Её почему-то не покидала уверенность, что то, что она сейчас испытывает, будет безвозвратно избито и умерщвлено словами. Такое коротенькое слово — 'люблю'. Разве оно может вместить в себя всё то, что Артурии хочется сказать Гильгамешу? Разве оно может передать ему её благодарность за всё то, что он для неё сделал, и её надежды, и неуверенность перед тем, что ждёт их в будущем? Оно даже не сможет передать всю противоречивость её чувств к нему.
Рука Гильгамеша, свешивающаяся с перил балкона, заманчиво темнела на фоне светлых стен. Расслабленная ладонь была раскрыта. Недолго думая, Артурия накрыла её своей. В тот же миг пальцы Гильгамеша ожили, извернулись и переплелись с её, крепко сжимая.
— Вот видишь, моя Королева, — ухмыльнулся парень. — Я же говорил, что ты будешь в конце концов моей.
— Вот только не надо теперь думать, что я буду тебе подчиняться, — строго заметила ему девушка.
...
— Нет! Туда нельзя, — Айрисфиль, широко раскинув руки, преграждала единственный вход на балкон.
— Почему это? — удивилась Эльвира.
— Там сейчас готовят лицеистам сюрприз. Пока что попросили никого не подниматься.
— М-да? — с сомнением протянула девушка. — Я что-то ни о каком сюрпризе не слышала.
— На то это сюрприз, что о нём не говорят, — возразила Айрисфиль, зорко следя, чтобы лицеистка как-нибудь не прошмыгнула на лестницу.
— О, Эльвира! — рядом с девушками возник Энкиду. — Тебя там подружка ищет — что-то с макияжем, просит тебя помочь.
— Правда? Спасибо большое, — встрепенулась лицеистка, тут же забыв про свои недавние подозрения.
— Ну, что, скоро они там? — когда Эльвира удалилась на порядочное расстояние, устало поинтересовался Энкиду у Айрисфиль.
— Да вроде всё в порядке. Вон, стоят, — махнула девушка куда-то вверх.
Артурия, явно ничего не замечая вокруг, что-то серьёзно втолковывала снисходительно усмехающемуся Гильгамешу. Но руки его при этом не выпускала. Решив, очевидно, во что бы то ни стало стереть это самоуверенное выражение лица, она вдруг приподнялась носках, подалась одним слитным движением вперёд и...
— Что ж, наши старания не пропали даром, — прокомментировал сцену юноша. — Хорошо ты мне вчера позвонила.
— Только, похоже, сегодня нам придётся веселиться без них, — разочарованно протянула Айрисфиль.
— Ну и ладно — что мы, сами развлечься не сможем, что ли? — беззаботно бросил Энкиду и протянул девушке руку. — Пойдём, вон уже конкурсы начинаются.
~~КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ~~
Вернуться в оглавление
"И жили они долго и счастливо..." — такими словами можно было бы завершить главу и положить конец этой истории. Но я считаю, что поставить здесь точку было бы неправильно. Потому что даже ответь Сэйбер на чувства Гильгамеша, всё было бы не так просто в их отношениях. Этому вопросу, собственно, и будет посвящена вторая часть моей работы. Она будет сравнительно небольшой (приблизительный объем — одна треть первой части), но новые события и переживания в жизни героев гарантированы :)
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Любовь как ртуть: можно удержать её в открытой ладони, но не в сжатой руке. ~ Дороти Паркер
Глава 1 — Всё новое — продолжение старого
*Как вы сами видите, фамилию Широ я изменила. То есть, по сути, это не тот канонный Широ, которого мы все знаем, хотя, вводя в сюжет этого персонажа, я отталкивалась именно от характера Широ Эмии. Одним словом, воспринимайте его, как хотите — как канонного ли, ОМП ли. Лично для меня это что-то вроде собирательного образа 'хорошего парня'. Можно предположить, что это Широ, выросший в своей настоящей семье. Но на многое в отношении него не рассчитывайте — это вспомогательный персонаж.
Огромный зал аудитории. Сонная тишина и сдержанный шёпот на задних рядах. Пожилой профессор, раскрывши перед собой ноутбук, читает общую лекцию:
— Таким образом, главными чертами философии этого периода являются...
Длинные ряды столов с сидящими за ними студентами напоминают насесты с нахохлившимися птицами. Только вот привычного для голубятни щебета тут неслышно. Ближние ряды, не отрывая головы от тетрадей, записывают за лектором, демонстрируя тому похвальное усердие; те, что подальше, сдержанно зевают и посматривают на наручные часы — вот уж на целую минуту задерживают, неужели нельзя закончить пару вовремя? В запылённые окна льётся майское предвечернее солнце. В обрамлении белых рам, как на картинке, видно просторное небо с кучерявыми барашками облаков, сочно-зелёные ветви тополей, растущих во дворике университета, и бело-рыжие стены домов через дорогу. По сравнению с этим ярким кусочком жизни аудитория кажется блёклой и застывшей во времени. Но вот профессор делает паузу, сверяется со своими материалами, берёт в руки и кладёт обратно на стол ручку, и наконец произносит заветные слова:
— На этом, пожалуй, мы сегодня и остановимся, — и выключает свой ноутбук.
Мгновение в рядах царит почтительная тишина, словно студенты отнюдь не горят желанием покидать лекцию, а затем воздух взрывается скрежетом отодвигаемых стульев и шелестом захлопываемых тетрадей.
Сжимая и разжимая ноющие от напряжения пальцы, Артурия с наслаждением потянулась. Хоть со стороны и казалось, что преподаватель говорил вдумчиво и размеренно, записывать за ним на деле приходилось очень быстро, что было не очень-то легко на протяжении полутора часов. Но девушка не хотела пропустить ни одной важной мысли и по окончании лекции была довольна результатом своих нелёгких трудов.
— Пять пар, ё-моё! — обратился к ней сидящий рядом парень. — Это зверство какое-то.
— Но это нужный предмет. Философия развивает нас, делает разносторонними, — серьёзно возразила ему девушка. Впрочем, тут же, повинуясь какому-то внутреннему чутью или же, может, просто нежеланию обескураживать однокурсника резким ответом, неожиданно для себя добавила. — Но, конечно, они зря поставили её на пятницу, когда люди уже никакие.
— А по тебе и не скажешь, что ты устала, — весело заметил парень. — Я видел, с каким энтузиазмом ты строчила всю пару. О, слушай, можно я твои записи посмотрю — я кое-что записать не успел.
— Да, конечно, — пододвинула ему тетрадку Артурия.
— Офигеть! Вот это ты записываешь, — восхищённо бормотал однокурсник, листая страницы и фотографируя нужные ему места. — А ты где до этого училась-то?
— Я? Я в Южном Лицее N
* * *
. А ты?
— Да ты крутая. А я из соседнего города, гимназию там закончил, — отодвинул обратно тетрадь парень.
— Кажется, мне кто-то звонит, — заметила Артурия, чувствуя, как вибрирует в кармане пиджака телефон.
Достав мобильник, она кинула быстрый взгляд на дисплей, на котором ей высветилось 'Гильгамеш'. 'По пути домой хочет поговорить?' — подумала Артурия, нажимая на зелёную трубку. В отличие от многих своих сверстников, Гильгамеш не любил общаться через социальные сети, предпочитая им живое общение. Как следствие, он часто пользовался телефоном, нежели 'писал в личку'. Поэтому Артурии, наоборот склонной обмениваться мыслями через интернет, приходилось иногда выдерживать до десяти звонков в день.
— Да?
— Привет, Артурия, ты сейчас где? — зазвучал знакомый, как всегда несколько высокомерный голос.
— В аудитории, домой собираюсь.
— У твоей аудитории какой номер?
— Триста двадцать третий. А что? — удивилась Артурия.
— Жди меня там, я сейчас приду.
— Как придёшь? — изумилась девушка, одновременно чувствуя, как приятно ёкает в груди сердце. — У тебя же сегодня пять пар. Ты должен был только что закончить.
— Всё, я уже в здание захожу, — в трубке послышались короткие гудки. Как и обычно, Гильгамеш любил оставлять последнее слово за собой.
Артурия озадаченно поставила телефон на блокировку. Ладно, сейчас по пути домой его обо всём расспросит. А всё-таки приятно, когда за тобой заходят: сразу чувствуешь, что ты важен этому человеку.
— Кто это был? — поинтересовался по-прежнему стоящий рядом однокурсник.
— Мой парень, — просто ответила Артурия. — Сейчас сюда придёт.
— А-а-а, так у тебя есть парень, — разочарованно протянул юноша.
— Стоп, я не поняла, — увидев его кислую мину, посуровела Артурия. — Ты подсел ко мне, только чтобы закрутить роман?
— Нет! Нет, конечно, — поспешил оправдаться однокурсник. — Но ты мне действительно понравилась, и мне хотелось познакомиться с тобой поближе. Но не переживай, я не буду уводить тебя у твоего парня. Я уважаю чужие отношения.
— Тогда хорошо, — смягчилась девушка. Тактичность парня не могла не импонировать ей. Впрочем, полупризнание парня не вызвало в её душе никакого поощрения. Заставить дрогнуть сердце Артурии мог только Гильгамеш, привнёсший в её жизнь столько нового. К остальным же парням девушка оставалась так же равнодушна, как и раньше.
— А где вы познакомились? — продолжал расспросы однокурсник.
— В одном Лицее учились, — застегнула пенал Артурия и бросила его в рюкзак поверх книжек.
— Вау, здорово. Друзья по школьной парте, значит? — восхитился парень. Девушка философски про себя подумала, что скорее враги, чем друзья. — А чего ты тогда не в один с ним университет пошла?
— То есть? Какое это имеет отношение к моей учёбе?
Однако продолжить разговор студентам было не суждено.
— Артурия, — на пороге аудитории стоял Гильгамеш, скрестив на груди руки.
— А, вот и он, — объяснила однокурснику Артурия. — Пока, — и, подхватив рюкзак, направилась к ждущему её парню.
По аудитории уже успели поползти шёпотки — харизматичность и незаурядный внешний вид никогда не изменяли Гильгамешу, притягивая к нему внимание окружающих. В кроваво-алых глазах светился острый, проницательный ум. Крупный, но не выглядящий тяжёлым подбородок, высокий светлый лоб, чётко очерченные, узкие скулы — всё в этом человеке говорило о том, что он знает, чего хочет и добьётся этого, какие бы препятствия перед ним ни вставали. А густые, поднимающиеся золотым огнём волосы, широкие плечи, высокая и крепкая фигура добавляли Гильгамешу ещё больше магнетизма. Куда бы парень ни приходил, он был сродни солнцу, внезапно выглянувшему из-за туч.
— Привет, — улыбнулась девушка, подходя к Гильгамешу и пристально вглядываясь в его лицо. Если парень складывал руки, это был верный признак, что тот чем-то недоволен.
— Что это за хлыщ был рядом с тобой? — окатив её своим властным алым взглядом, вместо приветствия спросил Гильгамеш.
— Что значит 'хлыщ'? Ты вообще как выражаешься? — возмутилась девушка. Жёсткий тон неприятно поразил её, провоцируя на аналогичный ответ. — Это Широ Ямато*, мой однокурсник. Между прочим, мы о тебе разговаривали.
— Мне он не нравится, — высокомерно отрезал Гильгамеш. — Не общайся с ним.
— Да? А ещё с кем мне не общаться? Может, сразу уж со всей мужской половиной университета? — холодно спросила Артурия, тоже складывая руки на груди. Собственничество Гильгамеша всегда действовало на неё, как красная тряпка на быка, и даже тот факт, что они стали встречаться, не мог этого изменить. — Не думала, что ты так мало мне доверяешь.
— Ничего подобного, — взмахнул рукой Гильгамеш. — В твоей верности я уверен так же, как и в самом себе. Уж если даже я тебя целый год уламывал... Однако этот факт не меняет того, что эта шавка меня раздражает. Он смотрел на тебя, как на девушку, а не соседку по лекции.
— Широ не такой человек, чтобы лезть в чужие отношения. Он сам мне только что об этом сказал, — заверения парня, что он не сомневается в ней, значительно смягчили Артурию. Однако недовольство пренебрежительными кличками, которыми Гильгамеш наградил студента, осталось. — Успокойся уже.
— Только ради тебя, моя Королева. Последний момент. Слушайте все! — обратился Гильгамеш к ещё находящимся в аудитории людям, коих оставалось немало — в основном из-за того, что всем было интересно следить за перепалкой выдающейся первокурсницы и её парня. — Артурия — моя девушка, и, если кто-то посмеет положить на неё глаз, я из-под земли достану этого наглеца. И морду ему набью.
— О, боги! Всё, пойдём скорей отсюда, — вздохнула Артурия и, подхватив парня под руку, вытащила его из аудитории.
Казалось бы, после того, как короли Лицея стали официальной парой, в их отношениях должно было появиться что-то новое. По крайней мере, на это надеялась Артурия, так как ей было необходимо разобраться в своём подчас противоречивом отношении к Гильгамешу. На деле же не изменилось ровным счётом ничего. Он по-прежнему то вызывал у неё бурю положительных эмоций, то злил, и у девушки не проходило ощущение, что она всё время идёт по лезвию ножа. В то же время, Артурия раздражалась, но не настолько, чтобы негатив мог перечеркнуть все её чувства к Гильгамешу. И это-то как раз смущало и изматывало. Вот как сейчас — с одной стороны, было что-то неимоверно притягательное во властной заботливости парня, с другой — не заслуженные Широ обзывания вызывали у Артурии естественное негодование. Но ведь она и раньше знала, что Гильгамеш смотрит на остальных свысока, а также понимала, что невозможно изменить человека в угоду себе. Если уж Артурия решила встречаться с парнем, надо было принять его нелёгкий характер, как данность. Идеальных людей всё равно не существует, и значит, если мы хотим поддерживать с ними отношения, нам так или иначе надо мириться с их недостатками. И нечего зацикливаться на негативе. Лучше акцентировать внимание на положительных сторонах человека. Разрешив таким образом внутренний конфликт, Артурия почувствовала себя вновь способной на мирное общение с Гильгамешем:
— А что ты так рано? У тебя, что, пару отменили?
— Нет, пара была. Просто я её прогулял, — без тени раскаяния бросил парень.
— Как прогулял? — ахнула девушка. — Ты что, хочешь с начала года хвостов понахватать?
— Не понахватаю. Первый же раз приехал к тебе. В крайнем случае, дам преподам на карманные расходы.
— Так, слышишь, на все пары ходил, — строго посмотрела на него Артурия. — Не то Энкиду пожалуюсь — он тебе быстро мозги вправит.
— Как бы тебе не пришлось потом самой защищать меня от него, — рассмеялся Гильгамеш.
— Да, кстати, как дела у Энкиду-то? — поинтересовалась девушка.
— А как могут дела у человека, который учится не по своей специальности? — пожал плечами парень. — жалуется, что всё это ему тошно, заниматься нет никакого желания, в качестве отдыха читает книги по биологии. Я ведь говорил ему, что надо наплевать на всех и идти, куда ему самому хочется. Теперь вот ходит, мучается. Да вы уже послезавтра встретитесь, сама сможешь расспросить его.
— Нет, я думаю, категорично настаивать на своём тоже неправильно, — покачала головой Артурия. — Всё-таки, так можно с родителями сильно отношения испортить, а они ведь у Энкиду и так довольно прохладные, верно?
— Они не чувствуют друг друга, — согласился Гильгамеш. — Но, по крайней мере, ему надо было попробовать найти какой-то компромисс и уж ни в коем случае не идти на это ювелирное дело.
— Ну, хоть в чём-то мы пришли к согласию, — усмехнулась Артурия. — А действительно, зачем ты сегодня пришёл за мной? Мы же послезавтра снова увидимся, — студенты уже вышли на улицу и теперь направлялись в сторону метро.
