Формальной политической опорой переворота Скоропадского стало правое большинство съезда хлеборобов. Но съезд Партии хлеборобов отказал Скоропадскому в поддержке, потребовав созыва полноправной Государственной рады и отстранения от власти не только «голытьбы», но и «больших богатеев». Отклонили предложение войти в правительство и социалисты-федералисты, которые требовали возвращения к конституции 29 апреля, и только на этом условии были готовы признать Скоропадского временным президентом. Гетман не мог пойти на такое сокращение своей власти — не для того переворот делался. Так что Скоропадский не смог заручиться политической поддержкой украинских политических сил и вынужден был опираться, прежде всего, на оккупантов. Руку поддержки гетману протянули кадеты, что было для них результатом болезненного пересмотра принципов. Ведь кадеты на Украине были частью общероссийской кадетской партии, выступали как против украинской государственности, так и против сговора с Германией. А здесь пришлось публично оказать поддержку главе украинского государства — ставленник)' немцев. Но священный принцип частной собственности оказался для кадетов важнее любых патриотических соображений. К 2 мая несколько кадетов вошли в гетманское правительство. а 8-10 мая санкцию на это дал областной съезд кадетов, который так обосновывал «гибкость» своих принципов: «Съезд, оставаясь верным идеалам партии и ее программе, перед угрозой порабощения и гибели края от анархии и руины признает необходимым участие партии в государственной работе». Перед угрозой порабощения кадеты пошли на службу к поработителям. Впрочем, у кадетов была «задняя мысль». которая проявилась позднее — в союзе с ненавистными немцами создать антибольшевистский «Пьемонт» для последующего «освобождения» всей России, после которого украинская государственность будет ликвидирована за ненадобностью.
10 мая было сформировано гетманское правительство Ф. Лизогуба, которое провозгласило своими задачами укрепление порядка и подготовку «созыва народного представительства». Правительство принялось закрывать газеты. Немецкие военно-полевые суды проводили аресты. В деревнях проводились карательные экспедиции против крестьян, отказывавшихся возвращать землю помещикам. По закону от 27 мая старые землевладельцы получали право на урожай озимых, а за яровые, засеянные весной, крестьяне должны были выплатить помещикам арендные и дополнительные платежи, не говоря уже о налогах. «Были образованы особые комиссии по возмещению убытков, причиненных в революционную эпоху землевладельцам. Установленные комиссиями суммы убытков безжалостно выколачивались у крестьян с применением круговой поруки. Деревня отвечала местными восстаниями, подавлявшимися с большой жестокостью. Из городского населения больше всех подвергались репрессиям евреи. Гетманское правительство взяло антисемитский курс, которого и следовало от него ожидать. Гетман опирался, с одной стороны, на немцев, с другой — на правые русские круги. Во многих отношениях эта десница и шуйца расходились и тянули каждая в свою сторону. Но в еврейском вопросе они были более или менее солидарны: и десница, и шуйца не любили евреев и приписывали евреям все крайности революции», — вспоминал А. Гольденвейзер. Революционеры, включая мнимых, отправлялись в созданные немцами концлагеря. Зато в городах расцвела торговля. Киев, как позднее Одесса, стал местом скопления эмигрантов из Москвы и Петрограда.
2 июня Германия признала власть гетмана официально. 17 июня было создано правительство генерала С. Сулькевича в Крыму, но теперь Украина выдвинула претензии на полуостров. 12 июня было заключено перемирие с РСФСР, но до мира было далеко, так как стороны продолжали спорить о границах. В то же время в 10 километровой нейтральной зоне, установленной еще в мае между Украиной и Россией в районе Сунжи, накапливались революционные отряды.
Стабильность оккупационного режима была иллюзорной. 30 июля левым эсером был убит немецкий командующий Эйхгорн. И это была только верхушка айсберга разраставшихся по Украине восстаний — крестьянство уже ненавидело оккупантов. В июне 1918 г. по инициативе эсеров восстали крестьяне Звенигородского и Таращанского уездов на Киевщине. Один из лидеров таращанских партизан Ф. Гребенко еще в марте поднял восстание против наступавших немцев. Но тогда повстанцев разбили, и Гребенко партизанил с небольшой группой. 8 июня восстало несколько сел, и Гребенко возглавил крестьянскую армию в несколько тысяч человек. В июле началась забастовка железнодорожников. Летом 1918 г. на Киевщине действовало до 40 тыс. повстанцев — националистов (в том числе социалистов), левых эсеров и большевиков. Под ударами немцев они перешли к партизанской войне, а часть прорвалась в нейтральную зону на границе с Россией, где левые эсеры готовили вторжение революционных отрядов на Украину. В августе большевики организовали крупное восстание во главе с Н. Крапивянским на Черниговщине и Полтавщине, которое, однако, было разгромлено. В сентябре анархист Н. Махно начал партизанские операции с небольшим отрядом. Первый бой в селе Дибривки (Б. Михайловка) оказался для партизан удачным, принес Махно почетное прозвище «батько». В районе Дибривок отряд Махно объединился с отрядом Ф. Щуся. Удачливые партизаны стали получать поддержку крестьян. Махно подчеркивал антипомещичей и антикулацкий характер своих действий.
Сам партизанский отряд действовал как мобильная ударная группа в несколько десятков бойцов. При необходимости он мог вырасти до 400 человек (у Махно было еще около тысячи невооруженных резервистов). Иногда отряд оказывался на грани уничтожения превосходящими по численности силами противника, но уцелел.
Пока Германская и Австро-Венгерская империи выдерживали натиск Антанты, партизаны могли только подтачивать их силы. Все же удары партизан были весьма чувствительными, и немцы не получили на Украине столько продовольствия, сколько рассчитывали. Им приходилось сохранять здесь двухсоттысячную группировку, хотя войска были так нужны на Западном фронте. Сопротивление не ослабевало, а только росло, и оккупанты оказались в безвыходном положении.
В сентябре гетман съездил в Берлин, где получил указание украинизировать правительство и провести выборы в сейм. Германии не нужен был в Киеве «русский Пьемонт». Но проблема заключалась в том, что большинство известных украинских политиков, объединившихся в июле в Украинский национально-государственный союз (затем — Украинский народный союз, УНС), были демократами и социалистами, и не собирались просто так уступать Скоропадскому. Тем более что германский фронт в Европе уже трещал по швам.
В этих условиях политическая борьба в верхах Украинской державы обострилась. Кадеты потребовали от Скоропадского активного участия в общей борьбе с большевизмом. Не встретив сочувствия этой идее (немцы не собирались давать на это санкцию), кадеты 20 октября покинули правительство. 24 октября Лизогуб сформировал новое правительство, заменив кадетов украинскими правыми деятелями. Однако и они ушли из правительства 7 ноября в знак протеста против запрета проведения Украинского национального конгресса. Украинофильство Скоропадского выразилось в частности в объявлении обязательности изучения украинского языка и в создании 27 ноября Украинской академии наук, которую возглавил В. Вернадский. Правда, реально она смогла начать работу только при большевиках в 1919 г. Еще раньше был основан Каменец-Подольский государственный украинский университет и принято решение о создании в университетах кафедр украинского языка, литературы, истории и права. Но для этих кафедр было очень трудно найти достаточное количество профессуры.
Распад гетманского правительства совпал с Ноябрьской революцией в Германии. Режим Гетманата потерял последнюю опору, и Скоропадский, хватаясь за соломинку в этом мировом потопе, решил полностью изменить курс. 14 ноября он заявил, что Украине «первой надлежит выступить в деле образования Всероссийской федерации, ее конечной целью будет восстановление Великой России».
В ноябре 1918 г. Германия капитулировала перед Антантой, началась эвакуация немецких войск с Украины. 13 ноября Россия разорвала Брестский мир. что означало — скоро на Украину придет Красная армия.
После капитуляции Германии украинские националисты вышли из подполья и повели борьбу за власть.
Возникновение Директории и падение гетмана
13 ноября УНС как наследник Центральной рады создал Директорию Украинской народной республики во главе с левым социал-демократом В. Винниченко. В нее также вошли С. Петлюра, Ф. Швец. А. Макаренко и А. Андриевский. Военными силами Директории — гайдамаками, командовал правый социал-демократ С. Петлюра.
14 ноября Директория провозгласила восстание против «насильника и узурпатора» Скоропадского. Первоначально с воззванием от своего имени выступил Петлюра, что вызвало неудовольствие председателя Директории Винниченко: ««Петлюра идет на гетмана», «Петлюра призывает против немцев»… Словом, этим сразу было внесено в движение как раз все то, чего хотели избежать партии: персональный характер дела, отсутствие коллективности и даже отсутствие республиканского характера движения… Имя Петлюры стало маркой всего движения».
Директория обещала вернуть все завоевания революции и созвать Учредительное собрание. Винниченко предложил перехватить у большевиков лозунг Советской власти, создать демократические Советы: «будучи введена по инициативе и по указаниям самой Директории, советская власть могла бы быть организована по такому принципу, чтобы ее национальный украинский характер сохранился в полной мере…», — рассказывал В. Винниченко. Но большинство директоров не поддержали эту идею, так как она означала неизбежный конфликт с Антантой и в то же время не гарантировала дружелюбия большевиков. Петлюра, приверженный идее парламентаризма, утверждал, что советскую идею не поддержат и атаманы — вожди формирующихся частей национальной армии. В действительности их мнения разделятся, что трагически скажется на состоянии фронта — Волох и Григорьев перейдут на сторону Советской власти, а Болбочан и Оскилко окажутся врагами Петлюры справа.
В итоге дискуссий в Директории был выработан компромисс — наряду с парламентом предполагалось создать трудовые советы, обладающие только контрольными функциями, а также созвать Конгресс трудового народа — аналог Съезда советов. Реальная власть должна была перейти к комендантам и комиссарам Директории, а на деле — к полевым командирам — атаманам.
15 ноября директора прибыли в Белую церковь, где базировались сечевые стрельцы Е. Коновальца, готового выступить против Скоропадского. Восстание было поддержано многими украинскими военными частями и их командирами — атаманом Болбочаном в Харькове, серожупанной дивизией на Черниговщине и др. Восстание было популярно и среди крестьян: «Хлеб и всякие другие продукты привозили к нам возами», — вспоминал Винниченко. В 1919 г. эта поддержка резко ослабнет, и солдаты Директории будут голодать.
17 ноября 1918 г. созданный немецкими солдатами Совет подписал с Директорией соглашение о нейтралитете. Немцев интересовало одно — скорейшая эвакуация на родину. Поэтому повстанцы должны были сохранять в целости железные дороги и не торопиться с наступлением на Киев, чтобы дать немцам возможность спокойно выйти с Украины.
Теперь гетман мог рассчитывать на офицерские части, поскольку белое офицерство надеялось на создание в Киеве оплота против большевиков. Однако силы этих формирований были невелики, энтузиазм украинских повстанцев заметно превосходил готовность офицеров умирать за гетмана. 18 ноября у Мотовиловки гетманские силы были разбиты и отошли к Киеву. Повстанцы, памятуя о немецком факторе, тоже пока не трогали столицу.
Действия националистов против офицеров гетманской армии (то есть в основном русских офицеров) были жестокими. Киев был шокирован прибывшим в город вагоном с телами 33-х офицеров, замученных петлюровцами.
«Трудное положение Скоропадского внезапно осложнилось еще одним инцидентом, — рассказывал правый политический деятель В. Гурко. — Представитель генерала Деникина в Киеве генерал Ламповский (имеется в виду П. Ломновский — А. Ш.) издал ни на чем не основанный приказ, предлагавший русскому офицерству, образовавшему в Киеве добровольческие отряды, провозгласить себя частью Добровольческой армии и подчиняться лишь исходящим от нее приказам». Эта инициатива напомнила и деятелям Гетманата, и самим офицерам, что они являются в Украинской державе чужеродным элементом, и их главные задачи лежат не здесь, а в «Доброволии».
27 ноября офицеры 8 корпуса гетманской армии во главе с генералом И. Васильченко бросили Екатеринослав и двинулись на соединение с Добровольческой армией. 22 декабря они дошли до Крыма, где и закрепились.
14 декабря гетман отрекся от власти и бежал. 17 декабря 1918 г. гайдамаки заняли Киев. УНР была восстановлена.
Глава 2. Гражданская война и интервенция на Украине в 1919—1921 гг.
Директория УНР
Первоначально Директория заложила довольно левый курс, созвучный чаяниям рабочих и крестьян. Декларацией Директории 26 декабря было восстановлено законодательство Центральной рады, должны были быть восстановлены демократически избранные органы местного самоуправления, создана «национально-персональная» (культурно-национальная) автономия для национальных меньшинств, возвращен 8-часовой рабочий день, был обещан рабочий контроль, государственное управление ведущими отраслями промышленности и борьба со спекуляцией. «Впредь до полного разрешения вопроса о земельной реформе Директория УНР оповестила, что все мелкие крестьянские хозяйства и все трудовые хозяйства остаются в неприкосновенности в пользовании прежних их владельцев, остальная же земля переходит в пользование безземельных и малоземельных у крестьян, а в первую очередь тех, кто вступил в войска республики для борьбы с б. гетманом». Здесь крестьян, наученных горьким опытом Гетмана-та, не могли не смутить слова «впредь до полного разрешения…» То есть сейчас права на землю в УНР еще не гарантированы. Такое «учредительство» было уже достаточно скомпрометировано, и большевики, уже отдавшие землю безо всяких отсылок к будущему парламенту, в этом отношении выигрывали в глазах крестьян.
Декларация 26 декабря определяла, правда, очень нечетко, порядок выборов делегатов на Конгресс трудового народа. Крестьяне должны были выбирать их на съездах в губернских городах, рабочие — от фабрик и мастерских. Правда, позднее за рабочими резервировалось менее пятой части мест. Интеллигенция могла участвовать в Конгрессе только «трудовой» своей частью, к которой относились работники просвещения, лекарские помощники, работники кооперативов и служащие. В дальнейшем под давлением партий круг «допущенной к Конгрессу» интеллигенции был расширен. Конгресс должен был получить права верховной власти до созыва Учредительного собрания, которое намечалось на время после завершения войны.
