В результате Люблинской унии Великое княжество Литовское лишилось не только большей части своей территории, но и утратило политическую независимость. Фактически новосозданная Речь Посполитая как «объединенное» государство служила лишь прикрытием приоритета в ней польских феодалов.
В результате Люблинской унии Польша значительно расширила свою территорию и намного увеличила материальные ресурсы. Вместе с тем в унии были заложены предпосылки распада феодальной Польши в будущем. Захват Польшей Восточной Украины имел своим последствием образование огромных феодальных латифундий и укрепление экономического могущества и политических позиций польских и украинских магнатов, так называемых королевят, ставших фактически независимыми от центральной власти.
Пользуясь своей силой и влиянием, наиболее реакционная магнатская верхушка стремилась всячески ограничить власть королей. Постепенно она превратила сейм — «шляхетский парламент» — в свое послушное орудие. Сеймовые послы, по крайней мере с Украины и из Литвы, часто были просто ставленниками своих патронов-магнатов, послушными исполнителями их воли. По этому поводу известный деятель католической церкви П. Скарга писал: сеймовые послы хотя и действовали «будто в соответствии с наказом своей братии (шляхетства. — Ред.), в действительности корольки (магнаты. — Ред.) действуют и творят от имени братии то, о чем она никогда и не помышляла; братия (в данном случае шляхетские послы сейма. — Ред.) безумным криком на все соглашается».
Борьба магнатских группировок с королевской властью препятствовала процессу политической централизации страны. Внутренними распрями в Польше воспользовались соседние государства, прежде всего империя Габсбургов и Ватикан. Стремясь подчинить внутреннюю и внешнюю политику Польши своим интересам, они, в частности, толкали польские правящие круги на агрессию против России. Ватикан смотрел на Польшу как на форпост католицизма на востоке Европы, а окатоличивание украинского населения считал предпосылкой своего проникновения в Россию. Это открыто признал папа Григорий XIII (1572—1585), заявив: «С вами, мои украинцы, надеюсь привлечь [весь] Восток».
Таким образом, Люблинская уния с самого начала превратилась в орудие агрессивной политики Речи Посполитой и стоявших за ней сил против России. Она задержала закономерный исторический процесс объединения трех братских восточнославянских народов — русского, украинского и белорусского — в едином государстве.
Политические последствия Люблинской унии. Продолжение Ливонской войны. Правящие феодальные круги вновь созданной Речи Посполитой сразу же развернули подготовку захватнической по своей сути войны против Русского государства. Антирусская внешняя политика феодальной верхушки, противоречившая интересам всех народов, входивших в состав Речи Посполитой, вызывала недовольство широких масс. Особенно оно проявлялось на украинских и белорусских землях. Усиливалось тяготение украинских и белорусских народных масс к России. Симпатии к ней выявляла и часть шляхетства.
1569 год для Русского государства был очень тяжелым. На западных рубежах польско-литовская армия активно готовилась к наступательным действиям. На севере обострились отношения со Швецией. На юге огромная турецкая армия без объявления войны предприняла поход на Астрахань. Султанское правительство даже задумало прорыть канал между Доном и Волгой, чтобы перебросить свой флот на Волгу для действий против России и на Каспий — против народов Кавказа, Средней Азии и Персии.
В следующем году возобновились военные действия в Ливонии. Шведам удалось нанести ряд ощутимых поражений русским войскам. Польско-литовские феодалы, готовясь к широкому вторжению в пределы Русского государства, решили заручиться поддержкой Турции. В 1571 г. 120-тысячная орда крымского хана Девлет-Гирея осуществила опустошительный набег на Русское государство. Татары глубоко вторглись на русские земли: была сожжена большая часть Москвы, разграблены или сожжены многие города и села, лежавшие на пути татарских орд, угнаны в неволю многие тысячи мирных жителей. В 1572 г. татары совершили повторный набег, но были разгромлены русскими войсками при Молодях (на р. Рожач в 50 км южнее Москвы). Против татарских феодалов-захватчиков плечом к плечу с русскими людьми стояли насмерть украинские казаки («черкасы») и украинцы-переселенцы, совместно охранявшие южные рубежи Русского государства.
Опустошительные набеги на русские земли татарских феодалов отвлекали значительные силы русской армии из Ливонии, где в них ощущалась острая необходимость в связи с развернувшимися там широкими военными действиями. Несмотря на неблагоприятную международную обстановку и напряженное положение внутри страны, русские войска, доукомплектованные и довооруженные, в 70-х годах одержали ряд побед. В 1573 г. был взят Вейсинштейн (Пайду) — важный опорный пункт шведских войск в Прибалтике, в 1575 г. — крепость Пернов (Пярну), в 1576 г. — ряд укрепленных пунктов на Балтийском побережье, в 1577 г. — Венден (Цесис) и осажден Ревель (Таллин). Русские войска активно поддерживало местное эстонское и латышское население, угнетенное немецкими светскими и духовными феодалами.
Украинское и белорусское население также сочувственно относилось к России, всячески помогало русским войскам. Несмотря на запрет, украинские купцы продолжали торговать с Россией. Литовские правители обвинили ряд киевских купцов в измене за то, что они поддерживали связи с русскими купцами. Все больше жителей белорусских и украинских городов и сел, особенно из пограничных земель и районов военных действий, переселялось в пределы Русского государства.
В разгар Ливонской войны (1572) умер, не оставив завещания, бездетный польский король и великий князь литовский Сигизмунд II Август. В Речи Посполитой началась элекция — выборы сеймом нового короля. В господствующем классе возникли две враждующие группировки. Значительная часть феодалов Польши и Литвы на освободившийся престол выдвигала кандидатуры русского царя Ивана IV и его сына Федора Ивановича; наиболее могущественные магнаты высказывались за западноевропейских претендентов. Шляхта, особенно мелкая и значительная часть средней, недовольная произволом и всевластием магнатов, с большой надеждой смотрела на Россию, где интересы средних и мелких феодалов защищала в то время уже сильная царская власть. Тогда же польские и литовские послы заявили Ивану IV, что отныне все, «желаючи, чтоб им государя себе избрати от словенского рода по воле, а не в неволю, и прихиляютца тебе великому государю и твоему потомству».
В 1575 г. накануне выборов сеймом нового короля Речи Посполитой приверженцы русского царя Ивана IV и его сына Федора Ивановича поставили перед зданием сейма крест с такой надписью: «Кто цесаря (императора Максимилиана II. — Ред.) назовет, тот смерть себе найдет. Согласился бы Федор [Иванович] быть, как Ягайло, вот тогда б нам с ним хорошо было». Слова надписи как нельзя лучше отражали настроения мелкой шляхты и простого народа всей Речи Посполитой.
Западные государства и особенно Ватикан очень беспокоила возможность объединения Русского государства с Речью Посполитой в случае избрания русского царя на польский престол. Это укрепило бы не только Россию, но и Речь Посполитую. Между тем папа римский и западные соседи Польши были заинтересованы в ослаблении, а не в усилении Русского государства, а также в сохранении слабой государственной власти в Речи Посполитой.
На королевский престол благодаря активной поддержке католической церкви сейм избрал французского принца Генриха Валуа (1573—1574). После «бегства» Генриха во Францию королем был избран семиградский князь Стефан Баторий (1576—1586) — довольно энергичный и способный государственный деятель.
В усиливающемся Русском централизованном государстве магнатская олигархия, которую возглавил Стефан Баторий, видела своего главного противника. Она развернула открытую и скрытую борьбу против России. Однако враждебная России внешняя политика Речи Посполитой не пользовалась поддержкой ни народных масс, ни мелкой, ни даже значительной части средней шляхты. Это стало очевидным, в частности, в 1579 г., когда Речь Посполитая предприняла активные наступательные действия против русских войск. Народные массы, особенно Белоруссии и Украины, выступили против военной акции правящей верхушки. Многие шляхтичи, и не только украинские и белорусские, но и литовские и польские, отказывались воевать против России и переходили на ее сторону. Все же польско-литовской армии удалось овладеть важными центрами на северо-западе Русского государства — городами Полоцк и Великие Луки.
В 1581 г. польско-литовская армия, возглавляемая Стефаном Баторием, окружила Псков, намереваясь после захвата его двигаться на Великий Новгород и Москву. Однако эти далеко идущие агрессивные планы были сорваны героическими защитниками Пскова. В обороне города активное участие принимал отряд украинских казаков, возглавляемый Миколой Черкасским (Черкашиным), который здесь и погиб. В том же году шведские войска захватили Нарву и Корелу, тем самым отрезав Россию от Балтийского моря.
Таким образом, ход Ливонской войны на ее заключительном этапе сложился не в пользу Русского государства. Несмотря на отдельные разногласия, все его западные соседи были едины в стремлении не допустить Россию к Балтийскому морю.
Между тем стойкая оборона Пскова, защитникам которого помогали горожане и крестьяне окружающих сел, вынудила правительство Речи Посполитой пойти на мирные переговоры. Этому в значительной мере способствовало и то, что население Белоруссии и Украины, а также оккупированных русских земель заняло резко враждебную позицию в отношении польско-литовских феодалов, всячески противодействовало их войскам. Имея слабые тылы, они не решились продолжать наступление в глубь русской территории.
В 1582 г. в г. Ям-Запольский начались мирные переговоры. В первые дни переговоров послы Речи Посполитой получали письма от старост пограничных городов, в которых с тревогой сообщалось, что «люди все с замков украйных поднялись прочь пойти» Это вынудило поляков поспешить с заключением перемирия, согласно которому Иван IV Грозный отказался от Ливонии в пользу Речи Посполитой, а Стефан Баторий обязывался возвратить России ее пограничные земли, занятые польско-литовскими войсками.
В следующем году было подписано перемирие между Русским государством и Швецией, по которому Россия вынуждена была уступить Швеции территорию с городами Ям, Копорье, Иван-город.
В результате Ливонской войны Русское государство надолго, вплоть до начала XVIII в., лишилось выхода к Балтийскому морю, хотя в его руках остался небольшой участок морского побережья в устье Невы. Здесь в XVI — начале XVII в. проходил важнейший торговый путь из Великого Новгорода к Балтийскому морю.
Обессиленная войной против Русского государства, Речь Посполитая утратила свои западные, исконно славянские земли — Силезию и Западное Поморье, которые были захвачены немецкими феодалами. Усложнилось также ее внутреннее положение. Политика Стефана Батория, направленная на усиление королевской власти, вызвала недовольство магнатов и части шляхты, и в 1586 г. они организовали выступление против короля. Однако с помощью верных шляхтичей Стефан Баторий подавил мятеж. Война обострила социальные противоречия в Речи Посполитой. На украинских землях усилилось антифеодальное и освободительное движение.
2. РУССКО-УКРАИНСКИЕ СВЯЗИ
Русско-украинские связи во второй половине XVI в. Во второй половине XVI в. русско-украинские связи продолжали развиваться и крепнуть. Они охватывали все сферы общественной жизни — политическую, экономическую и культурную. В этот период значительно возросло тяготение украинского народа к русскому, усилилось стремление к объединению с ним в одном государстве. Народные массы Украины все отчетливее осознавали, что с братскими русским и белорусским народами их объединяет не только общность происхождения, но и общность исторических судеб.
Украинский народ во второй половине XVI в. переживал очень тяжелое время. Экспансия польских феодалов на украинские земли после Люблинской унии 1569 г., в результате которой была создана польско-литовская держава Речь Посполитая, приобрела особенно широкий размах. Резко усилились социальный и национально-культурный гнет, религиозные притеснения. Одновременно активизировались агрессивные действия со стороны султанской Турции и ее вассала Крымского ханства. Разбойничьи вторжения турецко-татарских орд на Украину значительно участились, стали еще более разрушительными. Возникла реальная угроза самому существованию украинского народа как этнической общности.
Понимание возникшей смертельной опасности все глубже проникало в сознание народных масс, оказывавших героическое сопротивление иноземным захватчикам.
Вместе с тем длительный опыт борьбы с внешними врагами убеждал, что отстоять свою независимость, свое существование от посягательств со стороны могущественных соседних держав, каковыми в то время являлись Речь Посполитая и Османская империя, только собственными силами украинский народ не сможет. Поэтому он возлагал все большие надежды на помощь русского народа, Русского государства. Стремление к объединению с русским народом в одном государстве нарастало и среди широких масс белорусского народа, находившегося в таком же тяжелом положении, как и украинский. Всеобщее стремление украинского и белорусского народов к воссоединению их земель с Россией находило понимание и поддержку среди всех слоев русского населения.
Агрессивная политика, которую проводили в Восточной Европе Речь Посполитая, султанская Турция и Крымское ханство, была направлена также и против русского народа. Усилилась угроза России со стороны Швеции, переживавшей во второй половине XVI в. подъем своего могущества. Все они вынашивали далеко идущие планы захвата обширных исконно русских земель, ослабления и в конечном счете подчинения Русского государства.
Таким образом, все три восточно-славянских народа — русский, украинский и белорусский — были кровно заинтересованы в объединении своих сил для отпора жестоким захватчикам.
Объективно интересам трех братских народов отвечала политика царского правительства, внешнеполитическая деятельность которого была направлена на объединение всех восточнославянских земель в едином Русском централизованном государстве, хотя определялась эта политика прежде всего узкоклассовыми интересами.
Правительство Ивана Грозного, прекрасно осведомленное о настроениях украинцев и белорусов, о братских чувствах к ним русского народа, неуклонно проводило курс на объединение всех восточнославянских земель в составе единого Русского государства. Еще в 1554 г. во время переговоров в Люблине с литовскими дипломатами русские послы В. Юрьев, Ф. Сукин, И. Бухарин решительно потребовали, чтобы великий князь литовский «уступил государю нашему государя нашего вотчину извечную Киев и Волынь и Полтеск и Витебск и иные города русские»[137]. В последующих переговорах с послами короля польского и великого князя литовского Сигизмунда II Августа в сентябре 1563 г. Иван IV решительно потребовал, чтобы Великое княжество Литовское возвратило все земли, прежде входившие в состав Древнерусского государства. В декабре того же года русские дипломаты повторили это требование. Однако для осуществления объединения всех восточнославянских земель в то время условия еще не сложились.
