Да, этот человек явно опасен в своей скрытой силе! Рядом с таким можно сгореть в одночасье, как нежная бабочка в пламени.
Лера прикрыла глаза и откинулась на спинку стула. Хорошо, что ее Бен не такой. Она представляла его спокойным, уверенным, нежным и понимающим. Надежным и с высокими принципами — тем, на кого можно смело опереться в этой жизни. В ответ на свои мысли, Лера снова ощутила его незримое присутствие и тепло внутри себя. Ее потянуло в сон.
Выключив компьютер, Лера отправилась спать.
'Интересно было бы послушать и остальные песни этой группы', — сонно думала она, засыпая.
* * *
На следующий день Лера села в машину и отправилась в город, чтобы приобрести себе диск 'Sky Lyre'. Женщина знала лишь один крупный магазин — 'Титаник' на Лиговском проспекте, где продавалась музыка и фильмы в хорошем качестве, поэтому именно туда она и поехала.
Несмотря на то, что на дворе стоял март месяц и у них за городом еще лежал чистый снег, центр Питера был грязным от жижи, которая получалась при соединении снега и соли. Ею коммунальные службы щедро посыпали российские дороги. Пешеходы недовольно прыгали через лужи, старались обходить стороной наиболее паршивые места, пытаясь сохранить свою обувь чистой.
Как все-таки хорошо, что они живут за городом и не дышат этой дрянью!
Войдя в большой зал магазина, Лера растерялась. Кругом высились стеллажи с тысячами дисков всевозможных мастей. Все они были разнесены по стилям и направлениям в музыке, указанным на табличках сверху, но женщина не знала, где среди них искать нужную ей группу.
— Здравствуйте! Вы что-то конкретное ищите? Вам помочь? — к Лере подскочил молодой человек в форменной одежде магазина.
— Да, — обрадовалась она. — Мне нужен диск группы 'Sky Lyre'.
— Пойдемте сюда, пожалуйста, — консультант повел ее вдоль стеллажей. — Вам какой альбом нужен?
Его вопрос поставил ее в тупик.
Видя недоумение на лице клиентки, молодой человек пояснил:
— Первый их альбом 'Fatal Delusions'вышел около года назад, а на днях к нам поступил второй их альбом 'Like In A Hell'16.
Он сунул в руки Леры две коробки с дисками. На одной из них красовался падший ангел из виденного ею клипа, а на второй четверо участников группы плечом к плечу стояли в окружении языков пламени.
'Вообще, странная у них тематика. Может быть, они — готы?', — предположила Лера, но засомневалась собственным выводам. К ним можно было отнести только их солиста, потому что на нем было длинное, почти до пола черное пальто, с развевающимися фалдами. Остальные были в джинсах и удлиненных пиджаках.
— Я возьму оба, — сообщила она о своем решении. — И еще мне нужен плеер и наушники к нему.
— Пройдемте тогда в эту сторону. Вам подберут то, что нужно.
Через двадцать минут Лера бросила пакет на заднее сидение автомобиля, завела мотор и покатила в сторону дома.
* * *
Приветливое солнце заливало светом комнату, а с крыши по подоконнику весело стучала весенняя капель. Снег уже почти везде сошел, обнажая еще тусклую, покрытую прошлогодней сухой травой землю. На расчищенных клумбах в саду первыми в этом году яркими пятнами цвели крокусы. Природа просыпалась, наступало время обновления.
Лера приоткрыла окно и впустила внутрь еще холодный, свежий апрельский воздух.
Раздался стук в дверь, и на пороге появился Никита.
— Лера, прилетели наши заказчики из Москвы. Сегодня пройдут переговоры, а завтра после подписания контракта мы отмечаем это дело в ресторане. Они прибыли сюда с женами погулять по нашему городу, поэтому мы устраиваем нечто подобное семейным посиделкам. Будь, пожалуйста, готова завтра к трем часам.
— Я не смогу, — ответила она ему.
На лице мужа появилось удивление:
— Почему?
— Завтра в это время мне нужно быть в редакции. Книга хорошо разошлась, и они хотят увеличить тираж. Нужно будет обговорить новые условия договора.
— Ну, так отложи встречу, — отмахнулся Никита.
Лера покачала головой:
— Нет, я уже договорилась. Люди будут ждать, и я не хочу их подводить.
Ответ жены явно ему не понравился. Глаза Никиты сузились, и он зло бросил:
— Люди?! Лера, что это за детские игры! Ничего, подождут, никуда они не денутся. Будь, пожалуйста, готова к тому времени, как я тебе сказал.
— Нет, — спокойно и твердо ответила она ему.
На его скулах заиграли желваки. Подчеркнуто медленно Никита шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.
— Знаешь, что?! — отчетливо произнес он. — Ты постоянно воротишь от меня нос, а твои выходки мне уже поперек горла стоят, — он жестом показал ей, где именно. — Надоело играть в счастливую семью! Мне нужна настоящая жена, а не фиктивная! Столько лет прошло, а ты до сих пор недотрогу из себя корчишь! Расплачиваться всю свою жизнь за одну единственную ошибку я не намерен. Или мы начинаем жить, как настоящая семья, где отношения между супругами предполагают и постель, или...
— Что? — с вызовом спросила она.
Сердце Леры стыло от дурного предчувствия. Еще никогда муж не разговаривал с ней в таком тоне. Последнее время он раздражался на нее больше обычного, но чтобы вот так...
— Можешь катиться на все четыре стороны, — договорил он.
Ее затопили боль и тоска, на глазах появились непрошеные слезы, которые Лера с трудом удерживала.
Вскинув голову, она заявила:
— Хорошо. Я сниму жилье, и мы с Настей переедем туда. Дай мне только немного времени.
В первое мгновение Никита опешил. Видно он никак не ожидал услышать подобное от той, которая всю жизнь под него подстраивалась. Но уже в следующий момент он опомнился и вкрадчивым голосом произнес:
— Нет, милая. Настя останется со мной!
Лера от удивления раскрыла рот и не знала, что ответить на это заявление. В России в восьмидесяти процентах из ста ребенок всегда оставался жить с матерью. Суд всегда был на стороне той, которая дала жизнь ребенку.
— Давай тогда спросим у Насти, — в ее голосе звучала растерянность.
— Нет, — уверенно ответил ей Никита, — она в любом случае останется со мной.
— Но суд...
Никита усмехнулся, к нему вернулась прежняя уверенность.
— Лера, посмотри правде в глаза. Что ты можешь ей дать? У тебя за душой ни гроша. Да ни один суд в мире не присудит дочь тебе! Можешь биться об эту стену, сколько душе угодно, но я тебе обещаю, что найду лучшего адвоката, заплачу любые деньги и выиграю это дело. У тебя нет ни единого шанса.
Торжество звучало в его словах. Непоколебимость и уверенность в победе.
От разверзнувшейся перед ней бездны, Лера не в силах была пошевелиться. Все ее чувства застыли, и только мысль о том, что она может лишиться дочери, целиком заполнила ее мозг.
— Хватит ерепениться. Подумай над тем, что я тебе сказал, — милостиво бросил муж ей, как бросают кость собаке, и вышел из комнаты.
Лера присела на край кровати и первое время молча сидела, бездумно уперев взгляд перед собой. Она будто раздвоилась. Одной ее половине хотелось выть от отчаяния, а вторая с убийственно холодной логикой, четко осознавала, что ее муж прав. Мало того, несмотря на боль и обиду, она хорошо понимала, что именно в этот момент двигало Никитой, и даже оправдывала его поведение. Лера, как и он, пошла бы на что угодно, чтобы Настя осталась с ней.
На что угодно...? Сможет ли она принять условия Никиты, чтобы сохранить дочь?
Тихий стон вырвался из ее груди. Слезы, наконец, нашли выход и потекли по щекам.
'Боже! Что же мне делать?' — с отчаянием думала она. — 'Что же мне делать?!'.
Дверь внезапно распахнулась, и в нее просунулась голова дочери.
— Мам...! — позвала она, но, увидев заплаканную мать, осеклась.
Войдя в комнату, Настя остановилась перед Лерой.
— Мам, что случилось?
Лера смахнула слезы и задумалась. Что ей сказать? Как объяснить?
— Понимаешь, мы с твоим отцом... — она взяла руки дочери в свои. — В общем, мы уже не молоды, и прежней любви между нами уже нет. И это лежит грузом между нами. И для нас было бы лучше, если бы мы разошлись и смогли построить новую жизнь, где оба были бы счастливы.
Она внимательно наблюдала за реакцией Насти. Несмотря на все ее опасения, дочь оставалась спокойной, как будто это известие не было для нее шокирующим. Та лишь немного сникла, в ее глазах появилась печаль и... смирение.
— Милая, только не расстраивайся, — попыталась утешить ее Лера. — Мы с твоим папой очень любим тебя. И что бы между нами не происходило, это никак не отразится на тебе.
Вынув руки, Настя присела рядом с ней.
— Мам, я ведь уже не маленькая. Через месяц мне будет двенадцать. И я не слепая. Я хожу в гости к девочкам и вижу, как живут другие семьи. Вон у Риты родители везде вместе: и в походы, и на курорты. Даже в магазин и то вдвоем. А у вас... С вами по отдельности уютно и хорошо, а когда вы вместе, словно зима накатывает. Вроде двух магнитов с одинаковыми полюсами, которые притянуты друг к другу насильно, — Лера в очередной раз поразилась прозорливости дочери. — Если честно, то я ожидала нечто подобное. Не хотела, конечно, но все равно ваше решение не является для меня такой уж неожиданностью. Только если развод принесет вам обоим облегчение, то почему ты так плачешь?
Непростой вопрос. Как объяснить Насте ситуацию так, чтобы не уронить отца в ее глазах?
— Я очень хочу, чтобы ты осталась жить со мной. У меня есть небольшая сумма от продажи книги, и мы с тобой могли бы снять небольшую квартирку и переехать туда. На пару месяцев нам бы хватило, а за это время я бы устроилась на работу. Правда..., тебе, скорее всего, пришлось бы сменить школу — возить тебя каждый день сюда я бы не смогла чисто физически — но это только на следующий учебный год. Но, понимаешь, твой папа тоже так сильно тебя любит, что не хочет отпускать, — поняв, что выхода нет, и все равно придется все рассказать Насте, Лера, скрепя сердце, решилась: — В общем, он пригрозил мне, что через суд оставит тебя жить с ним. И если смотреть правде в глаза, то он это сделает, — к горлу вновь подкатило отчаяние, и сдавленным голосом она добавила: — Я просто не смогу тебя бросить, но и не смогу жить на папиных условиях.
Наступила пауза, в течение которой Лера, отвернувшись в сторону, боролась со слезами, а Настя молча сидела, опустив голову.
Дочка первой нарушила молчание:
— Знаешь, мам, ты не беспокойся за меня, — она взяла мать под руку и положила голову ей на плечо. — Если уж вышло такое дело, то я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения. Не переживай так сильно и переезжай. Если ты останешься, то я постоянно буду чувствовать себя виноватой. Но и яблоком раздора между вами я быть не хочу. Поэтому я останусь с папой. Думаю, так будет лучше всего. Мы же не расстаемся на самом деле, будем считать, что ты в командировке, как папа иногда уезжает. Тем более, если я останусь с ним, то он успокоится и не будет против, если я буду жить по несколько дней у тебя. Он ведь не злой и отходчивый. А уж я-то сумею к нему подластиться.
Зная любовь Никиты к дочери и желание всегда видеть ее счастливой, Лера понимала, что Настя права в своих выводах. Тогда она сможет заниматься дочкой не меньше мужа. Может оно и так, но ее все равно не покидало ощущение, что она бросает дочь, которую любит больше всего на свете, и тем более в переходном возрасте.
Вопрос морали, стоящий перед ней казался неразрешимым.
— Помни, я люблю тебя и не перестану любить, — Настя поцеловала мать в щеку и поднялась с места. — Не плачь. Если подумать, то все не так страшно, как кажется. Во всяком случае, для меня. Просто обдумай это на холодную голову.
Дочь вышла за дверь и оставила Леру наедине с собой.
Дилемма, вставшая перед ней, разрывала ее на части. Несмотря на резонные слова дочери, она никак не могла принять решение. Пока Настя находилась рядом, все, что та ей говорила, выглядело правильным и логичным, но стоило только остаться одной, как волна сомнений снова накрыла ее с головой, грозясь затопить.
Чтобы хоть немного отвлечься от сумбурных, панических мыслей, Лера решила съездить в маленькую церквушку на Литейном проспекте, чтобы испросить совета у иконы Божьей Матери. Пусть даже та и не поможет, но хотя бы на душе станет легче, и голова развеется, пока она будет вести машину, сосредотачивая свое внимание на дороге.
* * *
Поднявшись на второй этаж церкви, Лера первым делом купила три свечи. Внутри шла вечерняя служба, и человек пятнадцать толпились возле алтаря, а стальные поодиночке обходили с просьбами и молитвами необходимые им иконы. Полумрак, запах свечей и монотонное пение батюшки благотворно действовали на расшатанную психику женщины. Сегодня даже сующие во все свой нос бабки, которые обслуживали церковь и следили за порядком, не раздражали. Будто чувствуя настроение посетительницы, они обходили Леру стороной.
Подойдя к иконе и прочитав молитву Деве Марии, которую она знала от своих родителей, первую свечку Лера поставила за Настю, вторую — с просьбой за Никиту, а с третьей задержалась, вкладывая в нее всю свою душу, наполненную до краев криком о помощи. Кто еще, как ни эта пресвятая женщина, сможет ей помочь?
Погруженная в свои думы Лера очнулась только тогда, когда проходящая мимо какая-то женщина задела ее случайно локтем. Вынырнув обратно в реальный мир, она тяжело вздохнула и направилась к выходу, освобождая место для других людей, которые хотели бы остаться один на один с Богородицей и своими просьбами. Пора было двигаться домой.
Жаль, что здесь нет скамеек, как в католических храмах, думала Лера. Тогда бы она бывала здесь гораздо чаще. Почему люди в православии должны простаивать часами на ногах или же, постояв у икон, покидать это благое место, когда могли бы прийти сюда, чтобы просто посидеть и пообщаться с Богом столько, сколько душе будет угодно? Неужели боль в суставах у стариков помогает в молитве? Вот бы взять и объединить все лучшее, что есть в обеих церквях в одну общую: душевность и великодушие христиан с духовностью и силой католиков. Разве есть разница, где возносить свои молитвы? Все равно поклоняемся единому Богу.
Когда Лера коснулась тяжелой массивной двери храма, до ее слуха донеслись слова батюшки, которые заставили ее застыть на месте: 'По вере вашей да будет вам...!'.
Замявшись всего на мгновение, она спустилась вниз, прокручивая в голове эту фразу снова и снова. Лера никак не могла взять в толк, почему так часто слышанное ею выражение, зацепило ее только сейчас.
'По вере вашей...'
А во что она, собственно, верит?
Верит ли она, что в итоге сможет поладить и обрести счастье с Никитой?
Лера прислушалась к ощущениям внутри себя и покачала головой — определенно нет.
Как она может лечь к нему в постель, если на ней стоит клеймо другого мужчины? Для нее это все равно, что заняться сексом с чужим человеком. Она не могла сделать этого раньше — не сможет и сейчас. Вернуться к Никите, значит навсегда убить в себе женщину и превратиться в безмолвную куклу.
Верит ли, что сумеет найти свою призрачную любовь?
