Первое, чего бросилось в глаза, так это то, что внутри павильона почти так же светло как и на улице, хотя ни каких осветительных приборов нет. Посмотрел наверх, так и есть, крыша стеклянная, даже не смотря на то, что часть стёкол отсутствует и на их месте стоят фанерные листы, но свет в помещение проникает равномерно и тёмных углов практически нет. Да ещё из окошек-амбразур кое что снаружи проникает, поэтому днём здесь на керосин, наверняка не тратятся. Все прилавки бетонные, а верхняя их часть то ли плиткой покрыта, то ли каким то камнем, чуть ли не мрамором. Правда он кое где покололся и в некоторых местах видны заплатки из бетона, но общий вид всё равно вполне благоприятный. Заняты они не сказать чтобы все, но вот те свободные места, которые всё же имеются, растворились между торговыми точками. Да ещё и покупатели, пытающиеся упаковать купленный товар, заставляют многие из них. Короче впечатление такое, что здесь настоящее столпотворение, у меня даже глаза разбежались, от обилия торговцев, товаров и пришедших за покупками людей. И чего делать, ходить у каждого продавца узнавать по чем товар отдают или искать каких нибудь оптовиков, только вот кроме тех, что мы в прошлый раз раскулачили, я других не знаю.
— Ну чего скажешь Жора, куда подадимся?
— А чего говорить, пойдём искать, где дешевле.
— Замучаемся бегать, а времени в обрез, сам знаешь.
— Ничего командир сейчас всё уладим.
Веснин внимательно посмотрел по сторонам и выбрав направление сказал:
— Оттуда начнём.
Мы пошли вдоль рядов, где торговали всем на свете, не останавливаясь возле них.
— Здесь нам ничего не надо, видишь у них какой ассортимент. Тут тебе и картошка, и лук, и сухофрукты с консервами, эти денежку зарабатывают тем, что скупают товар у хозяев и оптовиков, а потом перепродают. У нас по крайней мере так было. Мы вон к тем идём, видишь мужик стоит с зерном и больше у него ничего нет, значит товар его, ну может ещё у соседей прикупил, но всё равно он, дешевле других продавать будет, сейчас сам увидишь.
— Почём овёс отдаёшь, отец? — спросил Жора стоявшего рядом с полным ведром зерна мужика.
— За двадцатку отдам — ответил явно деревенский житель.
— Батя нам много надо, вот сколько у тебя есть всё и заберём.
— Ну тогда пожалуй пару рублей скину, но только если всё без обмана купишь.
— Два рубля это не плохо, давай так, я сейчас ещё пройдусь посмотрю, по чём торгуют и вернусь.
— Эх, ладно. Чего тебе зря бегать, уступлю ещё рублик и пошли к телеге, там всё и уладим — сделал нам новое предложение, продавец.
— Договорились, — обрадовался такому повороту, Жора — веди.
Вышли на улицу и пошли в сторону стоянки, мужик нёс в руках ведро с зерном, но шёл довольно быстро, так что мы еле успевали за ним. Повернув в дальний конец, дошли до лошадки, запряжённой в новенькую телегу, рядом с которой стоял парень лет восемнадцати, одетый в дешёвенькую кожаную куртку.
— Сынок, посчитай с мужиками мешки, а я пока ведро освобожу — сказал продавец, снимая с телеги один из них.
Всего мы насчитали двадцать два, хозяин сказал, что в каждом по пять вёдер и простым арифметическим действием мы определили сумму, которую должны за товар. Прав Васька, пол рынка точно скупим по таким ценам.
Я поехал перегружать товар на машину, а Веснин вернулся на рынок искать нового поставщика дешёвых продуктов. Пока добирались до машины я решил побеседовать с мужичком, может нам проще у него дома зерно брать при необходимости.
— Ты отсюда далеко живёшь?
— Километров тридцать наверное, в ту сторону — ответил крестьянин махнув рукой, указывая направления откуда приехал.
— А если мы к тебе в следующий раз за зерном приедем, продашь?
— Чего же не продать, только оно не всё моё, ещё соседи скидываются, ну понятно, что не за бесплатно я его сюда вожу. А надумаете приехать продадим, у нас его достаточно — усмехнулся он произнося последнюю фразу.
— Повезло, а мы так на голое место попали — не много слукавил я, для поддержания разговора.
— К нам такие тоже прибились. Ни чего приняли, а куда же их девать, люде всё же, не собаки подзаборные. Сейчас им туговато конечно, живут в землянках, работы нет, но помогаем, то по хозяйству зовём помочь то в доме прибраться, это они там в своих университетах учились, а здесь кто с товаром или землёй тот и на коне. А у вас как?
— Да так же примерно — ответил я словоохотливому собеседнику.
Следующего продавца Жора привёл ещё до того, как я с этим успел разобраться. Купили у него тридцать три мешка картошки. Мне помощник только сумму назвал, сколько отдать надо, так что я даже не знаю, почём за ведро платили. Этот продавец, своим обличаем больше походил на преподавателя вуза или школы, чем на труженика сельского хозяйства. Роста не высокого, полноват, круглолиц, с сильной одышкой, разве может человек с такими данными работать в поле, мне так кажется он загнётся быстрее, чем положительного результата добьётся. Я не утерпел и спросил его:
— Как то не похожи вы на крестьянина, больше на городского жителя смахиваете. Здесь уже пришлось сельским хозяйством заняться?
— Угадали, а что делать. Вышли с женой на картофельное поле, так возле него и остались. По началу хотели уйти, мы дома картошку только в магазине и видели, чего с ней делать надо не знали, но потом ещё люди появились, спасибо подсказали. Теперь все вместе и живём, если бы не поле, то наверное сгинули бы давно.
С ним я тоже договорился о возможности закупаться прямо у них, тем более сидят они там без транспорта, лошадь берут на соседнем хуторе, не бесплатно конечно. Так что мне можно сказать скидка за самовывоз обеспечена.
Затем был человек продавший нам пшеницу, у одного купили лук и морковку, ещё один продал капусту, свежую и в бочке, нашёлся и такой у которого взяли свежезаколотого поросёнка. А напоследок Жора приволок пасечника с почти целым сорокалитровым бидоном мёда.
За это время Кашин и парторг приволокли сапоги, куртки, пальто, ботинки, военные бушлаты, связку каких то тёплых штанов, с десяток перьевых подушек, штук сорок шерстяных одеял, военного образца и три ватных матраца. А перед самым отъездом, все вместе, прикатили тележку тушёнки, десять мешков муки и три мешка гречи.
Буквально за десять минут до отъезда разродился Сутягин, всё это время поглядывавший из кузова на когда то принявший его павильон:
— Командир, давай сбегаю обстановку разузнаю, есть человек, который, что меня здесь видел, молчать будет, а информацию про местную жизнь у него достоверную получить можно.
— Давай, почему нет, только не долго.
Васька выпрыгнул из кузова и направился в ту сторону павильона, что выходит к лесу.
— Фёдор Ильич, пока он бегает прогуляйся с Кашиным, на рынок, посмотри может кофе и чай найдёте, и чего нибудь к ним, а то мы как то позабыли про это.
Я дал десятку парторгу и они пулей метнулись в сторону павильона. Вечернего чая и утреннего кофе многим не хватает.
Сутягин прибежал через минут десять, я даже подумал, что за ним бегут и уже дёрнулся было в кузов за автоматом, но он махнул рукой и скороговоркой проговорил:
— Нормально всё не дёргайся. Это я по другому поводу торопился.
Он потянул меня за рукав и отвёл метров на десять от машины, а затем стал быстро тараторить:
— Власть у них тут поменялась, тех кто за Лопату стоял, свои же и почикали, так что к нам претензий не будет, даже наоборот, слух ходит что Виталик, чуть ли не спасибо хотел сказать тем, кто всё это сделал. Но нам на его спасибо хрен положить. Тут другая тема выскочила, когда драка у них была, так кто чего мог, тот под себя и тащил, что плохо лежало. Так вот человек, у которого был, патроны к калашу предлагает, много. Чего скажешь?
— Много это сколько и чего за них хочет?
— Не знаю сколько точно, а такса обычная, десятка патрон.
— Ни хера себе цены, да за такие деньги чуть ли не ведро картошки купить можно.
— Ты чего лейтенант, картошка ещё вырастит, а патроны сколько не закапывай их больше не станет, тем более денег то у тебя вагон.
Задумался, денег действительно до хрена и чего с этими бумажками потом станет не понятно, а патроны, так патронами и останутся.
— Давай, забираем, веди к продавцу.
— Ты чего охренел, да он мне когда говорил, всё по сторонам смотрел. Так что я сам управлюсь, а патроны грузчики его привезут, он их в коробки картонные уже переложил.
— Смотри Васька, разведёт нас этот твой Корейко, положу обоих, ты меня знаешь.
— Так вы что знакомы?
— С кем? — не понял я.
— Да с Петькой Корейко.
— Ты чё с дуба рухнул, это я так по тексту молотнул.
— Не понял я не хрена, ладно потом расскажешь, деньги давай, время то идёт.
— Сколько тебе.
— Давай пол миллиона в самый раз будет.
— Ты чего, какие на хрен пол миллиона, я их чего в дровах нашёл.
— Давай, давай, не скупердяйничай, потом мне же ещё и спасибо скажешь.
— Ладно сволочь бери, но смотри, я тебя предупредил.
Васька схватил векселя и скрылся за углом, а у меня было такое ощущение, что его и деньги я больше никогда не увижу.
Уже вернулся и Крайнов с покупками, и мужики не по разу перекурить успели, а эта падла так и не появлялся. Решил так, жду ещё пятнадцать минут и иду валить всех с той стороны павильона. Пятнадцать минут прошло, а Сутягин не появлялся. Я не долго думая резво пошагал в ту сторону, куда убежал сержант, пока без оружия, не хочется устраивать отход с прикрытием, дам ему ещё один шанс. Зашёл за угол здания, прошагал метров тридцать и увидел, как из дальней двери выкатывается тележка, за ней ещё одна, а потом выехала и третья. Все заставлены обычными картонными коробками, но разными по размеру, каждую из телег катило по два грузчика, а замыкал шествие Сутягин, вытирающей со лба пот. Сделав вид, что просто прогуливаюсь, развернулся и не торопясь пошёл к машине. По дороге процессия меня догнала, а красномордый Сутягин поспешил выступить:
— Я уже думал ты не выдержишь и прибежишь с автоматом разбираться, а ты ничего без оружия пришёл.
— Хорош мозги полоскать, чего возился так долго.
— Да не поверишь, Петя этот, как увидел сколько я денег приволок, так пока все из меня не вытащил, не отпустил.
— Ты чё все бабки ему отдал, охренел, что ли.
— Не дёргайся лейтенант, не позорь меня перед людьми, я как ни как с ними раньше работал, а сейчас в их глазах сильно приподнялся. Так что подожди малость, потом в машине разберёмся кто прав, а кто виноват.
Прежде чем начать погрузку, пришлось открыть задний борт, а перед этим перекидать вперёд все мешки. Коробки, не зависимо от размера, были перевязаны толстым шпагатом, наверняка, если бы его не имелось, то под тяжестью, находившегося в них груза, все бы порвались. Меньше чем вдвоём ни одну из них грузчики не подымали, а были и такие, что брались вчетвером. Но погрузили в общем то всё быстро, у людей такой опыт за плечами. Потом Сутягин тепло попрощался с каждым, пообещал заскочить в гости, в следующий приезд и они покатили тачки обратно. Наши мужики закрыли борт, опустили тент, я забрал этого балабола в кабину и мы поехали в сторону дома.
Ждать, когда выедем из посёлка не стал, а приступил к допросу сразу после того, как тронулись.
— Давай сержант, хвались, что ты там за сделку проверну.
— Эх лейтенант, можно подумать я для себя старался — обиженно ответил Сутягин и замолчал.
— Чего обиделся, что ли? Так зря, ты что же думаешь, я такие деньги, кроме тебя ещё кому нибудь доверил?
— Да уж точно не доверил бы.
— Ну тогда чего, прикидываешься.
— Да это я так, цену себе набиваю.
— Можешь считать, что твои акции, на моей бирже, резко поднялись в цене.
— Вот опять, ты точно так же, как Корейко сказал. Колись откуда его знаешь.
— Задолбал, не знаю я его и всё, закрыли этот вопрос. Слушаю тебя внимательно по существу вопроса.
— Точно, братья вы, одинаково говорите. Ладно не хочешь рассказывать не надо. А мне скрывать нечего, в кузове у нас лежит тридцать три тысячи патронов, и пятнадцать комплектов обмундирования, причём заметь, не нашего образца, а ихнего, понял.
— Понял, понял.
— Ни хрена ты не понял. Ты его хоть раз видел? Это тебе не шинелька наша и даже не твои немецкие сапоги, там такая форма, что оденешь её и все бабы наши будут. А ещё этот, как же он говорил, забыл зараза. Короче там штуковина такая в комплект входит, что пули от неё отскакивают, вот так то.
— Да не может быть такого товарищ сержант? — не выдержал наш водитель.
— Ты мне ещё будешь тут. Помалкивай давай и на дорогу смотри. Не может быть, понимал бы чего.
— Ладно, чего разошёлся, я тебе верю. Бронежилет это называется — успокоил я Сутягина.
— Ты чего носил такой, что ли? — наклонившись к самому уху спросил меня сержант.
— Нет, но знаю, что такие бывают — так же тихо ответил я ему.
— Понятно.
Мы замолчали, а что говорить, молодец Васька, на какие то фантики столько полезных вещей поменял. Особенно бронежилеты меня обрадовали, с ними теперь, как то спокойнее будет, в случае разных заварушек. А без них наверняка не обойдётся, хотя и до этого уже не мало было. Сколько народу, по разным причинам, полегло и если вспомнить то плохих людей среди них не было. Из старого состава только Васька и остался, самый старый друг получается он у меня, а я на мужика с наездами.
— Объявляю вам товарищ сержант, от лица службы благодарность.
