Вот так просто удалось ненадолго отделаться от не отходящей от меня ни на шаг "Кейси Джонс"! Всё чётко — и никакого подвоха, да! Я даже едва не потёр довольно руки. Ну и заторопился со сборами.
К сожалению, прям так сразу добраться до спейсера у нас не получилось. Сначала пришлось разбираться с преграждающей нам путь в ангар бронестворкой. Увы, в изначально оставленную мной для запуска дронов щель мы при всём желании пролезть не могли... Пришлось её расширять. Хорошо ещё, что удалось обойтись использованием домкрата — что медленно и печально, но всё же не так грустно, доведись нам пилить толстенный броневой лист с помощью дисковых резаков. А могло и такое быть, если бы эта "блямба" была изготовлена из менее стойкого материала, и хоть немного поплыла бы под воздействием сверхвысоких температур, при близком подрыве плазменных мин, и заклинила из-за этого намертво в герметизирующем пазу.
Но нет худа без добра. Пауза, образовавшаяся перед непосредственным проникновением в ангар, позволила Тайше ещё раз проверить его на предмет возможных опасностей с помощью экипированного "техносканером" дрона-разведчика. Так что вошли мы в него — или вернее втиснулись, так как на полноценное открытие бронестворки у нас просто не хватило терпения, да и особой необходимости в этом не было, уже с полностью спокойной душой. И сразу — к спейсеру двинули! Мельком только глянув на внушительные туши стоящих первым космоботов по пути. Подошли поближе, и... замели в восхищении, разглядывая представшую перед нами махину настоящего спейсера, что были не способны полностью отхватить лучи наших мощных ручных фонарей.
— Чувак... — с силой хлопнул меня по плечу благоговейно выдохнувший Свон.
— Я знаю, да! — засмеялся я, сам не отрывающий восторженного взгляда от этого чуда высоких технологий — вызывающего некую оторопь своими огромными размерами "лезвия кинжала", закованного в мощную броню тёмно-серого металла.
Мы обошли вокруг это "монстра", достигающего порядка полутора сотен метров в длину и полусотни в поперечнике, полюбовавшись и на его словно срезанный нос, и на кормовые дюзы — в самую большую из которых, центральную, с свистом залетит паровик!, а в вертикально расположенные пары по бокам её легко войдёт "блоха", и преисполнились ещё большего воодушевления.
— Да, это вам не какой-нибудь космобот! Тут, наверное, под пятьдесят тысяч тонн стартовой массы! Если не больше!.. — с превосходством глядя на своих спутников сообщил я им.
— Ну! — охотно поддержал меня Свон. Озадачившийся затем одним важным вопросом, который ранее почему-то никто не задавался: — А как мы внутрь этого спейсер попадём-то, Уайт?.. У него ж броня наверное в метр толщиной — замучаемся резать!
— Ха! Всё продумано до нас! — уверил я его, и, призывно махнув рукой, увлёк своих спутников за собой — под брюхо спейсера, подсвечивая его своим фонарём. И подвёл их к очерченному контуру аппарели грузо-пассажирского шлюза. Чтобы, пафосно ткнув в её сторону пальцем, заявить: — Вот. Сейчас подадим энергию на специальные контактные площадки, и вход откроется!
Ну да, если знать как, то проникнуть в любой закрытый космический корабль проще простого. При условии, что он "мёртвый", конечно.
Немного усложняло нашу задачу то, что "брюхо" спейера возвышалось над нами на высоте порядка пяти метров, но этим нам помогли дроны, доставившие силовые кабеля к нужным местам. А там спуск аппарели был только дело времени... энергоёмкость-то корабельных систем запредельная, а своего, даже самого простенького реактора, у нас с собой нет. Одни лишь допотопные химические батареи, которых нужна целая гора, для того чтобы подать нужную мощность. Не то чтобы все их высосало досуха, когда один крупный сегмент броневой обшивки спейсере дрогнул и начал клониться вниз, но было близко к тому.
— Тайша, — неотрывно глядя на отворяющееся чрево корабля — непроглядно тёмное, обратился я к находящейся рядом девушке. На что та понятливо кивнула и, не дожидаясь пока аппарель полностью опустится, отправила внутрь нашего дрона-разведчика с "техносканером".
Наверное, такая предосторожность была излишней — мы просто не открыли бы "живой" корабль, но удостовериться в полном бездействии его систем, учитывая энергонезависимость отдельных из них — тех же контрабордажных дроидов, что должны наличествовать здесь, всё равно не помешает. Мы, на всякий случай, даже переместились немного в направлении единственного существующего выхода — чтобы было легче драпать при надобности, ага!
И всё же хорошо, что нам не пришлось спешно уносить ноги от потревоженной наши проникновением робототехники. Не факт, что нам бы это удалось, да и вообще... Так что когда наш дрон разведчик невозбранно проник в самое сердце спейсера — корабельную рубку, размещающуюся на данном типе судов ближе к геометрическому центру, одновременно облегчённо выдохнули.
— Ну что, Свон, насмотрелся?.. Дуй тогда наружу, — дав своему приятелю ещё немного поглазеть на картинку, исправно передаваемую дроном-разведчиком, отправившимся дальше обследовать корабль, сказал я.
— Ага, Уайт, ща... — несколько заторможенно отозвался он. Но немного погодя всё же, собравшись с силами, оторвался голографической проекции-экрана, и поспешил к выходу из ангара, бросив на ходу, восторженно гыгыкнув ещё: — Райли сейчас отправлю! Вот она обалдеет когда всё это увидит!
Я же дождавшись когда он, протиснувшись в зазор между стеной и бронестворкой, исчезнет из виду, небрежно обратился к Тайше:
— Ладно ты пока будь здесь — на контроле, а я гляну что там с корабельными системами...
— Может лучше попробуем активировать их удалённо, с помощью дрона? — из благих, наверняка, побуждений предложила девушка, встревоженно посмотрев на меня.
— Да не, всё норм будет! — беспечно отмахнувшись от неё, уверил я. И, чуть нервно облизнувшись, отправился к аппарели...
Хоть я и был практически уверен что никакой опасности мне не грозит, но некий червячок сомнений всё же точил меня. Жи-ирный такой червячок... Из-за чего я, пробираясь к корабельной рубке по забранным белыми фальшпанелями коридорам, ничего не мог поделать со всё учащающимся сердцебиением. К моменту же моего достижения цели сердце у меня и вовсе бухало так, словно я только что на преогромную гору поднялся! Пришлось даже остановиться, перевести дух... Ну и оглядеться заодно. В небольшой и выглядящей несколько скучно рубке с тремя противоперегрузочными креслами со стойками системных мониторов перед изогнутой стеной металлографического дисплея.
Впрочем, слишком уж медлить я не стал — время поджимало. И, собравшись с духом, сунулся к основному, капитанскому пульту. Положив ладонь на его чуть запылённую стеклянную поверхность. Отчего та по прошествии долгих нескольких минут начала потихоньку оживать, расцветая едва различимыми при ясном свете, но отлично видимыми в полумраке, огоньками... алыми в основном. К самому крупному из которых — полыхающему прямо, я затем указательный палец и приложил. И чуть не упал! Когда у меня под нонами едва ли не пол покачнулся, отовсюду ударил ослепительный свет, заставивший спешно зажмурить глаза, а по ушам прокатила волна-какофония непонятных звуков!
И не успел я принять изменения, происходящие со стремительно оживающим кораблём, как прозвучал обволакивающе-мягкий женский голос — развернувшегося из резервной копии корабельного искина:
— Обнаружено несанкционированное проникновение на борт корабля. Активирован протокол "Крепость". ... В установленное отсутствие на борту членов экипажа используются робототехнические средства защиты... Отсчёт времени достижения нарушителей контрабордажными подразделениями: — 24... 13... не типовая разведывательная робототехническая платформа необратимо выведена из строя2...
И это всё на фоне тихо защёлкавших запорами магнитных замков стремительно закрывшихся дверей, ранее гостеприимно раскрытых! Не то чтобы это превращало моё отчаянное положение в совсем уж безвыходное — потому что оно изначально было таковым, так как "нарушитель" в моём лице был физически не способен удрать с корабля за две-то оставшиеся секунды!, но... но по нервам всё же ударило неслабо, заставив моё сердце вовсе суматошно зайтись. А затем и вовсе на мгновение остановиться, когда по моей спине — чуть запоздало, да!, волной прокатился легион ледяных мурашек, предчувствия смертельной угрозы...
Нет, конечно, меня скорей всего никто не собирался "гасить сходу наглухо", просто контрабордажные средства военного корабля изначально не рассчитаны на "отлов гражданских правонарушителей", а используются для противодействия хорошо экипированному противнику — бойцам в тяжёлых бронескафах или штурмовым дроидам, к примеру. Мне же одного попадания даже из лёгкого импульсника — с энергией выстрела эквивалентной нашему КПВТ, будет достаточно для "необратимого выведения из строя", как недавно случилось с нашим дроном-разведчиком...
Но это всё были даже не мысли в моей голове — на формирование которых попросту не было времени, а некая стремительно промчавшаяся волна образов-ощущений. Оставившая после себя лишь чёткое понимание того, что тупить мне никак нельзя и нужно без промедления действовать. И я тут же метнулся под ближайшую приборную стойку в поисках укрытия, скороговоркой восклицая:
— Восьмая директива! Восьмая директива!..
А больше мне, собственно, и не на что было уповать, кроме как на эту заложенную во всю продвинутую технику Земного Союза директиву — которую каждый поисковик знает наизусть, как люди в докосмическую эру знали "Отче наш"!, ибо касается она имущества неопределённого владения, утраченного или не востребованного собственником свыше пятидесяти лет. Ведь поэтому полисы Фреи фактически тотально разграбляются последние десятилетия — вокруг же по закону ничейное всё!
И... разверзшиеся было непонятные округлые дыры в стенах-потолке корабельной рубки, из которых так и веяло ледяной угрозой, так же бесшумно и прикрылись задвижными панелями. А затем прозвучал нисколько не утративший своей обволакивающей мягкости голос корабельного искина:
— Синхронизация корабельного времени... Директива принята к исполнению.
— Уф-ф-ф!.. — шумно выдохнул я, буквально растекаясь по полу, на котором сидел. И вытер со лба выступивший пот... Пробормотав затем ещё: — Знал бы, что искин спейсера выйдет из своей "спячки" в каком-то параноидальном режиме обороны, ни за что бы сам сюда не сунулся... придумал бы какой-нибудь иной, удалённый способ его расконсервации...
Окончательно восстановить пошатнувшееся душевное равновесие мне не дал голос корабельного искина информирующего, похоже, обо всех значимых событиях, практически без паузы безжалостно уведомившего меня:
— Осуществляется установление связи с сетью военного командования в рамках протокола по выводу боевой единицы из состава флота...
— Стоп, стоп! — всполошённо вскинувшись и едва руками не замахав, выпалил я. — Никакого установления связи! — Быстро найдясь, к счастью, с подходящей формулировкой. — Так как это создаст непосредственную угрозу жизни людей! — Подразумевая, понятно, под этим нашу немногочисленную компанию.
— Принято, — после крошечной паузы подтвердил корабельный искин. Сообщивший затем: — Действие отложено на срок не более тридцати суток или до перемещения в другую звёздную систему.
И я повторно шумно выдохнул, осознав, что только что избежал ещё одной угрозы — угрозы подвергнуться удару орбитальной группировки технокарантина, которая незамедлительно засечёт и отреагирует на попытки "достучаться" до несуществующих давно спутников глобальной гиперпространственной связи. Да навострил уши, ибо это было ещё не всё.
— В ожидании подтверждения вывода боевой единицы из состава флота, производится: ограничение доступа к банкам данных с закрытой служебной информацией; блокировка основного тяжёлого вооружения, за исключением систем непосредственной обороны — до момента регистрации службами ВКФ и получения соответствующего разрешения на использование, либо демилитаризации корабля;
— Да мы ни с кем воевать и не собирались как бы, так что не проблема вообще... — пробормотал я, не найдя в озвученном искином ничего страшного.
Как, впрочем, и в последующем:
— Инициируется процедура возврата бортового ИИ к базовым параметрам...
Миг, другой, третий... показавшиеся мне, невольно затаившему дыхание, вечностью... А затем — озарились огнями командные консоли, развернулись проекционные экраны на стойках, и... и ожил огромный металлографический обзорный экран, на который так-то должна выводиться панорама — окружение корабля, но сейчас прорисовывалась лишь информация производимого "опроса оборудования" в виде быстро дополняющейся вертикальной стены зелёного текста:
Основной ам-реактор "Корвус — 8" — онлайн!
Вспомогательные реакторы холодного синтеза "Бэль — 12" 1-2 — онлайн!
Основной двигатель "Кобрикс — 33Л" — онлайн!
Маневровые двигатели "Риил — 04М" 1-4 — онлайн!
Модуль гипер пространственного прокола "Метрикс — 5Б" — онлайн!
Системы управления и навигации — онлайн!
Тоннельное орудие главного калибра пятого класса (200кТ) — онлайн! ... Заблокировано!
И это только то, что я успел прочитать, прежде чем меня отвлёк вновь раздавшийся голос искина. Совершенно другой — какой-то радостный и беззаботно молодой, но тоже характерно женский. Которым было озвучено ровно то чего я так ждал:
— Вас приветствует корабельный искин "Лисанна" на борту корвета серии "Маджестик", бортовой номер два ноля-три-семь-семь, порт приписки — база пять-четыре-пять-пять-семь "Шервуд", Шестой Сектор Земного Союза.! Процедура переопределения собственника корабля в процессе...
— Ну наконец-то! — облегчённо выдохнул я. И... кое-как поднявшись на подрагивающих ногах, умостился в центральном капитанском кресле. А то как-то неподобающе нового владельца корабля, сидеть на корточках на полу, прячась за приборной стойкой!..
— Таблица командных кодов сформирована! Желаете начать загрузку?..— воодушевлённо обратился — или обратилась, учитывая "женскую ипостась", ко мне искин корабля.
— А... Ага! — после мгновения промедления подтвердил я, энергично закивав. Торопливо добавив ещё, роясь в подсумке в поисках своего коммуникатора: — Сейчас!
Последнее моё уточнение было немаловажным, так как "Лисанна", похоже просканировав меня, выдала:
— Нейроимплантатов, удовлетворяющих требованиям безопасности для загрузки командных кодов, не обнаружено. Ожидание...
— Да не, никаких имплантатов, — помотал головой я, закрепляя на виске добытый таки комм. Простодушно пояснив: — На комм мне вот коды скинь.
— Размещение таблицы командных кодов в уязвимом для кражи или взлома хранилище не рекомендуется ввиду крайней опасности неправомочного завладения критический для деятельности корабля информацией третьими лицами, — после несколько подзатянувшейся, как по мне, паузы, заявила в ответ "Лисанна", в голосе которой мне почудились странные нотки — как в обращении к душевно больному человеку!
— Да понятно что не рекомендуется, — хмыкнул на это я. Да руками ещё эмоционально развёл: — Но, вот, приходится... Потому что никаких нейроимплантатов у меня нет и в ближайшем обозримом будущем их появление у меня не предвидится.
