элин желание поскорее выбраться на поверхность, прочь из этого места.
А ведь рабочие ячейки вокруг были абсолютно пусты! Значит, весь центр был эвакуирован еще до начала конфликта и охранять его, да еще с помощью Бороба, не имело никакого смысла.
Опустившись на последний открытый уровень, они остановились перед глухой стеной. За ней скрывалась очередная дверь. Элин стерла пыль лапой, и на стене замерцало неяркое выпуклое изображение: перечеркнутый стилизованный экран. Все. Дальше либо одной, либо никому, с облегчением подумала Элин. Пора возвращаться.
— Это не маяк, — вынесла она наконец вслух свой вердикт. — Впрочем, ты наверное и сама догадалась.
Тая утвердительно кивнула головой. Сегодня она была непривычно молчалива и за всю дорогу произнесла всего несколько слов.
— Что, сильно давит? — догадалась Элин и мысленно выругала себя. Ведь у девочки далеко не ее организм, вдобавок еще и ослабленный. Нужно поскорее выбираться на поверхность.
Тая кивнула и поежилась.
— Плохое место, — пожаловалась она. — Все время хочется наружу. Тебе тоже?
Элин прижала ее к себе и стала потихоньку массировать плечи и шею.
— Сейчас полегчает.
— А здесь ничего не будем смотреть? — спросил неугомонный ребенок, чуть придя в себя. — Вдруг тут что-нибудь интересное?
— Исследовательские помещения закончились. Жилье для персонала в другом крыле, вот там для нас может что-нибудь и осталось, кто знает. А здесь скорее всего находится архив. Банк данных по экспериментам. Ниже только энергоцентраль и автоматика управления. И все.
Плюс еще кое-что, закончила она про себя. Элин наконец разрешила мучавшую ее загадку: зачем для комплекса выбрали именно это место, надежно закрытое огромной скальной плитой. Очень просто. Скала — это экран, прекрасный природный экран. Который закрывает то, что находится ниже. Но то, что может таиться глубоко внизу, уже не для детей.
— Откуда ты знаешь, что здесь архив? — Тая с интересом посмотрела на нее. — Просто почувствовала, да?
— Нет. Видишь эту пиктограмму?
— Ага.
— Это стандартное изображение защиты банка данных.
— А что, если попробовать пройти? В реакторе у нас получилось.
— Здесь совсем не то, Охотник. Конечно, в принципе пройти можно везде. Но в архивах очень сложная система защиты. Чтобы грамотно ее взломать, необходимо специальное оборудование, которого у нас нет. Если же попытаться пройти напролом, то с каждым шагом будет повышаться вероятность уничтожения материалов. И если нам все-таки удастся оказаться внутри, все ценное будет стерто и уничтожено. Боюсь, историки и астроархеологи не скажут нам спасибо, когда найдут внутри архива кучу праха.
— Не понимаю, — мотнула головой Тая, когда они уже поднимались по спиральному пандусу к поверхности, и неприятное чувство начало понемногу отпускать. — Ты говоришь, что больше ничего нет. А почему внутри так нехорошо? И зачем тогда поставили Бороба, неужели из-за этого архива? Что же там может быть такого важного?
— Не знаю.
Впрочем, подумала Элин, наверное знаю, но не смогу объяснить тебе, ты еще слишком мала. Иногда всеми забытая запись на кристалле может сломать жизнь человеку или наоборот вернуть честное имя оклеветанному. Кто его знает, что лежит за этой стеной. Какие повести о гениях и злодеях, героях и предателях, дураках и безумцах... Правда, все это уже давняя история, дела минувших дней и никого из героев этих записей давно нет в живых. Пусть тут копаются специалисты, им и карты в руки. Но в главном ребенок прав. Каким бы не был важным этот архив — Бороб охранял не его. И все время давит, и чем ниже, тем сильнее... Неужели питомник не успели эвакуировать и там кто-то остался? Прошло столько лет, а внизу — живые? Невероятно. Но оставлять за спиной неведомое — опасно. Настоящую причину ей придется обязательно выяснить. Только обязательно одной. Без Таи.
— Пошли скорей, — сказала она девочке. — Больно тут муторно. Нам здесь делать нечего. Мы ведь с тобой не историки, мы совсем из другой команды. Устроим завтра день отдыха, а потом попробуем осмотреть второе здание. А если маяка не окажется и там... Тогда придется возвращаться к побережью. Там намного приятнее ожидать помощь, чем здесь.
5
Полет, по субъективным ощущением, длился всего несколько часов, так что если исходить из этого, станция находилась не так далеко от Земли. Однако место было абсолютно незнакомым. И абсолютно пустынным. В порту их ждала обширная платформа, на которую автомат-погрузчик и поставил оба контейнера. Больше из лайнера никто не вышел.
Сразу после прибытия в один из центров Проекта, тут она не ошиблась, Элин попала в лапы кибердиагностов. Вэл появился в лаборатории немного позже и он оказался единственным человеком среди окружавших ее механизмов. Что же, если они хотели сохранить работу в тайне, решение было правильным. Чем уже круг посвященных, тем больше вероятность успешного исхода.
Как поняла Элин, невольно прислушиваясь к немногословным репликам, которыми он обменивался с нейросетью, хотя база данных группы здорово облегчила дело, для ее теперешней работы понадобились свои, специфические исследования. Они однако заняли всего несколько часов. Кончилось же, как она и предполагала, знакомо и банально — саркофагом.
Правда перед этим Вэл соизволил сообщить ей, что ее будущее скафтело копирует облик пантры.
— Познакомься, — произнес он, включая графический вывод. — Твой реальный прототип.
— А кто она такая? — Элин внимательно рассматривала объемное изображение, в натуральную величину, которое компьютер медленно поворачивал.
— Студентка, из группы по обмену. Художник и скульптор. Увы, мы отрезаны от своего банка данных. Пришлось делать копию с нее.
— Сочувствую. Очень симпатичная девушка, ничего не скажешь. Даже слишком.
— Тебе как всегда везет.
Элин покосилась на него, но вслух ничего не сказала. Не время. Чувства полагается держать при себе.
— А почему пантра?
— Можно только предполагать, для глубокого анализа нет времени. Решает сеть. Габариты, и все остальное... Человеческое тело такого не потянет. Но главное — это специфический мозг. Другого такого в природе нет.
Элин вдруг вспомнилось, как Ник давным-давно рассказывал о своей работе. Вот и аукнулось. Неужели именно ей достался один из дальних потомков той цветной капусты, которую расцвечивал компьютер при их первой встрече?
— А почему выбрали именно эту девушку?
Вэл пожал плечами.
— Я ведь тебе говорил, что мы оказались отрезаны от собранной базы данных. В распоряжении компьютеров было всего несколько вариантов — половина группы стипендиатов — женского пола. Нейросеть ведь перед нами не отчитывается. Рискну предположить, что из-за красоты. Это единственное дельное соображение, из тех, что с налету приходят в голову. Она самая красивая среди всех.
— Ты не шутишь?
Вэл почесал нос, и видимо вспомнив что-то свое, личное и очень приятное, неожиданно улыбнулся. Элин слегка удивилась, но промолчала.
— Красота — страшная сила, — со вздохом наконец сказал он. — Это знали еще древние.
— Да? — Элин иронически посмотрела на него. — Тогда, может, мне ничего не стоит давать?
Вэл поправил сенсоры и отошел к пульту.
— Еще как стоит. Боюсь, что на твоих будущих противников красота вряд ли подействует... Так что снабдим тебя на совесть, не беспокойся. Мало не покажется. Ну давай, ни пуха, ни пера!
Он нажал замок и крышка саркофага стала медленно опускаться.
— К черту! — ответила Элин, закрывая глаза. Она ласково провела ладонью по груди, прощаясь сама с собой, а потом аккуратно сложила обе руки, вытянув их вдоль тела. Это уже стало своего рода ритуалом. Своего родного тела она теперь коснется не скоро. Если вообще доведется его коснуться...
Вэл еще немного постоял у быстро покрывающегося инеем колпака, а потом пошел к выходу, педантично включая на ходу многоуровневые системы защиты. Совсем недолго, не больше суток, пока продлится пересадка, человеческое тело Элин будет находиться здесь. Однако как только приборы доложат, что все прошло нормально, а он искренне надеялся, что так оно и будет, они сразу отправят саркофаг в более надежное хранилище. А саму базу — ликвидируют, как и все те, где они успели побывать до этого.
Только бы все получилось!
Однако несмотря на все успокаивающие доводы рассудка, его грызла постоянная и все усиливающаяся тревога.
6
Очнувшись ранним утром, так ей во всяком случае показалось по субъективному ощущению времени, в хорошо знакомом гробу, с уже откинутой крышкой, Элин улыбнулась сама себе. Раз крышка открыта, значит все прошло нормально. Порадовавшись успешному вживанию, она осторожно пошевелила лапами.
Вроде нигде ничего не болело. Однако памятуя о своих прежних выходах из кокона, Элин поначалу постаралась вести себя предельно осторожно и подождала еще некоторое время, прежде чем решила выйти на волю.
Однако ее опасения оказались напрасными: с физической точки зрения вживание прошло на редкость успешно — времени на дополнительную адаптацию практически не потребовалось. Никаких незнакомых ощущений от новых, необычных органов она также не ощутила. И сейчас, глядя на свое трехмерное изображение, висящее посредине зала, не заметила никаких отличий от того тела пантры, в котором появлялась на свет на многочисленных тренировках группы. Разве что ее аналог, по сравнению с предыдущими телами, был не просто девушкой, а на редкость красивой и грациозной девушкой.
В ответ на ее пробуждение ожил еще один большой экран, с которого ее приветствовал неизменно хмурый Вэл, внимательно разглядывающий целую кучу мониторов. Лицо его выглядело нездоровым, а щеки алели красным. Он явно находился под воздействием стимуляторов. По прикидке Элин, он не спал уже несколько суток.
Вэл поднял голову и повернувшись к ней, сказал:
— С рождением. Как настроение?
— Прекрасное, — Элин медленно потянулась всем телом.
— Ощущения? — в голосе Вэла послышалось скрытое напряжение.
— По-моему, самые обычные, — Элин прислушалась к себе. — Кроме того, что против ожидания, нигде и ничего не болит.
— А поточнее?
— Пока ничего не могу добавить. Может, когда встану... Ты же сам говорил, что новые органы проснутся не сразу. Откуда же взяться этим самым ощущениям?
— Мало ли что... — неопределенно протянул Вэл, впрочем, уже заметно спокойнее. — Полежи пока без движения.
