— Я убью Янину, если с Кошей что-то случиться, — мрачно сообщила я, начиная осознавать, кто именно станет противником подругам. Интересно, она хоть представляла, во что ввязалась? На что рассчитывала? Почему посчитала себя всесильной?

— Становись в очередь, — съязвил Кира. — Пока ее ущемленное самолюбие мешало только ей, я молчал, но сейчас она уже перешла всякие рамки. Это помимо того, что она нарушила прямой приказ.

— Габи, — фыркнула Шейд, — и после этого демонов считают кровожадными.

Мы с Кирой переглянулись после этого заявления и синхронной усмехнулись. Интересно, моя улыбка смотрелась так же хищно? Надо же, мне нравится этот некромант.

— Какой у нас план? — уточнила я.

— Делимся попарно, по демону в команде, — заметил Габриель. О, я даже подозреваю как именно! Кажется, Кира тоже не стал бы делать нас с Шейд напарницами. На всякий случай.

— Габриель, вы сможете отвлечь на себя часть шушеры поменьше? — поинтересовался некромант.

— Легко, — откликнулся мой демон. — Что ты задумал?

— Мы быстрее, — ответила Шейд. Эти двое что, мыслями обмениваются? — Успеем прорваться к самому Дарагору и вытащить эту вашу... Повелительницу липовую, если она еще жива, конечно.

— Не волнуйся, — я ощутила беспокойство сидящего рядом мужчины. — Благодаря Шейд у меня теперь есть пара козырей в рукаве.

— Как и сами рукава, — засмеялась воздушница.

— Одно другому не мешает, — беззлобно фыркнула я.

— Ладно, посмеялись и хватит, — Кира уже был собран и деловит. Некромант, попав в привычную ситуацию затишья перед боем, словно стряхнул с себя всю расслабленность и язвительность, которая так и сквозила в каждой его фразе всего минуту назад и теперь говорил коротко и четко, как приказы отдавал. — Габриель, вы отвлекаете. Поищите Мокошу заодно. Мы прорываемся и ищем Янину. Пленные не нужны, гасить все, что движется. Вопросы есть?

Вопросов не оказалось. Только в душе что-то дрогнуло. Неужели он хочет сказать, что мне придется научится убивать? А сила резко вскинулась, требуя действия. Я поежилась. Еще один должок за Яниной.

— Подъезжаем, — тихо сказала Шейд, плавно сбрасывая скорость.

Снежка

Голова кружилась, но глаза удалось открыть на удивление легко. Вместо предполагаемого сырого и гнилого подвала меня, пребывающую в беспамятстве, доставили во вполне приличную комнату. Вот только сидеть с намертво привязанными к подлокотникам кресла руками было чрезвычайно неудобно.

— Пришла в себя, Гела?— откуда-то сбоку раздался знакомый мужской голос.

Меня аж тряхнуло. Ирано!

— Не знаешь, что сказать? — я повернула голову, успев заметить его усмешку. Блондин вставал с кровати, где ожидал моего пробуждения, и сел передо мной. — Такая злая, такая настороженная. Ты как ежик, только не пыхтишь.

Вот тут-то я по-настоящему испугалась — таким Ирано был только в начале нашего знакомства, когда мы еще не мечтали убить друг друга.

— Не хочешь ответить мне на один вопрос? — мягко поинтересовался он, погладив меня по щеке.

— Смотря на какой, — я подавила инстинктивное желание отшатнуться. Пока смутно понимая, почему мужчина так странно себя ведет, я опасалась разозлить его.

— На тебе нет ключа. Значит ли это, что ты отказалась от поста хранительницы?

— Это лишь значит, что я на редкость везучая, — усмехнулась я.

— Да? — собеседник подался вперед. — А я бы так не думал, моя Снежинка.

— Ирано, — вздохнула я, — ты что, болен? Ты — пес совета, без чувств и сожалений. Какого беса ты обращаешься ко мне так, словно ничего не было?

— Может потому, что я уже не их прислужник? — мужчина как-то странно улыбнулся. — Или потому, что я люблю тебя.

Я расхохоталась. Вот, а собиралась действовать аккуратно! Но сдержаться не было сил. Кажется, у меня вот-вот начнется обычная истерика.

— Ты псих. Ты же меня едва не убил! И не единожды. Не говоря уже о том, что ты пытался убить Огонька! Этого я тебе никогда не прощу.

— Ты отдала ей свой браслет!

— Это не причина убивать мою подругу! — я дернулась и поморщилась от боли в запястье. Похоже, неудачным рывком я лишь содрала кожу.

— Ты отдала ей артефакт Снежных!

Набрав воздуха в легкие, чтобы ответить, я этим же воздухом поперхнулась — его глаза были совершенно безумны.

— А я, — голос Ирано внезапно стал таким мягким и ласковым, что меня передернуло, — ненавижу тех, о ком ты думаешь больше, чем обо мне. Твои сокровища. Твои подруги. Твой крыс. Твой род. Твоя гордость. Совет... Ведь правда, что он занимает твои мысли и чувства, а они должны быть моими! Но больше всего я ненавижу этого Снежного, твоего, так называемого, жениха — Рока. Он разрушил мою жизнь! Из-за него Совет выкинул меня, как... пса. Забавная ирония, правда, Снежинка?

— Не называй меня так! — не выдержала я.

— Почему? — искренне изумился мужчина, явно припомнив время, когда мы были "вместе". — Тебе же нравилось.

— Нравилось, — кивнула я. — Пока не выяснила, что все твои слова от первого до последнего — ложь и что ты познакомился со мной по приказанию Совета. И что ты должен соблазнить меня и получить доступ к схронам моего рода. А затем меня убить! Я все правильно помню? — я не смогла скрыть издевку. И после этого всего он смеет говорить о любви?

— Убить тебя, — хрипловато рассмеялся Ирано, — убить... — в его глазах было что-то маниакальное. — Нет, только не тебя... Не сейчас, когда в твоих мыслях я! Хочешь, — от встал на колени рядом, прижался к моей щеке своей и зашептал, — хочешь, я буду убивать для тебя? Хочешь, я уничтожу Совет? Я буду твоим мечом... Только смотри на меня, как тогда, только думай обо мне... Только обо мне...

Я вздрогнула: "Да он же одержим! Как я не заметила этого раньше? Может потому, что была очарована им, потом была влюблена. Наивная девчонка! Я на самом деле почти любила его. Недолго. До того самого момента как узнала, что ему нужен ключ и сокровища Снежных.

— Знаешь, Снежинка, — снова зашептал он. — Ты ведь изменилась. Стала мягче, расслабилась, не заметила слежку. И если бы мне не мешали постоянно, мы бы встретились намного раньше. Ничего, теперь ты рядом, и я даже прощу, что ты принадлежала этому некроманту. Мы теперь всегда будем вместе, даже в смерти.

Мне опять стало страшно. Я чертовски хотела жить. И желательно без этого блондина. Ирано всегда был опасным врагом, а сейчас, если ему было все равно, жить или умереть, особенно. Я не видела логики в его поступках, если она вообще была, а значит, не могла определить, как стоит с ним себя вести. Может, во всем соглашаться? Но это тоже пагубная практика. Господи, как ни странно, сейчас я могла рассчитывать только на то, что Огонек догадается позвонить Габриелю, а тот сможет вычислить мое месторасположение по той ниточке силы, что нас еще связывала.

Я еще раз попробовала освободить запястья, и мое движение не осталось незамеченным, хотя мужчина уже успел отстраниться. Он как-то странно посмотрел на меня. В его взгляде читалась затаенная грусть.

— Не трудись, Снежинка, эти узлы затянуты на совесть. Лучше отдохни, а потом мы уедем, только ты и я.

— А почему не сейчас? — поинтересовалась я, стараясь тянуть время.

— Потому что сейчас твои подружки будут на ушах стоять. А через несколько дней они успокоятся.

— Они не перестанут искать меня, — выпалила я и тут же дала себе мысленную затрещину. Чем больше времени будет для поисков, тем больше вероятность, что они увенчаются успехом. Вот только странно, что Ирано этого не учел. А если учел? В чем тогда загвоздка?

— Тогда, Снежинка, молись, чтобы не нашли, — тем временем отозвался мужчина.

Он поднес к моим губам стакан, на который подозрительно покосилась.

— Вода, — произнес мой собеседник. Прямо вот так и поверила. Но пить хотелось безумно, и я сделала глоток.

Очередная попытка освободиться лишь увенчалась болью в и без того саднивших запястьях. Откинув голову, я, кажется, задремала. Все же не просто вода. Первый, кого я имела "счастье" лицезреть, открыв глаза, был все тот же Ирано. Вот уж что совсем не радовало. Меньше всего хотелось его видеть и ощущать его прикосновения: блондин рассеяно погладил меня по щеке, а потом присел на корточки рядом:

— Я скучал по тебе, — негромко произнес он, на этот раз вполне серьезно и даже, мне на миг так показалось, совершенно искренне.

— Знаешь, когда-то я была бы в восторге, услышав такое, но сейчас твоих чувств не разделяю.

— Ты даже не дала мне тогда объяснить! — разозлился он, вскочив и снова забегав по комнате.

— Объяснить что? — не была бы привязана — взвилась бы. А ведь у нас на самом деле не было возможности за все эти года откровенно поговорить о произошедшем. — Ты был у схрона, ты был вооружен! Согласись, все было очень наглядно и предельно ясно!

— Ты же знаешь, что такое долг! Я бы потом остался с тобой, я любил тебя и люблю до сих пор.

— Вот именно, долг. Только они у нас разные. И исполнение их взаимоисключающе. Ирано, доверчивую дурочку, которая тебя любила, ты все же убил. Она умерла после того, как за тобой закрылся портал. А осталась я, такая как теперь.

— Мы сможем вернуть старое, — он опять оказался напротив, скользя пальцами по волосам, а затем по коже щеки так, чтобы я не могла избежать прикосновения. — Что я могу сделать для этого?

— Развязать, — предложила вариант я, — просто развязать, Ирано.

"А там попробуй удержать!" — мысленно возликовала я.

— Ты не сможешь бежать, — его губы коснулись моего уха, но, тем не менее, вскоре запястья уже были свободны.

— А это мы проверим, — ласково шепнула я, отталкивая его от себя.

Ирано встал, давая мне возможность пару минут растирать затекшие конечности. Я аккуратно встала, проверяя, удержат ли меня ноги, мышцы которых едва судорогой не сводило. Обернувшись, рассмотрела помещение, точнее, ту его часть, что раньше была от меня скрыта. Пришлось в очередной раз признать, что положение у меня аховое. Чтобы сбежать, надо будет пробраться мимо Ирано. Маловероятно, но попробовать стоило. Тем более теперь я была уверенна, что он меня убивать не собирается. Чуть развернувшись, я нанесла удар ногой. Со смешком мужчина перехватил мою ногу и слегка подтолкнул вверх и вперед — достаточно, чтобы я потеряла равновесие и рухнула на кровать. Весьма двусмысленное положение.

— Мне всегда нравилось твое упорство, — он протянул руку, предлагая помощь, чтобы подняться.

Нет, теперь я не настолько наивная, чтобы довериться даже в малом, лучше сама встану. Унизительно, но без подвохов.

— Гела, — укоризненно покачал головой он. А я зло подумала, что без магии на самом деле мало что могу ему противопоставить.

— Что "Гела"? — взорвалась я. — Да! Сейчас я не ровня тебе. Но это не значит, что я сдамся. Я хочу домой, к тем, кого люблю! — Господи! Зачем я это сказала?! Ну кто меня за язык-то тянул?!

— Об этом можешь забыть, — прошипел он, прижав меня к стене. — И сейчас ты... но ведь мои цветы ты принимала. Я же помню, как ты любишь лилии.

Неужели? А я-то считала это милыми проделками моего некроманта. Я дернулась, а этот гад, усмехнувшись, наклонился и поцеловал меня. Его рука зарылась в волосы на затылке, лишая свободы движения. Уперевшись ладонями ему в грудь, я пытаясь оттолкнуть блондина. Когда мне показалось, что попытка увенчалась успехом, он лишь перехвати запястье и дернул меня на себя, сокращая расстояние.

— Пусти!

Я попыталась ударить его ногой но этот гад опытно меня блокировал. Теплая ладонь, скользнула под одежду на талию.

Дверь с грохотом распахнулась, отскочила от стены и снова стукнулась о нее же.

— Отпусти ее! — еще ни разу я не слышала у него таких вот шипящих ноток, ясно свидетельствующих, что некромант в бешенстве. И, надеюсь, никогда больше не услышать по отношению ко мне. И как же я рада, что он пришел!

Я закусила губу. Ирано умирал. Его взгляд все еще метался по комнате, и сердце отчего-то сжалось. Видит бог, я не хотела этого. Ведь когда-то я любила его. Рок дернулся, когда я опустилась на пол, устроив голову блондина у себя на коленях. Странно, еще совсем недавно я сама бы с удовольствием отправила его на тот свет, ведь он принес мне столько горя и боли. А надо же, сейчас мне почему-то искренне жаль.

— Ты... — он выдохнул и закашлялся — один из ударов Рока пришелся в легкое. Даже непонятно, как он смог сражаться дальше, — ненавидишь меня?

А я вдруг поняла, что он не врал. Он действительно любил меня. Странно, извращенно, но любил. Как мог. Сейчас его глаза не могли врать.

— Нет, — грустно улыбнулась я.

— Хорошо, — выдохнул он и обмяк, закрыв глаза. Пес Совета, человек, которому этот самый Совет искалечил жизнь, умер.

— Ты идешь? — как-то холодно буркнул мой жених.

— Да, — кивнула, аккуратно поднялась и подошла к некроманту. — Я счастлива, что ты пришел.

— Поехали, — коротко бросил маг, и я отчетливо поняла, что он неприятно удивлен моим сочувствием к поверженному врагу, расстроен и просто ревнует.

Я не стала отвечать, только взяла за руку, легонько пожав. Выходя из комнаты, я уже не обернулась.

Янина

Оставив прикрытую пологом невидимости Кошу внизу и дав инструкции, как остаться незамеченной, я скользнула к боковому входу в замок и принялась ждать. За подругу я волновалась, но надеялась на ее благоразумие. Тем более, что мне нужно было максимум десять минут на исполнение задуманного. Эта игра стоила свеч.

Земля дрогнула, и небольшая пристройка обвалилась. Причем произошло это на противоположной от места Мокошиного логова стороне замка. Идеально! Дверь передо мной распахнулась, выпуская в ночь нескольких мужчин. Меня, так же скрытую заклинанием невидимости, они не заметили. Значит, сильных магов тьмы среди них не было. Я скользнула вовнутрь еще до того, как дверь закрылась. Просканировав местность и найдя, откуда магией фонит сильнее всего, направилась в данном направлении, логично предположив, что без участия Дарагора тут не обошлось.

Пока что мне везло. Пару спешащих на улицу магов я просто пропустила мимо, прижавшись к стенке. Мелкая сошка. Мне нужен только один человек в этом замке.

Наибольшая концентрация магии приходилась на верхний этаж квадратной башни. Я хорошо рассмотрела ее еще со двора, она возвышалась над всем зданием. Неплохое место выбрал этот Дарагор. В единственное помещение на этаже вела тяжеленная деревянная дверь, укрепленная полосами металла. Они тут что, к осаде готовились? Впрочем, это не мое дело.

Толкнув дверь, я первым делом отыскала взглядом мужскую фигуру, лишь краем глаза отметив, что попала в лабораторию. Маг, развернувшийся на звук скрипнувшей двери, неприятно усмехнулся.

— Как вы невежливы, — похоже, он меня видит даже через полог заклинания.

Это был довольно симпатичный мужчина лет тридцати пяти — тридцати семи на вид. Бледное, почти иконописное лицо, короткая курчавая бородка, темные волосы до плеч. Вот только горящий взгляд темно-карих глаз мне не понравился. Так смотрят голодные коты... и безумцы. Как на маленькую глупую мышку.