После были другие горгулши. Их было трое, все молодые. Две оказались похожи на Анидара, а третья отличалась цветом волос. Третья и шипела мне что-то злобное прямо в лицо, тыкая в грудь пальцем, отчего я несколько раз покачнулась, но сжала кулаки и упрямо посмотрела ей в глаза. Это вывело хамку из себя окончательно, и она дала мне пощечину, отчего я все-таки полетела на пол. Но вскочила, смерила ее ироничным взглядом и сплюнула на пол, выказывая все свое презрение. После отвернулась. За спиной послышались крики и какая-то возня. В отражении оконного стекла, я видела, как сестры горгула оттаскивают к дверям взбешенную грубиянку.
Не знаю, чем бы все это закончилось, но дверь открылась, и на пороге появился Анидар. Женщины моментально замолчали и склонили головы. Он что-то отрывисто сказал им, и троица потянулась на выход. Та, у которой волосы были не черными, а темно-каштановыми, полуобернулась к моему нареченному и посмотрела в глаза. Анидар едва заметно улыбнулся и снова что-то коротко произнес. Хамка бросила на меня через плечо торжествующий взгляд и вышла. Дверь тихо закрылась, а я развернулась и скрестила руки на груди. Щека все еще горела от длани горгулши.
— В твоем племени любовницам разрешено поднимать руки на жен? — спросила я, насмешливо глядя на него.
— На отвергнутых жен, — не менее насмешливо ответил жених.
— Сначала женись, потом отвергай, — усмехнулась я и прошла к стулу.
— Стоять, — холодно произнес горгул, когда я уже собралась сесть. — Женщина не может сесть без разрешения, когда в комнате находится ее мужчина.
— Ты еще не мой мужчина, — я пожала плечами и села на стул.
Ожидаемой вспышки не произошло. Анидар, молча, сел напротив. Он некоторое время рассматривал меня. Я выдержала взгляд, и не такие пугали.
— Мне здесь не нравится, — сказала я, глядя ему в глаза.
— Понимаю, — кивнул горгул. — Я попросил бабушку показать тебе, какой станет твоя жизнь, если ты не выкинешь дурь из головы.
Я склонила голову к правому плечу, ожидая продолжения.
— Ты станешь пустым местом, если я отвергну тебя. Каждый сможет безнаказанно издеваться над тобой. Думай, Лиора, смирение и почтение, или же обиды, издевки, тычки, боль и скорая смерть. Не думаю, что твоей силы хватит это выдержать, моя маленькая, слабенькая человеческая невеста.
Я прикрыла глаза, чтобы скрыть вспыхнувшую в них ненависть. Затем вспомнила, как Элион гипнотизировал меня там, в Изменчивом лесу. На что я среагировала? Мерцание вишневых огоньков в глубине его глаз и голос. Любопытно, а мне доступно подчинение? Заменим вишневые огоньки толикой Света. Голос... С голосом сложней, но попробовать можно. А может... Любопытно-любопытно, а почему бы не попробовать?
Я, неспешно, поднялась со стула одним плавным движением. Горгул все еще что-то говорил, возможно, выдавал правила поведения, но я его не слушала. Если все получится, то я вскоре окажусь за пределами горгульского государства. А там мой невозможный вампир. Шаг в подпространство, и нас не догонит даже ветер.
Анидар оборвал себя на полуслове, следя за моим приближением. В глазах читалось недоумение, быстро сменившееся любопытством. Остановившись перед горгулом, я прикрыла глаза, позволяя силе Пресветлой пробудиться.
— Смотри на меня, — ровным тоном велела я.
Плохо, не тот тембр, нет обволакивающих бархатистых ноток, как у вампира. Приказ вызвал на губах нареченного кривую усмешку, не та реакция. И все же он заворожено следил за мерцанием Света в моих глазах. Элион, как ты это делаешь?! Человек бы уже слушал меня, но сознание горгула сильней. Это я поняла, когда не смогла проникнуть в его память, это получалось само собой, стоило появиться тонкому лучику, соединявшим меня с допрашиваемым. Да, мой отец нашел применение и этому моему таланту.
— Анидар... — начала я, но голос оказался все так же сух.
Горгул ждал. Если бы на его месте был тот, к кому стремилась моя душа, если бы сейчас на меня смотрели темно-вишневые глаза с таким знакомым ехидным выражением или той затаенной нежностью, в которой я купалась всю прошедшую ночь. Если бы это был...
— Невероятный мой, — голос непроизвольно наполнился нежностью, небольшое усилие и... — Анидар. Слушай меня.
И больше поддаваясь внутренней картинке, убеждавшей меня, что передо мной сидит Элион, я протянула руку и провела по теплой щеке жениха. Невольно вздрогнув от непривычного уже ощущения теплой кожи под моими пальцами, я заставила себя вернуться к нужному состоянию.
— Ты не желаешь мне зла, — тихим напевным голосом, источавшим сейчас мед, произнесла я.
— Нет, — ответил Анидар и мотнул головой.
— Смотри на меня, — я поймала его голову ладонями, и теперь он вновь смотрел мне в глаза. — Ты никому не позволишь меня обидеть.
— Нет, — тихо прошелестел горгул. — Никому.
— Анидар, — велела я, поглаживая его лицо большими пальцами, — ты должен доверять мне, я твой друг. Я никогда не обижу тебя, а ты не сможешь причинить мне вред.
Он тяжело сглотнул, все так же, не мигая и глядя мне в глаза. И я почувствовала, он поддавался мне. Тяжело, сопротивляясь, но долгожданный луч протянулся от моего сознания к его сознанию.
— Я твой друг, Анидар, я и ты, мы едины, — почти шептала я, сливаясь с его воспоминаниями.
— Едины, — эхом отозвался горгул.
А я металась в лабиринте его мыслей, улавливая отголоски последних событий. Вот он в покоях Матери Рода, горгул в бешенстве. Он что-то требует, и старуха кивает, криво ухмыляясь. А вот со мной. Анидар напряжен, он наблюдает. Какие противоречивые чувства. Толика брезгливости, подозрительность, злость, но не на меня. И все это мужчина умело прячет под маской доброжелательности. И еще, я уловила отголосок еще одной эмоции, симпатия. Смутная, еще неосознанная, но она зародилась, когда он увидел невесту в полумраке узкого коридора. Нет-нет, мне это не надо. Прочь отсюда. Я помчалась дальше, отыскивая нужное. И нашла. Говорят на горгульском, но я в сознании Анидара, потому понимаю, что говорят о вампире. Он уже здесь и не оставляет попыток проникнуть на защищенную территорию. Злой, невменяемый, очень опасный. Они так и называют его — зверь. Пять горгулов погибли при попытке остановить его. Стоп! Нельзя отпускать свои чувства, горгул их тоже сейчас чувствует. Ликование исчезает в недрах моей сущности. Когда это было? И вижу ответ, доклад поступает после того, как Анидар ходил к своей ведьме-бабушке. Не так давно. О, Пресветлая! Стоп!!!
Горгул пошевелился.
— Останься со мной, — прошу я, и он затихает.
Я смотрю дальше. Они отправляют отряд на поимку вампира. Им дан приказ убить, если будет невозможно взять живым. Живым Элиона хочет Анидар. Порвать, уничтожить, вор... Я тряхнула головой и поспешила покинуть опасную территорию, где так тяжело было не выдать своего присутствия. Оставив эти воспоминания, я осторожно двинулась обратно и остановилась. Та рыжеватая стерва. Отвратительная, мерзкая, гадкая, грубая, недостойная... Горгул скривился, сейчас я отдавала ему свои эмоции. Моя месть за пощечину. Да, Анидар, теперь тебя будет воротить от этой дряни.
Рвотный позыв горгула я успокоила. Мои эмоции стали его эмоциями.
— Она ударила меня, — произнесла я.
— Тварь, — зло рыкнул горгул.
— Да, милый, да-а, — прошептала я. — Мы едины, через меня она обидела тебя.
— Удавлю, — зашипел он.
— Просто прогони, — улыбнулась я, сама чувствуя сейчас себя стервой. — Прочь.
— Да, — выдохнул он.
Ладно, поигрались, а теперь к делу. Я вернулась к настоящему времени и начала делать то, чему меня обучал Жорез, но что я ни разу ни к кому не применила. Я начала ткать ему желание, то будущее, которой Анидар должен воплотить в реальность.
— Прекратить преследование, — шептала я, внушая ему его собственный голос. — Не мешать.
Зачарованный горгул внимательно слушал. Приказ не трогать вампира был уже сформирован, и я перешла к дальнейшему, рисуя ему картинку, как он выводит меня из дворца, сажает на Бусю и ведет к границе территорий.
— Покажу наши земли, — шепчу я его губами отцу, именно это он сейчас и видит.
После вывозит туда, где находится Элион и улетает обратно, один.
— Свободна, — говорю я себе голосом Анидара в его видении.
— Н...
Горгул напрягся, луч между нами начал меркнуть. Я усилила напор, но Анидар стремительно закрывался. Капля пота катилась по его виску и по моему тоже. Мы боролись. Он, изгоняя меня, я, пытаясь еще задержаться.
— Анидар, — позвала я, — слушай меня, Анидар.
— Нет, — уверенно ответил горгул, и я вдруг оказалась на его коленях. — Дрянь, — осклабился нареченный, — настоящая дрянь, — и в его голосе мелькнули нотки восхищения.
— Орсан... — начала я, но он жестом велел мне замолчать, рассматривая как-то по новому, хищно, алчно.
— Великолепно, — наконец, произнес жених, — мне нравится. Если в тебе не окажется никакого дара Пресветлой, про который мне столько говорил отец, смиряя мой гнев, то ты все равно останешься жива.
— Меня собирались убить? — потрясенно спросила я.
— Была такая мысль, — усмехнулся горгул. — Теперь нет. Я буду беречь тебя. И детей у нас с тобой не будет. Может один для тебя, если я буду тобой доволен. Не бойся, от наших женщин защищу. В остальном все остается в силе. Свадьба, наша ночь, — Анидар иронично подмигнул мне, — смерть вампира.
Я рванулась прочь с его коленей, тщетно. Горгул держал крепко. В черных глазах вспыхнули недобрые огоньки.
— Ты совершенно не умеешь скрывать свои чувства, — прохладно сказал он. — Этому будешь учиться. Отцу не стоит знать о наших с тобой... маленьких тайнах, — теперь горгул стал серьезным. — Иначе он заберет тебя. И поверь, я для тебя лучший выход. К тому же, — его взгляд уперся в мою грудь, — человеческие женщины всегда считались изысканным лакомством, как на столе, так и в постели. Меня интересует последнее, как ты понимаешь.
— Слава Пресветлой, вы людей не едите, — мрачно ответила я.
— Смотря что, — Анидар засмеялся. — По одному древнему обычаю, мы съедаем сердца врагов.
Я передернула плечами, и взгляд горгула вновь стал пасмурным. Понимаю, вампир не менее кровожаден, но сердец при мне он не ел, и, главное, это мой вампир! Ради меня он разнес половину двух доменов, а так же оставил о себе неизгладимую память в озерном королевстве, а на что ты готов ради меня? Использовать мои маленькие возможности? Будем внушать и допрашивать? Ах, да, принять неведомый дар Пресветлой. Жаль я не заглянула в потаенные уголки его разума. Не удивлюсь, если там завалялась мыслишка потеснить отца.
— Я думаю, тебе стоит отпустить меня, — наконец, произнесла я. — Хотя бы с колен. Мы еще не женаты, и подобные вольности в отношении леди не допустимы.
— Правда? — брови нареченного в деланном изумлении поползли вверх. — Никогда бы не подумал. И это тоже недопустимо?
Я взвизгнула, оказавшись откинутой назад, и надо мной склонился Анидар с ехидной ухмылочкой на губах. Он потянул носом и протянул:
— Да-а, юное тело, чистый запах. Я был не прав, Лиора, изначально неправ. Ты так заметно отличаешься от женщин горгульского племени. Светлые волосы, серо-зеленые глазки, такая нежная кожа. Приятное разнообразие. Скорей бы завтрашняя ночь, хочу насладиться твоим хрупким телом. Думаю, мы сможем порадовать друг друга, ты меня так уж точно.
Анидар потянул меня наверх, перехватил, и порывисто прижав к себе. Наши губы соприкоснулись, но поцелуя не было.
— И разговаривай со мной тем голосом, которым пробивала брешь в обороне моего сознания. Он просто опьяняет.
После этого поставил меня на пол и встал, чуть разведя крылья и став еще более внушительным.
— До утра, моя нареченная. Больше тебя никто не побеспокоит. А я немного расслаблюсь. — Горгул сделал к двери несколько шагов и вдруг скривился. — Тьма, надо прогнать Анериту, что-то она вызывает у меня омерзение, — еле слышно пробормотал он, но я услышала и спрятала издевательскую усмешку.
Ну, хоть чего-то добилась для начала. Анидар ушел, и до утра, когда я сидела на окне, глядя на поднимающееся солнце, меня никто не побеспокоил. Я была измотана бесплодными попытками призыва, бесконечно раздражена и, к тому же, находилась на грани отчаяния. Ближе к утру мне пришла в голову мысль загипнотизировать горгула попроще. Но, стоило высунуть нос из покоев, как меня засунули обратно, не дав даже рта раскрыть, и дверь заперли снаружи. После этого в дверь полетела тяжелая ваза, которую я нашла в спальне. Продолжать дальше я не стала, чтобы не привлекать ко мне ни жениха, ни его отца, ни этих кошмарных женщин. Просто выдала шепотом все знакомые мне ругательства.
А утром пришли служанки. Они, молча, посмотрели на мою окровавленную рубашку, в которую переодели меня перед сном, и укоризненно покачали головой. Затем с пристрастием осмотрели в купальне, но не нашли ни порезов, ни шрамов, ни других ран. Пока одна возилась со мной, вторая приводила в порядок покои, которые так же были щедро обагрены каплями моей крови.
Еще немного позже, после того, как меня попытались накормить, надо признать небезуспешно, капризничать я не стала, в покои вошли все та же противная Мать Рода и ее прихвостни, то есть женская половина горгульского дворца. Той, что ударила меня вчера, среди них не было. Я обвела всю толпу хмурым взглядом и демонстративно ушла в купальню, закрыв за собой дверь.
В дверь ударили спустя минуту, я думала, это случится раньше.
— Открывай, — потребовала старуха на всемирном.
Я промолчала. Следующий удар сотряс дверь, но она удержалась.
— Открывая, человечина, — потребовала Мать Рода Хошшар из клана Горр.
Тем более промолчала, ожидая ее следующего действия. Действие было. Дверь слетела с петель, и прежде, чем ко мне кто-то подошел, я заорала, что есть сил:
— Анида-ар!!!
Меньше всего я ожидала, что горгул примчится на мой вопль, но через несколько мгновений он все-таки проталкивался сквозь толпу опешивших женщин.
— Что случилось? — спросил нареченный, обводя подозрительным взглядом всех собравшихся.
— Она хотела меня убить, — нагло заявила я и указала на бабку, а после на сломанную дверь. — Я всего лишь хотела немного освежить лицо, а она с оскорблениями и угрозами ворвалась ко мне. Это невыносимо. Вчера били, толкали, оскорбляли, издевались. Сегодня кидаются. Как мне исполнять все, что ты просил, если я нахожусь под постоянной угрозой? И как верить твоим обещаниям?! — и я разрыдалась. Так горько, как только могла. После вскинула лицо кверху, чтобы удержать слезы и замахала на себя ладонями. — Ну, вот, теперь и глаза будут красными. Хороша невеста.
— Ложь! — гневно вскричала старуха. — Эта отвратительная человечина лжет!
— Вот, опять, — скривилась я и снова захлюпала носом.
— Лиора, не глупи, женщины пришли подготовить тебя к свадьбе, — поморщился жених, явно выбирая не мою сторону.
Хорошо. Шантаж еще никто не отменял.
— Если на меня будут все время нападать и давить, мне придется защищаться, — взгляд в глаза нареченного, — как умею.
