Одновременно в десятках мест, словно клинки, позиции прошили указатели направлений удара. Кажется, ещё чуть-чуть и противника уже не остановить... Но, спокойные движения, уверенные приказы и векторы атак вязнут, а к передовой подтягивается бронетехника и люди.
Пехотинец остервенело, водит изрыгающим пламя стволом. Время тянется как резина, но все равно неумолимо отсчитывает свой ход. Весь боезапас выходит в ноль, а палец продолжает, давить на спуск... В метре от него с шипением проносится реактивный снаряд из РПУ, накрывая атакующих. Солдат в изнеможении опускается на обломок бетона. В голове только одна мысль: "Жив... Всё ещё жив". По шлему пару раз стучит перчатка, и он внезапно понимает, что в ушах звучит голос что-то орущего ему капрала:
-Вали отсюда!
Кивком подтвердив, что всё понял, парень подхватывает пулемет и пригибаясь бежит следуя указаниям батл-навигатора. Капрал проследив, как тот скрылся за углом здания, сказал в коммуникатор:
-Первый раз парень на острие попал... Заклинило слегка, — взмахом руки обозначив направление, он уверенно зашагал вперёд. Ему было плевать на проигранную войну и на то, что это может быть его последний бой. И на Смита, ему по большому счёту, тоже было плевать. Он шестьдесят лет отслужил капралом и просто считал, что не умеет делать ничего другого. Сейчас он уверенно вел своих ребят вперёд. Смит просил дать время на эвакуацию, когда станет совсем плохо. Ну, хуже может и бывает, где-нибудь в другом месте, и в другое время. А вот сейчас есть сейчас. И он здесь, а не там...
Смит, наблюдая движение подразделения, удовлетворенно кивнул, переключая внимание на другой участок боя. Каждая минута давала время эвакуационным транспортам, и от побережья уходили понтоны, увозя по две тысячи человек каждый. Один раз за сто двадцать очень, очень длинных секунд...
Соотношение сил явно не в пользу обороняющихся, вот только как показывает история, последние сражения слишком кровопролитны и обходятся атакующим очень дорого. Ведь обороняющиеся уже не стремятся к победе, а только берут цену с нападающих за победу. Расчёт прост: чем дороже она обойдется, тем больше будет уважение к проигравшим. Правда, тут как повезёт.
Движение руки направляет в возникшую брешь в линии противника отделение пехоты. На участке в триста метров русские бойцы откатились назад. Правда, только для того, чтобы дать возможность танкам второй волны выйти на позиции и выровнить линию атаки, ощутимо разорванную успешными контратаками пехоты АСГ. Смит хорошо запомнил урок, который ему преподал русский спецназ и прекрасно знал, могут сделать из боевой машины несколько пехотинцев.
Четырнадцать часов непрерывного напряжения, тысячи команд, брошенные в бой резервы и один вопрос: "Почему нигде нет этих чёртовых дройдов?".
-Четвертый батальон! Код 98!
Выделив группу вертолётов, он всё таким же уверенным движением бросает их в бой. Они уже не решат ничего, а несколько пилотов, скорее всего, погибнут. Зато дадут время остаткам четвертого батальона добраться до эвакоцентра. Центр управления наполняется тревожным сигналом, навстречу крылатым машинам устремляются стартовавшие, откуда только возможно сотни БПЛА. Секунда и небо прочерчивают следы выпущенных ими ракет.
Тридцать минут. Именно столько времени неумолимо сжималось кольцо вокруг командного центра. Сообщения о потерях монотонно шли одно за другим. И также быстро окрашивались в чёрный цвет значки солдат четвёртого батальона.
Ещё раз убедившись, что остался в полном одиночестве, Смит набрал код. Дисплей высветил заставку установки соединения, а через пару секунд она сменилась лицом молодой и явно чем-то сильно озабоченной девушки:
-Джеймс?
-Доброе утро Татьяна... Давно меня так не называли...
-Какое оно к чёрту доброе! Что вообще происходит? — раздраженно спросила собеседница, известная узкому кругу лиц как глава НР.
-О чём ты? — Смит остался, абсолютно спокоен.
-Почему ты не в Северном командном центре?
-Значит, его вы уже взяли... Сколько транспортов ушло?
-Четыре... — в голосе Татьяны проскальзывает оттенок вины и сожаления
-А здесь ушли все. Жаль, что Коллинз не справился...
-Он и не мог справиться! Тут две тысячи дройдов.
-А почему здесь их нет?
-Да потому что давали время на эвакуацию! А ты, идиот, полез командовать сам. Ты хоть понимаешь, чего стоило организовать твою тихую эвакуацию без присутствия посторонних?
-Представляю... Это не важно... Ты еще хочешь знать, кто у вас является агентом АСГ?
-Да...
-Тебе не повезло. Нынешнему Председателю Совета Корпораций удалось найти подход к Главе Управления, и они договорились...
-Доказательства есть?
-Данные передаются.
-Вот сука... — Смит внутренне улыбнулся, промелькнувшему блеску в глазах Татьяны, он хорошо знал этот взгляд. — Чем он его купил?
-Власть, — пожал плечами Джеймс.
-Идиот, ему что, её было мало?
-Для некоторых мало не бывает. Посмотри данные, очень интересные записи. И ещё... они знают твой секрет. Как они его узнали, мне не известно. Но, они почему-то уверенны, что это ты контролируешь суперкрейсеры... и им очень страшно...
-Теперь у них для этого действительно есть причины. Продержись еще минут двадцать и мы тебя вытащим.
-Не нужно. И будь подальше от этого места. Здесь сейчас станет жарко.
-Что ты... Чёрт не делай этого... Там наши люди!
-Которые только что уничтожили моих! Мои сожаления... — движением руки Смит прервал связь. Задержав на секунду взгляд на погасшем экране, он четко и громко произнёс. — Готовность ракетного удара...
-Цель? — прозвучал вопрос, заданный мягким женским голосом.
-По моей позиции...
Саперы, готовившиеся к подрыву дверей бункера командного центра, мрачным кубом замершего посреди руин города, бросились врассыпную. Десантники напряжено замерли, беря на прицел открывающийся вход. Навстречу им шагнул подтянутый человек в простой повседневной форме, с выражением огорчения и одновременно удовлетворения на жестком волевом лице. Вокруг разнесся усиленный громкоговорителями приказ оставаться на месте. Окинув взглядом замерших в напряжении солдат, Джеймс Смит громко и четко произнес: "Сейчас"!
Висевшая с незапамятных времен на орбите, всеми забытая орбитальная установка ядерного щита НАТО, пятьдесят лет претворяющаяся мёртвым куском металла и не реагировавшая на внешние сигналы, внезапно ожила и приступила к выполнению боевого алгоритма:
Стартовый затвор N1.
...отказ.
Стартовый затвор N2.
...отказ.
Стартовый затвор N3.
...отказ.
Стартовый затвор N4.
...отказ.
Стартовый затвор N5.
...отказ.
Стартовый затвор N6.
...отказ ...перезапуск системы.
Стартовый затвор N1.
Запуск ракеты произведён.
Целенаведение передано.
...отказ системы.
Прошитая лазерным лучом, ракетная установка исчезла в пламени бесшумного взрыва. Орбитальная платформа, уничтожившая ее, проигнорировала боеголовку, несущуюся к земле, посчитав нерациональным расходовать энергию. Координаты прогнозируемой точки попадания находились на территории противника, в зоне действия генераторов энтропийного поля...
* * *
Яркий свет, словно бритва полоснул по глазам, на микросекунды опередив затемнившееся лобовое стекло вертолета. Вся критически важная электроника мгновенно отключилась от внешних цепей и перешла на автономное питание. Надсадно взвыв, турбины на диком форсаже бросили машину в небо, стремясь вытолкнуть её как можно выше. По внешнему корпусу заметались разряды, а в панели приборов раздался сухой треск и легкий дымок заструился по кабине. Механический альтиметр, словно обезумев, накручивал метры: за несколько секунд меняя значения с трехсот до двух тысяч. Людей довольно ощутимо прижало перегрузкой.
Двигатель, отработав аварийную порцию топлива выключился. Щелчок реле в специальной камере воспламенил выделяющий газ химический состав, тем самым создавая необходимое давление и помогая аварийной гидравлике развернуть лопасти. После чего вертолет начал падать в режиме авторотации...
...что со мной?
Травмирована сетчатка глаз. Зрение восстановиться через пятнадцать минут.
...понятно... что произошло?
Термоядерный взрыв прямо по курсу следования на удалении сто пятьдесят километров.
...можешь дать картинку напрямую с камер скафа?
Выполняю.
Дмитрий протянул руку и дернул за рычаг аварийного запуска систем вертолета. Словно нехотя вспыхнули несколько индикаторов и по экрану панели приборов понеслись сотни сообщений о действиях интеллект-системы, берущей ситуацию под контроль.
-Скала, ты случайно не знаешь, что это было? — Спросил Дим, как только заработали двигатели и раскрутившиеся на полную катушку лопасти выровняли вертолет.
-Термо...
-К чёрту подробности! Меня интересует: как получилось, что мы летели прямо в эпицентр этого чего-то?
-А почему ты решил, что мы направлялись в самый эпицентр?
-Да вот, понимаешь, только что сравнил координаты орбитального удара и нашу конечную точку полёта. Напомни мне поинтересоваться у Первого: почему на орбите присутствуют средства ядерной бомбардировки, да ещё и не наши...
-Заначка предшественника Джеймса...
-Ясно, спасать нам уже некого. Скажи мне пожалуйста, он того стоил? Там, как ни крути, два наших батальона пехоты и выживших, судя по всему, будет очень мало...
-Знаешь, кто у нас крот оказывается?
-Ага, твой замечательный начальник ГРУ...
-Откуда ты?
Скар не видел её лица, но по проскользнувшему на грани ощущений удивлению в голосе, догадался, о чем спрашивает девушка. В своем отношении к которой, кстати, он давно и прочно запутался. Посчитав, что проще будет не придумывать никаких моделей поведения и не подстраиваться, а продолжать вести себя точно также, как делал это с самого начала. Поэтому он честно ответил:
-Он один по результатам тотальной проверки вне подозрений.
-Считаешь этого достаточно, чтобы считать предателем именно его?
-А ты нет?
-Нужны более серьезные доказательства, чем твоё мнение...
-Спорим, теперь они у тебя есть?
-Есть.
-И что будешь делать?
-На стейки козла порежу...
-И зажаришь... — улыбнулся Дим. — Барбекю из козлятины никаким соусом не спасешь... Вонять будет...
-Ничего переживу.
-Есть менее ароматный вариант...
-Делись.
-А если я ему отдам эту "коробочку"...
-С ума сошёл?
-Спокойно бабка. Всё продумано, — ответил Дмитрий, меняя целеуказание Инку вертолета на курс к столице.
-Смотри, ошибёшься — похороны будут за счёт государства...
-Знаю... В утилизаторе. И возможно прямо в скафандре.
-Что?!!
-Татьяна Михайловна, поделитесь секретом: каково это столько жить?
-Сам догадался или кто подсказал?
-Заподозрил давно, когда ещё нам награды выдавали. А доказательства появились совсем недавно...
-А если я скажу, что ты ошибся?
-Попробуй...
-Ты ошибся, — с легким оттенком веселья прозвучало в ответ.
-Тогда поменяй манеру отвечать на вопросы, и сотри запись беседы с Джеймсом Смитом...
-Ах ты наглый мальчишка! Влез ко мне в систему?
-Зачем мне это надо? Делать больше нечего что ли? А вот посмотреть, что идёт через ретранслятор вертолета, это да. Как пилот-контролер, я просто обязан отслеживать все операции системы...
-Канал шифрованный, — Татьяна явно растерялась. Такого поворота она не ожидала.
-Ключом и алгоритмом "дяди Васи"... Кстати, если отбросить всё остальное, откуда они тебе известны? Их знало всего четыре человека. Двое точно умерли...
-Сейчас и третий скоропостижно скончается... — услышав такое заявление главы НР, Скар лишь слегка усмехнулся. Третий, кому был известен код, умер очень давно, но в то же время был как будто жив. Вопрос к философам, считать ли человека обладающего знаниями, опытом и памятью, а так же обладающего настолько сходным мышлением, что это позволяет воспринимать чужие навыки как свои, тем самым, что почил века назад? И если для Татьяны, похоже, таких вопросов не было, то для самого Дмитрия всё было не столь однозначным. Он считал немного иначе, но играет ли это роль, если другой человек придерживается своего мнения в этом, исключительно философском, вопросе? Юристы точно будут иметь несколько самобытное мнение, определяемое не логикой и объективными явлениями, а исключительно в соответствии с "де юре". Ничего такого говорить в ответ он, конечно, не стал, а только тихо проворчал:
-И через месяц буду к тебе по ночам являться.
-Тебе будет неуютно в моих кошмарах
-А я живьем и с коньяком. Или думаешь, что было сложно сообразить, как создать резервную колонию биоботов?
-До тебя никто не догадался...
-Да и я не догадывался. Просто спросил у Первого как это сделать. Он и рассказал.
-Ему то зачем?
-Спроси у него... Хорошие, кстати, машинки. Похоже, что специально под противодействие электромагнитному импульсу заточены...
-Спрошу... Обязательно спрошу... И не уходи от темы... Если тебе понадобится эта колония, тогда ты дурак и неуч. И до своего прародителя тебе, даже если и обладаешь всеми его знаниями, ещё расти и расти.
От этого, слегка покровительственного нагоняя, Дим почувствовал себя несколько неуютно. Только что, ему одной фразой продемонстрировали, что его выводы в корне не верны. И вопрос, что теперь делать с этим пониманием, вызывал у него серьезное беспокойство.
-А для долгой жизни ничего и не нужно, — продолжила делиться житейской мудростью Татьяна. — Биоботы и так могут поддерживать организм в идеальном состоянии без ограничений по срокам. Тут другое... Психология... Если человек убежден, что должен стареть, они позволят ему постареть и умереть в итоге. Просто ухудшится эталонная схема состояния организма, и вернуть здоровье и молодость ты уже не сможешь. Как решить проблему "усталости от жизни", Василий, придумать так и не смог.
-Почему тогда не сделал принудительно... — начал рассуждать Дим, но Татьяна не дала ему договорить, проворчав в ответ:
-Знаешь проклятие: "Чтобы ты жил вечно"?
-Нет. Но у тебя же как-то получилось?
-Работы очень много... Некогда от жизни уставать. Вон правнучек, только что, веселья подкинул... И что с ним теперь делать? Молодой же и дурной, как я не знаю кто. Зато всё обо всем уже знает и всё продумал... А мне потом эту кучку разгребать придётся...
-Сам разгребу... — немного обиделся Дмитрий за такое мнение о себе.
-Ну да... прибить тебя теперь будет хлопотно. Ладно, включай виртуалку и рассказывай, что вы там с этой "консервной банкой" задумали...
-Ты тоже иногда ошибаешься...
-Ну так до бога мне ещё далеко. Я только горшки обжигаю, а лепят их совсем другие, — в голосе Татьяны послышались знакомые нотки ехидства. Дмитрий подумал, что гроза миновала, как его тут же вернули на землю. — И лепят их, как правило, возомнившие себя слишком "умными", и даже не из глины...
